Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

История сверхчеловека: философско-культурологическая экспликация концепта

Покупка
Артикул: 835326.01.99
Доступ онлайн
544 ₽
В корзину
В монографии рассматривается история поливариативного определения и социогуманитарного позиционирования концепта «сверхчеловек». Производится экспликация и культурно-контекстуальная аналитика всего спектра значимых дискурсов о сверхчеловеке конца XIX - начала XXI века. Для преподавателей социально-гуманитарных дисциплин вузов, аспирантов, студентов, а также всех интересующихся проблемами философской антропологии и исследования человеческой (за)предельности в контексте социокультурной реальности. Второе издание, дополненное материалами по культурно-исторической феноменологии сверхчеловека.
Беляев, Д. А. История сверхчеловека: философско-культурологическая экспликация концепта : монография / Д. А. Беляев. - 2-е изд., доп. - Липецк : ЛГПУ имени П. П. Семёнова-Тян-Шанского, 2020. - 272 с. - ISBN 978-5-907335-29-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2158024 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
МИНИСТЕРСТВО ПРОСВЕЩЕНИЯ РФ 
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ 
УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ 
«ЛИПЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ 
ИМЕНИ П.П. СЕМЕНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО» 
КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ, СОЦИОЛОГИИ И ТЕОЛОГИИ 
Д.А. Беляев 
ИСТОРИЯ СВЕРХЧЕЛОВЕКА: 
ФИЛОСОФСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЛИКАЦИЯ 
КОНЦЕПТА 
МОНОГРАФИЯ  
Издание 2-е, дополненное 
Липецк – 2020


УДК 1(091)+130.2  
  Печатается по решению кафедры 
ББК 87.52
     философии, социологии и теологии 
Б 447  
   ФГБОУ ВО «ЛГПУ имени  
  П.П. Семенова-Тян-Шанского». 
  Протокол № 2 от 23 октября 2020 года. 
Беляев, Д.А. История сверхчеловека: философско-культурологическая 
экспликация концепта: монография /  Д.А. Беляев. – Липецк: ЛГПУ имени 
П.П. Семенова-Тян-Шанского, 2020. – Изд. 2-е, доп. – 272 с. – Текст непосредственный. 
ISBN 978-5-907335-29-5 
В монографии рассматривается история поливариативного определения и 
социогуманитарного позиционирования концепта «сверхчеловек». Производится экспликация и культурно-контекстуальная аналитика всего спектра значимых дискурсов о сверхчеловеке конца XIX – начала XXI века. 
Для преподавателей социально-гуманитарных дисциплин вузов, аспирантов, студентов, а также всех интересующихся проблемами философской антропологии и исследования человеческой (за)предельности в контексте социокультурной реальности. 
Второе издание, дополненное материалами по культурно-исторической 
феноменологии сверхчеловека. 
УДК 1(091)+130.2   
ББК 87.52      
Б 447  
Рецензенты: 
С.Н. Борисов – доктор философских наук, профессор кафедры 
философии и теологии, директор института общественных наук и 
массовых коммуникаций Белгородского государственного 
национального исследовательского университета; 
И.П. Полякова – доктор философских наук, профессор кафедры 
философии, проректор по учебно-воспитательной работе  
Липецкого государственного технического университета 
ISBN 978-5-907335-29-5  
© ФГБОУ ВО «Липецкий государственный 
 педагогический университет 
    имени П.П. Семенова-Тян-Шанского», 2020 
    © Беляев Д.А., 2020 


 
 
ОГЛАВЛЕНИЕ 
Введение……………………………………………………………………………..5 
 
Глава 1. Философско-поэтическое определение Übermensch Ф. Ницше: 
теоретическая основа понимания сверхчеловека………………………….…10 
§1. Общие принципы реконструкции смыслов философии Ф. Ницше и 
лингвосемантика термина «Übermensch»………………………………………...10 
§2. Дионисическая тенденция и «свободные умы»: на пути к 
Übermensch………………………………………………………………………….16 
§3. 
Экспликация 
Übermensch: 
философское 
пророчество 
о                 
сверхчеловеке……………………………………………………………………….25 
 
Глава 2. Религиозная интерпретация сверхчеловека в дискурсе русской 
философии конца XIX – начала XX века………………………………………40   
§1. Общекультурная модальность восприятия философии и идеи       
сверхчеловека Ф. Ницше в России………………………………..……………....40 
§2. 
Сверхчеловек 
в 
контексте 
«философии 
общего 
дела»                 
Н.Ф. Федорова……………………………………………………………………....46 
§3. Религиозно-дуалистическая экспликация идеи сверхчеловека в       
философии В.С. Соловьева………………………………………………………...52 
§4. Понимание сверхчеловека в контексте дионисической религиозности 
Вяч. Иванова и символизма А. Белого…………………………………………....60 
§5. Интерпретация сверхчеловека Н.А. Бердяевым: синергия творчества и 
религиозности………………………………………………………………………66 
 
