Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Полное собрание сочинений. Том 23. Произведения 1879-1884

Бесплатно
Основная коллекция
Артикул: 625383.01.99
Толстой, Л. Н. Полное собрание сочинений. Т. 23. Произведения 1879-1884 / Л. Н. Толстой. - Москва : Рос. Гос. Библ., 2006. - 617 с. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/355286 (дата обращения: 23.06.2024)
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.

Из фондов Российской государственной библиотеки






Толстой, Лев Николаевич

Полное собрание сочинений. Том 23. Произведения 1879-1884

















Москва Российская государственная библиотека 2006

Толстой, Лев Николаевич

  Полное собрание сочинений. Том 23. Произведения 1879-1884 [Электронный ресурс] / Л.Н. Толстой ;
издание осуществляется под наблюдением Государственной редакционной комиссии ; подготовка текста и комментарии Н.Н. Гусева. - М.: РГБ, 2006. - (Из фондов Российской государственной библиотеки)

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ:





Толстой, Лев Николаевич
Полное собрание сочинений. Том 23. Произведения 1879-1884

Государственное издательство художественной литературы, 1957













Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст)

                л. н. толстой





            *11.0 Л НОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ




. ИЗДАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕДАКЦИОННОЙ КОМИССИИ
/



СЕРИЯ ПЕРВАЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯ


            Т О М
            23


' ‘ ‘А
* ♦








Ч

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1957




ОБЯЗ ХТЕЛЬНЫВ

          Перепечатка разрешается безвозмездно f












1 Государственная I БИБЛИОТЕКА
                    • С 'СР
                        . В. Н. Лепи

ПРОИЗВЕДЕНИЯ
1S7D-1SS4

                                ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ


                                Н. И. ГУСЕВА

РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЕ ТРАКТАТЫ Л. н. ТОЛСТОГО

     Значение, которое Толстой придавал религиозной мотивировке этических понятий, представило учение Толстого в ложном свете; Толстой сам подал повод к тому, чтобы его учение было понято и обсуждалось прежде всего как учение религиозное. Не удивительно поэтому, что в буржуазном обществе последней четверти XIX и начала XX века за Толстым установилась репутация крупного религиозного деятеля, чуть ли не религиозного реформатора. В этой характеристике сходятся враги Толстого с его последователями и почитателями. И ортодоксальные реакционные церковникп, осудившие учение Толстого, и прямые сторонники этого учения — толстовцы — согласны в мнении, будто толстовское учение есть учение преимущественно религиозное.
     И действительно, в учении Толстого есть и понятие о боге, и признание за религией значения важнейшего вопроса жизни, и даже некоторые, правда слабые, следы мистического элемента. Отчасти через христианскую веру, в которой Толстой был воспитан в детстве и которая вновь стала этапом его идейно-морального развития в 70—80-х годах, отчасти вследствие некоторых особенностей своего художественного мышления Толстой был склонен представлять отношение человека к миру в целом, или ко вселенной, как отношение «работника» к пославшему его в жизнь «хозяину» или как отношение «сына» к «отцу».
     Однако все подобные представления имели для Толстого не буквальный религиозный смысл и понимались им не как мистические догматы, но скорее были образами или метафорами, посредством которых Толстой пытался выражать для себя воз

   зрение на жизнь, не поддающееся точному оформлению в отвлеченных понятиях.
      Суть этого воззрения была этическая и социальная, а не мистическая, несмотря на явный налет мистики в субъективном выражении этого воззрения. Еще более далеко оно было от представлений о боге, свойственных догматическим религиям, в том числе и христианской.
      То, что обычно в буржуазной литературе о Толстом называют «религиозным кризисом» Толстого или поворотом к религии, происшедшим во второй половине 70-х годов, в действительности мало похоже на религиозное «обращение».
      Философские искания Толстого в 70-х годах были сосредоточены не на вопросе религиозном в прямом смысле слова. Искания эти были продолжением тех этических и социальных исследований, которые занимали ум Толстого и составляли предмет своеобразного художественно-философского экспериментирования в его ранних повестях, рассказах и в больших романах зрелого периода.
      Религиозная форма, какую приняли те же искания Толстого в 70-х годах, была выражением слабости и непоследовательности мысли Толстого, была субъективной, мечтой, в которую Толстой, не сумев справиться с ясно сознававшимися им противоречиями русской жизни, облек объективное содержание и объективную суть этих противоречий.
      Идеалистическая реакция, усилившаяся после поражения первой русской революции, стремилась представить религиозные искания Толстого как осуществление «синтеза», не удавшегося предшествующим философам — Конту, Фейербаху. Согласно этой точке зрения, выраженной В. Базаровым, «Толстой впервые объективировал, т. е. создал не только для себя, но и для других, ту чисто человеческую религию, о которой Конт, Фейербах и другие представители современной культуры могли только субъективно мечтать» х.
      Реакционность и безусловную ложность этого понимания религии Толстого вскрыл Ленин. В статье «Герои «оговорочки» Ленин показал, что взгляд Базарова и многих примыкающих к Базарову публицистов на религию Толстого и на ее значение

      ¹ Базаров, «Толстой и русская интеллигенция», «Новая заря», 1910, X (цит. по статье В. И. Ленина «Герои «оговорочки», Сочинения, т. 16, стр. 339).

VI

   в идейной истории русского общества основан на обращении действительного отношения. «Более полувека тому назад, — писал Ленин, — Фейербах, не умея «найти синтеза» в своем миросозерцании, представлявшем во многих отношениях «последнее слово» немецкой классической философии, запутался в тех «субъективных мечтах», отрицательное значение которых давно уже было оценено действительно передовыми «представителями современной культуры». Объявить теперь, — продолжал Ленин, — что Толстой «впервые объективировал» эти «субъективные мечтания», значит уходить в лагерь поворачивающих вспять, значит льстить обывательщине, значит подпевать веховщине» ¹.
      Особенно нелепым извращением действительной сути религии и мировоззрения Толстого Ленин считал утверждение Базарова, будто «идеализация патриархально-крестьянского быта, тяготение к натуральному хозяйству и многие другие утопические черты толстовства, которые в настоящее время выпячиваются на первый план и кажутся самым существенным, в действительности являются как раз субъективными элементами, не связанные необходимой связью с основой толстовской «религии». ¹ ².
      «Итак, — иронизировал по поводу этого утверждения Базарова Ленин, — «субъективные мечты» Фейербаха Толстой «объективировал», а то, что Толстой отразил и в своих гениальных художественных произведениях и в своем полном противоречий учении отмеченные Базаровым экономические особенности России прошлого века, это «как раз субъективные элементы» в его учении. Вот что называется, — говорит Ленин, — попасть пальцем в небо» ³.
      Напротив, ленинский анализ вскрывает и в «религии» Толстого то же противоречие между отраженными в мысли Толстого особенностями развития пореформенной России и субъективной неспособностью Толстого найти действительное разрешение, или «синтез» этих противоречий. Неспособность эта и вылилась в субъективных религиозных мечтаниях Толстого.
      «Именно синтеза, — писал Ленин, — ни в философских основах своего миросозерцания, ни в своем общественно-политиче

      ¹ В. И. Ленин, Сочинения, т. 16, стр, 339,

      * Т а и же, стр. 339—340,

      ³ Там же, стр. 340.

VII