Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Записки об императрице Екатерине Великой полковника, состоявшего при ее особе статс-секретарем

Бесплатно
Основная коллекция
Артикул: 624714.01.99
Грибовский А. М. Записки об императрице Екатерине Великой полковника, состоявшего при ее особе статс-секретарем / Адриан Моисеевич Грибовский. - 2-е изд. с дополнениями - Москва : Унив. тип., 1864. - 100 с. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/352329 (дата обращения: 20.07.2024)
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.

                ЗАПИСКИ




            О ИМПЕРАТРЙЦЪ ЕКШРПНТ) ВЕЛИКОЙ А


 i
ПОЛКОВНИКА, СОСГОЯВШАГО ПРИ ЕЯ ОСОБЪ СТАТСЪ j            СЕКРЕТАРЕМ!»

    i

     АДР1АНА МОИСЕЕВИЧА ГРИБОВСКАГО.

ИЗАВ1Е ВТОРОЕ, ,      ,

СЪ ДОПОЛНЕНИЯМИ. ’/





МОСКВА.
ВЪ ХННВЕГСИТЕТСКОЙ ТШ10ГРАФШ. (Катковъ 11 К⁹).
1864.

Дозволено цеисурой. Москва, 27 ноня, 1864 г.

1792.



  Января 14. По пр^здЬ въ С.-Петербургъ, остановился въ нанятой квартирЪ.
  Января 15. Явился къ В. С. П., который мнЪ объ-явилъ, что я произведет, въ надворные советники, и награжденъ орденомъ 4-й степени Владимира, а о себ4 сказалъ: «л на почтовыхъ далеко обогнало моихъ сверстников^. Онъ получилъ александровсюй орденъ въ чинЪ генералъ-маюрскомъ, по случаю бытности при дЪлахъ у кн. Пот., который, какъ известно, умеръ въ октябрЪ 1791 года. По сему же случаю даны ордена племян-никамъ покойнаго князя генералъ-поручикамъ: Самойлову—андреевсюй и Энгельгардту — александровсшй; два камердинера его: Секретаревъ и Кошечкинъ взяты въ томъ же звании ко двору; равнымъ образомъ и мно-гимъ, при немъ бывшимъ какъ въ канцелярии, такъ и при собственной его oco6i сделаны разный награждения и даны мЬста.
  Того же дня ввечеру по4халъ я во дворецъ, чтобы отдать письмо, данное мнЪ въ Яссахъ граФомъ А. А.
1*

  Безбородко къ Платону Александровичу Зубову, за которое письмо обязанъ я былъ 0. М. де-Рибасу. Какъ мнЪ желалось вручить cie письмо лично, то и допу-щенъ я былъ въ спальню и оное вручилъ. П. А. си-д-Ьлъ тогда въ низкихъ креслахъ, положивъ ноги на табуретъ,-что было почти всегдашнею его привычкой. Онъ, прочитавъ письмо, сдЪлалъ мне большое наклоненье головою, что, кажется, значило и приветствье, и от-пускъ; но я, увид'Ьвъ стоявшаго передъ нимъ Г. Р. Державина, съ которымъ я имйлъ до того частую переписку, подошелъ къ нему и, поцеловавшись съ нимъ, немедленно вышелъ.
    Января 16. Призвать будучи къ В. С- П. узналъ отъ него, что П. А. Зубовъ желйетъ иметь меня при делахъ ему порученныхъ и, чтобы я къ нему явился. Толь скорая перемена моей службы меня тогда удивила; но я после узналъ, что П. А. давно имелъ cie намеренье. Писанное мною изъ Яссъ къ Державину письмо о смерти кн. Пот., которая составляла тогда весьма любопытную новость, было ему показано и ему полюбилось. Вчерашшй день узнавъ отъ Державина, что я былъ сочинитель озпаченнаго письма, призвалъ Попова и велелъ ему объявить о своемъ. намеренья.
    Января 17. По утру вошелъ я въ покои 11. А., ко-торыхъ третьяго дня по причине вечера не могъ я разсмотреть. Это первый этажъ, известный подъ на-звашемъ малаго этажа, выходяицй на дворцовую площадь, на самомъ углу Мыллюнной. П. А. былъ еще въ шлафроке, обшитомъ собольими хвостами. Въ то время никого въ спальне его не было, кроме родственника его Казинскаго. Подошедъ ко мне, сказалъ тихо:

