История сверхчеловека: философско-культурологическая экспликация концепта
Покупка
Новинка
Тематика:
Онтология. Гносеология. Метафизика
Издательство:
ЛГПУ имени П. П. Семёнова-Тян-Шанского
Автор:
Беляев Дмитрий Анатольевич
Год издания: 2020
Кол-во страниц: 272
Возрастное ограничение: 16+
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-907335-29-5
Артикул: 835326.01.99
В монографии рассматривается история поливариативного определения и социогуманитарного позиционирования концепта «сверхчеловек». Производится экспликация и культурно-контекстуальная аналитика всего спектра значимых дискурсов о сверхчеловеке конца XIX - начала XXI века.
Для преподавателей социально-гуманитарных дисциплин вузов, аспирантов, студентов, а также всех интересующихся проблемами философской антропологии и исследования человеческой (за)предельности в контексте социокультурной реальности.
Второе издание, дополненное материалами по культурно-исторической феноменологии сверхчеловека.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 44.03.01: Педагогическое образование
- 44.03.04: Профессиональное обучение (по отраслям)
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов.
Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в
ридер.
МИНИСТЕРСТВО ПРОСВЕЩЕНИЯ РФ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «ЛИПЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ П.П. СЕМЕНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО» КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ, СОЦИОЛОГИИ И ТЕОЛОГИИ Д.А. Беляев ИСТОРИЯ СВЕРХЧЕЛОВЕКА: ФИЛОСОФСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЛИКАЦИЯ КОНЦЕПТА МОНОГРАФИЯ Издание 2-е, дополненное Липецк – 2020
УДК 1(091)+130.2 Печатается по решению кафедры ББК 87.52 философии, социологии и теологии Б 447 ФГБОУ ВО «ЛГПУ имени П.П. Семенова-Тян-Шанского». Протокол № 2 от 23 октября 2020 года. Беляев, Д.А. История сверхчеловека: философско-культурологическая экспликация концепта: монография / Д.А. Беляев. – Липецк: ЛГПУ имени П.П. Семенова-Тян-Шанского, 2020. – Изд. 2-е, доп. – 272 с. – Текст непосредственный. ISBN 978-5-907335-29-5 В монографии рассматривается история поливариативного определения и социогуманитарного позиционирования концепта «сверхчеловек». Производится экспликация и культурно-контекстуальная аналитика всего спектра значимых дискурсов о сверхчеловеке конца XIX – начала XXI века. Для преподавателей социально-гуманитарных дисциплин вузов, аспирантов, студентов, а также всех интересующихся проблемами философской антропологии и исследования человеческой (за)предельности в контексте социокультурной реальности. Второе издание, дополненное материалами по культурно-исторической феноменологии сверхчеловека. УДК 1(091)+130.2 ББК 87.52 Б 447 Рецензенты: С.Н. Борисов – доктор философских наук, профессор кафедры философии и теологии, директор института общественных наук и массовых коммуникаций Белгородского государственного национального исследовательского университета; И.П. Полякова – доктор философских наук, профессор кафедры философии, проректор по учебно-воспитательной работе Липецкого государственного технического университета ISBN 978-5-907335-29-5 © ФГБОУ ВО «Липецкий государственный педагогический университет имени П.П. Семенова-Тян-Шанского», 2020 © Беляев Д.А., 2020
ОГЛАВЛЕНИЕ Введение……………………………………………………………………………..5 Глава 1. Философско-поэтическое определение Übermensch Ф. Ницше: теоретическая основа понимания сверхчеловека………………………….…10 §1. Общие принципы реконструкции смыслов философии Ф. Ницше и лингвосемантика термина «Übermensch»………………………………………...10 §2. Дионисическая тенденция и «свободные умы»: на пути к Übermensch………………………………………………………………………….16 §3. Экспликация Übermensch: философское пророчество о сверхчеловеке……………………………………………………………………….25 Глава 2. Религиозная интерпретация сверхчеловека в дискурсе русской философии конца XIX – начала XX века………………………………………40 §1. Общекультурная модальность восприятия философии и идеи сверхчеловека Ф. Ницше в России………………………………..