Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Архетипы национального характера: их место и роль в самоорганизации русского этноса

Покупка
Артикул: 826724.01.99
Доступ онлайн
590 ₽
В корзину
В книге предпринята попытка исследовать мифы, предания, былины и сказки с точки зрения содержания в них исторически достоверных сведений о начальных этапах этногенеза русского народа. Системный и сравнительный анализ фольклора конкурирующих этносов, по мнению авторов, позволяет выделить достоверную социально-политическую информацию, сконцентрированную в архетипах этноса. Исследование построено на методологии синергетики, примененной в области культурной антропологии. Авторы используют обширный фольклорный лингвистический и археологический материал. Строгая научность органично сочетается в книге с публицистической открытостью и доступностью изложенного материала. Работа предназначена для всех интересующихся отечественной историей и готовых к новым аспектам восприятия мифов и сказок русского народа.
Коваленко, С. В. Архетипы национального характера: их место и роль в самоорганизации русского этноса : монография / С. В. Коваленко, Л. К. Ермолаева. - Москва : ФЛИНТА, 2024. - 428 с. - ISBN 978-5-9765-5396-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2140282 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
С. В. Коваленко
Л. К. Ермолаева
АРХЕТИПЫ 
НАЦИОНАЛЬНОГО 
ХАРАКТЕРА
Их место и роль 
в самоорганизации русского этноса
Москва
Издательство «ФЛИНТА»
2024


© Коваленко С.В., Ермолаева Л.К., 2024
© Издательство «ФЛИНТА»
УДК 39(=161.1):159.922.4.(=161.1)
ББК  82.3(2=411.2)
          К56
  
Н а у ч н ы й   р е д а к т о р
д-р филос. наук, проф. ГОУВПО ИвГУ Т.Б. Кудряшова
Р е ц е н з е н т
д-р филос. наук, проф. ГОУВПО «ИГАСУ» А.В. Ерахтин
Коваленко С.В.
Архетипы национального характера: их место и роль в самоорганизации русского этноса / С.В. Коваленко, Л.К. Ермолаева. — 2-е изд., 
стер. – Москва : ФЛИНТА, 2024. – 428 с. –  ISBN 978-5-9765-5396-5. –
Текст : электронный.
В книге предпринята попытка исследовать мифы, предания, былины 
и сказки с точки зрения содержания в них исторически достоверных 
сведений о начальных этапах этногенеза русского народа. Системный и
сравнительный анализ фольклора конкурирующих этносов, по мнению 
авторов, позволяет выделить достоверную социально-политическую 
информацию, сконцентрированную в архетипах этноса. Исследование 
построено на методологии синергетики, примененной в области культурной антропологии. Авторы используют обширный фольклорный 
лингвистический и археологический материал. Строгая научность органично сочетается в книге с публицистической открытостью и доступностью 
изложенного материала.
Работа предназначена для всех интересующихся отечественной 
историей и готовых к новым аспектам восприятия мифов и сказок 
русского народа.
УДК 39(=161.1):159.922.4.(=161.1)
ББК  82.3(2=411.2)
К56
ISBN 978-9765-5696-5


Оглавление 
Введение 
Глава 1. 
Тотем медведя: историко-культурные и социально-политические условия формирования и действия 
13 
1.1. 
Медведь – священный тотем пращуров 
13 
1.2. 
Экономика и культура племен с тотемом 
медведя 
27 
1.3. 
Средиземноморье – прародина племен с тотемом медведя 
36 
1.4. 
Русские традиции почитания медведя 
42 
1.5. 
Русский медведь – символ героизма сопротивления 
51 
Глава 2. 
Пращуры, пережившие потоп 
58 
2.1. 
Русские предания и сказки – историческая 
память о потопе 
58 
2.2. 
Антропологическая реконструкция предания 
о фараончиках, время и место действия 
68 
2.3. 
Историко-культурные факты и свидетельства связи Древнего Египта и русского этноса 
84 
2.4. 
Наследники архетипов правителей затонувших городов 
93 
Глава 3. 
Великая богиня-птица и ее роль в русской 
истории 
103 
3.1. 
Дед и баба – герои сказок: проблема времени 
рождения русского этноса 
103 
3.2. 
Горы – место рождения мифа о великой богине-птице 
110 
3.3. 
Антропологические основы формирования 
мифа о великой богине-птице 
122 
3.4. 
Великая богиня-птица как символ матриархата 
132 
3.5. 
Рождение патриархата и его символов 
138 


 
  
 
  
 
Глава 4.  Рай и его создатели. Миф или историкокультурная реальность? 
 
