Дискурсивные основания речеведения: научный текст - новое знание - перевод
Покупка
Новинка
Тематика:
Общие вопросы. Лингвистика
Издательство:
ПГНИУ
Авторы:
Котюрова Мария Павловна, Баженова Елена Александровна, Кушнина Людмила Вениаминовна, Соловьева Наталья Васильевна, Тихомирова Лариса Сергеевна
Год издания: 2023
Кол-во страниц: 300
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-7944-3950-2
Артикул: 836861.01.99
Монография посвящена проблеме дифференциации смежных лингвистических направлений - функциональной стилистики и речеведения - с учетом воздействия на смысловую структуру научного текста дискурсивных факторов. Рассматривается влияние таких факторов, как новое знание, научная интуиция, медиасфера, коммуникативная установка автора, психологический тип переводчика, дается описание портрета переводчика научного текста.
Предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей филологических факультетов, а также специалистов в области философии, науковедения, психологии научного творчества.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 45.03.01: Филология
- ВО - Магистратура
- 45.04.01: Филология
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов.
Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в
ридер.
МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» ДИСКУРСИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ РЕЧЕВЕДЕНИЯ НАУЧНЫЙ ТЕКСТ – НОВОЕ ЗНАНИЕ – ПЕРЕВОД Коллективная монография Под общей редакцией М. П. Котюровой Пермь 2023
УДК 811.161.1ʼ27 ББК 81.2. Рус-5 Д482 Д482 Дискурсивные основания речеведения: научный текст – новое знание – перевод : коллективная монография / М. П. Котюрова, Е. А. Баженова, Л. В. Кушнина, Н. В. Соловьева, Л. С. Тихомирова / под общ. ред. М. П. Котюровой ; Пермский государственный национальный исследовательский университет. – Пермь, 2023. – 300 с. ISBN 978-5-7944-3950-2 Монография посвящена проблеме дифференциации смежных линг вистических направлений – функциональной стилистики и речеведения – с учетом воздействия на смысловую структуру научного текста дискурсивных факторов. Рассматривается влияние таких факторов, как новое знание, научная интуиция, медиасфера, коммуникативная установка автора, психологический тип переводчика, дается описание портрета переводчика научного текста. Предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей фило логических факультетов, а также специалистов в области философии, науковедения, психологии научного творчества. УДК 811.161.1ʼ27 ББК 81.2. Рус-5 Издается по решению кафедры русского языка и стилистики Пермского государственного национального исследовательского университета Рецензенты: зав. кафедрой «Иностранные языки, лингвистика и перевод» Пермского национального исследовательского политехнического университета, д-р пед. наук, доцент Е. В. Аликина профессор кафедры английской филологии и перевода Тюменского государственного университета, д-р филол. наук, профессор В. Д. Табанакова ISBN 978-5-7944-3950-2 Котюрова М. П., Баженова Е. А., Кушнина Л. В., Соловьева Н. В., Тихомирова Л. С., 2023 ПГНИУ, 2023
ОГЛАВЛЕНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ.....................................................................................5 Раздел I. О ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ СТИЛИСТИКИ И РЕЧЕВЕДЕНИЯ....................................................16 Глава 1. Поиск основания гипотезы о дифференциации функциональной стилистики и речеведения ................................16 1.1. Оценка современного состояния стилистики. Пермская стилистика в свете социологии науки.....................16 1.2. Принципы функционально-стилевого формирования научного текста ..........................................................................21 1.3. Диффузность стилистики научного текста и речеведения..............................................................................24 1.4. Гипотеза о дифференциации стилистики и речеведения применительно к письменной научной речи................28 Глава 2. Полипараметральный подход к изучению научного текста ................................................................................................40 2.1. Форма текста – «ложный друг» читателя… .....................40 2.2. Вектор расширения познавательного пространства ........44 2.3. Эпистемическая ситуация – ключ к пониманию содержания научного