Историография всеобщей истории
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Историография
Издательство:
НИЦ ИНФРА-М
Год издания: 2024
Кол-во страниц: 238
Дополнительно
Вид издания:
Учебное пособие
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-16-017797-7
ISBN-онлайн: 978-5-16-110776-8
DOI:
10.12737/1876528
Артикул: 761185.01.01
В центре внимания учебного пособия находится долгий и сложный процесс эволюции исторического знания. В частности, рассматривается, как знания о прошлом превратились в историческую науку, как сложилась судьба истории в XX в., а также приводятся сведения о жизни и деятельности зарубежных и отечественных историков, живших в разное время, но объединенных изучением всеобщей истории. Зная, кто, когда и зачем обращался к изучению прошлого, проще понять, какую роль играла история в жизни общества, как происходило превращение накопленных сведений о днях минувших в науку, подчиняющуюся своим законам, ищущую пути для осмысления прошлого.
Соответствует требованиям федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования последнего поколения.
Адресовано студентам, изучающим историю исторической науки, учителям истории, школьникам, мечтающим стать историками, и, конечно, всем любознательным читателям, которые вне зависимости от возраста и профессии интересуются историей.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 00.03.04: История
- ВО - Магистратура
- 40.04.01: Юриспруденция
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов.
Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в
ридер.
ИСТОРИОГРАФИЯ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ Н.С. КРЕЛЕНКО Москва ИНФРА-М 2024 УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ
УДК 94(075.8) ББК 63.3(0)я73 К79 Креленко Н.С. К79 Историография всеобщей истории : учебное пособие / Н.С. Крелен ко. — Москва : ИНФРА-М, 2024. — 238 с. — (Высшее образование). — DOI 10.12737/1876528. ISBN 978-5-16-017797-7 (print) ISBN 978-5-16-110776-8 (online) В центре внимания учебного пособия находится долгий и сложный процесс эволюции исторического знания. В частности, рассматривается, как знания о прошлом превратились в историческую науку, как сложилась судьба истории в XX в., а также приводятся сведения о жизни и деятельности зарубежных и отечественных историков, живших в разное время, но объединенных изучением всеобщей истории. Зная, кто, когда и зачем обращался к изучению прошлого, проще понять, какую роль играла история в жизни общества, как происходило превращение накопленных сведений о днях минувших в науку, подчиняющуюся своим законам, ищущую пути для осмысления прошлого. Соответствует требованиям федеральных государственных образова тельных стандартов высшего образования последнего поколения. Адресовано студентам, изучающим историю исторической науки, учи телям истории, школьникам, мечтающим стать историками, и, конечно, всем любознательным читателям, которые вне зависимости от возраста и профессии интересуются историей. УДК 94(075.8) ББК 63.3(0)я73 Р е ц е н з е н т ы: Ерохин В.Н., доктор исторических наук, доцент, профессор ка федры социальных и гуманитарных наук Северо-Восточного государственного университета; Эрлихсон И.М., доктор исторических наук, профессор кафедры все общей истории и международных отношений Федерального государственного университета имени С.А. Есенина ISBN 978-5-16-017797-7 (print) ISBN 978-5-16-110776-8 (online) © Креленко Н.С., 2024
Введение Всякое человеческое сообщество с той давней поры, когда человек ощутил себя человеком, старается узнать прошлое. Это необходимо ему в качестве опоры для осознания себя и своего места в мире. Способы самоидентификации менялись со временем. Сначала для объяснения этих вопросов служили мифы, фантастические сказания о происхождении мира, о богах и героях, прародителях людей вообще и определенного конкретного социума в частности. По мере того как расширялись знания людей об окружающем мире, появилась возможность фиксировать эти сведения, запоминать и систематизировать воспоминания. Так возникала история. В памяти общества, как и в воспоминаниях отдельного человека, достоверные сведения причудливо соседствуют с неточными (так сильно мечталось о чем-то, что мечта стала казаться реальностью), а то и просто придуманными. Кроме того, с возрастом человек по-разному вспоминает свое прошлое, на передний план выплывают разные эпизоды, и они выглядят по-разному: то, что казалось страшным, — становится смешным, то, что утомляло и раздражало, вдруг обретает привлекательность. С некоторыми оговорками нечто подобное можно сказать и об общественной памяти. Только в этом случае вспоминают об общем прошлом особые люди — историки. Историков часто называют хранителями общественной памяти. Это справедливо. Но стоит добавить, что они не только хранят память о прошлом, но еще и формируют эту память. Они зачастую живут в другое время, в другой стране, придерживаются других взглядов, говорят на другом языке, чем те люди, жизнь которых они пытаются воссоздать и объяснить. В их распоряжении лишь «тень минувшего», сохранившаяся в официальных документах, письмах, воспоминаниях, предметах быта, песнях, скульптурах, картинах и даже сказках. На основании этой искаженной «тени» историки восстанавливают прошлое. Воссоздать все прошлое так же невозможно, как понять целиком и полностью окружающий нас мир, как пересечь линию горизонта. Человек стремится к этому, многого достигает, но за достигнутым, пройденным, изученным открываются новые и новые дали. То же самое относится к постижению прошлого. Каждое поколение (или несколько поколений) вскрывает, узнает и осмысливает лишь часть того, что пережило человечество. Причем каждое новое поколение в прошлом ищет ответы на вопросы, поставленные его собственным
