Мистерия воспитания
Покупка
Новинка
Тематика:
Организация общего среднего образования
Издательство:
РИОР
Год издания: 2024
Кол-во страниц: 253
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-369-02125-5
Артикул: 837753.01.99
В монографии исследуется проблема вселенско-поэтической природы человеческой духовности и воспитания как реалии, учитывающей указанное о человеке. Вселенско-поэтическое в воспитании связывается с оставлением целерационального компонента в педагогическом процессе (как доминанты воспитания) и обращением к образно-идеалистическому взаимодействию педагога и воспитанника, в ходе которого осуществляется поддержание открытия и развертывания у обучающегося вселенско-поэтических семантик и интенций. Методологией в работе выступает идеалистическо-субстратная рефлексия А.А. Гагаева. Адресована специалистам и студентам, изучающим проблемы педагогики, а также всем интересующимся феноменом человека и его воспитания.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 44.03.01: Педагогическое образование
- 47.03.01: Философия
- ВО - Магистратура
- 44.04.01: Педагогическое образование
- 47.04.01: Философия
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов.
Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в
ридер.
А.А. Г агаев, П.А. Г агаев МИСТЕРИЯ ВОСПИТАНИЯ МИСТЕРИЯ ВОСПИТАНИЯ (о вселенско-поэтической (о вселенско-поэтической основе педагогики) основе педагогики) Монография Монография Москва РИОР
ФЗ № 436-ФЗ Издание не подлежит маркировке в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1 УДК 37.01 ББК 74.2 Г12 В оформлении обложки использована картина Джорджа Фредерика Уоттса «Орфей» А в т о р ы : Гагаев А.А. — д-р филос. наук, профессор. Автор более 300 печатных работ, в том числе 20 монографий и шести учебных пособий по проблемам теории познания, истории и теории культуры; Гагаев П.А. — д-р пед. наук, профессор. Является автором более 200 печатных работ, в том числе 11 монографий и трех учебных пособий по проблемам истории и философии отечественного образования, теории текста как культурно-исторического феномена Р е ц е н з е н т : Волков С.Н. — д-р филос. наук, профессор Пензенского государственного технологического университета Гагаев А.А., Гагаев П.А. Г12 Мистерия воспитания (о вселенско-поэтической основе педагогики) : монография / А.А. Г агаев, П.А. Г агаев. — Москва : РИОР , 2024. — 253 с. — (Научная мысль). — DOI: https: //doi.org/10.29039/02125-5 ISBN 978-5-369-02125-5 В монографии исследуется проблема вселенско-поэтической природы человеческой духовности и воспитания как реалии, учитывающей указанное о человеке. Вселенско-поэтическое в воспитании связывается с оставлением целерационального компонента в педагогическом процессе (как доминанты воспитания) и обращением к образно-идеалистическому взаимодействию педагога и воспитанника, в ходе которого осуществляется поддержание открытия и развертывания у обучающегося вселенско-поэтических семантик и интенций. Методологией в работе выступает идеалистическо-субстратная рефлексия А.А. Г агаева. Адресована специалистам и студентам, изучающим проблемы педагогики, а также всем интересующимся феноменом человека и его воспитания. УДК 37.01 ББК 74.2 © Г агаев А.А., ISBN 978-5-369-02125-5 Г агаев П.А.