……………....40 §2. Сверхчеловек в контексте «философии общего дела» Н.Ф. Федорова……………………………………………………………………....46 §3. Религиозно-дуалистическая экспликация идеи сверхчеловека в философии В.С. Соловьева………………………………………………………...52 §4. Понимание сверхчеловека в контексте дионисической религиозности Вяч. Иванова и символизма А. Белого…………………………………………....60 §5. Интерпретация сверхчеловека Н.А. Бердяевым: синергия творчества и религиозности………………………………………………………………………66 Глава 3. Идея сверхчеловека в русской культуре и ментальности …..….73 §1. Былинно-героический концепт «богатырь» как самобытная объективация идеи сверхчеловека в русской народной культуре……… 74
§2. «Рассказы о новых людях»: социально-революционное переосмысление сверхчеловека …………………………………………………..91 Глава 4. Расистская интерпретация сверхчеловека………………………...111 §1. Расистские теории: пролегомены к «расовому сверхчеловеку»…….111 §2. Оформление «расового сверхчеловека» в концепте «ариец»……….120 Глава 5. Сверхчеловек в фокусе гуманистической и эзотерической рефлексий………………………………………………………………………....133 §1. Амбивалентность гуманистической интерпретации сверхчеловека……………………………………………………………………..133 §2. Идея сверхчеловека в гуманизме обретения Смысла А. де Сент-Экзюпери………………………..…………………………..146 §3. Экспликация сверхчеловека в эзотерической традиции…………….159 Глава 6. Идея сверхчеловека в актуальном культурном континууме …..171 §1. Концепт «супергерой»: массовизация и вторичная мифологизация идеи сверхчеловека……………………………………………..……………....171 §2. Определение сверхчеловека в культуре постмодерна: «антропологическая сверх-складка» и симулякр «супергероя»……………..187 §3. Футурология современного человека…………………………………210 3.1 Образы сверхчеловека в художественном научно-фантастическом нарративе………………………………………………………………..210 3.2 Перспективные модели постчеловека в пространстве современ ной технокультуры…………………………………………………..…218 Заключение……………………………………………………………………….239 Библиографический список……………………………………………………245
Введение Человек выступает первичной и универсальной эпистемой, к которой естественно восходит любой познавательный интерес. Он является априорной структурой, опосредующей всякое исходное определение и понимание. Можно согласиться с И. Кантом, отмечавшим: «Самый главный предмет в мире – это человек, ибо он для себя – своя последняя цель»1. Более того, экспликация че ловека оказывается ключом к познанию мира, на что указывает П. Тейяр де Шарден: «Расшифровать человека, значит, в сущности, попытаться узнать, как образовался мир и как он должен продолжать образовываться»2. В то же время В.С. Соловьев констатировал, что тяга к сверхчеловече скому естественна и даже императивна для человека3. Идея сверхчеловека, как превосходно трансгрессивный антропологический концепт-образ, имманентна человеческому существованию, по-разному конкретизируясь в культурном нарративе в зависимости от грамматики его аксиологического строя и превали рующей формы общественного сознания. В ней выражается стихийная рефлек сия человека о собственной природе в перспективно иномерной модальности, позволяющая выйти за границы феноменально-наличной человеческой опреде ленности, создавая утопические и дистопические антропокультурные концеп ты. Осознав свою нетождественность миру природы и качественную отлич ность от прочих биологических существ, человек издревле пытался определить собственную природу и тем самым понять свое место в системе бытийного универсума. Поиск сущностно человеческого является частью процесса сингу лярного определения биологической, социальной, экзистенциальной и, нако нец, онтологической идентичности человека. При этом важной частью конти нуума существования человека является его интернациональная трансгрессив ность, а также устремленность к созиданию идеальной модели «горизонта ро 1 Кант И. Сочинения: В 6 т. – М., 1966. Т. 6. – С. 351. 2 Тейяр де Шарден П. Феномен человека. – М., 1987. – С. 221. 3 Соловьев В.С. Идея сверхчеловека // Ницше: pro et contra. – СПб.: РХГИ, 2001. – С. 297.