текста .....................................................54 2.4. Наложение модели «Качество научного текста» .............65 2.5. Влияние экстралингвистических факторов на формирование научного текста............................................67 2.6. Трактовка речеведения в широком и узком смысле........69 Раздел II. РЕЧЕВЕДЧЕСКИЙ АНАЛИЗ НАУЧНОГО ТЕКСТА.....72 Глава 1. Дискурсивный фактор новое знание ...............................72 Вводные замечания....................................................................72 1.1. Субтекст как единица смысловой структуры научного текста...........................................................................................75 1.2. Общая характеристика субтекста нового знания.............87 1.3. Речевая реализация субтекста нового знания...................96 1.4. Методологический контекст нового знания...................107 1.4.1. Идентификаторы нового знания...................................109 1.4.2. Инструментарий нового знания....................................117 1.4.3. Процедуры получения нового знания ..........................122 Обобщение................................................................................129
Глава 2. Дискурсивный фактор научная интуиция...............131 Вводные замечания..................................................................131 2.1. Роль научной интуиции в коммуникативнопознавательной деятельности ученого...................................132 2.2. Репрезентация научной интуиции в тексте.....................146 2.3. Научная интуиция в аспекте текстовых категорий........161 2.4. От научной интуиции к иллюзорному знанию...............173 2.5. Дискурсивный фактор медиасфера: от академичности к иллюзорности и от иллюзорности к академичности. ......................................................................181 Обобщение................................................................................191 Глава 3. Дискурсивный фактор коммуникативная установка автора ............................................................................................195 Вводные замечания..................................................................195 3.1. Компоненты полемической ситуации .............................196 3.2. Коммуникативно-смысловые блоки научного полемического текста ..............................................................199 3.3. Кооперативная vs конфронтативная установка автора..203 3.4. Оценочные речевые действия в научном полемическом дискурсе...........................................................207 3.5. Речевые тактики и приемы в научном полемическом дискурсе ....................................................................................220 Обобщение................................................................................227 Глава 4. Дискурсивный фактор переводчик и его репрезентация в тексте..................................................................229 Вводные замечания..................................................................229 4.1. Диалог с автором vs читателем сквозь призму речевой индивидуальности переводчика...............................231 4.2. Интерпретация эпистемической ситуации в переводном тексте.................................................................233 4.3. Переводчик-экстраверт и переводчик-интроверт ..........240 4.4. Экспериментальное исследование стратегий перевода научного текста........................................................251 Обобщение................................................................................265 ЗАКЛЮЧЕНИЕ ..................................................................................267 Список исследованных текстов (для раздела II) ...................271 Список литературы ..................................................................281