Памяти Андрея Александровича Гагаева ВВЕДЕНИЕ Искать поэзии в себе. Авторы И я, и мой брат (профессор А.А. Г агаев) по жизни учителя (педагоги). Брат, конечно, в большей степени ученый, чем преподаватель, но и его душа не бежала учительства. Он, как и я, принимал людей (студентов), видел в них хорошее, не замечал слабостей, увлекался их идеями, интересами, поддерживал их в учении и т.д. Словом, был учителем. Я же другого (помимо учительства) для себя с юности не мыслил. Мама направила меня учиться на педагога, и я смиренно осуществил ее мечту (стал учителем русского языка и литературы). Педагогика всегда виделась нам чем-то поэтическим, образно-художественным. Открытие человеческого в человеке, развертывание миров человеческих, их совершенствование, пестование в них прекрасного, милосердного, жертвенного, обращенного к творчеству … — все это иначе как мистерией некоего не назовешь. Священнодействие и тайна поддержания человеческого в человеке влекла и не отпускала нас на протяжении всей нашей профессиональной деятельности. Предметом осмысления в книге стала образно-художественная природа воспитания. Человек как существо вселенско-поэтическое, как нечто иррационально-духовное, как не сводимое ни к каким рационально удерживаемым параметрам, как блаженствующее в своем движении к согласию в себе самом и окружающем (как ищущее прекрасного), как не ищущее себе выгоды во всяком из своих деяний, воспитание как поддержание открытия в человеке вселенско-поэтического, большие смыслы (прекрасное) как методология воспитания, идеалистическая основа педагогического взаимодействия, драма как эстетическая форма взросления человека, подвижничество учителя, образ как ориентир в педагогическом деянии и некоторое другое — темы и проблемы нашей книги. 3
ВВЕДЕНИЕ Полагаем, внимание наше к указанному оправданно в теории и практике современной философии педагогики. Теоретик нашего времени увлекся позитивистским осмыслением педагогического поиска. Человек в современном педагогическом диалоге забыт. Другое движет мыслью ученого (рационально-инструментальное и фиксируемое в человеке на основе позитивистского инструментария). Давно пора — в светской школе — обратиться к метафизике человека, тому в нем, что не может быть исчерпывающе представлено на основе формальной логики и данных эксперимента, но что в срединном определяет его становление и развитие. Нами и предпринята попытка явить вселенско-поэтическую метафизику человека и вселенско-образные основания его воспитания. Мы не первые в движении к указанному. В работе опираемся на идеи античных философов (Сократ, Платон, Аристотель), мыслителей Востока (тексты Махабхараты, Ветхого и Нового Завета), философов европейского Средневековья и Нового времени (Василий Великий, Г ригорий Богослов, Августин Блаженный, Б. Паскаль, И. Кант, Ж.Ж. Руссо и др.) и современности (П. Тейяр де Шарден и др.), отечественных ученых, богословов и теоретиков воспитания (протопоп Аввакум, А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.Д. Ушинский, Н.И. Пирогов, Н.Ф. Федоров, св. Феофан Затворник, В. Соловьев, В.В. Розанов, К.Э. Циолковский, В.И. Вернадский, В.А. Сухомлинский и др.). В наследии названных и других теоретиков воспитания явлены в том или ином виде положения об изначально поэтической природе духовности человека и необходимости учета этого в педагогическом взаимодействии. Специальной методологией в книге стала идеалистическо-субстратная рефлексия А.А. Г агаева, согласно которой в предмете познания удерживается его едино-множественная основа и характерное для него стремление к персонализации и отвечанию на обращение к себе со стороны познающего. В книге собраны опубликованные и неопубликованные наши работы по проблемам вселенско-поэтической природы духовности человека. Логика построения текста ведет читателя к удержанию срединного в воспитании — поддержания восхождения маленького человека к принятию себя и мироздания как прекрасных в основе своей реалий — ищущих совершенствования, согласия внутри себя, открытости и симпатии ко всему, деятельного участия в судьбах мира и людей и во всем этом обладающих достоинством чарующей 4
ВВЕДЕНИЕ собранности и полноты представленного в них бытия (идея прекрасного в античной традиции). Книга писалась пристрастно. И временные ограничения были. Потому что-то в ней, наверное, неотчетливо выражено. Пусть будет так. Нами осознается, что работ по заявленной теме нет. А школа — отечественная — нам дорога. Потому надо торопиться. Торопиться, дабы совсем слово о духовности ученика не выпало из педагогического дискурса. Книгу обращаем к тем, кому дорога истина. Книгу обращаем к тем, кто не ищет себе выгоды. Авторы, 2023 г.
ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА В настоящей части работы выскажемся о феномене человека, памятуя о том, что он, и ничто другое, есть предмет воспитания. Подчеркнем и развернем вселенско-поэтическую сущность человека, его изначальную предрасположенность к удержанию в себе стремления внести согласие во все и вся, дать жизнь добрым движениям как своей духовности, так и окружающему и в этом обрести блаженство своего бытия. ВСЕЛЕНСКО-ПОЭТИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА Человек предрасположен к удержанию в себе всего и вся, и всего и вся как совершенного. Из древней мудрости Что есть человек? Результат ли он эволюционных процессов на планете и по этому основанию реалия случайная? Есть ли он срединное в мироздании? И если так, то что в нем являет причастность его к мирозданническим движениям? В чем неизменность и существо его природы (природы его духовности)? Чем обусловлено его влечение к большому и прекрасному? Об этих и других вопросах поразмышляем в настоящей части книги, ища понимания предмета ее осмысления (человека в его становлении и развитии). Опираться в работе будем на мифологические и религиозные интуиции различных культурных традиций (тексты Шумера, Древнего Египта, Древней Индии, Древней Г реции, Авеста, Библия, Коран, Калевала и др.), философско-антропологические искания отечественных и зарубежных мыслителей прошлого и современности (Б. Паскаль, И. Кант, Н.Ф. Федоров, К.Э. Циолковский, В.И. Вернадский, Тейяр де Шарден П. и др.). В качестве специальной методологии избираем идеалистическо-субстратную рефлексию А.А. Г агаева, согласно которой в пред6
Вселенско-поэтическая природа человека мете исследования удерживается его едино-множественная основа и характерное для него стремление к персонификации и отвечанию на обращение к себе со стороны познающего. Проступание вселенского Человек интуитивно в первые века своего самостоятельного бытия (бытия как разумного существа; время возникновения того, кого в науке называют гомо сапиенс) следует к принятию самого себя как некоего странного — вселенского существа. Проступающее в человеке сознание являет ему в эти века странные ощущения — ощущения его связи с чем-то иным, безмерно большим, чем он. Человек в доступных ему психических формах (формах родового, племенного сознания) задерживает свой взгляд на образах, фиксирующих его причастность к бытию. Человек творит мир своего культурного бытия — бытия с тем, кто оберегает род, дает ему пищу , привечает умерших, поддерживает младенцев, участвует в упорядочивании мироздания и прочее и прочее. Бытие открывается в человеке, вторгается в его психику, делает ее зависимой от себя и — главное — полнит ее интенциями ко многому и многому в себе (Бытии). Человек в эти времена учится быть человеком. Утверждение вселенского В последующие времена своего продвижения к себе человек укрепляется в ощущении своей причастности к мирозданию (так назовем то, что проступает в человеке с самых первых дней его земного бытия). Человек живет не один в мироздании. Он живет с мирозданием как живым существом. Он его ощущает, он его слышит, он узнает его в обращениях к себе и пр. Он начинает говорить с ним и о нем. Г оворить означает постигать, давать простор его проявлениям в себе, объяснять его, соучаствовать в его проявлениях, его преобразованиях и прочем. По-разному воспринимал человек на просторах Земли явление в себе живого мироздания. Воспринимал по-шумерски, по-древнеегипетски, по-древнеиндийски; воспринимал так, как воспринимали пророки древнего Израиля, как последователи самого доброго и человечного Бога — Иисуса Христа, как арабы времени пророка Мухаммеда, как европейцы Нового времени, как русские люди, почитающие Москву Третьим Римом... Главное — воспринимал как свою истинную онтологию. 7
ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА Человек ощущал и принимал в своем историческом развитии свою незамкнутость, непредельность, свою причастность к происходящему во всем и вся. Именно эти онтологические характеристики человека и подвинули его искать самого себя, подвинули его ко всему тому, что и составило смысл его земного существования. Человек как живое существо не замкнут на самом себе. Большинство других форм жизни развивается на основе следования потребностям, реализация которых не выводит их из круга их сложившегося бытия. Их бытие раз и навсегда определено — отделено от иных форм бытия, мертво центрировано на самом себе и в этом слепо, глухо и однообразно. Человеческое бытие выразило в себе то, что лишь в том или ином виде представлено в бытии других существ на Земле. Человеческое бытие открыто в себе самом. Оно обращено к иным формам бытия. Человек странным образом предрасположен не следовать своему бытию, а создавать его. Создавать же свое бытие означает вступать в иные бытийные формы, вводить их в свое бытие и во всем этом «размыкать» и «размыкать» свое бытие, открывать в нем миры и пространства вселенской жизни. Человек как живое существо не пределен. Указанная характеристика человека выражает ценностную основу его общей открытости. Открытость в пределе своем может быть замкнута на самом человеке. Открытость может служить реализации тех или иных жизненных интенций человека и в этом выполнять миссию выживания его как вида и не более (именно поэтому интеллект практически во всех философиях мира не рассматривается как главное отличие человека от других форм жизни). Открытость человека носит непредельный характер. Человеку всегда мало выжить. Человеку всегда жаждется жить полной, преодолевающей предел его мечтаний жизнью. Нечто открывающееся ему в его мироощущении заставляет его продолжать и продолжать искать самого себя, искать как не удовлетворяющегося малым, не удовлетворяющимся собою и стремящегося к горнему. Это ощущается и принимается человеком в его историческом странствии. Причастность человека к происходящему во всем и вся — в мироздании. В ощущении и принятии этого вопрошания в себе человек прежде всего и обретал самого себя как истинного. Открывая нечто в себе, в окружающем, творя, созидая, преобразовывая себя, социум, мир, узнавая себя как существо, не замыкающееся на себе, не видящее своего предела, человек отчетливо осознавал, что его дея8
