История суда и правосудия в России. в 9 т. Т. 6 : Судоустройство и судопроизводство РСФСР периода становления советской власти (1917—1920 годы)
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
История государства и права
Издательство:
Российский государственный университет правосудия
Отв. ред.:
Ершов Валентин Валентинович
Год издания: 2022
Кол-во страниц: 664
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-93916-845-8
Артикул: 835154.01.99
Шестой том монографии «История суда и правосудия в России» посвящен судоустройству и судопроизводству периода становления советской власти (1917—1920 гг.). Показан процесс становления суда и правосудия советского государства в первые месяцы советской власти, ориентированный на слом дореволюционного судебного аппарата Временного правительства и формирование нового пролетарского суда. Особое внимание уделено характеристике чрезвычайного правосудия, осуществляемого революционными трибуналами и революционными военными трибуналами. Исследована деятельность ВЧК, сочетающей одновременно функции правотворческого, следственного и судебного органа. Раскрыты особенности проведения красного террора и его юридическая природа. Рассмотрена система негосударственных судов, санкционированных советской властью: дисциплинарных товарищеских, шариатских и третейских.
Для преподавателей, аспирантов и студентов, а также широкого круга читателей, интересующихся развитием суда и правосудия в Российском государстве.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов.
Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в
ридер.
Российский государственный университет правосудия История суда и правосудия в России НОРМА Москва, 2022 Том 6 Судоустройство и судопроизводство РСФСР периода становления советской власти (1917—1920 годы) Ответственный редактор С. А. Колунтаев В. М. Сырых
УДК [340.130.5+347.97/.99](47+57)(091)“19” ББК 63.3(2)61 С95 Редакционный совет: Ершов В. В. (председатель редакционного совета, ответственный редактор издания), Сырых В. М. (руководитель авторского коллектива, ответственный редактор издания), Золотухина Н. М., Колунтаев С. А., Корнев В. Н., Краковский К. П., Митюков М. А., Петухов Н. А., Соломко З. В. Об авторе: Сырых Владимир Михайлович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, главный научный сотрудник, руководитель направления теории и истории права и судебной власти РГУП. История суда и правосудия в России : в 9 т. / отв. ред. В. В. Ершов, В. М. Сырых. — Москва : Норма, 2022. ISBN 978-5-91768-539-7 (Норма) Т. 6 : Судоустройство и судопроизводство РСФСР периода становления советской власти (1917—1920 годы) : монография / В. М. Сырых ; отв. ред. С. А. Колунтаев. — 664 с. ISBN 978-5-00156-086-9 (Норма) ISBN 978-5-93916-845-8 (РГУП) Шестой том монографии «История суда и правосудия в России» посвящен судоустройству и судопроизводству периода становления советской власти (1917—1920 гг.). Показан процесс становления суда и правосудия советского государства в первые месяцы советской власти, ориентированный на слом дореволюционного судебного аппарата Временного правительства и формирование нового пролетарского суда. Особое внимание уделено характеристике чрезвычайного правосудия, осуществляемого революционными трибуналами и революционными военными трибуналами. Исследована деятельность ВЧК, сочетающей одновременно функции правотворческого, следственного и судебного органа. Раскрыты особенности проведения красного террора и его юридическая природа. Рассмотрена система негосударственных судов, санкционированных советской властью: дисциплинарных товарищеских, шариатских и третейских. Для преподавателей, аспирантов и студентов, а также широкого круга читателей, интересующихся развитием суда и правосудия в Российском государстве. УДК [340.130.5+347.97/.99](47+57)(091)“19” ББК 63.3(2)61 ISBN 978-5-00156-086-9 (Норма) © Российский государственный университет ISBN 978-5-93916-845-8 (РГУП) правосудия, 2021 С95
Принятые сокращения АПК — Арбитражный процессуальный кодекс ВСНХ — Высший совет народного хозяйства ВЦИК — Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет ВЧК — Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем ГК — Гражданский кодекс ГПК — Гражданский процессуальный кодекс ГПУ — Государственное политическое управление Наркомпрод — Народный комиссариат продовольствия Наркомпрос — Народный комиссариат просвещения Наркомюст — Народный комиссариат юстиции, НКЮ НКВД — Народный комиссариат внутренних дел Политбюро — Политическое бюро РКИ — Рабоче-крестьянская инспекция РККА — Рабоче-Крестьянская Красная Армия РКП(б) — Российская коммунистическая партия (большевиков) РСДРП — Российская социал-демократическая рабочая партия РСФСР — Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика СНК — Совет Народных Комиссаров СТО — Совет Труда и Обороны УК — Уголовный кодекс УПК — Уголовно-процессуальный кодекс ЦК (ВКП(б)) — Центральный комитет (Всероссийской коммунистической партии (большевиков))