временем. А историки как уполномоченные человечества занимаются этими поисками и объяснением. Интерес историка в значительной мере определяется потребно стями времени, в котором он сам живет. Так, например, в период истории, именуемый Новым временем (XVI–XIX вв.), когда происходил переход к современному типу общества и государства, важнее всего казалось понять, откуда берется государство, как оно организуется, для чего существует. Так вот, в это время историки больше всего занимались политической историей. А в XX в. стала очевидной относительность любого, в том числе исторического, знания. Главным в истории становится не поиск того, как это было на самом деле в прошлом, а воссоздание того образа, который сложился у тех, кто жил в то время, а затем трансформировался в памяти последующих поколений. В сфере исторической науки, где нет отпугивающих формул, всякий чувствует себя знатоком, способным определить причины и последовательность событий. Кажется, что достаточно прочитать несколько исторических романов, посмотреть несколько научнопопулярных фильмов — и все ясно: факты даны и подсказывается их объяснение. Поэтому в истории, как в медицине, каждый человек считает себя вправе ставить «диагноз». Между тем, опять же, как в медицине, для этого нужно обладать не только определенным набором сведений, но и умением с ними обращаться: проверять на достоверность, сопоставлять, сравнивать, толковать. А между тем узнать и понять прошлое человечества очень трудно. Причин тому много. Прежде всего потому, что жизнь людей многогранна, а память избирательна и фиксирует далеко не все, что было. Но даже из этого, сохранившегося в запасах памяти, пишущий о прошлом вынужден отбирать некоторое количество фактов, которые представляются ему самыми важными, и тем самым он дает (вольно или невольно) оценку описываемому. Не случайно английский философ Томас Гоббс заявил, что проще заниматься математическими теоремами, толкование которых не оскорбит ничьей памяти и не обманет ничьих надежд. История же слишком связана с интересами живущих людей. Вместе с тем человеческое общество не может обойтись без опоры, без апелляции к собственному прошлому. Показательно, что завоеватели всех времен старались стереть воспоминания завоеванных об их прошлом. Бывали эпизоды, когда тот или иной социум сам отрекался от прошлого, претендуя на то, что начинает жизнь «с чистого листа». При этом
на вооружение бралась память о чужом прошлом, приспособленная к собственным потребностям. Впрочем, такие эксперименты заканчивались и начиналось освоение «родного пепелища». История — это то, как прошлое отразилось в памяти общества. Отсюда следуют: • относительность исторического знания; • тесная связь с проблемами общества, касающимися прошлого; • то обстоятельство, что историческое знание является одновре менно продуктом рационального осмысления и эмоционального восприятия. Следует различать: • историческое сознание, возникшее в так называемое осевое время (середина I тыс. до н.э.), когда формировалось рациональное мировосприятие, вытеснявшее мифологическое сознание; • историю как науку, оформившуюся в XIX в. и определившую собственную индивидуальность в XX в. Кроме того, необходимо принять во внимание, что в течение XX в. возникло размежевание между историей как наукой и исторической памятью. Память создает образ прошлого, причем образ искаженный, сформированный избирательно подобранными воспоминаниями. Задача истории как науки состоит в том, чтобы демифологизировать прошлое и обнаружить то, что не сохранилось в памяти. Понять пути становления и развития исторического знания на дежнее всего, познакомившись с тем временем, когда создавалась, писалась та или иная историческая концепция прошлого. Не менее важно знать, кто были люди, писавшие об истории в ту или иную эпоху. Узнав о том, кто, когда и зачем обращался к изучению прошлого, можно понять, какую роль играла история в жизни людей в разное время, как происходило превращение накопленных сведений о днях минувших в историческую науку, подчиняющуюся своим законам, использующую особые способы для осмысления путей развития человеческого общества. Цель освоения дисциплины «Историография всеобщей истории» заключается в том, чтобы сформировать у студентов-бакалавров представление об историографии как об особом методе познания реальности, как об интегрирующей дисциплине в системе гуманитарного знания; познакомить обучающихся с процессом становления и развития истории, с наиболее значимыми проблемами исторической науки и современного восприятия истории в обществе.
