История сверхчеловека: философско-культурологическая экспликация концепта
Покупка
Тематика:
Онтология. Гносеология. Метафизика
Издательство:
ЛГПУ имени П. П. Семёнова-Тян-Шанского
Автор:
Беляев Дмитрий Анатольевич
Год издания: 2020
Кол-во страниц: 272
Возрастное ограничение: 16+
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-907335-29-5
Артикул: 835326.01.99
В монографии рассматривается история поливариативного определения и социогуманитарного позиционирования концепта «сверхчеловек». Производится экспликация и культурно-контекстуальная аналитика всего спектра значимых дискурсов о сверхчеловеке конца XIX - начала XXI века.
Для преподавателей социально-гуманитарных дисциплин вузов, аспирантов, студентов, а также всех интересующихся проблемами философской антропологии и исследования человеческой (за)предельности в контексте социокультурной реальности.
Второе издание, дополненное материалами по культурно-исторической феноменологии сверхчеловека.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 44.03.01: Педагогическое образование
- 44.03.04: Профессиональное обучение (по отраслям)
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
МИНИСТЕРСТВО ПРОСВЕЩЕНИЯ РФ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «ЛИПЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ П.П. СЕМЕНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО» КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ, СОЦИОЛОГИИ И ТЕОЛОГИИ Д.А. Беляев ИСТОРИЯ СВЕРХЧЕЛОВЕКА: ФИЛОСОФСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЛИКАЦИЯ КОНЦЕПТА МОНОГРАФИЯ Издание 2-е, дополненное Липецк – 2020
УДК 1(091)+130.2
Печатается по решению кафедры
ББК 87.52
философии, социологии и теологии
Б 447
ФГБОУ ВО «ЛГПУ имени
П.П. Семенова-Тян-Шанского».
Протокол № 2 от 23 октября 2020 года.
Беляев, Д.А. История сверхчеловека: философско-культурологическая
экспликация концепта: монография / Д.А. Беляев. – Липецк: ЛГПУ имени
П.П. Семенова-Тян-Шанского, 2020. – Изд. 2-е, доп. – 272 с. – Текст непосредственный.
ISBN 978-5-907335-29-5
В монографии рассматривается история поливариативного определения и
социогуманитарного позиционирования концепта «сверхчеловек». Производится экспликация и культурно-контекстуальная аналитика всего спектра значимых дискурсов о сверхчеловеке конца XIX – начала XXI века.
Для преподавателей социально-гуманитарных дисциплин вузов, аспирантов, студентов, а также всех интересующихся проблемами философской антропологии и исследования человеческой (за)предельности в контексте социокультурной реальности.
Второе издание, дополненное материалами по культурно-исторической
феноменологии сверхчеловека.
УДК 1(091)+130.2
ББК 87.52
Б 447
Рецензенты:
С.Н. Борисов – доктор философских наук, профессор кафедры
философии и теологии, директор института общественных наук и
массовых коммуникаций Белгородского государственного
национального исследовательского университета;
И.П. Полякова – доктор философских наук, профессор кафедры
философии, проректор по учебно-воспитательной работе
Липецкого государственного технического университета
ISBN 978-5-907335-29-5
© ФГБОУ ВО «Липецкий государственный
педагогический университет
имени П.П. Семенова-Тян-Шанского», 2020
© Беляев Д.А., 2020
ОГЛАВЛЕНИЕ Введение……………………………………………………………………………..5 Глава 1. Философско-поэтическое определение Übermensch Ф. Ницше: теоретическая основа понимания сверхчеловека………………………….…10 §1. Общие принципы реконструкции смыслов философии Ф. Ницше и лингвосемантика термина «Übermensch»………………………………………...10 §2. Дионисическая тенденция и «свободные умы»: на пути к Übermensch………………………………………………………………………….16 §3. Экспликация Übermensch: философское пророчество о сверхчеловеке……………………………………………………………………….25 Глава 2. Религиозная интерпретация сверхчеловека в дискурсе русской философии конца XIX – начала XX века………………………………………40 §1. Общекультурная модальность восприятия философии и идеи сверхчеловека Ф. Ницше в России………………………………..……………....40 §2. Сверхчеловек в контексте «философии общего дела» Н.Ф. Федорова……………………………………………………………………....46 §3. Религиозно-дуалистическая экспликация идеи сверхчеловека в философии В.С. Соловьева………………………………………………………...52 §4. Понимание сверхчеловека в контексте дионисической религиозности Вяч. Иванова и символизма А. Белого…………………………………………....60 §5. Интерпретация сверхчеловека Н.А. Бердяевым: синергия творчества и религиозности………………………………………………………………………66 Глава 3. Идея сверхчеловека в русской культуре и ментальности …..….73 §1. Былинно-героический концепт «богатырь» как самобытная объективация идеи сверхчеловека в русской народной культуре……… 74
