Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Бумажник

Бесплатно
Основная коллекция
Артикул: 627587.01.99
Чехов, А.П. Бумажник [Электронный ресурс] / А.П. Чехов. - Москва : Инфра-М, 2015. - 4 с. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/517733 (дата обращения: 21.07.2024)
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
А.П. Чехов 
 

 
 
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 

БУМАЖНИК 

 

 
 
 
 

Москва 
ИНФРА–М 
2015 

1 

БУМАЖНИК 

Три странствующих актера – Смирнов, Попов и Балабайкин 
шли в одно прекрасное утро по железнодорожным шпалам и нашли бумажник. Раскрыв его, они, к великому своему удивлению 
и удовольствию, увидели в нем двадцать банковых билетов, 
шесть выигрышных билетов 2–го займа и чек на три тысячи. 
Первым делом они крикнули «ура», потом же сели на насыпи и 
стали предаваться восторгам. 
– Сколько же это на каждого приходится? – говорил Смирнов, 
считая деньги. – Батеньки! По пяти тысяч четыреста сорока пяти 
рублей! Голубчики, да ведь это умрешь от таких денег! 
– Не так я за себя рад, – сказал Балабайкин, – как за вас, голубчики мои милые. Не будете вы теперь голодать да босиком 
ходить. Я за искусство рад... Прежде всего, братцы, поеду в Москву и прямо к Айе: шей ты мне, братец, гардероб... Не хочу пейзанов играть, перейду на амплуа фатов да хлыщей. Куплю цилиндр и шапокляк. Для фатов серый цилиндр. 
– Теперь бы на радостях выпить и закусить, – заметил jeune 
premier Попов. – Ведь мы почти три дня питались всухомятку, 
надо бы теперь чего–нибудь этакого... А?.. 
– Да, недурно бы, голубчики мои милые... – согласился Смирнов. – Денег много, а есть нечего, драгоценные мои. Вот что, миляга Попов, ты из нас самый молодой и легкий, возьми–ка из бумажника рублевку и маршируй за провизией, ангел мой хороший... Воооон деревня! Видишь, за курганом белеет церковь? 
Верст пять будет, не больше... Видишь? Деревня большая, и ты 
всё там найдешь... Купи водки бутылку, фунт колбасы, два хлеба 
и сельдь, а мы тебя подождем здесь, голубчик, любимый мой... 
Попов взял рубль и собрался уходить. Смирнов со слезами на 
глазах обнял его, поцеловал три раза, перекрестил и назвал его 
голубчиком, ангелом, душой... Балабайкин тоже обнял и поклялся 
в вечной дружбе – и только после целого ряда излияний, самых 
чувствительных, трогательных, Попов спустился с насыпи и направил стопы свои к темневшей вдали деревеньке. 
«Ведь этакое счастье! – размышлял он дорогой. – Не было ни 
гроша, да вдруг алтын. Махну теперь в родную Кострому, соберу 
труппу и выстрою там свой театр. Впрочем... за пять тысяч нынче 
и сарая путного не выстроишь. Вот если бы весь бумажник был 
мой, ну, тогда другое дело... Такой бы театрище закатил, такой, 

2 

что мое почтение. Собственно говоря, Смирнов и Балабайкин – 
какие это актеры? Это бездарности, свиньи в ермолке, тупицы... 
Они деньги на пустяки изведут, а я бы пользу отечеству принес и 
себя бы обессмертил... Вот что я сделаю... Возьму и положу в 
водку яду. Они умрут, но зато в Костроме будет театр, какого не 
знала еще Россия» Кто–то, кажется, Мак–Магон, сказал, что цель 
оправдывает средства, а Мак–Магон был великий человек. 
Пока он шел и рассуждал так, спутники его Смирнов и Балабайкин сидели и вели такую речь: 
– Наш друг Попов славный малый, – говорил Смирнов со слезами на глазах, – люблю я его, глубоко ценю за талант, влюблен в 
него, но... знаешь ли? – эти деньги сгубят его... Он или пропьет 
их, или же пустится в аферу и свернет себе шею. Он так молод, 
что ему рано еще иметь свои деньги, голубчик ты мой хороший, 
родной мой... 
– Да, – согласился Балабайкин и поцеловался со Смирновым. – 
К чему этому мальчишке деньги? Другое дело мы с тобой... Мы 
люди семейные, положительные... Для нас с тобой лишний рубль 
многое уж значит... (Пауза.) Знаешь что, брат? Не станем долго 
разговаривать и сентиментальничать: возьмем да и убьем его!.. 
Тогда тебе и мне придется по восьми тысяч. Убьем его, а в Москве скажем, что он под поезд попал... Я тоже люблю его, обожаю, 
но ведь интересы искусства, полагаю, прежде всего. К тому же он 
бездарен и глуп, как эта шпала. 
– Что ты, что?! – испугался Смирнов. – Это такой славный, честный... Хотя с другой стороны, откровенно говоря, голубчик ты 
мой, свинья он порядочная, дурррак, интриган, сплетник, пройдоха... Если мы в самом деле убьем его, то он сам же будет благодарить нас, милый ты мой, дорогой... А чтобы ему не так обидно было, мы в Москве напечатаем в газетах трогательный некролог. Это будет по–товарищески. 
Сказано – сделано... Когда Попов вернулся из деревни с провизией, товарищи обняли его со слезами на глазах, поцеловали, 
долго уверяли его, что он великий артист, потом вдруг напали на 
него и убили. Чтобы скрыть следы преступления, они положили 
покойника на рельсы... Разделив находку, Смирнов и Балабайкин, 
растроганные, говоря друг другу ласковые слова, стали закусывать, в полной уверенности, что преступление останется безнаказанным... Но добродетель всегда торжествует, а порок наказывается. Яд, брошенный Поповым в бутылку с водкой, принадлежал 

3 

к сильно действующим: не успели друзья выпить по другой, как 
уже бездыханные лежали на шпалах... Через час над ними с карканьем носились вороны. 
Мораль: когда актеры со слезами на глазах говорят о своих 
дорогих товарищах, о дружбе и взаимной «солидарности», когда 
они обнимают и целуют вас, то не очень увлекайтесь.