^здравствуй! Если ты желаешь со мной служить, то мы поладимъ». На сей комплимептъ я отвЪчалъ утвердительно. Тогда было отъ роду ему 24, а мнЪ 26 л4тъ.
   Января 18. Посланы записки въ кабинетъ,—о исключены меня изъ ведомства онаго, и другая къ графу Н. И. Салтыкову, о переименованы меня въ подполковники, что въ скорости и было исполнено, съ при-числешемъ въ Изюмсюй легкоконпый полкъ, и съ пред-писашемъ считать при генералъ-адъютантЪ П. А. Зу-бовЪ, который недавно получилъ cie зваые, приносящее чипъ генералъ-поручика, а въ сл'Ьдъ за симъ по-жалованъ граФОмъ Римск1Я Имперш.
   Января 20. Отведены для жительства моего не-болыше въ старомъ Брюссовомъ домЪ покои по Мил-aioiiHott, противу дворцоваго 2-го корпуса, гдЪ посл£ брака пом’Ьщепъ былъ дворъ великаго князя Константина Павловича, съ мебелью изъ кригсцалмейстерской; также назначено на столъ, кромЪ напптковъ, отъ придворной конторы по 50 руб. въ день, который въ са-момъ дЪл£ и пяти рублей не стоилъ,—напитки же отпускались особо въ довольномъ количеств^. Столъ графа П. А. Зубова, графа Н. И. Салтыкова, и графики Браницкой стоилъ придворной контор^ по 400 руб. въ день, кром4 напитковъ, которые съ чаемъ, коФеемъ и шеколадомъ стоили не менЪе половинной противъ стола суммы.
  По случаю отъезда гр. Безбородко на мйсто покой-наго князя Потемкина для заключены мира съ Портою, Bet бывипя у него д'Ёла были препоручены П. А. вм’Ь-стЪ съ его канцеляр!ею; почему, до возвращения гр.

Безбородко, вс4 д’Ьла разсматривались въ означенной канцелярш и правитель ея ежедневно являлся по утру къ графу П. А. Зубову съ представлешемъ заготовленныхъ бумагъ и для получения новыхъ; почему ине могъ я имЬть никакихъ важныхъ занятчй до самаго возвращешя графа Безбородко, который пргЬхалъ въ С.-Петербургъ въ мартЪ. Въ течеши сего времени былъ я ежедневнымъ свидЪтелемъ происходящего въ покояхъ П. А. Зубова, и могъ бы пр1обр4сть некоторый въ придворной политик^ св£д£шя, но признаюсь, что до самаго конца не им4лъ въ семъ успеха, отъ чего многое потеряно. При всемъ томъ, въ продолжении почти двухъ мЪсяцевъ, я вид4лъ многихъ лицъ, бывшихъ илй при дЬлахъ, или просто въ обществЬ государыни и сдЪлалъ о нихъ н^которыя замЪчашя.


    ГраФъ Н. И. Салтыковъ виновникъ случая П. А. былъ имъ уважаемъ. Онъ нередко приходилъ къ нему отъ государыни въ первомъ часу по полудни и въ то время почти вс4 оставляли ихъ однихъ. Онъ имЪлъ около 60 л£тъ; былъ росту очень малаго; весьма худощавъ; имЪлъ носъ небольшой, острый; глаза Kapie, не глупые, лице всегда осклабленное; тупей высоюй, причесанный по тогдашнему времени съ пудрою и помадой; носилъ на nori ФОнтанель и отъ того ходя прихрамывала, когда стоялъ, то часто нижнее свое платье съ л^вой стороны поддергивалъ. Мундиръ носилъ военный, зеленый, который, равно какъ и камзолъ, былъ всегда на распашку; вместо сапоговъ носилъ черные штиблеты и подпирался костылькомъ. Былъ очень на-боженъ и долго по утрамъ молился. Почитался чело-в!комъ умнымъ и проницательнымъ, т.-е. весьма твердо