4.1.  Острова как символ плодородия и изобилия 
природы 
 
148 
4.2.  Культ дерева в мифологии и фольклоре славян 
 
156 
4.3.  Яблоня – славянское древо познания добра и 
зла 
 
168 
4.4.  Райские сады. Проблема места и времени 
возникновения 
 
178 
4.5.  Русские храмы – символы горного райского 
сада 
 
185 
  
 
Глава 5.  Кузнец – символ национальной идентичности русского народа 
 
192 
5.1.  Традиции родовой специализации. От кузнеца Каина к кузнецу Кию 
 
192 
5.2.  Кузнецы каменного века и их значение в 
мифологии славян 
 
197 
5.3.  Кузнецы Балкано-Карпатской металлургической провинции – создатели основ цивилизации в Европе 
 
 
207 
5.4.  Эпоха бронзы. Кузнецы в великом противоборстве оседлых и кочевых народов, матриархальных и патриархальных обществ 
 
 
220 
5.5.  Индоевропейские мифы о кузнецах как отражение великого противоборства народов 
 
228 
5.6.  Архетип кузнеца и его отражение в исторической памяти русского народа 
 
237 
  
 
Глава 6.  Символика змея: ее происхождение и роль в 
истории цивилизации 
 
248 
6.1.  Змей – древнейший символ живой воды 
248 
6.2.  Водный змей – хранитель горных садов 
259 
6.3.  Балкано-Карпатская металлургическая провинция и её символ – огненный змей 
 
265 


 
  
 
6.4.  Циркумпонтийская металлургическая провинция – цивилизация кузнецов бронзового 
века 
 
 
6.5.  Гибель Гпербореи. Войны змеев и драконов 
285 
6.6.  Города – наследие великого змея 
299 
  
 
Глава 7.  Великаны – образ богов или пращуров? 
308 
7.1.  Великаны – представители мегафауны 
308 
7.2.  Северная Африка – зона столкновения великанов и карликов 
 
315 
7.3.  Этнополитические архетипы столкновения 
этносов. Историко-антропологическая реконструкция поединка Давида и Голиафа 
 
 
323 
7.4.  Великаны. Маршрут отступления от Египта 
до Гипербореи 
 
339 
7.5.  Древнерусские богатыри – наследники великанов 
 
357 
  
 
Глава 8.  Синергетика национального характера 
370 
8.1.  Коллективное-бессознательное этноса (мифы, предания, сказки) 
 
370 
8.2.  Место и роль архетипов в самоорганизации 
русского народа 
 
381 
8.3.  Сознательное и бессознательное в системе 
энергоинформационной самоорганизации 
 
397 
  
 
Вместо заключения 
411 
 
 
Библиографический список 
413 
 
 


 
Введение 
 
ХХ век в истории России был веком социальнополитических катаклизмов. Одной из причин столь серьезных 
потрясений стала готовность наших соотечественников начать 
свою историю с чистого листа, перечеркнуть все, что было сделано нашими предками и пращурами. Теоретической основой 
пренебрежения собственной историей стала методология классической рациональности, в рамках которой внимание ученых 
направлялось на изучение научных фактов и возникающих на их 
основе целевых установок субъекта. В соответствии с этой методологией исследователи-позитивисты провозгласили тезис о 
том, что научная история должна основываться на письменных 
свидетельствах или на бесспорных археологических артефактах. 
Поэтому отечественные историки отказались от исследования 
бесписьменной истории наших пращуров, поскольку первые 
письменные свидетельства о существовании славян встречаются 
в источниках VI в. 
Методологические позиции позитивистов были усилены 
готовностью научной общественности рассматривать миф как 
аналог басни и сказки, что означало вымысел, небылицу, сочинение, пустую болтовню1. Выдающиеся русские филологи 
Ф. И. Буслаев и А. Н. Афанасьев рассматривали мифы в контексте солярно-метеорологической теории2. Согласно данной теории происхождение мифов объяснялось ассоциативной деятельностью сознания древнего человека, наблюдавшего астрономические и метеорологические явления. Абсолютизация гносеологических факторов происхождения и развития мифологии как 
системы мировоззрения наиболее полно представлена в работах 
М. Элиаде3. В результате миф рассматривался как фантазии ра 
1 Козолупенко Д. П. Миф на гранях культуры (системный и междисциплинарный анализ мифа в его различных аспектах: естественнонаучная, психологическая, культурно-поэтическая, философская и социальная грани мифа как комплексного явления культуры). – М., 2005. – С. 9. 
2 Буслаев Ф. И. О литературе. Исследования. Статьи. – М., 1990; Афанасьев А. Н. Мифология Древней Руси. – М., 2005; Афанасьев А. Н. Поэтические 
воззрения славян на природу. В 3 т. – М., 1995. 
3 Элиаде М. Аспекты мифа. – М., 1995. 


