Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Русское женское монашество: история и традиции

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 200004.01.01
Шафажинская, Н. Е. Русское женское монашество: история и традиции: Монография / Н.Е. Шафажинская; Федеральное агентство по культуре и кинематографии. - Москва : Экон-Информ, 2009. - 246 с. (e-book)ISBN 978-5-9506-0373-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/320724 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
федеральное агентство по культуре и кинематографии 

московский государственный университет  

культуры и искусств 

 

Н. Е. Шафажинская 

 

 

 

 

 

РУССКОЕ ЖЕНСКОЕ МОНАШЕСТВО:  

ИСТОРИЯ И ТРАДИЦИИ 

 

 

Монография 

 

 

 

 

 

 

 

Москва  2009

 

 

ББК 86.372 

Ш30 

 Рецензенты:  

доктор пед. наук, доктор культурологии, проф.  МГУКИ Аронов  А.А. 

доктор философских наук, проф. МГОУ Дьячкова Н.Н. 

 

Ш30  

Шафажинская Н. Е. Русское женское монашество: история и традиции.  

- М. Экон-Информ. 2009.  

В настоящей работе рассматриваются факты становления и развития русского женского монашества в различные исторические периоды, начиная с момента Крещения Руси до наших дней. 

Русское православное иночество, как мужское, так и женское, формировалось по образцам культуры святости Восточной Церкви, поэтому в монографии содержится историко-культурологический материал, посвященный традициям и духовному облику первых древнехристианских подвижниц. 

Основной акцент в работе сделан на раскрытии высочайшего духовнонравственного потенциала подвижниц благочестия России, чье творчество и 

христианская любовь освятили нашу жизнь и отечественную культуру. 

Вершиной русского монашества и культуры святости стала Великая княгиня святая преподобномученица Елизавета Федоровна Романова. 

Предлагаемый материал рассчитан на преподавателей и студентов гуманитарных вузов, а также на широкий круг читателей, которым дороги православные основы отечественной культуры. 

 

 

 

 

 

ISBN  978-5-9506-0373-0 
 
    Н. Е. Шафажинская, 2009 

 

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ 

 

В истории и традициях Русской Православной Церкви женское подвижничество занимает ту же высоту культуры святости, так же глубоко почитается, 

как и мужское иночество. 

Профессор Московской Духовной Академии А.И. Сидоров, называя православное монашество, в самом генезисе этого феномена, квинтэссенцией христианства, выделяет его смыслообразующую роль по отношению к единственно 

подлинной, а именно христианской культуре, которая «зиждется на святости и 

пронизана ею»1. 

Само иночество непосредственно связано с древнехристианским аскетизмом, аскетической культурой Востока, ставшей для развития монашества на 

Руси «корневой системой», благодатным лоном, органично воспринявшим духовный потенциал русской души. 

Воспитанное на идеалах святости Древней Церкви, русское женское подвижничество, по самой своей природе и тонкой восприимчивости к прекрасному, максимально реализовало высшую потребность «души-христианки» в делах 

жертвенной любви и милосердия. 

В лучших образцах русского женского иночества мы встретили то, что 

составляет главное содержание христианской нравственности и православной 

культуры, поскольку «монашество — любовь к Божественной красоте, неведомой миру, незнакомой и непонятной ему, о существовании которой он не знает 

и даже не подозревает. Это — любовь к красоте, лежащей за гранью чувственных восприятий, красоте вне телесных форм. Скорее всего Божественную красоту можно уподобить Божественному Свету. Эта красота — великая тайна, 

соприкоснувшись с которой, увидев ее духом хотя бы на мгновение, человек 

уже не может не любить ее, не тосковать по ней… Монашество — это искание 

                                                 
 Сидоров А.И. У истоков культуры святости. Памятники древнецерковной аскетической письменности. 
Издательства «Паломник» и «Сибирская Благозвонница». М., 2002. С. 10. 

 

 

Божественной красоты, перед которой в какие-то мгновения душа человека застывает в невыразимом изумлении. В этой Божественной красоте преображается сам человек, она заставляет трепетать и звучать какие-то глубокие струны в 

его сердце»2. 

На наш взгляд, об истории и традициях женского иночества необходимо 

говорить не только в аспекте чисто религиозном, церковном, но рассматривать 

его в общем контексте отечественной культуры и жизни народа, имея в виду, в 

частности, то, что вся система семейного воспитания в России, начиная с момента крещения Руси, строилась на традиционных христианских ценностях. 

