Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Актуальные проблемы пенитенциарной науки и практики, 2023, № 2 (20)

научно-образовательный журнал
Покупка
Основная коллекция
Артикул: 835358.0001.99
Доступ онлайн
220 ₽
В корзину
Актуальные проблемы пенитенциарной науки и практики : научно-образовательный журнал. - Владимир : Владимирский юридический институт ФСИН России, 2023. - № 2 (20). - 82 с. - ISSN 2500-4107. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2158072 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Федеральная служба исполнения наказаний
№ 2(20)
Июль–декабрь
2023
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ НАУКИ И ПРАКТИКИ
Научно-образовательный журнал
Выходит два раза в год
Издается с 2014 г.
Учредитель – федеральное казенное образовательное учреждение 
высшего образования «Владимирский юридический институт 
Федеральной службы исполнения наказаний»
Главный редактор –
кандидат юридических наук
Бодяков Владимир Николаевич 
Редакционная коллегия: 
О. Н. Дядькин, канд. юрид. наук (Владимир); 
О. В. Калюжная, канд. ист. наук (Санкт-Петербург);
И. Н. Куркина, канд. пед. наук (Владимир);
Ю. А. Соколова, канд. психол. наук (Владимир);
А. Г. Грунин (Владимир);
Н. А. Ешкилева (Владимир);
А. П. Хитев (Владимир);
Е. Н. Головина (ответственный секретарь).
ISSN 2500-4107
По вопросам публикации работ, получения и распространения журнала «Актуальные проблемы науки и правоприменительной практики», а также размещения рекламных материалов обращаться по 
телефонам:
(4922) 40-45-16, 40-45-14; факсу (4922) 322893; 
e-mail: nauka.vui@yandex.ru
Авторские материалы рецензируются и не возвращаются.
Сетевая версия номера журнала размещена на интернетсайте: 
http://vui.fsin.su.
Цитирование материалов журнала в любом виде 
и в любых целях допускается только с обязательной ссылкой 
на источник публикации.
Редакционно-издательский отдел научного центра
федерального казенного образовательного учреждения
высшего образования «Владимирский юридический институт
Федеральной службы исполнения наказаний».
600020, Владимирская обл., г. Владимир, ул. Б. Нижегородская, 67е
© ФКОУ ВО «Владимирский юридический институт 
Федеральной службы исполнения наказаний», 2023
Адрес редакции 
и издателя: 
600020, 
Владимирская обл., 
г. Владимир, 
ул. Б. Нижегородская, 67е
Телефоны: 
(4922) 40-45-18, 40-45-14; 
факс (4922) 32-28-93 
Интернет-сайт: 
http://vui.fsin.su
Е-mail: 
nauka.vui@yandex.ru
Электронная версия 
номера журнала 
размещена 
на интернет-сайте: 
http://vui.fsin.su
Свидетельство
о регистрации СМИ
ПИ № ФС77-64681
выданное
Федеральной службой
по надзору в ссфере
связи, информационных
технологий и массовых
коммуникаций
(Роскомнадзор)
22.01.2016.
Тираж 100 экз. 
Заказ 58.
Дата выхода в свет
28.12.2023.
Свободная цена.
Отпечатано в РИО НЦ
ФКОУ ВО «Владимирский 
юридический институт  
Федеральной службы 
исполнения наказаний».
600020, г. Владимир, 
ул. Б. Нижегородская, 67е



                СОДЕРЖАНИЕ (CONTENTS)





            Амосова О. С.


Реформа духовного образования в России в 1808-1814 гг. и ее место в перевоспитании осужденных


            Амосова О. С., Окутина Н. Н.


     Становление системы духовного образования в России в XVIII столетии и ее взаимоотношения с тюремными учреждениями


            Бодяков В. Н., Гусарова Д. П.


Тактико-криминалистическое обеспечение первоначального этапа расследования коррупционных преступлений


            Гофман А. А., Коваль Е. Д.


       Некоторые особенности подготовки курсантов высших образовательных организаций ФСИН России при выполнении скоростных упражнений из пистолета Макарова (на примере ВЮИ ФСИН России)


            Гриднева С. А.