§2. «Рассказы о новых людях»: социально-революционное переосмысление сверхчеловека …………………………………………………..91 Глава 4. Расистская интерпретация сверхчеловека………………………...111 §1. Расистские теории: пролегомены к «расовому сверхчеловеку»…….111 §2. Оформление «расового сверхчеловека» в концепте «ариец»……….120 Глава 5. Сверхчеловек в фокусе гуманистической и эзотерической рефлексий………………………………………………………………………....133 §1. Амбивалентность гуманистической интерпретации сверхчеловека……………………………………………………………………..133 §2. Идея сверхчеловека в гуманизме обретения Смысла А. де Сент-Экзюпери………………………..…………………………..146 §3. Экспликация сверхчеловека в эзотерической традиции…………….159 Глава 6. Идея сверхчеловека в актуальном культурном континууме …..171 §1. Концепт «супергерой»: массовизация и вторичная мифологизация идеи сверхчеловека……………………………………………..……………....171 §2. Определение сверхчеловека в культуре постмодерна: «антропологическая сверх-складка» и симулякр «супергероя»……………..187 §3. Футурология современного человека…………………………………210 3.1 Образы сверхчеловека в художественном научно-фантастическом нарративе………………………………………………………………..210 3.2 Перспективные модели постчеловека в пространстве современной технокультуры…………………………………………………..…218 Заключение……………………………………………………………………….239 Библиографический список……………………………………………………245
Введение Человек выступает первичной и универсальной эпистемой, к которой естественно восходит любой познавательный интерес. Он является априорной структурой, опосредующей всякое исходное определение и понимание. Можно согласиться с И. Кантом, отмечавшим: «Самый главный предмет в мире – это человек, ибо он для себя – своя последняя цель»1. Более того, экспликация человека оказывается ключом к познанию мира, на что указывает П. Тейяр де Шарден: «Расшифровать человека, значит, в сущности, попытаться узнать, как образовался мир и как он должен продолжать образовываться»2. В то же время В.С. Соловьев констатировал, что тяга к сверхчеловеческому естественна и даже императивна для человека3. Идея сверхчеловека, как превосходно трансгрессивный антропологический концепт-образ, имманентна человеческому существованию, по-разному конкретизируясь в культурном нарративе в зависимости от грамматики его аксиологического строя и превалирующей формы общественного сознания. В ней выражается стихийная рефлексия человека о собственной природе в перспективно иномерной модальности, позволяющая выйти за границы феноменально-наличной человеческой определенности, создавая утопические и дистопические антропокультурные концепты. Осознав свою нетождественность миру природы и качественную отличность от прочих биологических существ, человек издревле пытался определить собственную природу и тем самым понять свое место в системе бытийного универсума. Поиск сущностно человеческого является частью процесса сингулярного определения биологической, социальной, экзистенциальной и, наконец, онтологической идентичности человека. При этом важной частью континуума существования человека является его интернациональная трансгрессивность, а также устремленность к созиданию идеальной модели «горизонта ро 1 Кант И. Сочинения: В 6 т. – М., 1966. Т. 6. – С. 351. 2 Тейяр де Шарден П. Феномен человека. – М., 1987. – С. 221. 3 Соловьев В.С. Идея сверхчеловека // Ницше: pro et contra. – СПб.: РХГИ, 2001. – С. 297.
ста», которая призвана раскрыть полноту собственно человеческого. Он перманентно конструирует сначала в идеальных образах и концептах, а далее в рамках непосредственной практики объективирует проекты желаемых моделей бытийствования.
Ф. Ницше понятийно оформляет идею сверхчеловека и заостренно полемически «вбрасывает» ее в широкий социогуманитарный дискурс. Она быстро
становится частью антропологических и социальных дискуссий о человеке, путях и возможностях его трансформации. Так, по мысли М. Шелера и Н. Гартмана, исходя из идеи сверхчеловека может строиться перспективная антропологическая теория, постулирующая приоритет «телеологии человека», а также его
высшей ответственности и суверенности4. Параллельно идея сверхчеловека легитимизуется и как часть когнитивных стратегий естествознания, направленных на поиск способов «усовершенствования» материально-физической конституции человека.