Благодаря им в нашей литературе создан уникальный тип русской девушки, женщины, сохранившей в себе нравственную чистоту, христианский свет, 

невзирая, порой, на трагизм жизненных обстоятельств. 

Монашеский идеал — не по внешней форме, а по внутренней своей сути 

— привлекал жен и девиц различных сословий, но все же в истории и традициях женского подвижничества знаменателен факт: первый иноческий постриг 

был совершен Великими русскими княгинями, показавшими пример того, что 

высоте социального статуса должна соответствовать высота святости жизни. В 

этой связи приведем высказывание профессора П.С. Казанского о том, что 

«монашество есть непрестанное, в течение целой жизни, исповедание имени 

Иисуса, и беспрерывное мученичество веры и самоотвержения»3. 

К сожалению, этот идеал в настоящее время значительно отдален от возможности его реального воплощения в обыденной, светской жизни, но тем 

важнее о нем хотя бы вспомнить. Отрадно, что и в современном секулярном 

обществе есть немало «монахинь в миру», соединивших в себе чистоту физическую с чистотой душевной. Немало также и тех, кто решился принять иноческий постриг в возрождающихся обителях. 

Всем вышесказанным обусловлена и актуальность выбранной нами темы, 

и цель данного труда: напомнить читателю о традициях культуры святости в 

                                                 
2 
 Архимандрит Рафаил (Карелин). Христианство и модернизм. М., 1999. С. 79. 
 Казанский П.С. Письмо о монашестве // Прибавления к изданию творений святых отцев в русском переводе. Ч. 9, 1850. С. 242–243. 

 

 

русском женском подвижничестве ради того, чтобы сохранить и преумножить 

эту культуру для будущих поколений. 

 

 

Глава 1.  ИСТОКИ  ЖЕНСКОГО  ПРАВОСЛАВНОГО 

МОНАШЕСТВА  НА  ВОСТОКЕ 

 

1.1. Аскетический  идеал  жизни  святых  дев  Древней  Церкви 

Монашество как историко-культурное явление на протяжении более двух 

столетий вызревало и формировалось в лоне Церкви в виде поистине уникального 

феномена, который профессор А.И. Сидоров условно назвал «древнехристианским аскетизмом»4. Глубоким  обоснованием такого определения служат высказывания одного из виднейших исследователей данной темы профессора Московской духовной академии П.С. Казанского о том, что «иночество, родившееся из 

глубокого понимания Евангельского учения о высшем совершенстве, удовлетворяло существеннейшим потребностям духа человеческого. Но как жизнь общественная своими условиями привязывает к земле, и особенно опасною для спасения 

души являлась жизнь общественная в Римской империи, полной воспоминаний и 

обычаев язычества; потому ревнители христианского совершенства удалялись в 

пустыни, и там основывали новое общество, совершенно христианское. Отсюда, 

как лучи нового животворного света, разливались по Римской империи, высшие 

понятия о христианской нравственности. Подкрепляемые примером, они не могли 

остаться без сильного благотворного действия на современный мир. Как во времена гонений подвиги мучеников и исповедников укрепляли и распространяли 

веру в Господа Иисуса, так во времена последующие, когда христианская вера 

становилась господствующею, подвиги отшельников-иноков служили к утверждению и углублению в сердцах нравственного учения христианского. 

Ибо «монашество есть непрестанное, в течение целой жизни, исповедание имени Иисуса, и беспрерывное мученичество веры и самоотвержения»5. 

Египет, в котором началась и развивалась иноческая жизнь мужщин, является 

колыбелью зарождения и правильного устройства иноческой жизни и для женщин6. 

                                                 
4 
 Сидоров А.И. Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества. М., 1998. С. 26 114. 
5 
 Казанский П.С. Письмо о монашестве // Прибавления к изданию творений святых отцев в русском переводе. Ч. 9. М., 1850. С. 242–243. 
 Казанский П.С. История православного монашества на Востоке. Паломникъ, 2000. Ч. I. С. 398. 

 

 

                                                

По словам Святого Иоанна Златоуста, «в стране Египетской можно видеть Христово воинство, и чудное общество и образ жизни, свойственный горним силам. И это открыто можно видеть не только на мужах, но и на женщинах. Ибо и они любомудрствуют не менее мужей. Они не берут кнутов, не садятся на коней, как повелевают славные греческие законодатели и философы, 

но вступают в иную, гораздо трудоемкую брань. Ибо они, как и мужи, вступают в брань с дьяволом и властями тьмы; и в сей брани естественная слабость 

пола вовсе не служит им препятствием; ибо нужно судить о таковых бранях не 

по естеству тел, но по произволению души. Посему и жены часто превосходили 

подвигами своими мужей и воздвигали славнейшие знамения победы»7. 