ста», которая призвана раскрыть полноту собственно человеческого. Он перма нентно конструирует сначала в идеальных образах и концептах, а далее в рам ках непосредственной практики объективирует проекты желаемых моделей бы тийствования. Ф. Ницше понятийно оформляет идею сверхчеловека и заостренно поле мически «вбрасывает» ее в широкий социогуманитарный дискурс. Она быстро становится частью антропологических и социальных дискуссий о человеке, пу тях и возможностях его трансформации. Так, по мысли М. Шелера и Н. Гарт мана, исходя из идеи сверхчеловека может строиться перспективная антрополо гическая теория, постулирующая приоритет «телеологии человека», а также его высшей ответственности и суверенности4. Параллельно идея сверхчеловека ле гитимизуется и как часть когнитивных стратегий естествознания, направлен ных на поиск способов «усовершенствования» материально-физической кон ституции человека. На первый взгляд кажется, что любое как научно-исследовательское, так и обыденное говорение о сверхчеловеке изначально должно базироваться на, пусть и имплицитном, исходном представлении о человеке, его сущностных характеристиках. Это обусловлено тем, что вне зависимости от модальности интерпретации и ценностно-оценочного позиционирования сверхчеловека его определение всегда когерентно пониманию человека. Однако возможна и обратная ситуация, когда сверхчеловек выступает ча стью «опережающего» говорения о человеке. В идее сверхчеловека концентри руются представления о «перспективном человеке», качественно превзошед шем/преодолевшем меру человеческой определенности. При этом сверхчеловек выступает своеобразной диалектической сингулярностью антропологического горизонта, совмещающий в себе образ человеческого, в его превосходной сте пени, и нечеловеческого. Соответственно, через экспликацию сверхчеловека происходит подспудное говорение о человеке в модальности его перспективно 4 Шелер М. Человек и история // THESIS. – 1993. – Вып. 3. – С. 151-152; Hartmann N. Ethik. – Berlin, Leipzig: De Gruyter. – 1926. – S. 185.
должного, лучшего состояния. Одновременно сверхчеловек может выступать пограничным указателем человеческой предельности, за которой находится пространство нечеловеческого. Примечательно, что само понятие «сверхчеловек» не обладает оконча тельным общепринятым академическим статусом и не всегда воспринимается как обязательная часть дискурса философских понятий. Так, оно вообще отсут ствует в ряде фундаментальных академических изданий по философии словар но-энциклопедического свойства. Например, его нет как в изданной еще в 1960 70 гг. пятитомной «Философской энциклопедии», так и в современной четы рехтомной «Новой философской энциклопедии» 2010 года. К тому же в массо вом сознании слово «сверхчеловек» зачастую контекстуально ассоциируется с языковым дискурсом «популярной культуры» и соответственно выступает как обозначение для современных супергероев фантастических комиксов, кино фильмов и книг, что размывает его философское значение и препятствует ака демическому принятию. Одновременно понятие «сверхчеловек» присутствует в «Философском энциклопедическом словаре» 1982 и 2002 гг., а также «Новей шем философском словаре» 2007 года. Помимо этого, оно активно использует ся в ряде современных научно-исследовательских текстов социально гуманитарной и естественнонаучной направленности, в которых поднимаются вопросы перспектив эволюции человека, способной качественно изменить его природные основания. Однако значение идеи сверхчеловека как в философском, так и в целом научно-исследовательском дискурсах явно недооценено. Концепт «сверхчело век» по-прежнему зачастую воспринимается как периферийная и даже отчасти маргинальная образная метафора, не имеющая универсального антропологиче ского и социокультурного эвристического значения. Между тем любое говорение об антропологических и социокультурных качественно инаковых перспективах неизбежно коррелирует с идеей сверхче ловека, по меньшей мере имплицитно вводя ее в исследовательский дискурс. Сверхчеловек оказывается точкой сосредоточения совокупности представлений
о горизонте превосходно-положительной (за)предельности, выраженной в ан тропоцентристской модальности и актуальной в контексте определенного куль турного нарратива. Здесь необходимо сделать одно уточнение – говорение о сверхчеловеке, безусловно, далеко не всегда сопряжено с использованием самого этого поня тия. Зачастую идея сверхчеловека концептуализируется и понятийно выражает ся во множестве локальных лингвоформ, однако их смысл – создание проекта идеи положительно трансгрессивного человека (а вместе с ним общества, куль туры) – остается неизменным. В этом смысле сверхчеловек выступает «антро пологической утопией», всегда имеющей своей онтологической основой чело века5. Он иносказательно указывает на «несостоятельность» наличного челове ка6 и одновременно задает горизонт его сущностной трансформации. Как тако вая устремленность к сверхчеловеческому, по справедливому замечанию В.С. Соловьева, характерна для человека вообще7. Эту же мысль воспроизводит уже современный исследователь Г.Е. Давыдова, отметившая, что идея сверхчелове ка «представляется мерцающей мечтой, которая живет в каждом из людей»8. И, разделяя в широком смысле данную модальность семантической интерпрета ции сверхчеловека, мы склонны солидаризироваться с мнением Б. Шоу, конста тировавшим, что сверхчеловек, в сущности, является «ровесником Прометея»9. Соответственно, можно выделить несколько исследовательских дискур сов говорения об идее сверхчеловека: имплицитно-опосредованный, когда от сутствует явное лингвоформальное определение идеи сверхчеловека, но имеет место рассмотрение тем, связанных с антропологической предельностью, трансгрессией, иномерностью, совершенствованием человеческой природы и перспектив форм человеческого существования; эксплицитный, в рамках кото 5 Самохвалова В.И. Сверхчеловек: образ, метафора, программа. – М., 2015. – С. 397. 6 Дудкин В.В. Достоевский – Ницше (Проблема человека). – Петрозаводск, 1994. – С. 25. 7 Соловьев В.С. Идея сверхчеловека // Ницше: pro et contra. – СПб., 2001. – С. 297. 8 Давыдова Г.Е. Философско-антропологические основания европейского фашизма (классическая и современная формы): Дисс… канд. филос. – Ростов-на-Дону, 2005. – С. 69. 9 Шоу Б. Полн. собр. пьес: в 6 т. – Л., 1979. – Т. 2. – С. 76.