На первый взгляд кажется, что любое как научно-исследовательское, так
и обыденное говорение о сверхчеловеке изначально должно базироваться на,
пусть и имплицитном, исходном представлении о человеке, его сущностных
характеристиках. Это обусловлено тем, что вне зависимости от модальности
интерпретации и ценностно-оценочного позиционирования сверхчеловека его
определение всегда когерентно пониманию человека.
Однако возможна и обратная ситуация, когда сверхчеловек выступает частью «опережающего» говорения о человеке. В идее сверхчеловека концентрируются представления о «перспективном человеке», качественно превзошедшем/преодолевшем меру человеческой определенности. При этом сверхчеловек
выступает своеобразной диалектической сингулярностью антропологического
горизонта, совмещающий в себе образ человеческого, в его превосходной степени, и нечеловеческого. Соответственно, через экспликацию сверхчеловека
происходит подспудное говорение о человеке в модальности его перспективно
4 Шелер М. Человек и история // THESIS. – 1993. – Вып. 3. – С. 151-152; Hartmann N. Ethik. – Berlin, Leipzig: De
Gruyter. – 1926. – S. 185.
должного, лучшего состояния. Одновременно сверхчеловек может выступать пограничным указателем человеческой предельности, за которой находится пространство нечеловеческого. Примечательно, что само понятие «сверхчеловек» не обладает окончательным общепринятым академическим статусом и не всегда воспринимается как обязательная часть дискурса философских понятий. Так, оно вообще отсутствует в ряде фундаментальных академических изданий по философии словарно-энциклопедического свойства. Например, его нет как в изданной еще в 196070 гг. пятитомной «Философской энциклопедии», так и в современной четырехтомной «Новой философской энциклопедии» 2010 года. К тому же в массовом сознании слово «сверхчеловек» зачастую контекстуально ассоциируется с языковым дискурсом «популярной культуры» и соответственно выступает как обозначение для современных супергероев фантастических комиксов, кинофильмов и книг, что размывает его философское значение и препятствует академическому принятию. Одновременно понятие «сверхчеловек» присутствует в «Философском энциклопедическом словаре» 1982 и 2002 гг., а также «Новейшем философском словаре» 2007 года. Помимо этого, оно активно используется в ряде современных научно-исследовательских текстов социальногуманитарной и естественнонаучной направленности, в которых поднимаются вопросы перспектив эволюции человека, способной качественно изменить его природные основания. Однако значение идеи сверхчеловека как в философском, так и в целом научно-исследовательском дискурсах явно недооценено. Концепт «сверхчеловек» по-прежнему зачастую воспринимается как периферийная и даже отчасти маргинальная образная метафора, не имеющая универсального антропологического и социокультурного эвристического значения. Между тем любое говорение об антропологических и социокультурных качественно инаковых перспективах неизбежно коррелирует с идеей сверхчеловека, по меньшей мере имплицитно вводя ее в исследовательский дискурс. Сверхчеловек оказывается точкой сосредоточения совокупности представлений
о горизонте превосходно-положительной (за)предельности, выраженной в антропоцентристской модальности и актуальной в контексте определенного культурного нарратива. Здесь необходимо сделать одно уточнение – говорение о сверхчеловеке, безусловно, далеко не всегда сопряжено с использованием самого этого понятия. Зачастую идея сверхчеловека концептуализируется и понятийно выражается во множестве локальных лингвоформ, однако их смысл – создание проектаидеи положительно трансгрессивного человека (а вместе с ним общества, культуры) – остается неизменным. В этом смысле сверхчеловек выступает «антропологической утопией», всегда имеющей своей онтологической основой человека5. Он иносказательно указывает на «несостоятельность» наличного человека6 и одновременно задает горизонт его сущностной трансформации. Как таковая устремленность к сверхчеловеческому, по справедливому замечанию В.С. Соловьева, характерна для человека вообще7. Эту же мысль воспроизводит уже современный исследователь Г.Е. Давыдова, отметившая, что идея сверхчеловека «представляется мерцающей мечтой, которая живет в каждом из людей»8. И, разделяя в широком смысле данную модальность семантической интерпретации сверхчеловека, мы склонны солидаризироваться с мнением Б. Шоу, констатировавшим, что сверхчеловек, в сущности, является «ровесником Прометея»9. Соответственно, можно выделить несколько исследовательских дискурсов говорения об идее сверхчеловека: имплицитно-опосредованный, когда отсутствует явное лингвоформальное определение идеи сверхчеловека, но имеет место рассмотрение тем, связанных с антропологической предельностью, трансгрессией, иномерностью, совершенствованием человеческой природы и перспектив форм человеческого существования; эксплицитный, в рамках кото 5 Самохвалова В.И. Сверхчеловек: образ, метафора, программа. – М., 2015. – С. 397. 6 Дудкин В.В. Достоевский – Ницше (Проблема человека). – Петрозаводск, 1994. – С. 25. 7 Соловьев В.С. Идея сверхчеловека // Ницше: pro et contra. – СПб., 2001. – С. 297. 8 Давыдова Г.Е. Философско-антропологические основания европейского фашизма (классическая и современная формы): Дисс… канд. филос. – Ростов-на-Дону, 2005. – С. 69. 9 Шоу Б. Полн. собр. пьес: в 6 т. – Л., 1979. – Т. 2. – С. 76.