Ради достижения Царствия Небесного женщины, тонко чувствующие и 

восприимчивые, всей своей душой и чутким сердцем проникались к монашеской жизни и, движимые пламенной любовью к Богу и ближним, решительно 

отказывались от всех мирских благ и проходили строгий путь подвижничества. 

Петр Симонович Казанский пишет: «Мы удивляемся строгому воздержанию, 

смирению, самоумерщвлению, нестяжательности и величайшему терпению св. 

мужей, обитавших в пустынях, горах и вертепах; но не более ли должно удивляться точно таким же подвигам в немощных по естеству святых женах?»8 

Известно, что многие подвижницы спасались в Египте во времена Антония Великого, который, прежде чем стать отшельником, отдал свою сестру на 

попечение девственницам. О данном факте говорится в жизнеописании родоначальника монашества: «Этот святой муж, прежде, нежели сделаться монахом, 

сестру свою вручил известным ему верным девственницам, отдав ее на воспитание в их обитель»9. Такой поступок строго соответствовал правилу 

53 Карфагенского Собора 318 года, гласящего  о том, что девы, выходя из родительского дома, поручались честнейшим женам10. 

 
7 
 Беседа 4-я на Матфея. Цит. по кн. П.С. Казанского. Указ. соч. С. 398–399. 
8 
 Там же. Указ. соч. С. 399–400. 
9 
 Сидоров А.И. Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества. М.: Православный паломник, 1998. 
С. 125. 
 Книга правил святых апостол, святых отец (на церк.-слав. яз.). Издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 
1992. 

 

 

                                                

Посетив впоследствии свой монастырь Писпер после отшельничества на горе 

Колзим, Антоний встретил сестру ужу начальницей и учительницей многих дев. 

Именно его пример и духовные наставления стали руководством первого 

общества женского иночества. В послании о девстве Антоний Великий называет важнейшие качества инокинь: «Девственница не должна в себе питать 

чувств, приличных женам. Она должна удаляться нечистых мыслей, гордости и 

всего, что приятно дьяволу. Должна любить всех людей, убегать славы мирской, быть преданною Богу, обуздывать язык и строго хранить пост. Если все 

сие будет исполнять, соделается чистою и Богоугодною жертвою. Если же девственница будет заботиться о роскошной пище и тщеславиться девством, то, 

вместо славы, подвергнется стыду. Если не будет обуздывать своего языка, то 

тщетно будет ее девство»11. 

В некоторых исторических исследованиях становления православного 

женского монашества отмечается, что оно берет свое начало от девственниц 

Древней Христианской Церкви Апостольских времен. Приводится, в частности, 

пример жития святой Лукии (память ее отмечается 4 июля), которая принадлежала к «обществу посвященных дев»12. 

Вначале житие девственниц не было организовано по какому-либо уставу: они жили в родительском доме или в особых обществах, находясь под заботливым попечением Церкви.  

Посвящение девы Богу происходило в соответствии с традицией: пресвитер обрезал ее волосы кругом в знак полного отречения от мира и его радостей. 

Дева облачалась в строгую одежду без всяких украшений. Один их крупнейших 

церковных историков XIX века архиепископ Черниговский Филарет (Гумилевский) в своих трудах приводит пример наставления св. архипастыря Александра посвященной деве: «Одежды твои не должны быть из дорогой материи. 

Верхняя одежда должна быть черною, некрашеною; головное покрывало такого 

же цвета без бахромы, рукава должны быть шерстяные, покрывающие руки до 

 
11 
 Слова Антония к монахам, 7-е. Христианское чтение, ч. 20. С. 323. Цит. по кн. П.С. Казанского. Указ. 
соч. С. 400–402. 
 Евангельское жительство. Свято-Успенский женский монастырь, с. Дунилово, 2002. С. 99. 

 

 

перстов, волосы на голове подрезаны кругом; головная повязка шерстяная; куколь
  и наплечник — без бахромы. Если встретишься с мужчиною, покрой лицо 

твое и не смотри на человека, а только на Бога13. 