ПРЕДИСЛОВИЕ В качестве исходной, фоновой, общеизвестной информации примем следующее утверждение: наука – величайшее достояние человечества. Значимость функциональной стилистики обусловлена тем, что она обладает следующими особенностями: – гуманитарная наука с антропоцентрическим подходом к объекту изучения, актуализирующим единство мысли и сознания как величайших творящих факторов; – объединяет мышление и язык / речь человека; мысль субъекта индивидуальна и непредсказуема; мышление индивидуально и социально; – интерпретирующая наука (по Н.К. Рябцевой, интерпрета ция – субъективное суждение об объективных явлениях; я думаю, считаю, утверждаю предполагает наличие тезиса и его аргументов); высказанная интерпретация – ВСЕГДА одна из возможных; – открытая для диалога, поскольку всегда неполная, зна чит, изменение ракурса рассмотрения предмета с неизбежностью приводит к выдвижению гипотез и поиску новых аргументов. Однако то же самое можно сказать и о речеведении. В чем же их различие? Это вопрос непростой. Специальную статью «Размышления над вопросом о соотношении функциональной стилистики и дискурсных исследований (с речеведческих позиций)» М.Н. Кожина заканчивает такой оценкой: «Тема наших размышлений далеко не исчерпана, в чем-то дискуссионна, но безусловно актуальна и ждет своих продолжателей» [Кожина 2005: 72]. Очерчивая контуры предмета рассуждений в монографии, мы информируем читателя о том, что ставим целью поиск аргументов тех или иных теоретических положений, имеющих отношение лишь к стилистике научного текста, наиболее пристально изучаемой в Пермской научной школе проф. М.Н. Кожиной. Кстати, глубокое чувство причастности к научной школе – восхищения талантом своего Учителя, признательности и благодарности – косвенно, по аналогии можно выразить, приведя дневниковую запись ученика крупнейшего отечественного лингвиста акад. В.В. Виноградова: «Да, школа ВВ – великая школа. Говорят, эрудиция. Конечно, он знал больше о русском языке, чем любой другой филолог. Но не это
главное. Главное у него – ощущенье слóва, проникновение до самых его глубин и всех приращений и потерь в контексте… Хотелось бы надеяться, что хоть в какой-то степени я этому у него научился… (Курсив наш. – М.К.)» [Чудаков 2014: 585]. Вместе с тем считаем необходимым подчеркнуть, что поставленная цель обусловлена стремлением не к «местечковому» взгляду на проблему, а, скорее, к науковедческому – в аспекте формирования и развития научной школы. (Такая авторская интенция объясняет вполне осознаваемое нами пространное цитирование некоторых размышлений из трудов основоположника, а также наличие параграфа 2.5 «Влияние экстралингвистических факторов на формирование научного текста»). Стилистическое наследие проф. М.Н. Кожиной (см. Указатель трудов в [Кожина 2002: 457–472]), ее учеников М.П. Котюровой, Е.А. Баженовой, В.А. Салимовского, Н.В. Данилевской, Н.А. Красавцевой, Н.Я. Миловановой, Л.В. Шиукаевой, С.О. Глушаковой, Т.Б. Ивановой, Л.М. Лапп, Е.А. Юниной, Я.А. Чиговской, а также Н.В. Соловьевой, Л.С. Тихомировой, И.В. Самойловой и др. (именно в области стилистики научного текста) – под единым взором заинтересованного обозревателя – порождает вопросы, на которые представляется необходимым дать хотя бы предварительные ответы. Современная функциональная стилистика обогатилась линг вистическим рассмотрением функциональных стилей, в частности научного, а также гносеолого-психологической интерпретацией научной речи (текста). Понятно, что выход за пределы общей проблематики неизбежно приводит к необходимости теоретического отпочкования прежде всего объяснительного, интерпретативного, аспекта изучения функционирующего языка. Собственно говоря, появление речеведения (даже если не сама номинация, «громко» не заявляющая о себе, то публикации, посвященные предмету данного направления) свидетельствует об этом процессе. Широко известны лингвистические центры, притягивающие исследователей актуальных проблем речеведения: саратовский, красноярский, екатеринбургский, краснодарский, воронежский, томский и др. Интерес к соотношению двух научных направлений, изучаю щих язык в функциональном аспекте, – функциональной стилистики и речеведения – предопределен рядом обстоятельств. Во-первых, стремлением пристально рассмотреть итоги ис следований, опубликованных научным коллективом в разрозненных