Предисловие Данный том посвящен истории строительства нового, пролетарского суда в условиях гражданской войны, продолжавшегося чуть более четырех лет (октябрь 1917 г. — декабрь 1920 г.). Именно этот весьма краткий, но яркий период истории российского правосудия по своему непосредственному содержанию, проведенным реформам заслуженно получил статус события не только российского, но и мирового значения. Впервые в истории человечества рабочий класс России, в ходе Великой Октябрьской социалистической революции завоевав государственную власть, приступил к строительству социалистического общества, активно используя в этих целях созданную им систему советского правосудия, состоящую из общих народных судов, чрезвычайных судов (революционных трибуналов) и такого квазисудебного органа, как чрезвычайные комиссии. В качестве значимых положений работы, во-первых, следует выделить вывод о том, что советское правосудие не возникает на пустом месте, а имеет глубокую историческую и идеологическую связь с предшествующими этапами истории российского правосудия. Наиболее действенными и бесспорными каналами этой связи выступают порядок организации и деятельности органов правосудия, заимствованный советским Правительством у дореволюционного суда с приданием ему некоего советского привкуса, и участие в правосудии профессиональных юридических кадров, получивших высшее юридическое образование в стенах дореволюционных университетов. Однако эта связь заметно вуалируется действиями и решениями советского Правительства, предпринявшего попытку немедленно порвать с прошлым правосудием, разбить его до основания, а на развалинах возвести новый, справедливый рабоче-крестьянский суд, способный на деле реализовать принципы российского буржуазного правосудия, — суд скорый, правый, милостивый и равный для всех. Во-вторых, большое внимание уделено анализу законотворческой деятельности советского Правительства, связанной с формированием концептуальной базы советского правосудия, подготовкой и принятием соответствующих декретов и иных нормативных правовых актов, поиском способов преодоления пробелов при раз
Предисловие 7 решении конкретных уголовных и гражданских дел. Аргументированно показывается, что законодательные органы не всегда следовали предписаниям действующей Конституции, допускали отход от нее, равно как и от основополагающих требований законодательной техники. В частности, вопреки Конституции РСФСР, наделявшей только ВЦИК правом установления первичных норм по вопросам судоустройства и судопроизводства, гражданского и уголовного права, подобные нормы нередко устанавливались Наркомюстом, Реввоенсоветом, ВЧК. Характерно, что последняя в самый острый период ее работы в 1918 г. действовала безо всякого о ней положения, утвержденного ВЦИКом, а постановление СНК о создании ВЧК было принято в отсутствие кворума и не имело юридической силы. В-третьих, основной, ведущий тезис работы, наиболее полно характеризующий ее новизну и содержание, выражается в признании красного террора правовой мерой, которая, однако, была реализована неправовыми средствами. Как общие, так и чрезвычайные органы советского правосудия действовали без ряда важнейших институтов буржуазного правосудия, призванных обеспечивать защиту личности от неправомерных действий следственных и иных карательных органов. Одновременно органы правосудия были наделены правом судейского усмотрения разрешать уголовные и гражданские дела в соответствии с собственным «социалистическим правосознанием». Красный террор, проводимый чрезвычайными комиссиями и революционными трибуналами, как и всякий иной, ранее практикуемый террор в истории человечества, в том числе буржуазными государствами, заметно ограничивал права обвиняемых и подсудимых на защиту от судебного преследования, включал методы непосредственной расправы и упрощенное судопроизводство. В-четвертых, научный анализ практики и последствий красного террора ведется в контексте породивших их конкретно-исторических условий. При этом исследование доводится до познания степени соответствия процессов, фактов действительному праву, выраженному его всеобщими и отраслевыми принципами. Подобный методологический подход отрицает традиционное одностороннее рассмотрение либералами изучаемых явлений только с позиции субъективных представлений о всеобщей морали, выраженной ее принципами справедливости и гуманизма. Характерно, что в числе противников красного террора оказались не только представители имущих классов, но и идеологи, разделяющие марксистское учение о диктатуре пролетариата и социалистическом, коммунистическом обществе. В частности, подобных