Высочайшая культура нравственности, благочестия, святости — вот 

главный пафос духовного воспитания дев-подвижниц. Пастырь Карфагенской 

Церкви Киприан прославлял девство: «Обращаю слово мое к девственницам, о 

которых тем более забочусь, чем они выше славою. Они суть цветы на древе 

Церкви, краса и благолепие благодати, торжество природы, целомудренный и 

непорочный плод хвалы и чести, образ Божий, сообразный святости Господа, 

лучшая часть стада Христова. Радуется о них Церковь, и в них изобильно процветает славное плодоношение сей Матери, и чем более увеличивается многочисленное сословие девственниц, тем более умножается радость Матери»14. 

Но, поскольку чем выше девство, тем оно труднее, св. Киприан заботливо 

предостерегает девственниц от всех соблазнов, которыми изобилуют приличные собрания и куда не следует выходить благочестивым девам. При этом святой подвижник подчеркивает, что «воздержание и целомудрие состоит не в одной непорочности плоти, но и в скромности одежд и в целомудрии украшений, 

чтобы, по Апостолу, непосягшая была свята и телом и духом… Непорочность 

должна быть во всем непорочна, и телесная одежда не должна противоречить 

внутреннему совершенству. Неприлично девственницам украшать свое лицо, 

или величаться красотою тела: ибо нет для нас никакой брани труднее, чем 

брань с плотью и телом, которое должны они укрощать и побеждать. Роскошная одежда и убранство девственницы свидетельствует о качестве ее сердца, 

возбуждает и в других нечистые мысли. Ты называешь себя богатою; но девственнице неприлично величаться богатством. Истинное богатство составляют 

блага духовные. Сим богатством не может обладать та, которая лучше желает 

                                                 

  
 Куколь — монашеский головной убор в виде капюшона (колпака) у схимников (схима — высшая ступень православного монашества). 
13 
 Посвященный Филарет (Гумилевский), архиепископ Черниговский. Жития святых подвижниц Восточной Церкви / Сост. Спасо-Преображенский Валаамский Ставропигиальный монастырь. М.: При содействии 
АКБ «Алина-Москва», 1994. С. 9. 
 Слово о благочинии и одежде девственниц. В кн.: Казанский П.С. История православного монашества 
на Востоке. Указ. соч. С. 75. 

 

 

быть богатою для сего, нежели для Христа. Пусть почувствуют бедные и неимущие, чем ты богата… Чистые девы должны гнушаться одеждою безстыдных, украшениями распутных, убранством блудниц»15. 

Обратим особое внимание на преемственность духовной и нравственной 

традиции в культуре святости древнехристианских девственниц  как образце 

воспитания: «Вы старшие, — так заключает свои наставления св. Киприан, — 

наставляйте младших; вы младшие служите старшим, побуждайте равным себе; 

возбуждайте друг друга взаимными увещаниями, руководствуйте ревностью к 

славе, подавая собою примеры добродетели»16. 

Воспевая красоту и высоту подвига девства, выдающейся подвижник и 

деятель Христианской Церкви IV века святой Афанасий Великий в произведениях «Послание к девам» и «О любви и воздержании» пишет о том, что девство превосходит естество человеческое, делая того, кто добровольно избрал 

его, подобным Ангелу. Этим дарам Божиим были в полной мере наделены 

лишь христиане, причем св. Афанасий выделяет кардинальное отличие христианского целомудрия, образцом которого Приснодева Мария, от добродетелей 

ветхозаветных и языческих. Высоко оценивая девство, св. Афанасий вместе с 

тем не отвергает и законного супружества, вступая по данному вопросу в полемику с еретическим лжеаскетизмом, представленным в Египте IV века неким 

Гиераксом, считавшим, что супружество есть зло17. Многие святые девыневесты Христовы в великих подвигах поста, молитвы и дел милосердия удостоились служить Церкви: они становились диаконисами и, подобно бесплотным Ангелам, служили Богу во плоти18. 

Многие из девственниц во время гонения на христиан проявили высочайшее мужество, волю и смирение, запечатлев своим мученичеством и кровью 

любовь и верность Небесному Жениху. Так, во II веке освятились мученичеством девы: Дросида (22 марта), Ермиония (4 сентября), Гликерия (13 мая), Пара                                                 
15 
 Там же. С. 77. 
16 
 Там же. С. 79. 
17 
 Сидоров А.И. У истоков культуры святости. Памятники древнецерковной аскетической и монашеской 
письменности. М.: ПаломникЬ, 2002. С. 78. 
 Жития святых, на русском языке изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского. Кн. 5. Ч. 1. Репринт, 1904. Издание Введенской Оптиной Пустыни, 1993. С. 338.