рого происходит понятийное оформление идеи сверхчеловека в собственно лексеме-семантеме «сверхчеловек» с ее последующей артикуляцией. Наше исследование преследует цель экспликации и аналитики всего спектра значимых модальностей явного, концептуально оформленного говоре ния о сверхчеловеке, а также выявления когерентности описываемых в их рам ках превосходно иномерных антропологических моделей и кодов матрицы культуры. Последнее становится возможно благодаря особому социокультур ному статусу идеи сверхчеловека, в которой зачастую фиксируются многие ценностно значимые и перспективно актуальные коды матрицы культуры. Так же в ней формализуется поиск новых моделей и парадигм развития, направлен ных на преодоление современных социокультурных и гуманистических кризи сов. Через концепт «сверхчеловек» происходит стихийная экспликация челове ка в модусе аксиологически положительной трансгрессии, превосходства над налично-природной конституцией, а также выстраивание прогностических мо делей генезиса человеческой определенности и их когерентности социокуль турному пространству. Все вышесказанное позволяет утверждать актуальность и практическую значимость специального философского исследования истории определения сверхчеловека.
Глава 1. Философско-поэтическое определение Übermensch Ф. Ницше: теоретическая основа понимания сверхчеловека «Умерли все боги; теперь мы хотим, чтобы жил сверхчеловек»10 Ф. Ницше «Так говорил Заратустра» §1. Общие принципы реконструкции смыслов философии Ф. Ницше и лингвосемантика термина «Übermensch» Идея сверхчеловека имеет устойчивое феноменологическое хождение в пространстве культуры, репрезентируясь в самых разных образах и локальных концептах, отражающих совокупность представлений о положительном11 гори зонте антропологического развития. Между тем, ее теоретическое осмысление обладает весьма небольшой историей, ограниченной, по сути, исключительно дискурсом ницшевой философии и ее рецепциями. Фиксация в экспликации сверхчеловека по преимуществу на философии Ф. Ницше, безусловно, имеет свои очевидные основания. Известно, что поня тийное оформление идея сверхчеловека получает только в философии немецко го мыслителя. «Оповестив нас о приходе СВЕРХЧЕЛОВЕКА»12, он собственно создает дискурс явного говорения о сверхчеловеке в актуальном пространстве европейской культуры, который породил как множество рецепций условно «ницшеанского»13 сверхчеловека, так и оказал непосредственное влияние на собирательно-обобщенный образ сверхчеловека, утвердившийся в обществен ном сознании XX – начала XXI века. 10 Ницше Ф. Так говорил Заратустра // Полное собрание сочинений: В 13 т. – М., 2007. – Т. 4. – С. 82. 11 Положительный статус сверхчеловека может оспариваться в некоторых локальных дискурсах. 12 Дугин А.Г. Фридрих Ницше – пусть к Сверхчеловеку [Электронный ресурс]. – URL: http://www.nietzsche.ru/biograf/analiz/dugin/ 13 Считаем необходимым произвести семантическое размежевание понятий «ницшеанский» и «ницшев». В нашем исследовании прилагательное «ницшев» является обозначением непроцессуального признака денотативной смысловой аутентичности собственно философии Ницше. Понятие «ницшеанский» фиксирует признак устоявшейся коннотативной связи с семиосферой творчества немецкого мыслителя, созданный в «популярном» сегменте общественного сознания, который имеет нелинейное, в ряде случаев мифологическое соотнесение с идейным наследием Ницше.