Обеспечение прав человека и гражданина при реализации компенсационной деятельности в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации


            Гусев А. С., Панькова А. А.


Целесообразность законодательного закрепления дополнительных категории социально уязвимых осужденных


            Гусев А. С., Скобленкова А. С.


       Актуальные проблемы организации воспитательной работы с несовершеннолетними в СИЗО


            Денисов К. В.


           Особенности оценки и закрепления доказательств при расследовании пенитенциарных преступлений


            Долгополов И. А., Жаров И. С.


          Льготы в сфере налогообложения для уголовно-исполнительной системы


            Еськова Л. К., Маутина С. С.


  Особенности психологического механизма преступлений против личности, совершаемых под воздействием страха


5



8




12



15






18




22



25



28




31


34



            Amosova O. S.


The reform of spiritual education in Russia in 1814-1808 and its place in the re-education of convicts


            Amosova O. S., Okutina N. N.


The formation of the system of spiritual education in Russia in the XVIII century and its relationship with prison institu-tions


            Bodyakov V. N., Gusarova D. P.


Tactical and forensic support of the initial stage of investigation of corruption crimes


            Gofman A. A., Koval’ E. D.


Some features of the training of cadets of higher educational institutions of the Federal Penitentiary Service of Russia when performing high-speed exercises from a Makarov pistol (on the example of the VUI of the Federal Penitentiary Ser-vice of the Russian Federation)


            Gridneva S. A.


Ensuring human and civil rights when implementing compensation activities in the penal system of Russian Federation


            Gusev A. S., Pan’kova A. A.


The feasibility of legislating additional categories socially vulnerable prisoners


            Gusev A. S., Skoblenkova A. S.


Actual problems of the organization of educational work with minors in a pre-trial detention center


            Denisov K. V.


Features of evaluation and consolidation of evidence in the investigation of penitentiary crimes


            Dolgopolov I. A., Zharov I. S.


Tax benefits
for the penal enforcement system


            Yeskova L. K., Mautina S. S.


Features of the psychological mechanism of crimes against the individual committed under the influence of fear

            Земсков И. Н., Казаков Д. М.


      Специфика организации и проведения оперативно-розыскных мероприятий по розыску лиц, совершивших побег из исправительных учреждений и следственных изоляторов


            Ковалев О. Г., Агарков В. А.


Место и роль профайлинга в системе оперативно-розыскной психологии уголовно-исполнительной системы


            Комиссарова С. В., Феоктистов И. А.


  Прокрастинация в учебной деятельности курсантов ведомственного вуза


            Лазарев В. А.


    История исправительной колонии № 6: от Екатерининской каторги до исправительного учреждения


            Лизогуб Д. Д.


  Проблемы компенсации за наем (поднаем) жилого помещения сотрудникам уголовно-исполнительной системы


            Молчанова Т. Ю., Мендигралова К. Л.


          Профессионализмы в английском юридическом языке


            Муравлева А. Ю.


        Некоторые современные тенденции педагогической деятельности на примере образовательных организаций ФСИН России


            Никитин Д. Н., Войнова Д. Д., Лепешина В. С.


       Особенности построения комплексной системы безопасности исправительных учреждений уголовно-исполнительной системы


            Овчинников О. М., Миронова В. А.


  Психологические особенности осужденных женщин как фактор, определяющий эффективность оперативной работы в женских исправительных учреждениях


            Рыбина С. Н., Ковалева А. И.


        Роль арбитражных судов в защите окружающей природной среды при разрешении экологических споров


            Самбатян Е. А.


        Необходимость и целесообразность заключения лица под стражу в производстве по уголовному делу


39





42



44


47



50



54


56



59





63




66



69



            Zemskov I. N., Kazakov D. M.


The specifics of the organization and conduct of operational investigative measures to search for persons who have es-caped from correctional institutions and pre-trial detention centers


            Kovalev O. G., Agarkov V. A.