рого происходит понятийное оформление идеи сверхчеловека в собственно лексеме-семантеме «сверхчеловек» с ее последующей артикуляцией. Наше исследование преследует цель экспликации и аналитики всего спектра значимых модальностей явного, концептуально оформленного говорения о сверхчеловеке, а также выявления когерентности описываемых в их рамках превосходно иномерных антропологических моделей и кодов матрицы культуры. Последнее становится возможно благодаря особому социокультурному статусу идеи сверхчеловека, в которой зачастую фиксируются многие ценностно значимые и перспективно актуальные коды матрицы культуры. Также в ней формализуется поиск новых моделей и парадигм развития, направленных на преодоление современных социокультурных и гуманистических кризисов. Через концепт «сверхчеловек» происходит стихийная экспликация человека в модусе аксиологически положительной трансгрессии, превосходства над налично-природной конституцией, а также выстраивание прогностических моделей генезиса человеческой определенности и их когерентности социокультурному пространству. Все вышесказанное позволяет утверждать актуальность и практическую значимость специального философского исследования истории определения сверхчеловека.
Глава 1.
Философско-поэтическое определение Übermensch Ф. Ницше:
теоретическая основа понимания сверхчеловека
«Умерли все боги; теперь мы хотим,
чтобы жил сверхчеловек»10
Ф. Ницше «Так говорил Заратустра»
§1. Общие принципы реконструкции смыслов философии Ф. Ницше и
лингвосемантика термина «Übermensch»
Идея сверхчеловека имеет устойчивое феноменологическое хождение в
пространстве культуры, репрезентируясь в самых разных образах и локальных
концептах, отражающих совокупность представлений о положительном11 горизонте антропологического развития. Между тем, ее теоретическое осмысление
обладает весьма небольшой историей, ограниченной, по сути, исключительно
дискурсом ницшевой философии и ее рецепциями.
Фиксация в экспликации сверхчеловека по преимуществу на философии
Ф. Ницше, безусловно, имеет свои очевидные основания. Известно, что понятийное оформление идея сверхчеловека получает только в философии немецкого мыслителя. «Оповестив нас о приходе СВЕРХЧЕЛОВЕКА»12, он собственно
создает дискурс явного говорения о сверхчеловеке в актуальном пространстве
европейской культуры, который породил как множество рецепций условно
«ницшеанского»13 сверхчеловека, так и оказал непосредственное влияние на
собирательно-обобщенный образ сверхчеловека, утвердившийся в общественном сознании XX – начала XXI века.
10 Ницше Ф. Так говорил Заратустра // Полное собрание сочинений: В 13 т. – М., 2007. – Т. 4. – С. 82.
11 Положительный статус сверхчеловека может оспариваться в некоторых локальных дискурсах.
12
Дугин
А.Г.
Фридрих
Ницше
–
пусть
к
Сверхчеловеку
[Электронный
ресурс].
–
URL:
http://www.nietzsche.ru/biograf/analiz/dugin/
13 Считаем необходимым произвести семантическое размежевание понятий «ницшеанский» и «ницшев». В
нашем исследовании прилагательное «ницшев» является обозначением непроцессуального признака денотативной смысловой аутентичности собственно философии Ницше. Понятие «ницшеанский» фиксирует признак
устоявшейся коннотативной связи с семиосферой творчества немецкого мыслителя, созданный в «популярном»
сегменте общественного сознания, который имеет нелинейное, в ряде случаев мифологическое соотнесение с
идейным наследием Ницше.