 
зума, создающие образы, не имеющие ничего общего с реальностью. 
Отказ от исследования историко-политического содержания мифов, легенд и сказок привел к созданию вакуума в историческом и политическом мировоззрении граждан России. 
Этот вакуум был заполнен некритически воспринятыми историческими концепциями об особой роли германоязычных этносов 
в становлении и развитии европейской цивилизации, политическими мифами об американской модели либерального развития. 
Разрушенные духовные и научные связи прошлого и настоящего 
в мировоззрении наших соотечественников способствовали распространению концепций норманнизма, доказывающих, что создателями государственности европейского типа были норманны, и концепции "евразийцев" об исконной "азиатчине" русского 
народа, его склонности к диктатуре. В результате научное сообщество России и общественное мнение отказались от изучения 
опыта предков и поверили в магические возможности либеральной перестройки России. Культурологический итог действия 
феномена данной методологии подвел А. Г. Кузьмин: "Упрекать 
кого-то персонально в приверженности явно упрощенным, а потому неверным схемам, бессмысленно; вера во всеобщие законы, вплоть до мелочей, проникла на уровень подсознательного. 
И дело не столько в вульгарном социологизме, сколько в изначальной привычке российской интеллигенции принимать порядки, существующие в Западной Европе за идеальные"1. 
Развитие науки в Западной Европе на рубеже XIX–
ХХ вв. привело к формированию новой методологии познания – 
неклассической рациональности. Основное внимание исследователей сосредоточилось на изучении естественности перехода от 
биологических форм самоорганизации к социально-культурным 
и духовным. В контексте неклассической методологии мифология стала рассматриваться как естественный способ самоорганизации этноса в борьбе за свое национальное выживание. 
Ф. Ницше, 3. Фрейд анализировали процесс мифотворчества как 
 
1 Славяне и Русь: Проблемы и идеи: Концепции, рожденные трехвековой полемикой, в хрестоматийном изложении / Сост. А.Г. Кузьмин.– М., 1998. – 


 
проявление биогенетических эмоционально-энергетических оснований духовности1. К. Г. Юнг, развивая эту тенденцию, рассматривал миф как форму символического выражения коллективного бессознательного2. Среди его последователей можно 
назвать Дж. Кэмбелла3. 
Конкретно-историческое видение мифа впервые было 
продемонстрировано Г. Шлиманом, открывшим Трою на основе 
анализа древнегреческой мифологии и творчества Гомера. Однако попытки исследования мифа с точки зрения отражения исторической реальности методами археологии и этнографии 
ограничивались Библией. В данном контексте следует отметить 
работы 
З. Косидовского 
и 
Дж. 
Дж. Фрезера4. 
Работы 
М. Ф. Альбедиля, Р. Грейвса, Л. Мештерхази и др. посвящены 
исследованию мифа и его роли в историко-культурной самоорганизации архаических народов Центральной Европы5. Акцент 
западных исследователей на изучении роли мифа в самоорганизации социума способствовал превращению мифологии в способ 
манипулирования массовым сознанием. В Германии мифы о 
миссии высшей расы и необходимости расширения «жизненного 
пространства» подготовили общественное сознание к развязыванию II мировой войны6. В начале 90-х гг. ХХ в. мифы о либе 
1 Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки // Ницше Ф. Соч. В 2 т. – М., 
1990. Т. 1; Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. Прелюдии к философии будущего // Соч. М., 1990. Т. 2; Фрейд 3. Введение в психоанализ: Лекции. – М., 
1991; Фрейд 3. Тотем и табу. – М., 1997. 
2 Юнг К. Г. Воспоминания, сновидения, размышления. – Киев, 1994; Юнг К.Г. 
Подход к бессознательному // Юнг К. Г. Архетип и символ. – М., 1991. 
3 Кэмбелл Дж. Мифический образ / Пер с англ. К. Е. Семенова. – М., 2002. 
4 Косидовский З. Библейские сказания. – Изд. 3-е. – М., 1975; Фрезер Дж. Дж. 
Фольклор в Ветхом Завете. – М.; Л., 1931; Фрезер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. В 2 т. Т. 1. Гл. I–XXXIX / Пер. с англ. 
М. Рыклина. – М., 2001. 
5 Альбедиль М. Ф. В магическом круге мифов. Миф. История. Жизнь. – СПб., 
2002; Грейвс Р. Белая богиня: Историческая грамматика поэтической мифологии / Пер. с англ. Л. И. Володарской. – Екатеринбург, 2005; Мештерхази Л. 
Загадка Прометея: Роман/ Пер. с венг. Е. Малыхиной.– М., 1988. 
6 Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием.– М., 2003. 