The place and role of profiling in the system of operational investigative psychology of the penal system


            Komissarova S. V., Feoktistov I. A.


Procrastination in the educational activities of cadets of a departmental university


            Lazarev V. A.


History of correctional colony No. 6: from Catherine’s penal servitude to a correctional facility


            Lizogub D. D.


Problems of compensation for the hiring (subletting) of residential premises to employees of the penal enforcement system


            Molchanova T. Yu., Mendigralova K. L.


Professional terms in the English legal language


            Muravleva A. Yu.


Some modern trends pedagogical activity on the example of educational organizations of the federal penitentiary ser-vice of Russia


                 Nikitin D. N., Voynova D. D., Lepeshina V. S.


Features of the construction of a comprehensive security system of correctional institutions of the penal system


            Ovchinnikov O. M., Mironova V. A.


Psychological characteristics of convicted women as a factor determining the effectiveness of operational work in wom-en’s correctional institutions


            Rybina S. N., Kovaleva A. I.


Consideration by arbitration courts of disputes in the field of environmental protection


            Sambatyan E. A.


Necessity and expediency of taking a person into custody in criminal proceedings

            Трунова А. А.


Особенности условий содержания осужденных в колонии-поселении с позиции правового регулирования национальных интересов России


            Фокина С. П., Ларина Д. А.


              Официальная речь юриста: основные сложности


            Широкорад К. А., Громов М. А.


       Отдельные направления совершенствования системы обеспечения режима в уголовно-исполнительной системе


            Ягодкина У. И.


Соотношение административно-правового статуса гражданина Российской Федерации и осужденного



            Trunova А. А.


Features of the conditions of detention of convicts in a colony-settlement from the position of legal regulation of the na-tional interests of Russia


            Fokina S. P., Larina D. А.


Legal speech: main difficulties


            Shirokorad K. А., Gromov M. А.


Certain areas of improvement of the regime support system in the penal enforcement system


            Yagodkina U. I.