Глава 3. Идея сверхчеловека в русской культуре и ментальности …..….73 
§1. 
Былинно-героический 
концепт 
«богатырь» 
как 
самобытная              
объективация идеи сверхчеловека в русской народной культуре……… 74 


 
 
§2. 
«Рассказы 
о 
новых 
людях»: 
социально-революционное                 
переосмысление сверхчеловека …………………………………………………..91 
 
Глава 4. Расистская интерпретация сверхчеловека………………………...111 
 
§1. Расистские теории: пролегомены к «расовому сверхчеловеку»…….111 
 
§2. Оформление «расового сверхчеловека» в концепте «ариец»……….120 
 
Глава 5. Сверхчеловек в фокусе гуманистической и эзотерической          
рефлексий………………………………………………………………………....133 
 
§1. 
Амбивалентность 
гуманистической 
интерпретации                 
сверхчеловека……………………………………………………………………..133 
 
§2. 
Идея 
сверхчеловека 
в 
гуманизме 
обретения                 
Смысла А. де Сент-Экзюпери………………………..…………………………..146 
 
§3. Экспликация сверхчеловека в эзотерической традиции…………….159 
 
Глава 6. Идея сверхчеловека в актуальном культурном континууме …..171 
§1. Концепт «супергерой»: массовизация и вторичная мифологизация 
идеи сверхчеловека……………………………………………..……………....171 
 
§2. 
Определение 
сверхчеловека 
в 
культуре 
постмодерна:                 
«антропологическая сверх-складка» и симулякр «супергероя»……………..187 
§3. Футурология современного человека…………………………………210 
  3.1 Образы сверхчеловека в художественном научно-фантастическом 
нарративе………………………………………………………………..210 
  3.2 Перспективные модели постчеловека в пространстве современной технокультуры…………………………………………………..…218 
 
Заключение……………………………………………………………………….239 
 
Библиографический список……………………………………………………245 
 


 
 
Введение 
Человек выступает первичной и универсальной эпистемой, к которой 
естественно восходит любой познавательный интерес. Он является априорной 
структурой, опосредующей всякое исходное определение и понимание. Можно 
согласиться с И. Кантом, отмечавшим: «Самый главный предмет в мире – это 
человек, ибо он для себя – своя последняя цель»1. Более того, экспликация человека оказывается ключом к познанию мира, на что указывает П. Тейяр де 
Шарден: «Расшифровать человека, значит, в сущности, попытаться узнать, как 
образовался мир и как он должен продолжать образовываться»2.  
В то же время В.С. Соловьев констатировал, что тяга к сверхчеловеческому естественна и даже императивна для человека3. Идея сверхчеловека, как 
превосходно трансгрессивный антропологический концепт-образ, имманентна 
человеческому существованию, по-разному конкретизируясь в культурном 
нарративе в зависимости от грамматики его аксиологического строя и превалирующей формы общественного сознания. В ней выражается стихийная рефлексия человека о собственной природе в перспективно иномерной модальности, 
позволяющая выйти за границы феноменально-наличной человеческой определенности, создавая утопические и дистопические антропокультурные концепты. 
Осознав свою нетождественность миру природы и качественную отличность от прочих биологических существ, человек издревле пытался определить 
собственную природу и тем самым понять свое место в системе бытийного 
универсума. Поиск сущностно человеческого является частью процесса сингулярного определения биологической, социальной, экзистенциальной и, наконец, онтологической идентичности человека. При этом важной частью континуума существования человека является его интернациональная трансгрессивность, а также устремленность к созиданию идеальной модели «горизонта ро                                                 
1 Кант И. Сочинения: В 6 т. – М., 1966. Т. 6.  – С. 351. 
2 Тейяр де Шарден П. Феномен человека. – М., 1987. – С. 221. 
3 Соловьев В.С. Идея сверхчеловека // Ницше: pro et contra. – СПб.: РХГИ, 2001. – С. 297. 