Изучение дисциплины позволит сформировать следующие ком петенции: • УК-1 — способен осуществлять поиск, критический анализ и синтез информации, применять системный подход для решения поставленных задач; • УК-5 — способен воспринимать межкультурное разнообразие общества в социально-историческом, этическом и философском контекстах. Студент по окончании изучения дисциплины будет: • знать межкультурное разнообразие общества в социально историческом, этическом и философском контекстах; • уметь осуществлять поиск, критический анализ и синтез ин формации, применять системный подход для решения поставленных задач; • владеть способностью осуществлять поиск, критический анализ и синтез информации, применять системный подход для решения поставленных задач, воспринимать межкультурное разнообразие общества в социально-историческом, этическом и философском контекстах.
Раздел I. ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ НА РАЗНЫХ ЭТАПАХ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА И СТАНОВЛЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ Глава 1. ИЗМЕНЕНИЕ ВОСПРИЯТИЯ ИСТОРИИ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО ВОЗРОЖДЕНИЯ 1.1. КРУГОВОРОТ СОБЫТИЙ В ТРУДАХ АНТИЧНЫХ ИСТОРИКОВ Как только человек начал выделять себя из мира природы, у него появилась потребность определить свое место в мире. Тогда возникли мифы о происхождении мира и человека, о взаимоотношениях человека с природой и теми силами, которые всем управляют. Это мифологизированное сознание и по сию пору существует, а у народов, которых именуют первобытными, оно господствует. По мере того как расширялись знания людей об окружающем мире, усиливалось влияние рационального начала, появлялось письмо, позволяющее сохранять и передавать информацию. Так постепенно происходило становление исторического знания. Процесс формирования исторического сознания совершился в пределах существования античной (греко-римской) цивилизации. Следует учитывать, что культура Античности была ориентирована на устное слово, поэтому могла опираться на крайне ограниченную ретроспективу, ведь память, опирающаяся на устную традицию, могла быть только избирательной, неглубокой и состоящей из сведений, объединяющих реально бывшее и мифологическое. Яркий пример — гомеровские поэмы, которые в древности воспринимали как исторические свидетельства. Переход от мифологического к рациональному мировосприятию произошел в середине I тыс. до н.э., в период, называемый «осевым временем». Интерес сосредоточился на событиях, достоверность которых нашла отражение в памяти людской и письменных свиде
тельствах. Предтечами первых историков можно назвать милетских «логографов» (VI в. до н.э.), оставивших после себя описания земель и родословные. «Отцом истории» принято считать Геродота (около 490 — около 425 до н.э.). Прославившее его сочинение «История» объединено одной темой — борьбой народов Востока и Запада и попыткой ответить на вопрос, что стало причиной их многолетнего противостояния. Чтобы понять это, автор дополнил свой рассказ многочисленными ретроспективными описаниями жизни и культуры народов, оказавшихся вовлеченными в этот процесс. Причину итогового торжества эллинов Геродот нашел в том, что персы нарушили некую меру вещей, согласно которой им во владение высшими силами была отведена Азия. Вторгшись в Элладу, они вступили в водные пространства и там обрекли себя на поражение. Подход Геродота можно назвать проблемным. Он старается осветить разные грани жизни множества человеческих сообществ, вовлеченных в конфликт. Для него характерно стремление к точности описаний и внешней нейтральности подачи материала. Другой «отец-основатель», младший современник и соотечест венник Геродота, Фукидид (около 460 — около 396 до н.э.) обратился к изложению тех событий, участником которых он был. Его «История Пелопонесской вой ны» написана очевидцем, опирающимся на подлинные документы. Такой подход не мешает автору прибегать к вымышленным речам исторических персонажей, объясняющим их замыслы и поступки. Объектом его интереса являются события политической истории. Его подход ориентирован на хронологическую последовательность подачи материала. Свою задачу историк видел в том, чтобы объяснить рассматриваемые события, заложив основы событийной, прагматической истории. Сравним подходы этих двух историков. Их сочинения посвящены вооруженным конфликтам, оказавшим заметное влияние на общую картину жизни мира древних эллинов. Различаются подходы и методы в изложении рассматриваемого материала. Геродот сосредоточился на том, чтобы описать все, связанное с культурными традициями участников конфликта. Фукидид считает главным рассмотреть политическую составляющую противников, объяснить их позиции. Фукидид утвердил в античной историографии преобладание современной тематики, а также заложил традицию, согласно которой политика исчерпывает предмет исторического сочинения. По сути, от этих двух историков произошли два направления в по нимании смысла исторического сочинения и задач историка. Одно направление было нацелено на то, чтобы описать и тем самым сохра