Relationship administrative and legal status of a citizen of the Russian Federation and a convicted person
Научная статья
УДК 34.09
Реформа духовного образования в России в 1808–1814 гг. 
и ее место в перевоспитании осужденных
Оксана Сергеевна Амосова
Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний, Владимир, Россия, 
Amosova.o.s@mail.ru
Ключевые слова: реформа, 
академия, духовное училище, 
духовная семинария, Синод, 
программа обучения, церковное право
Аннотация. Данная статья посвящена истории реформы духовного образования в 1808–1814 гг. и месте духовной традиции в перевоспитании осужденных 
в Российской империи. Духовная традиция в России возникла с момента появления российской государственности, где особое значение имеет религия. 
Именно религия является той силой, способной перевоспитать преступника, 
находящегося в местах лишения свободы. А нести эту религию в массы призваны священнослужители, несущие свою службу в храмах, расположенных на 
территории пенитенциарных заведений. Привлечение опыта духовной традиции религиозного характера к перевоспитанию преступников актуально и в 
наше время и должно быть повсеместно использовано нашим государством.
Original article
The reform of spiritual education in Russia in 1808–1814 
and its place in the re-education of convicts
Oksana S. Amosova 
Vladimir Law Institute of the Federal Penitentiary Service, Vladimir, Russia, Amosova.o.s@mail.ru
Keywords: reform, academy, 
theological college, theological 
seminary, synod, curriculum, 
church law
Abstract. This article is devoted to the history of the reform of spiritual education 
in 1808-1814 and the place of spiritual tradition in the re-education of convicts in 
the Russian Empire. The spiritual tradition in Russia has emerged since the advent 
of Russian statehood, where religion is of particular importance. It is religion that 
is the force capable of re-educating a criminal who is in prison. And the clergy who 
carry out their service in temples located on the territory of penitentiary institutions 
are called to carry this religion to the masses. The involvement of the experience of 
a spiritual tradition of a religious nature in the re-education of criminals is relevant 
in our time and should be used everywhere by our state.
Актуальные проблемы пенитенциарной науки и практики. 2023. № 2(20). С. 5–7.
Actual problems of penitentiary science and practice, 2023, no. 2(20), pp. 5–7.
Д
уховная1  традиция в России берет свое начало с момента появления государственности. Особое значение в истории нашего государства принадлежит религии. Социально-духовное 
состояние российского общества всегда достаточно сильно влияло на пенитенциарную систему нашего государства, вне эпохи его исторического 
развития. Согласно статистике практически все 
осужденные, отбывающие наказание в местах лишения свободы, являются людьми верующими.
Церковь всегда оказывала свое участие в жизни 
заключенных, однако ее влияние не всегда было 
одинаковым. Именно священники вели спасительные беседы для души преступника, идущего на 
казнь, кроме того, они сопровождали заключенного в течение всей этой процедуры, укрепляя его 
в вере перед смертью. Необходимо также отметить, что первые тюрьмы на Руси возникли именно в монастырях, а одним из первых органов, судивших людей за преступления, была именно церковь. Однако изначально тюрьмы не преследова© Амосова О. С., 2023
ли никаких исправительных целей, порой просто 
сохраняя жизнь преступника до истребования его 
властью. В период развития Советского государства никакой речи о взаимодействии пенитенциарной системы с церковью просто не было. Власть 
забыла о церкви на долгие годы, а зря.
Религия, вера – именно они являются той твердой платформой, способной поддержать человека, 
преступившего закон и оказавшегося в тяжелой 
жизненной ситуации. Для создания такой платформы необходимо было обеспечить государству подготовленный и образованный состав из числа священнослужителей, отправляющих свою службу в 
храмах, построенных на территориях тюрем и колоний. Формирование и развитие духовного образования в нашем государстве проходило поэтапно.
Взойдя в 1801 г. на российский престол, Александр I намеревался осуществить грандиозные 
преобразования государственно-политического 
устройства империи. Главным идеологом и помощником императора на этом поприще стал 
М. М. Сперанский. Была проведена реформа органов центрального управления, финансовая ре
форма, подготовлены проекты конституционной 
и крестьянской реформ. Одним из направлений 
реформаторской деятельности Александра I стала 
реформа системы духовного образования. Цель реформы – создать единую и стройную систему духовных образовательных учреждений, которые функционировали с использованием единых программ 
обучения. Кроме того, необходимо было поднять 
престиж духовных учреждений, а в духовных академиях повысить уровень развития богословия. 