 
ста», которая призвана раскрыть полноту собственно человеческого. Он перманентно конструирует сначала в идеальных образах и концептах, а далее в рамках непосредственной практики объективирует проекты желаемых моделей бытийствования. 
Ф. Ницше понятийно оформляет идею сверхчеловека и заостренно полемически «вбрасывает» ее в широкий социогуманитарный дискурс. Она быстро 
становится частью антропологических и социальных дискуссий о человеке, путях и возможностях его трансформации. Так, по мысли М. Шелера и Н. Гартмана, исходя из идеи сверхчеловека может строиться перспективная антропологическая теория, постулирующая приоритет «телеологии человека», а также его 
высшей ответственности и суверенности4. Параллельно идея сверхчеловека легитимизуется и как часть когнитивных стратегий естествознания, направленных на поиск способов «усовершенствования» материально-физической конституции человека. 
На первый взгляд кажется, что любое как научно-исследовательское, так 
и обыденное говорение о сверхчеловеке изначально должно базироваться на, 
пусть и имплицитном, исходном представлении о человеке, его сущностных 
характеристиках. Это обусловлено тем, что вне зависимости от модальности 
интерпретации и ценностно-оценочного позиционирования сверхчеловека его 
определение всегда когерентно пониманию человека. 
Однако возможна и обратная ситуация, когда сверхчеловек выступает частью «опережающего» говорения о человеке. В идее сверхчеловека концентрируются представления о «перспективном человеке», качественно превзошедшем/преодолевшем меру человеческой определенности. При этом сверхчеловек 
выступает своеобразной диалектической сингулярностью антропологического 
горизонта, совмещающий в себе образ человеческого, в его превосходной степени, и нечеловеческого. Соответственно, через экспликацию сверхчеловека 
происходит подспудное говорение о человеке в модальности его перспективно 
                                                 
4 Шелер М. Человек и история // THESIS. – 1993. – Вып. 3. – С. 151-152; Hartmann N. Ethik. – Berlin, Leipzig: De 
Gruyter. – 1926. – S. 185.  


 
должного, лучшего состояния. Одновременно сверхчеловек может выступать 
пограничным указателем человеческой предельности, за которой находится 
пространство нечеловеческого. 
Примечательно, что само понятие «сверхчеловек» не обладает окончательным общепринятым академическим статусом и не всегда воспринимается 
как обязательная часть дискурса философских понятий. Так, оно вообще отсутствует в ряде фундаментальных академических изданий по философии словарно-энциклопедического свойства. Например, его нет как в изданной еще в 196070 гг. пятитомной «Философской энциклопедии», так и в современной четырехтомной «Новой философской энциклопедии» 2010 года. К тому же в массовом сознании слово «сверхчеловек» зачастую контекстуально ассоциируется с 
языковым дискурсом «популярной культуры» и соответственно выступает как 
обозначение для современных супергероев фантастических комиксов, кинофильмов и книг, что размывает его философское значение и препятствует академическому принятию. Одновременно понятие «сверхчеловек» присутствует в 
«Философском энциклопедическом словаре» 1982 и 2002 гг., а также «Новейшем философском словаре» 2007 года. Помимо этого, оно активно используется в ряде современных научно-исследовательских текстов социальногуманитарной и естественнонаучной направленности, в которых поднимаются 
вопросы перспектив эволюции человека, способной качественно изменить его 
природные основания. 
Однако значение идеи сверхчеловека как в философском, так и в целом 
научно-исследовательском дискурсах явно недооценено. Концепт «сверхчеловек» по-прежнему зачастую воспринимается как периферийная и даже отчасти 
маргинальная образная метафора, не имеющая универсального антропологического и социокультурного эвристического значения. 
Между тем любое говорение об антропологических и социокультурных 
качественно инаковых перспективах неизбежно коррелирует с идеей сверхчеловека, по меньшей мере имплицитно вводя ее в исследовательский дискурс. 
Сверхчеловек оказывается точкой сосредоточения совокупности представлений 


 
о горизонте превосходно-положительной (за)предельности, выраженной в антропоцентристской модальности и актуальной в контексте определенного культурного нарратива. 
Здесь необходимо сделать одно уточнение – говорение о сверхчеловеке, 
безусловно, далеко не всегда сопряжено с использованием самого этого понятия. Зачастую идея сверхчеловека концептуализируется и понятийно выражается во множестве локальных лингвоформ, однако их смысл – создание проектаидеи положительно трансгрессивного человека (а вместе с ним общества, культуры) – остается неизменным. В этом смысле сверхчеловек выступает «антропологической утопией», всегда имеющей своей онтологической основой человека5. Он иносказательно указывает на «несостоятельность» наличного человека6 и одновременно задает горизонт его сущностной трансформации. Как таковая устремленность к сверхчеловеческому, по справедливому замечанию В.С. 
Соловьева, характерна для человека вообще7. Эту же мысль воспроизводит уже 
современный исследователь Г.Е. Давыдова, отметившая, что идея сверхчеловека «представляется мерцающей мечтой, которая живет в каждом из людей»8. И, 
разделяя в широком смысле данную модальность семантической интерпретации сверхчеловека, мы склонны солидаризироваться с мнением Б. Шоу, констатировавшим, что сверхчеловек, в сущности, является «ровесником Прометея»9. 
Соответственно, можно выделить несколько исследовательских дискурсов говорения об идее сверхчеловека: имплицитно-опосредованный, когда отсутствует явное лингвоформальное определение идеи сверхчеловека, но имеет 
место рассмотрение тем, связанных с антропологической предельностью, 
трансгрессией, иномерностью, совершенствованием человеческой природы и 
перспектив форм человеческого существования; эксплицитный, в рамках кото                                                 
5 Самохвалова В.И. Сверхчеловек: образ, метафора, программа. – М., 2015. – С. 397. 
6 Дудкин В.В. Достоевский – Ницше (Проблема человека). – Петрозаводск, 1994. – С. 25. 
7 Соловьев В.С. Идея сверхчеловека // Ницше: pro et contra. – СПб., 2001. – С. 297. 
8 Давыдова Г.Е. Философско-антропологические основания европейского фашизма (классическая и современная формы): Дисс… канд. филос. – Ростов-на-Дону, 2005. – С. 69. 
9 Шоу Б. Полн. собр. пьес: в 6 т. – Л., 1979. – Т. 2. – С. 76. 