Более того, можно сказать, что Ницше формулирует оригинальную «фи лософию сверхчеловека»14, инкорпорируя ее в широкий аксиологический и культурфилософский контекст поиска превосходной антропологической (за)предельности. В связи с этим любое говорение о сверхчеловеке «по умолча нию» основывается на прямых или нелинейных гипертекстуально-смысловых обращениях к философии Ницше. Она в значительной степени задает абрис любой современной определенности сверхчеловека. Причем эта ницшецен тристская практика характерна как для пространства обыденного говорения, так и для специализированного философского дискурса. Однако формат экс пликации немецким мыслителем сверхчеловека по-своему неординарен своей нарочитой не академичностью, что порождает объективные сложности в адек ватной реконструкции собственно ницшева понимания сверхчеловека15. Поэто му, на наш взгляд, целостное определение сверхчеловека необходимо начать с очерчивания его рамочных характеристик в философии Ницше. Здесь нужно прояснить, о ком собственно говорил немецкий мыслитель, употребляя термин «сверхчеловек», каковы его атрибуты и в какой системе отношений он нахо дится с «наличным человеком». Пытаясь реконструировать и рационально-философски артикулировать ницшево виденье сверхчеловека, мы неизбежно сталкиваемся с проблемой «се мантической затемненности» текстов немецкого мыслителя. А. Белый с прису щей ему поэтической символичностью назвал Ницше «философом алогизма», понявшим невозможность выражения своей мысли в «терминах теоретической философии» и от того предпочетшим «внушение» логическому «доказатель ству»16. Ницше не дает четких дефиниций, не выстраивает эксплицитной си стемы собственной философии. Мыслитель явно тяготеет к философской поэ тике, воплощенной в образно-интертекстуальной словоформе17, афористично 14 Здесь следует отметить, что некоторые философы критически относились к самой возможности выделения и формулирования «философии сверхчеловека». В частности, такой точки зрения придерживался К. Ясперс (Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М., 1994. – С. 503.). 15 См., например: Wardell L.O. An Interpretation of Nietzsche’s Übermensch. – Maynooth: National University of Ireland, 2007. 16 Белый А. Фридрих Ницше // Ницше: pro et contra. – СПб., 2001. – С. 883. 17 Kofman S. Nietzsche and Metaphor. – Stanford, CA, 1993.
сти, стараясь придать философии характер перманентного становления творче ской мысли, генерируемой каждым субъектом, деятельно вовлеченным в нее. Фактически философия Ницше – это номадически-интерактивный текст смыс лов и концептов, который создает возможность вариативного семантического прочтения, а также обладает в ряде случаев формальной противоречивостью. Все это дает основания, например, А. Фулье считать ницшева сверхчеловека «смесью противоречий»18. Действительно, к философии немецкого мыслителя нельзя подходить с «линейкой» критериев формально-логической системности. В.И. Самохвалова отмечает, что «пафос и поэтический романтизм» заменили у Ницше идейно содержательную часть его философии19. Но это, безусловно, не отменяет нали чия в ней собственно смысла. Слишком поверхностны и ограничены суждения ряда критиков, полагавших произведения Ницше «бессвязным бредом безум ца»20. Последующая философская традиция XX в. естественным образом высо ко оценила творчество немецкого мыслителя, породив множество отсылок и обращений к его идеям. Другое дело, что при реконструкции и аналитике тек стов Ницше необходимо учитывать поэтическую организацию его философии и подходить к ней с соответствующим методологическим инструментарием. В частности, и его идея сверхчеловека больше является «протестом художника» и частью его «героической песни», а не буквальной программой действий21. Любая классически выстроенная исследовательская реконструкция смыс лов философии автора по возможности подтверждается избранным цитатным рядом из его произведений. Однако в случае с Ницше необходимо предельно осторожно относиться к выделению каркасно-смысловых высказываний, т.к. здесь легко впасть в ошибочность внеконтекстуального понимания мысли фи лософа. При реконструкции смысла его философии категорически недопустима выборочная цитатная фиксация. Важно не поддаться кажущейся легкости 18 Фулье А. Ницше и имморализм. – М., 2006. – С. 222. 19 Самохвалова В.И. Идея сверхчеловека / В.И. Самохвалова // Ориентиры… – М., 2006. – Вып. 3. – С. 11. 20 См., например: Нордау М. Вырождение. – М., 1995. – С. 259-288. 21 Самохвалова В.И. Идея сверхчеловека / В.И. Самохвалова // Ориентиры… – М., 2006. – Вып. 3. – С. 11-12.