Как писал видный историк того периода 
И. К. Смолич: «Реформы никогда не исходили от 
Святейшего Синода, он только проводил их, действуя под давлением преобладавшего политического направления или государственной власти, предоставленной в лице обер-прокурора» [2, с. 419].
На основе проведенной в 1803–1804 гг. реформы народного образования в 1808–1814 гг. правительством была проведена реформа духовного образования. В 1805 г. заранее был подготовлен проект «Предначертания о преобразовании духовных 
школ», подготовленный могилевским архиепископом Анастасием Братановским и петербургским викарием Евгением Болховитиным. 29 ноября 1807 г. 
был создан «Комитет об усовершенствовании духовных училищ». В комитет был направлен проект 
1805 г., а также собраны сведения о положении духовных училищ в империи. Секретарем комитета стал М. М. Сперанский, прошедший в свое время все ступени духовного образования, поэтому не 
понаслышке знавший все его нужды и насущные 
проблемы.
На основании собранных со всей страны материалов о духовных учреждениях комитет должен 
был выработать проект, в котором определить содержание для содержания училищ и приходских священников. Необходимо было также изыскать средства на эти выплаты. 26 июня 1808 г. М. М. Сперанский представил императору «Доклад об усовершенствовании духовных училищ, о начертании правил 
для образования сих училищ и о составлении капитала на содержание духовенства, с приложением 
штатов духовных академий, семинарий, уездных 
и приходских училищ». В 1809 г. доклад, одобренный императором, был положен в основу реформы духовной школы. Поскольку М. М. Сперанский 
очень хорошо разбирался в проблемах духовного 
образования, это позволило ему правильно определить и сформулировать основные направления реформы духовного образования. Сперанский считал 
что, необходимо самым тщательным образом сосредоточиться на изучении религии, Святом Писании 
и уменьшить засилье латинского языка. «Духовная 
школа должна способствовать подготовке высокообразованных представителей церковной иерархии, а 
основательные богословские познания станут важным фактором при определении на высокие духовные должности» [1, с. 57].
Согласно закону от 26 июня 1808 г.1 в России 
устанавливалась следующая система духовно-учебных заведений: 1) приходские училища; 2) уездные 
училища; 3) семинарии; 4) духовные академии. Также закон предусматривал создание четырех учебных духовных округов. Что касается преподаваемых 
в учебных заведениях дисциплин, то устанавливалось, что приходские школы с двухгодичным обучением давали общее начальное образование. В такие 
школы определялись в основном дети духовенства 
в возрасте 6–8 лет. Уездные духовные училища с четырехгодичным обучением продолжали давать ученикам общее образование, усложняя обучение преподаванием греческого и латинского языков, истории, географии, церковного устава и др. В уездные 
училища поступали только дети духовенства. 
В семинариях срок обучения составлял шесть 
лет и состоял из трех отделений: риторики, философии и богословия. В программу обучения входило изучение иностранных языков, ряд теоретических, исторических и философских наук, церковная история и археология. Выпускники семинарии 
в соотвесттвии с достигнутыми ими успехами, делились на три разряда, согласно которым и определялось их место службы. Надо отметить, что за 
счет выпускников семинарий замещались места 
чиновников на государственной службе.
Духовные академии обучали в течение четырех 
лет, где два года изучали философию, а последующие два года – богословие. Основной задачей академий являлась подготовка кадров для преподавания 
в духовных семинариях, а также замещения церковных административных должностей. По сути духовные академии становились научными центрами, 
изучавшими проблемы церковного права. Наличие 
же на территории колонии или тюрьмы храма позволяло создать такую религиозную среду, которую 
можно использовать в рамках перевоспитания и наставления на путь истинный осужденных.
В целом же все духовные учебные заведения имели строгие штатные расписания, подкрепленные соответствующим материальным обеспечением. Что 
касается системы управления духовными учебными 
заведениями, то в государстве были образованы четыре учебных округа, во главе каждого из них была 
поставлена академия. 26 июня 1808 г. при Святом 
Синоде была учреждена Комиссия духовных училищ, 
ставшая центральным органом управления всей системы духовных учебных заведений. В состав комиссии входили наиболее образованные и авторитетные 
ученые. Данная комиссия должна была реализовать 
реформу духовных учреждений. Комиссия составляла уставы академий и семинарий, инструкции духовного ведомства, разрабатывала рабочие программы 
и учебные планы. Огромное влияние на работу комиссии оказал М. М. Сперанский, который считал, 
1  Полное собрание законов Российской Исперии 
(ПСЗ РИ) Собр. 2-е. Т. 30. № 23122.