Предисловие идей придерживались такие теоретики марксизма, как один из лидеров немецкой социал-демократии К. Каутский и один из основоположников РСДРП Г. В. Плеханов, обвиняя советскую власть в отсутствии законов по вопросам правосудия и нарушении прав лиц, привлекаемых к уголовной ответственности. Отвечая на подобные упреки, В. И. Ленин саркастически замечал: «Да, это в самом деле ужасно, это нестерпимое отступление от чистой демократии, по правилам которой будет делать революцию наш революционный Иудушка Каутский. Нам, русским большевикам, надо было сначала обещать неприкосновенность Савинковым и К, Либерданам с Потресовыми (“активистам”) и К, потом написать уголовное уложение, объявляющее “наказуемым” участие в чехословацкой контрреволюционной войне или союз на Украине или в Грузии с немецкими империалистами против рабочих своей страны, и только потом, на основании этого уголовного уложения, мы были бы вправе согласно “чистой демократии” исключать из Советов “определенных лиц”. Само собою разумеется при этом, что чехословаки... а равно Красновы... смирно сидели бы до тех самых пор, пока мы изготовим правильное уголовное уложение, и, как чистые демократы, ограничивались ролью “оппозиции”»1. Полемика относительно законности советского правосудия периода гражданской войны и красного террора продолжается по настоящее время. При этом современные российские либералы пытаются переписать историю и обвинить в развязывании красного террора, как и гражданской войны в целом, советское Правительство, возложив на него всю ответственность за экономическую разруху и многочисленные человеческие жертвы. Белое движение, несмотря на чинимый им террор в отношении сторонников советской власти, признается легитимным и правомерным. Вновь поднято на щит и становится расхожим высказывание С. П. Мельгунова о том, что белый террор «явление иного порядка — это прежде всего эксцессы на почве разнузданности власти и мести», а не единая политика, инициируемая власть предержащими органами2. Исследование современными российскими либералами проблем красного террора, их выводы и оценки грешат теми же методологическими ошибками, которые свойственны работам по этой тематике, подготовленным сторонниками белого движения в 20— 30-х гг. прошлого столетия. Весьма существенная ошибка либералов состоит в том, что они пытаются давать негативные оценки крас 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 37. С. 287. 2 См.: Мельгунов С. П. Красный террор в России. 1918—1923. М., 1990. С. 6.
Предисловие 9 ного террора с позиции общей человеческой морали, согласно которой всякое насилие над личностью человека есть бесспорное зло. Однако либералы не учитывают одной малости: провозглашая этот весьма гуманный тезис, они не замечают, что он вступает в противоречие с более высокой божественной, библейской мо ралью, признающей террор правовой мерой и разрешающей его применять в целях революционного, оперативного уничтожения носителей зла, культивирующих на земле устаревшие порядки, мешающие дальнейшему развитию общества. Характерно, что и ныне господствующий буржуазный строй стал реально возможным благодаря буржуазным революциям и буржуазному террору, примененному против феодалов и иных представителей средневековых устаревших отношений. Стало быть, террор, идущий с начальных этапов истории человечества, одобренный и благословленный Библией в качестве единственно возможного средства революционного уничтожения устаревших отношений и порядков, мешающих становлению новых, прогрессивных отношений, выступает правовой мерой. Большевики и рабочий класс России, желая внедрить в стране более прогрессивные порядки, уничтожить эксплуатацию человека человеком, создать необходимые материальные условия для реализации трудящимися массами права на образование, труд, медицинскую помощь, имели право на применение террора в отношении представителей бывших имущих классов, пытавшихся вернуть устаревшие порядки, сохранить эксплуатацию трудящихся масс, нечеловеческие условия их труда, всеобщую безграмотность и бедность. В то же время следует учитывать, что научный анализ одним общим признанием красного террора в качестве правовой меры ограничиваться не может. В целях обеспечения устойчивого правопорядка важно не только иметь право, но и реализовать его в конкретных правоотношениях с применением правовых средств, не нарушая ничьих прав. Как всякое другое право, террор, проведенный в жизнь неправовыми средствами, превращается в неправо, как это имело место в процессе покорения и уничтожения американских индейцев и работорговли жителями Африки. Поэтому, чтобы обвинять советскую власть в грубейших нарушениях законности со стороны судебных органов во время красного террора, необходимо определить, насколько методы, средства его проведения, воплощения в жизнь в конкретных правоотношениях (механизм реализации права) соответствовали действительному праву, какие нарушения допускались на этой стадии действия права.