 
рого происходит понятийное оформление идеи сверхчеловека в собственно 
лексеме-семантеме «сверхчеловек» с ее последующей артикуляцией. 
Наше исследование преследует цель экспликации и аналитики всего 
спектра значимых модальностей явного, концептуально оформленного говорения о сверхчеловеке, а также выявления когерентности описываемых в их рамках превосходно иномерных антропологических моделей и кодов матрицы 
культуры. Последнее становится возможно благодаря особому социокультурному статусу идеи сверхчеловека, в которой зачастую фиксируются многие 
ценностно значимые и перспективно актуальные коды матрицы культуры. Также в ней формализуется поиск новых моделей и парадигм развития, направленных на преодоление современных социокультурных и гуманистических кризисов. Через концепт «сверхчеловек» происходит стихийная экспликация человека в модусе аксиологически положительной трансгрессии, превосходства над 
налично-природной конституцией, а также выстраивание прогностических моделей генезиса человеческой определенности и их когерентности социокультурному пространству.  
Все вышесказанное позволяет утверждать актуальность и практическую 
значимость специального философского исследования истории определения 
сверхчеловека.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


 
 
 
 
Глава 1. 
Философско-поэтическое определение Übermensch Ф. Ницше: 
теоретическая основа понимания сверхчеловека 
«Умерли все боги; теперь мы хотим,  
чтобы жил сверхчеловек»10 
Ф. Ницше «Так говорил Заратустра» 
§1. Общие принципы реконструкции смыслов философии Ф. Ницше и 
лингвосемантика термина «Übermensch» 
Идея сверхчеловека имеет устойчивое феноменологическое хождение в 
пространстве культуры, репрезентируясь в самых разных образах и локальных 
концептах, отражающих совокупность представлений о положительном11 горизонте антропологического развития. Между тем, ее теоретическое осмысление 
обладает весьма небольшой историей, ограниченной, по сути, исключительно 
дискурсом ницшевой философии и ее рецепциями. 
Фиксация в экспликации сверхчеловека по преимуществу на философии 
Ф. Ницше, безусловно, имеет свои очевидные основания. Известно, что понятийное оформление идея сверхчеловека получает только в философии немецкого мыслителя. «Оповестив нас о приходе СВЕРХЧЕЛОВЕКА»12, он собственно 
создает дискурс явного говорения о сверхчеловеке в актуальном пространстве 
европейской культуры, который породил как множество рецепций условно 
«ницшеанского»13 сверхчеловека, так и оказал непосредственное влияние на 
собирательно-обобщенный образ сверхчеловека, утвердившийся в общественном сознании XX – начала XXI века.  
                                                 
10 Ницше Ф. Так говорил Заратустра // Полное собрание сочинений: В 13 т. – М., 2007. – Т. 4. – С. 82. 
11 Положительный статус сверхчеловека может оспариваться в некоторых локальных дискурсах. 
12 
Дугин 
А.Г. 
Фридрих 
Ницше 
– 
пусть 
к 
Сверхчеловеку 
[Электронный 
ресурс]. 
– 
URL: 
http://www.nietzsche.ru/biograf/analiz/dugin/  
13 Считаем необходимым произвести семантическое размежевание понятий «ницшеанский» и «ницшев». В 
нашем исследовании прилагательное «ницшев» является обозначением непроцессуального признака денотативной смысловой аутентичности собственно философии Ницше. Понятие «ницшеанский» фиксирует признак 
устоявшейся коннотативной связи с семиосферой творчества немецкого мыслителя, созданный в «популярном» 
сегменте общественного сознания, который имеет нелинейное, в ряде случаев мифологическое соотнесение с 
идейным наследием Ницше.   


Доступ онлайн
544 ₽
В корзину