что в духовные учреждения не должны зацикливаться на изучении только церковных дисциплин. Люди, 
обучающиеся в семинариях и академиях, по мнению 
Сперанского, должны иметь высокое общее образование: «Духовный пастырь, назначенный быть всем 
и вся, должен обладать широким развитием. Одна духовная выучка образует только ремесленника своего 
служения» [3, с. 143]. На завершающем этапе работы 
Комиссии были разработаны, а в последствии утверждены уставы духовных учебных заведений.
Таким образом, реформа 1808–1814 гг. смогла 
заметно поднять уровень духовного образования в 
стране. Реформа способствовала увеличению профессорско-преподавательского состава империи. 
Вырос уровень образованности преподавателей 
в духовных учебных заведениях. Поднятая на более высокий уровень система учебных духовных 
заведений, в свою очередь, смогла подготовить 
грамотных чиновников в светские административные заведения, в том числе пенитенциарные 
заведения (почти половина чиновников – выходцы из духовных семинарий). Реформа смогла изменить отношение духовенства к своему образованию, которое очень быстро поняло, что чем солиднее образование оно получит, тем больше перспектив роста в духовной карьере. 
Конечно, решить все проблемы реформа духовного образования не смогла. Прежде всего это касается сети учебных духовных учреждений. Правительство не смогло открыть то количество академий, семинарий и духовных училищ, которое оно 
планировало. Например, из 56 планируемых семинарий были открыты только 39; 128 духовных училищ были открыты вместо планируемых 360 и т. д. 
В течение XIX–начале XX вв. ни численность учебных духовных заведений, ни количество учеников 
в них не претерпело существенных изменений.
В 1812 г. М. М. Сперанский потерял расположение императора Александра I, что привело к затуханию реформирования империи в целом. Император постоянно колебался между консервативнореакционными и либерально-реформаторскими 
взглядами, что привело к тому, что в целом существенных преобразований в социально-экономическое и политическое устройство страны реформы Александра I не внесли. Чуть позже, начиная 
с 1890 г., начинается реформирование пенитенциарной системы, с уклоном на применение исправительной функции к личности преступника. 
Одной из приоритетных задач правительства империи, стало кадровое обеспечение системы тюремных учреждений. Для создания эффективной 
системы исправления преступников в состав тюремного управления были включены на постоянной основе священнослужители, а религиозные 
службы внесены в план тюремного распорядка.
Таким образом, исправительная функция становится главной в уголовно-исполнительной политике государства. Государством снова был поставлен 
вопрос о важности религиозного воспитания осужденных. Какова бы ни была глубока степень нравственного падения осужденного, перед священнослужителями ставилась задача достать из глубин 
человеческого сознания светлую сторону преступника, поддержать его, особенно в первые месяцы 
его заключения. Подготавливая и обучая священников в духовных учреждениях, тем, кому суждено будет проходить службу в храмах пенитенциарных заведений, государство дает понять, насколько 
важно священнику проявить участие к людям, готовящимся выйти на свободу по окончании срока 
заключения. Именно благодаря деятельности церкви в ранние периоды развития русского государства мы имеем возможность в современной России 
наблюдать плодотворные взаимоотношения между 
Православной церковью и пенитенциарными органами. Исследования правоведов в данной области 
подтверждают важность религиозного воспитания 
осужденных, их поддержку, особенно в первые месяцы заключения, а также подготовку этих людей 
к освобождению, чем и занимается определенный 
круг священнослужителей.
Информация об авторе
Information about the author
О. С. Амосова – кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры государственно-правовых 
дисциплин ВЮИ ФСИН России.
O. S. Amosova – PhD (Law), Associate Professor, Assistant Professor of State Law Studies Department of 
VLI of the FPS оf Russia.
Статья поступила в редакцию 24.11.2023; одобрена после рецензирования 28.11.2023; принята к публикации 
04.12.2023.
The article was submitted 24.11.2023; approved after 
reviewing 28.11.2023; accepted for publication 04.12.2023.
Список цитируемых источников
1. Вишленкова Е. А. Духовная школа в России первой четверти XIX века / Е. А. Вишленкова. – Казань, 1988. – 176 с.
2. Смолич И. К. История русской церкви, 1770–1917 / И. К. Смолич. В 2 ч. Ч. 1. – Москва : Изд-во 
Спасо-Преображ. Валаам. монастыря, 1996. – 798 с. 
3. Чистович И. А. Руководящие деятели духовного просвещения в России в первой половине текущаго столетия / И. А. Чистович ; Комиссия духовных училищ. Санкт-Петербург, 1894. – 381 с.