публикациях. Естественно, что обширные наблюдения и методологические положения с неизбежностью оставлены авторами в подтексте данной монографии. Уже в 70-х годах ХХ в. М.Н. Кожиной осуществлено изучение колоссального массива текстов из трудов ученых в разных областях науки, позволившее сделать обобщения относительно научного функционального стиля, послужившие для нас основополагающими положениями и воспринятыми как руководство к действию. Приведем утверждение, не цитируемое специалистами в области стилистики (видимо, как тривиальное; в нашем же случае – актуальное): «речь следует понимать… как явление не только индивидуальное, но и социальное. Именно социальная (а не индивидуальная) сторона речи, до сих пор чрезвычайно малоизученная, еще ждущая своего исследования, должна быть предметом изучения функциональной стилистики (Курсив наш. – М.К.)». Данное высказывание, на наш взгляд, методологически весь ма ценное, через полвека (!) получило горячую поддержку. В частности, польский лингвист Станислав Гайда, глубокий исследователь функционирующего языка, выразил мысль о создании новой трактовки понятия «стиль», основного в области стилистики, а также о необходимости общей теории стиля, можно полагать, с учетом именно социального компонента коммуникации. М.Н. Кожина подчеркивает, что «интересными для лингвостилиста должны быть не те стороны речи, которые формируются в результате проявления индивидуальных особенностей человека, а такие ее стороны, свойства, которые… складываются в результате функционирования языка именно в сфере… сугубо социальной, соответствующей разным формам общественного сознания и деятельности, например в публицистической, научной, официально-деловой, художествен ной и др.» [Кожина 1966: 16–17]. Именно стимулом обращения к проблеме дифференциации стилистики научного текста и речеведения послужил сопоставительный анализ научных и художественных текстов. На фоне естественной конкретизации, по природе присущей речи, в научных текстах была выявлена тенденция к комплексной абстрактизации [Кожина 1966: 158–196; Котюрова, Соловьева 2019: 137–233]. Во-вторых, интересом к дифференциации стилистики научно го текста и речеведения, который поддерживает выявленный крен в сторону фактора «субъект познавательно-коммуникативной деятельности», неумолимо воздействующего на научный текст
(см. работы М.Н. Кожиной, М.П. Котюровой, Р.К. Терешкиной, Л.М. Лапп, Э.Б. Погудиной, Н.А. Красавцевой, Е.А. Баженовой, Н.В. Данилевской и др.). Исследования названных и многих других ученых не могут не убедить в том, что значимость воздействия этого фактора, бесспорно, превышает факультативную, дополнительную, добавочную, следовательно, несущественную роль (так ли?!) в процессе формирования и объяснения содержательно-смысловой стороны научного текста. Наконец, сложившейся ситуацией: изучением влияния сугубо дискурсивных факторов на создание научного текста и публикацией монографий [Котюрова, Тихомирова, Соловьева 2011; Котюрова, Соловьева 2019]. Интерес к воздействию дискурсивных, но не стилеобразующих факторов на формирование смысловой структуры научного текста открывает перспективу исследования данного эпистемического пространства и стимулирует стремление полнее и глубже объяснить полученную и описанную не только предшественниками, но и нашим творческим коллективом картину функционирования языка. Относительно дифференциации названных научных направ лений предварительно можно взять за основу признак «знаемое – незнаемое», «известное – неизвестное», т.е. понятие хотя семантически ясное, но контекстуально, дискурсивно неопределенное. Действительно, познавательно-коммуникативный признак текста / речи «знаемое – незнаемое», «известное – неизвестное» предполагает наличие знания о самом субъекте мысли в коммуникации – «знание кем?», «известно кому?» (адресанту или адресату). В данном случае, несмотря на тождественность материала исследования (будем иметь в виду сложную познавательно-коммуникативную среду – текст), в качестве известного исследователю условно будем считать то знание, которое относится к функциональной стилистике, а в качестве малоизученного, потому «неизвестного» – то, которое может быть или будет отнесено к речеведению. При обращении к исследованию целого текста, т.е. при усложнении предмета изучения, как в функциональной стилистике, так и в речеведении их дифференциация представляется актуальной проблемой. При этом для ее постановочного решения, несомненно, требуются методологические уточнения. Так, очевидна общность подхода к материалу исследования в пределах функциональной стилистики и речеведения – описатель