зналъ придворную науку, но о д’Ьлахъ гисударствен-ныхъ им4лъ знаше поверхностное; однакожь, въ про-долженш 4-хъ лЬтъ, всЬ почти государственный дЪла были сообщаемы на его уважеше, но я не помню, чтобы хотя по одному далъ онъ Mniiiie противное. Въ д4-лахъ же собственно ему порученныхъ управляемъ былъ своимъ письмоводителемъ, а въ домашнихъ—граФинею неограниченно; писалъ собственною рукой по старинному, затруднительно. Свойства былъ нетвердаго и ненадежнаго: случайнымъ раболЪпствовалъ, а упадшихъ чуждался. Сей-то человЬкъ представлялъ въ cie время первое почти при дворе лицо: былъ генералъ-аншефъ, имЪлъ всЪ poccificKie ордена, предсЬдательствовалъ въ военной коллепи, которая тогда была въ полномъ своемъ действии и главнымъ при воспитанш великихъ князей; жилъ во дворце со всею Фами.пею, на всемъ придворномъ содержали, стонвшемъ въ годъ болЪе 20 тысячъ рублей, въ которое время прюбрЪлъ чрезъ сбережете своихъ доходовъ около 10 тысячъ душъ, да жалованныхъ им4лъ 6 тысячъ и родовыхъ столько же,— впрочемъ былъ крайне скупъ.
  Нгще-канцлеръ графъ И. А. Остерманъ. Сынъ известна™ при императрице Анне 1оанновне канцлера; служилъ въ разныхъ посольствахъ съ похвалою и на-конецъ после смерти графа Н. И. Панина назначенъ былъ съ звашемъ канцлера управляющимъ тогда иностранною коллеНей, въ ведомстве которой состояли все посольская дела, т. е. наши миссвг при иностран-ныхъ дворахъ и чужестранный посольства при нашемъ. Ему было отъ роду 65 летъ; росту былъ поболее .средняго, худощавъ; ко двору являлся въ пудреномъ парике съ кошелькомъ; въ Французскомъ платье раз-

ныхъ цвЪтовъ; въ праздники же въ глазетовомъ (мун-дировъ въ статской тогдашней службе не знали). Нижнее платье съ гульжикомъ, редко въ башмакахъ, а небольшой части въ чорныхъ плисовыхъ сапогахъ; походку игЬлъ осанистую, слылъ простымъ, но содер-жалъ свой департамента въ большою порядкЪ; строгой наблюдалъ установленный этикетъ въ npiewt чу-жестранныхъ министровъ; въ назначенные для npieina и для отвЪтовъ часы былъ весьма точенъ, чрезъ что прюбрйлъ отъ нихъ всеобщую доверенность и уваже-Hie. Какъ первый изъ государственныхъ статскихъ чиновъ, онъ давалъ ежегодно четыре церемошяльныхъ обеда, въ четыре праздника императрицы: 21 то апреля, день рождешя ея; 28-го 1юня, день восшеств1я ея на престолъ; 22-го сентября, день ея короновашя и 24-го ноября, день ея тезоименитства. Въ cin дни приглашены были по билетамъ всЬ знатнЪйпне въ городе военные, гражданине, и придворные чины, въ томъ числй статсъ-секретари, и чужестранные министры въ Воронцовской домъ, где онъ жилъ (ныне Пажеск1й Корнусъ), и, где самъ, стоя у дверей гостиной, каж-даго гостя встречалъ, принималъ поздравление съ тор-жествомъ и пожималъ ему руку. Столъ былъ всегда на 300 кувертовъ, весь покрытъ серебряными блюдами съ таковыми же крышами въ два ряда; питье за здрав1е императорской Фамилш возвещали 12 трубъ съ литаврами,—музыка же оркестрная при мне ни одного разу не играла.—ГраФъ Остерманъ не имелъ детей; имешя за нимъ было родоваго 4000 и 6000 душъ жалованныхъ. Въ приватной жизни не былъ роскошенъ, однакожь жилъ какъ вельможа: велъ себя важно, но не гордо. Въ торжественные дни ко двору, и въ святую неделю