С
о времен1 возникновения Русского государства существовали и церковные суды, 
имеющие собственную юрисдикцию и формирующие образ жизни всего общества. Взаимоотношения церкви и государства начинаются с момента 
включения церковных объектов, в частности монастырей, в систему наказания преступников. Монастырская ссылка (а потом и тюремное заключение в монастыре) – именно тот вид наказания на 
Руси, применявшийся как для светских, так и для 
духовных лиц за преступления против веры и нарушение некоторых других норм (уголовного, семейного, гражданского и др. права). 
Начиная с XII в. православная церковь начинает 
внедрять в свою практику духовно-нравственного 
© Амосова О. С., Окутина Н. Н., 2023
исправления «падших» лиц. Церковь практиковала не только посещение мест лишения свободы, но 
также оказывала и материальную и духовную помощь заключенным. Кроме того, необходимо отметить, что русские патриархи и их последователи 
священнослужители всегда жертвовали на содержание тюрем, посещали заключенных в праздники, наделяя их милостыней и утешением. Исправление преступника всегда было не легким делом. 
Кроме того, одной из тяжких миссий духовенства 
было сопровождение приговоренного к смертной 
казни до места исполнения приговора. Квалификация священника в этом вопросе несомненно играла огромную роль. Необходимо было создать специальные духовные школы, обучающие священников, дающих им разностороннее образование, в 
Научная статья
УДК 34.09
Становление системы духовного образования в России в XVIII столетии  
и ее взаимоотношения с тюремными учреждениями
Оксана Сергеевна Амосова1, Наталья Николаевна Окутина2
1 Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний, Владимир, Россия, 
Amosova.o.s@mail.ru
2 Ульяновский государственный университет, Ульяновск, Россия, Ocutina@mail.ru
Ключевые слова: духовные 
школы, образование, семинария, священник, академия, 
университет, духовное сословие
Аннотация. Данная статья посвящена возникновению и развитию системы 
духовного образования в России и ее взаимоотношений с тюремными учреждениями. Все преобразования и реформы в Русской Православной церкви 
проводились по инициативе светской власти. Духовное образование в России 
было важным для государства, поскольку являлось значимой частью системы 
народного образования в целом. Духовные семинарии поставляли своих выпускников в Московский университет, в Медицинскую школу, в народные школы учителями и на государственную службу, в том числе в пенитенциарные 
учреждения. Необходимо было выстроить систему духовного образования для 
подготовки квалифицированных кадров. Создание такой системы духовного 
образования и ее взаимоотношения с тюремными учреждениями в России и 
исследуется автором данной статьи.
Original article
The formation of the system of spiritual education in Russia in the XVIII century 
and its relationship with prison institutions
Oksana S. Amosova1, Natal’ya N. Okutina2
1 Vladimir Law Institute of the Federal Penitentiary Service, Vladimir, Russia, Amosova.o.s@mail.ru
2 Ulyanovsk State University, Ulyanovsk, Russia, Ocutina@mail.ru
Keywords: theological schools, 
education, seminary, priest, 
academy, university, spiritual estate
Abstract. This article is devoted to the emergence and development of the system of 
spiritual education in Russia and its relationship with prison institutions. All transformations and reforms in the Russian Orthodox Church were carried out on the 
initiative of the secular authorities. Spiritual education in Russia was important for 
the state, since it was an important part of the public education system as a whole. 
Theological seminaries supplied their graduates to Moscow University, to Medical 
School, to public schools as teachers and to public service, including penitentiary 
institutions. It was necessary to build a system of spiritual education for the training of qualified personnel. The author of this article examines the creation of such a 
system of spiritual education and its relationship with prison institutions in Russia.