 
ральной модели развития способствовали принятию курса на 
радикальную модель «шоковой терапии в России»1. 
Актуализация мифологического сознания порождает этнические и социальные противоречия, снятие которых осуществляется в методологии постнеклассической рациональности. В области гуманитарного знания данная методология нашла 
свое выражение в антропологии – совокупности научных дисциплин, изучающих человечество на всех исторических этапах его 
развития. Антропология фокусирует свое внимание, с одной 
стороны, на биологической и культурной дифференциации различных групп людей, с другой стороны, – на тех интегративных 
чертах, которые позволяют представить человечество как единое 
целое. Антропологические дисциплины объединены рядом общих научных принципов и методологических подходов, среди 
которых особо выделяется "принцип холизма", ориентирующий 
на многоаспектный и системный анализ изучаемых явлений. 
В соответствии с этим принципом антропологическое 
исследование включает в себя данные физической антропологии 
(биологические и расовые аспекты жизнедеятельности) и антропологической археологии (комплексные проблемы этногенеза 
народов в их взаимодействии с флорой и фауной различных регионов планеты). Антропологическое изучение этногенеза 
включает в себя данные лингвистики как исторически развивавшейся формы вербальной коммуникации. Ядром антропологии 
признана культурная - социальная антропология. Эта наука ориентирована на изучение культур отдельных народов и человечества в целом как устойчивой совокупности методов и способов 
биосоциальной самоорганизации человека в конкретных условиях его жизнедеятельности. От других социальных наук культурную антропологию традиционно отличает использование методологии изучения культур бесписьменных народов как через 
метод непосредственного наблюдения, так и через анализ мифов, легенд и сказок. 
В рамках антропологического анализа Э. Дюркгейм рассматривал миф как ментальную форму классификации и форми 
1 Фроянов И. Я. Погружение в бездну: (Россия на исходе XX века). – СПб., 


 
рующейся социальной иерархии1. Л. Леви-Брюль исследовал 
миф как «дологическое» мышление, стимулировавшее чувства 
сопричастности и солидарности2. К. Леви-Строс анализировал 
«сверхрационализм» мифа в виде единства чувственного и рационального начал, утраченных современной цивилизацией3. 
Эта концепция мифа прослеживается в исследованиях архаических мифов И. М. Дьяконова, рассматривавшего миф как эмоционально-образное познание мира4. По мнению В. М. Найдыша, 
миф представляет собой динамичное единство образов, которые 
создают эмоционально насыщенное отражение мира5. 
Исходя из вышесказанного, следует признать, что информация, сохраненная в мифах, эпосе и сказаниях, отражает 
определенную историческую реальность. В данном контексте 
следует обратить внимание на работу А. С. Майданова6. Несмотря на растущее внимание исследователей к культурноантропологическому изучению мифов, эпосов и сказаний, они 
традиционно анализировались в контексте универсального подхода. Задача антрополога заключается в исследовании этнической истории того или иного народа посредством адекватной 
интерпретации исторической информации, заложенной в фольклоре не только изучаемого этноса, но и в мифах, эпосе, сказаниях других конкурировавших этносов. 
Целью данной работы является антропологическая реконструкция архетипов национального характера русского народа. Процесс формирования этих архетипов отражен в мифах, 
преданиях и сказках. Однако исследования российского мифо 
1 Дюркгейм Э. О распределении общественного труда. Метод социологии. – 
М., 1991; Дюркгейм Э., Мосс М. О некоторых первобытных формах классификации // Мосс М. Общества. Обмен. Личность: Труды по социальной антропологии. – М., 1996. 
2 Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. – М., 1937. 
3 Леви-Строс К. Раса и история // Леви-Строс К. Путь масок. – М., 2000; ЛевиСтрос К.Структурная антропология. – М., 1983. 
4 Дьяконов И.М. Архаические мифы Востока и Запада. – М., 1990. 
5 Найдыш В. М. Философия мифологии. От античности до эпохи романтизма. 
– М., 2002. 
6 Майданов А. С. Миф как источник знания // Вопр. философии. – 2004. – № 9. 
– С. 91–105. 


Доступ онлайн
590 ₽
В корзину