Вселенско-поэтическая природа человека ния есть не более как указание на нечто происходящее в мироздании, нечто такое, с чем он странно и органично связан, такое, чему он обязан всеми своими светлыми интенциями. Мироздание? Самостоящее в себе или созданное извне? Становящееся или мертвенно ставшее? Становящееся и потому внутренне собирающееся, ищущее себя, себя как совершенного, востребующее внутреннего духовного усилия?.. Востребующее подвига, подвига личного, выражающего драму и счастье сосредоточившейся на самой себе реальности и в этом создавшей себя как индивидуально-неповторимую духовность?.. И все это и иное светлое и драматическое открывается в человеке. Открывается не по его эволюционным заслугам (антропологи до сих пор внятно не описывают эволюции рода гомо сапиенса), а по странной непонятной причине... по благодати, как выразилась бы верующая душа. Человек больше, чем человек. Он есть указание на нечто в мироздании, указание, каковое ему придется в веках разгадывать и разгадывать... Почему именно это ощущение и возникающие на его основе многократные переживания вызвали (или поддержали?) в человеке и способность постигать мир (идеация; М. Шелер), и способность созидать, и способность различать в себе добро и зло, влечение к прекрасному и иное подлинно человеческое? Полагаем, это ощущение и эти переживания не вызвали, а поддержали возникновение у человека интенций к познанию мира и себя, созиданию некоего, обретению себя как различающих в себе добро и зло. Возникли все эти интенции в силу особой природы человеческой психики, каковая есть загадка и для современной науки. Человек одномоментно (не в результате эволюции, хотя последняя была и есть на планете) стал человеком (П.Т . де Шарден). И в этом овладел способностью творить, познавать и различать в себе добро и зло. Во всяком случае, для нас этот факт неоспорим. А вот стать собою полным (в максимальной возможной для этого периода эволюции мироздания степени) человеку пришлось овладевать. И помогло ему становиться самим собою именно ощущение своей связанности с мирозданием, своей неабсолютности, своего соработничества с чем-то более высоким, чем он сам. Ощущение и последующая за ним рефлексия присутствия в себе чего-то действительно полного, целостного, подлинного открытого и вступающего во все и вся и в этом живого (восприимчивого) и личного — эта семантика присутствует в психике человеческой духов9
ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА ности как идеал, как цель, как предел — резко изменяют психическое бытие человека. Человек, предощущая целостность и полноту мироздания, ищет этой семантики — семантики познания, восстановления, собирания всего и вся как совершенного, как прекрасного — в окружающем и познает мир. Человек, предощущая становящуюся, изменяющуюся, тварную природу мироздания, замечает возможные преобразования в себе и окружающем, «погружается» в органичную для этих ощущений-переживаний семантику и созидает (творит). Предощущая связь всего и вся, ощущая ее обретение как радость, как личную радость, обретая себя в этой живой семантике, блаженствуя в ней, человек учится различать в себе ее присутствие или недостаток, учится различать в себе, по выражению Ф. Достоевского, добро и зло, учится видеть в себе и вокруг себя прекрасное. Различая в себе указанное, угадывая начала добра и движения к совершенному в сердце мироздания, ощущая личный (подвижнический) характер обретения очерчиваемого, человек движется (совершенствуется) к себе как истинному и становится в этом достойным себя самого как средины мироздания. Вселенско-поэтические семантики Бытие вселенское (человека) являет себя в тех или иных вселенских семантиках. Семантика есть эволюционная форма бытия живой Вселенной (идея живой Вселенной восходит к трудам В.И. Вернадского и П. Тейяра де Шардена). Вселенскость человека не объясняется деятельностной основой его общественной жизни. Никакая деятельность (деятельность, описанная в терминах психологии XX века) не могла стать причиной возникновения искания человеком горнего, стремления удержать в самом себе полноту и целостность мироздания и прочего подлинно человеческого. Границы деятельности обусловлены (социальным) предметом видения человека. Деятельность есть формализация искомого в ней предмета (его целеполагание), следовательно, сведение его к умозрению, погружение в него, замыкание на нем, обеднение во всем этом и его, и — главное — самого деятеля. Деятельность есть выражение мирозданнической ограниченности человека. Придет время, и человек исчезнет как существо действующее. Исчезнет как все предшествующие ему самому формы 10