ного и объяснительного. Как описательный, так и объяснительный пути предполагают каждый свою технологию применения правил, признанных исследователем целесообразными в конкретной ситуации порождения и понимания текста. В самом общем, «модельном» виде технологию порождения и понимания научного текста можно соотнести с «авторским видением ситуации в науке» [Левченко 2001], реализуемым посредством приема наложения, широко известного в диалектической логике и применяемого в науке и когнитивной практике при рассмотрении явлений, их свойств, признаков, а также их совокупностей, трактуемых в качестве категорий, принципов, стратегий, форм воплощения и др. Все эти и многие другие познавательные феномены коррелируют с «авторским видением» как моделью явления, свойства, категории и проч. В частности, «модельное видение» текста соотносится с этапами формирования той или иной модели: возникновением соответствующего представления, разработкой готовой к применению модели и, наконец, наложением модели на текст. В качестве примера приведем описание двух моделей, связанных с текстом: «Качество эталонного научного текста» [Котюрова 2009] и модели политекстуальности научного текста [Баженова 2001]. Как установлено, прием наложения является целесообразным и эффективным при редактировании научного текста [Котюрова, Баженова 2008]. Применяя «познавательный градусник», можно определить результат наложения в отношении одного (изолированного) явления / признака / свойства текста, что необходимо для внимательного, скрупулезного исследования, а также редактирования, усовершенствования текста. Благодаря процедуре наложения модели получаем данные о познавательной картине относительно либо того или иного категориального параметра конкретного текста – логичности, связности, диалогичности и др., либо отдельных субтекстов в тексте целого произведения. Кроме того, прием наложения был использован в отношении модели такой единицы смысла научного текста, как эпистемическая ситуация, в переводческой деятельности [Теория перевода… 2020] и также оказался полезным. Прием наложения по существу конкретизирует метод снятия «срезов», заимствованный М.Н. Кожиной из биологии; применительно к стилистике текста «исследуется, как тот или иной экстралингвистический фактор “отражается” на частотности употребления языковых единиц, образующих речевую структуру стиля» [Кожина 1972: 46; Кожина 1968].
На основании сказанного можно считать, что научно познавательный прием наложения присущ обоим научным направлениям и свидетельствует о причастности к единому, но более общему объекту исследования – языку, функционирующему в виде текста. В методологическом отношении научный текст, его смысловая структура, понимается в настоящей монографии с учетом, вопервых, антропоцентрической позиции (как создателя, так и исследователя текста); во-вторых, континуальной экстралингвистической среды, осознаваемой исследователем в качестве совокупности преимущественно сильнодействующих факторов; наконец, дифференциации сильнодействующих факторов на стилеобразующие и дискурсивные. Вместе с тем в соответствии с тенденцией к аналитизму в научно-познавательной деятельности становится актуальным также и разграничение двух диффузных научных направлений. При этом вполне логично задать вопрос, какова цель такой дифференциации. В качестве ответа примем: цель заключается в осмыслении методологической самостоятельности каждого направления (акцентируем речеведение), дальнейшей разработке, уточнении и углублении теоретических основ речеведения и получении новых научных фактов, требующих целесообразной постановки и решения речеведческих проблем. Дискурс монографии включает прежде всего опыт многолет них функционально-стилистических разысканий и результаты анализа трудов ученых XVIII–XX вв., зафиксированные в публикациях представителей школы проф. М.Н. Кожиной (см.: [Кожина 1966, 1972, 2002; Очерки 1996; Котюрова, Баженова 2008; Котюрова, Тихомирова, Соловьева 2011; Котюрова, Соловьева 2019 и др.]). Этот исследовательский опыт актуализирует проблему понимания текста прежде всего в пределах психологии чтения – понимания, обусловленного целью чтения (активное / пассивное), типом познающей личности читателя (наивный читатель, читатель-дилетант, узкий специалист и проч.), характером содержания-знания (относится к науке переднего края, дисциплинарному знанию или к истории науки) и др. дискурсивными факторами. Важно, что процесс понимания текста привлекал внимание отечественных филологов. Так, А.П. Чудаков приводит мнение А.А. Потебни о том, что «при понимании мысль говорящего не передается слушающему; но последний, понимая слово, создает свою мысль, занимающую в системе,