къ качелямъ вы^зжалъ одинъ въ одномастной позолоченной карет£ съ большими спереди и по сторо-намъ стеклами, на шести б^лыхъ лошадяхъ; сзади стояли два гайдука въ голубыхъ епанчахъ (цв^тъ ливреи гр. Остермана), подъ которыми были казакины съ серебряными снурками похояпе на венгерки, а на го-ловахъ высок1е картузы съ перьями и серебряными бляхами спереди, на которыхъ видно было вензелевое имя; передъ лошадьми же шли два скорохода въ обы-кновенномъ своемъ наряд’Ь, съ булавчатыми тростьми и въ башмакахъ, несмотря ни на какую грязь. Самъ граФЪ им'Ьлъ одинъ докладной день въ неделю: че-твертокъ въ И часовъ утра. Иностранную же почту и друпе доклады присылалъ во всякое время въ покои государыни въ конвертахъ, запечатанныхъ собственною его печатью и надписанныхъ собственноручно, съ курьеромъ иностранной- коллепи,. для вручения ихъ дежурному камердинеру, который имЬлъ обязанность немедленно it конверты подавать: часто оные были получаемы посл4 об^да, когда никого изъ секретарей государыни въ покояхъ не было, кронЪ В. С. Попова, который очень худо по-французски читалъ, тогда посылали или за граФОмъ Морковымъ, или за мною, — и почта была прочитана, въ которой, однакожь, большая часть донесенШ цифрами писались и между строкъ, въ канцелярш вице-канцлера на русскШ или на Фран-цузсюй языкъ переводились. По прочтенш сихъ бумагъ императрица въ томъ же самомъ конверт^ посылала ихъ къ П. А. Зубову, откуда, по запечатанш малою императорскою печатью на яши4 вырезанною, обращались они къ вице-канцлеру. Въ назначенный день онъ не бол4е четверти часа или десяти минутъ

былъ у государыни. ДЬло его, какъ выше сказано, более состояло въ охраненш этикета РоссШскаго двора въ разсуждеши иностранныхъ, чемъ въ управленш политическими делами, коими сама императрица и некоторый ближайнпя къ ней особы занимались.
  Второй, присутствуюгщй въ иностранной коллепи, былъ д. тайн. сов. графъ Безбородко. Онъ былъ изъ малоросыйскихъ старшинскихъ д4тей; служилъ сначала въ тамошней коллепи, а потомъ въ канцелярш Фельдмаршала- гр. Румянцева, въ чине подполковника. Во время войны съ Турками, въ которой Фельдмаршалъ былъ военоначальникомъ, государыня, заметивъ въ его донесешяхъ более складу, чемъ въ релящяхъ семилетней войны Бестужева и Апраксина, спросила его:— нетъ ли у него двухъ способныхъ людей, которые могли бы при ней занять место? Фельдмаршалъ пред-ставилъ ей достойными сего счаспя графовъ Завадов-скаго и Безбородко. Первый, какъ известно, сначала обратилъ на себя ея внимав1е, но вскоре уволенъ былъ отъ двора, и чрезъ несколько уже летъ опять упо-требленъ былъ въ государственный должности, одна-кожь не при лице ея; но гр. Безбородко'до самой ея кончины при собствснныхъ ея делахъ находился въ большой доверенности и многочисленныхъ заняпяхъ. При острой памяти и некоторомъ знаши латинскаго и русскаго языковъ, ему нетрудно было отличиться ле гкимъ сочинешемъ указовъ тамъ, где бывппе при государыне вельможи, кроме князя Потемкина, не знали русскаго правописашя. Maiepia для указовъ обыкновенно была обработываема въ сенате, или въ другихъ департаментах'!, основательно, и съ приведешемъ нри-дичныхъ къ оной законовъ и обстоятельству такъ что