том числе узко направленной специализации в области взаимодействия с пенитенциарной системой. 
Первые духовные школы в России были открыты при Петре I. Становление системы духовного 
образования в России проходило очень медленно 
и с большими трудностями. Не хватало образованных учителей, не хватало средств на развитие и 
содержание духовных школ. В 1721 г. был принят 
Духовный регламент [3. с. 52], который определял 
порядок проведения занятий в духовных учебных 
учреждениях и устанавливал обязательный образовательный ценз для будущих священников. 
Автором Духовного регламента стал Феофан 
Прокопович –  русский политический и духовный 
деятель, богослов, писатель, поэт, математик, философ, переводчик, публицист, универсальный 
учёный. Прокопович проповедовал «цезаропапизм», считая, что император является главой не 
только светского, но и духовного мира. Именно 
поэтому император Петр I очень доверял этому 
ученому. Регламент закрепил подробный распорядок жизни семинаристов, фактически устанавливая казарменный режим.
Дефицит грамотных кадров в целом для государственного и церковного управления, привел к 
повелению Петра принимать в Московскую академию детей «градских лучших приказных людей и 
дворян». Но указ 1728 г. запретил принимать для 
обучения «помещиковых людей и крестьянских 
детей», обучение грамоте которых считалось просто нецелесообразным. Что касается самой церковной власти, то она считала, что обучаться в духовных школах могут только лица, принадлежащие к духовному сословию. Именно поэтому в духовных семинариях и всякого рода других духовных школах обучались преимущественно дети из 
духовного сословия. Лица, окончившие духовную 
школу освобождались от всякого рода податей и 
не набирались в рекруты, что безусловно делало 
это обучение привлекательным.
Первые духовные школы открывались при архиерейских кафедрах. С 1721 по 1725 гг. в России 
было открыто более 40 архиерейских школ, которые позже были преобразованы в семинарии. Необходимо отметить научную ограниченность данных учебных заведений: они не имели ни единой 
программы обучения, ни единой системы в духовном образовании. Интересен и тот факт неприятия 
со стороны духовенства обязательность обучения 
в школах на первых порах. Обязательное обучение было воспринято как повинность и принудительная обязанность. В 1723 г. было отдано распоряжение «имать в школы неволею» [2, с. 332-333]. 
Специальные приставы и солдаты доставляли учеников к месту учебы связанных и закованных в колодки. Священнику, укрывавшему от обучения своего сына, грозил денежный штраф, иногда и лишение должности. А сам сын, если ему исполнилось 
15 лет, отправлялся в армию солдатом.
С 1740 г., прежде чем отдать своего ребенка в 
духовную семинарию, родители должны были обучить его грамоте в низшей духовной школе или 
дома. За нарушение данного правила с родителей 
взимался штраф.
Надо отметить, что знания, даваемые в первых 
духовных школах, носили весьма ограниченный 
характер, что объясняется скудностью перечня 
преподаваемых дисциплин. Начиная со второй половины XVIII в. объем преподаваемых на учебных 
курсах дисциплин значительно вырос. Были добавлены к обучению такие светские дисциплины, 
как: география, история, литература, математика, 
и даже вводилось обучение сельскому хозяйству. 
На первом месте находились, конечно же, дисциплины церковные. Ученики заучивали учебный 
материал наизусть, а роль учителя в данном процессе заключалась исключительно в наблюдении 
за учеником, не объясняя и не толкуя ему суть заучиваемого материала.
Несмотря на рост в XVIII в. духовных семинарий и количества учеников, специальное духовное образование так и не сделалось всеобщим для 
духовенства. Духовные школы существовали не 
во всех епархиях, поэтому знания и навыки служения у многих приходских священников передавались от отца к сыну, исключительно как домашнее образование.
Немного по-другому обстояли дела с высшей 
духовной школой. Первое высшее духовное заведение было открыто в 1632 г. при Киевско-Печерской лавре и получило название Киево-Могилянская коллегия. В 1701 г. она становится Духовной 
академией. В 1685 г. в Москве открывается Славяно-греко-латинская академия, поставлявшая кадры учителей для духовных семинарий в русские 
города. На основе этой академии в 1721 г. создается Московская духовная академия, а в 1755 г. – 
Московский университет.
Специальная комиссия 1768 г. начала свою работу по расширению и созданию системы духовного образования. Итоги работы этой комиссии: 
число обучающихся в семинариях и духовных академиях с 1764 по 1784 гг. выросло в два раза: с 6 
до 12 тыс. учеников.
31 октября 1798 г. издается первый Устав духовных академий. Он предусматривал преподавание 
в академиях «полной системы философии и богословия, высшего красноречия, древнееврейского (по книгам Ветхого Завета), древнегреческого 
и латинского языков, французского и немецкого 
языков, российской, всеобщей и церковной истории, физики и математики» [2, с. 332–333]. Духов
Доступ онлайн
220 ₽
В корзину