нить свидетельства о прошлом, создать многогранную его картину. Другое направление ориентировалось на обоснование и пропаганду позиции той или иной стороны, участвующей в событиях. В разные периоды приверженцы этих двух подходов назывались по-разному, опирались на разный уровень доказательной базы, но суть оставалась постоянной. Общество отдавало предпочтение тому или иному подходу, но существовали они всегда. В IV в. до н.э. с наступлением эпохи эллинизма изменились мас штабы восприятия общества и, суть понимания прошлого. Новый подход к истории представлен в трудах Аристотеля (384–322 до н.э.), указавшего на связь политических институтов и законов с состоянием государства. Он также обратил внимание на значимость деяний великих людей для общества. В истории ценна фиксация великих деяний, точная передача событий политической жизни. Историю он не признавал наукой, рассматривал ее как литературный жанр, причем занимающий место после поэзии, обращенной к вечным проблемам. История, по мысли философа, сосредоточена на том, что произошло, имело место быть, а значит, носит более узкий, частный характер. Аристотелевский подход стал определяющим для всех античных авторов. Тема римского государства, величия империи, объединившей народы ойкумены, главенствует и в «Истории от основания Рима» римлянина Тита Ливия, жившего в начале новой эры, и во «Всеобщей истории» грека Полибия (III–II вв. до н.э.). Авторы видели значение созданного ими в той пользе, которую оно может принести тем, кто управляет государством. Другое направление интереса историков сосредоточилось на био графиях выдающихся людей, написанных с точки зрения выявления доброго (созидательного) и недоброго (разрушительного) начала в деятельности государственных мужей. Разработка этого направления прославила грека Плутарха и римлянина Тацита, деятельность которых приходится на II в. н.э. По мнению Тацита, например, история творит суд над политическими акторами, та или иная эпоха оценивается по их делам. В целом, с точки зрения античных историков, главной темой исторических сочинений следует признать рассмотрение того, что есть человек и Вселенная. Для античной исторической мысли не существовало смысла человеческой истории, характерно восприятие событий через призму морально-этических категорий; возникающие ситуации повторяются, природа человеческая неизменна, кроме того, природа и общество существуют в условиях периодической повто
ряемости, круговорота. Античные повествования о прошлом могли вестись от произвольно избранной точки отсчета. Говоря о месте и роли античной историографической традиции, справедливо принять во внимание слова М. Блока об особенностях западной культурной традиции, видящей свои истоки в Античности: «…в отличие от других, наша цивилизация всегда многого ждала от своего прошлого… Греки и латиняне, наши первые учителя, были народами-историографами…»1. 1.2. ДОРОГА К ВЕЧНОСТИ — ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ, УВИДЕННОЕ ИСТОРИКАМИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ Эпоха Средневековья была трудным временем для жизни людей, когда часто вопрос стоял о выживании человеческого социума под натиском климатических катаклизмов, голода, болезней, внешних вторжений и почти непрерывных вой н. При очень слабых связях между отдельными землями легко возникали и множились пугающие слухи (много позднее историк начала XX в. М. Блок назовет это влиянием «дядюшки Наслышки»), которые трудно было проверить. Такая обстановка порождала атмосферу эмоциональной взвинченности, ожидание чудесного. Словом, мир, описанный средневековыми историками, — это мир, в котором они обитали, полный многозначительных видений и реальных событий. При этом сочинения средневековых христианских авторов отличаются от их античных предшественников оптимизмом, убежденностью в том, что любая, самая трагическая, ситуация в земной жизни оставляет надежду на посмертное спасение. История никогда не была «складом фактов», беспорядочно со бранных и записанных. Всегда, вольно или невольно, люди отбирали наиболее значимые на их взгляд факты, старались сохранить в памяти то, что представлялось им значительным, важным. С этой точки зрения, исторические сочинения, появлявшиеся с V до XV в. (и даже отчасти включая XVI в.), в период, именуемый в отечественной традиции Средними веками, на первый взгляд кажутся нагромождением фактов. В них соседствуют свидетельства из самых разных областей жизни, реальные события и, очевидно, фантастические чудеса. Между тем такое изложение событий вполне объяснимо. Византийская традиция историописания. Восточная Римская империя (Византия, или Империя ромеев) была самым мощным и культурным государством Европы периода раннего Средневековья. Торжество христианства и утверждение новых феодальных порядков 1 Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. М.: Наука, 1986. С. 6.