Предисловие Как историки, так и юристы, желающие выявить научную истину относительно красного террора, должны перевести дискуссии на эту тему с абстракций общечеловеческой морали — справедливости, социальной гармонии, консенсуса — на практическую основу, эффективным же критерием взять более конкретные измерители, действительные начала права. А именно, во-первых, исследовать добытые, имеющиеся факты в конкретно-исторической обстановке с учетом реальных явлений, обусловивших, вызвавших красный террор в качестве средства защиты советского государства. Во-вторых, устранить практику игнорирования главного принципа исторического исследования — достоверности исторического знания — и некритического отношения к историческим источникам. Ибо в работах критиков, посвященных красному террору, как правило, любые сведения о применении репрессий советским государством к участникам белого движения, восстаний воспринимаются в качестве достоверных, истинных, несмотря на то, что, например, источник остается анонимным, а его возможности располагать достоверными знаниями неизвестны и сомнительны. В-третьих, и это самое главное, рассматривать, оценивать правовую природу изучаемых фактов, степень их соответствия действительному праву, его основополагающим принципам. При этом нужно учитывать еще два обстоятельства. Прежде всего, исследователь не может апеллировать к советскому законодательству как критерию правомерности действия сообразно предписаниям позитивистской доктрины, но должен ориентироваться на всеобщие принципы права, а также на принципы уголовного и уголовно-процессуального законодательства, выявленные и объясненные буржуазными учеными-правоведами. Далее, при научном анализе законодательства нельзя довольствоваться односторонними знаниями и оценками права на нормативном, догматическом уровне, его следует продолжить до уяснения реальной картины действия нормативных установлений в конкретных отношениях и выявления степени достижения поставленных законодателем целей. Лишь располагая знаниями, полученными с применением названных методологических требований, российские исследователи смогут дать достоверный, базирующийся на научных эмпирических знаниях ответ на вопросы о том, какова юридическая природа красного террора, чем же был на самом деле красный террор и насколько правомерны обвинения в адрес советского государства по поводу многочисленных человеческих жертв и развала экономики.
Предисловие 11 В работе предпринимается попытка с учетом изложенных методологических принципов получения научно обоснованных данных раскрыть: 1) правовую природу советского правосудия, в том числе красного террора; 2) конкретно-исторические условия, в которых осуществлялось правосудие; 3) причины ошибок, допущенных советским Правительством в сфере правосудия; 4) особенности форм советского правосудия и механизм его реализации, воплощения в конкретных правоотношениях; 5) порядок действия общественнорелигиозных судов и причины их легализации. Ответы на эти вопросы, составляющие суть и содержание работы, являются лишь отдельным актом познания на длительном, практически бесконечном, пути достижения эмпирической и теоретической истины относительно советского правосудия в архитрудных условиях гражданской войны.
Раздел I ПРОблЕМы СОВЕТСКОГО ПРАВОСУДИя ПЕРИОДА ГРАжДАНСКОй ВОйНы И СТАНОВлЕНИя СОВЕТСКОй ВлАСТИ В ИСТОРИКО-ПРАВОВОй НАУКЕ Глава 1. Историография советского правосудия в периоды гражданской войны и нэпа Историография исследований проблем становления и развития советского правосудия берет свое начало с публикаций, посвященных обоснованию концептуальных положений проекта первого декрета о суде: А. В. Луначарского, П. И. Стучки и Д. И. Курского1. В. И. Ленин, занятый вопросами управления экономикой, не имел возможности дать собственное идеологическое обоснование того, чем и как заменить судебные органы дореволюционных правительств. Роль идеолога советского правосудия взял на себя П. И. Стучка, который в статье «Классовый или демократический суд» изложил главные принципы советской политики в области юстиции, а затем подготовил проект декрета о советском правосудии. Проект П. И. Стучки оказался намного левее ленинских представлений о сломе государственного аппарата свергнутых пролетариатом правительств. В нем предлагалось максимально быстро разбить старый революционный суд, не оставив на нем камня на камне, одновременно заменить прокурорский надзор и адвокатуру выборным общественным органом, а дореволюционные законы сжечь без какого бы то ни было сожаления, разрешив судьям самостоятельно восполнять пробелы в советских декретах, руководствуясь социалистическим правосознанием. К сожалению, эти предложения были 1 См.: Луначарский А. В. Революция и суд // Правда. 1917. 1 дек.; Стучка П. И. Классовый или демократический суд // Правда. 1917. 23 нояб.; Он же. Старый и новый суд // Правда. 1918. 2 янв., 4 янв., 5 янв.; Он же. Первые дни деятельности народного суда // Известия ВЦИК. 1918. 25 апр.; Он же. Наша уголовно-карательная политика // Известия ВЦИК. 1918. 11 мая; Он же. Правосудие нового строя // Известия ВЦИК. 1918. 23 мая; Он же. Правосудие нового строя // Известия ВЦИК. 1918. 7 июня; Курский Д. И. Заметки о народном суде // Пролетарская революция и право. 1918. № 2.