установленной языком, место, сходное с местом мысли говорящего (Курсив наш. – М.К.)» [Чудаков 1992: 154]. Подчеркнем: сходное, но не тождественное. Приведем оценку вклада М.Н. Кожиной (т.е. ее собственной мысли!) в развитие лингвистической стилистики и становление речеведения: «Исходный методологический принцип созданной М.Н. Кожиной концепции – необходимость изучения языка-речи в единстве с другими сущностными свойствами человека, а именно с его деятельностью и сознанием» [Салимовский 2005: 16]. В рассматриваемом нами отношении важно также, что В.А. Салимовский подчеркивает: «Новые исследования Маргариты Николаевны Кожиной содержат масштабные идеи, относящиеся к общим вопросам функциональной стилистики и к разработке основ речеведения как целостной интегральной теории речи (Курсив наш. – М.К.)» [Салимовский 2005: 33]. Как видим, здесь зафиксировано понимание речеведения в широком смысле. Наблюдения над историей исследований научного функцио нального стиля можно свести к следующим самым общим положениям: 1. В современной стилистике научного текста, в ее объясни тельной части, неизбежно учитывается диалектика отношений экстралингвистического и собственно лингвистического, представляющая собою, по Кожиной, первопричину разделения речи на функциональные стили. 2. В целях исследования экстралингвистическое трактуется как комплекс экстралингвистических факторов, весьма различных как по составу (что очевидно и общеизвестно в стилистике), так и по силе воздействия на формирование научного текста. Формированию познавательного фона также способствуют утверждения, убедительно аргументированные в таких гуманитарных науках, как теория познания, методология лингвистических исследований, формальная логика, психология научной деятельности, психолингвистика, социопсихолингвистика, теория коммуникации и мн. др. Это дает возможность оперировать теми или иными положениями как научными фактами, не требующими в контексте монографии специального обоснования. Нельзя не учитывать, что гуманитарные науки имеют интер претативный характер – всегда субъективный, релятивный, определяемый волей исследователя. Отсюда ясно, что названные направ
ления можно соотносить по-разному. Принимая в качестве исходного функциональный аспект языка, формально-логически целесообразно квалифицировать речеведение в качестве общего. В этом случае предметом анализа выступает язык, функционирующий во всех стилевых разновидностях, причем на всех ступенях «лестницы абстракции» – от индивидуальной речевой манеры языковой личности до функционального стиля. Функциональная стилистика остается «под вопросом», как следует трактовать ее место: рядоположенное (в одном ряду) с речеведением или частное по отношению к последнему? Разумеется, нельзя разделить общее и частное в онтологиче ском отношении (как сущее), в гносеологическом же любые явления действительности, языка и мышления можно подвергнуть «мягкому» анализу, синтезу и другим ментальным операциям. Термин «мягкий интерпретативный анализ» мы используем вслед за М.Л. Макаровым, который подчеркивает, что «явления не должны вписываться (исследователем. – М.К.) в рамки заранее сформулированных теоретических правил и причинно-следственных отношений» [Макаров 2003: 28]. В соответствии с трактовкой мягкого анализа мы учитываем не только разноплановость материала (текстов трудов ученых) при динамической устойчивости, преемственности научно-познавательных традиций, но и возможность дифференцировать хотя бы сильнодействующие экстралингвистические факторы, с одной стороны, на стилеобразующие, изучаемые функциональной стилистикой, а с другой – нестилеобразующие, т.е. дискурсивные, которые целесообразно учитывать при речеведческом анализе научных текстов. Значимость экстралингвистических факторов, действительно обусловливающих формирование научного текста, для решения многих проблем функциональной стилистики и речеведения – именно в плане их методологии – до сих пор не вполне ясно осознана в силу постоянных дискурсивных изменений. Мы имеем в виду динамику социальной действительности, включающую социолингвистические и индивидуальные психолингвистические явления, которые неизбежно получают отражение в смысловой структуре текста. Если нет резкого разграничения функциональной стилистики и речеведения, значит, следует считать актуальной постановку проблемы дифференциации данных научных направлений. При