Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Изменение института власти в постсоветской России: активистско-деятельностный подход

Покупка
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 805905.01.01
Доступ онлайн
от 148 ₽
В корзину
Изменение института власти — динамичный и непрекращающийся процесс. В монографии рассмотрены изменение качественных характеристик власти, а также существующие модели изменения института власти в России, представлен разделяемый автором теоретический взгляд активистско-деятельностного подхода. Предназначена для всех тех, кто стремится разобраться в глубинных процессах, определяющих параметры развития России.
Ситнова, И. В. Изменение института власти в постсоветской России: активистско-деятельностный подход : монография / И.В. Ситнова. — Москва : ИНФРА-М, 2023. — 122 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2052441. - ISBN 978-5-16-018742-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/2052441 (дата обращения: 12.04.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
Москва 

ИНФРА-М 

2023

ИЗМЕНЕНИЕ ИНСТИТУТА 

ВЛАСТИ В ПОСТСОВЕТСКОЙ 

РОССИИ

АКТИВИСТСКО-ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ ПОДХОД

И.В. СИТНОВА

 

МОНОГРАФИЯ
УДК 321.01(075.4)
ББК 66.2(2Рос)
 
С41

Ситнова И.В.

С41 
 
Изменение института власти в постсоветской России: активист-

ско-деятельностный подход : монография / И.В. Ситнова. — Москва : 
ИНФРА-М, 2023. — 122 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2052441.

ISBN 978-5-16-018742-6 (print)
ISBN 978-5-16-111650-0 (online)

Изменение института власти — динамичный и непрекращающийся про-

цесс. В монографии рассмотрены изменение качественных характеристик 
власти, а также существующие модели изменения института власти в России, 
представлен разделяемый автором теоретический взгляд активистско-
деятельностного подхода. 

Предназначена для всех тех, кто стремится разобраться в глубинных 

процессах, определяющих параметры развития России.

УДК 321.01(075.4)

ББК 66.2(2Рос)

Р е ц е н з е н т ы:

Шанин Т., доктор социологических наук, профессор, президент 

Московской высшей школы социальных и экономических наук Академии 
народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации;

Ворожейкина Т.Е., кандидат исторических наук, профессор, препо-

даватель Московской высшей школы социальных и экономических 
наук Академии народного хозяйства при Правительстве Российской 
Федерации 

ISBN 978-5-16-018742-6 (print)
ISBN 978-5-16-111650-0 (online)
© Ситнова И.В., 2023
Предисловие

На сегодняшний день в литературе существует множество 

подходов и концепций, пытающихся ответить на вопрос, как 
изменились существовавшие ранее властные группы. Диапазон 
мнений достаточно широк и находится в континууме между 
двумя противоположными точками зрения, одна из которых 
утверждает, что произошла революционная смена правящего 
слоя, а вторая — что он в основном остался прежним. К тому же 
большинство исследователей считает, что процесс трансформации 
не закончен. Основываясь на вторичном анализе данных, 
полученных исследователями советской и постсоветской российской 
элит, процесс эволюции номенклатуры второй половины 
XX века можно представить следующим образом.

Известные исследователи номенклатуры М. Джилас, М. Во-

сленский, Г. Ашин, М. Афанасьев характеризуют политическую 
«элиту» советского общества как тоталитарную — однако это 
не совсем адекватный подход. На мой взгляд, функции и значение 
политической номенклатуры постепенно претерпевали 
изменения, связанные, во-первых, с отсутствием необходимости 
осуществления мобилизационных стратегий, во-вторых, 
с процессом некоторой деидеологизации1, в-третьих, вследствие 
ослабления централизации и усиления региональных элит2, 
в-четвертых, в результате усложнений общественной жизни 
и изменения отношений внутри властвующей элиты3. Говорить 

1 
См. выше цитату из книги М.Н. Афанасьева.

2 
Мохов В.П. Эволюция региональной политической элиты России 
(1950–1990 гг.). Пермь, 1998.

3 
Лапина Н.Ю. Формирование современной российской элиты 
(Проблемы переходного периода). М.: ИНИОН РАН, 1995. 60 с. 
Лапина подчеркивает не просто меньшую степень идеологизирован-
ности элиты 60–80-х годов, но и большую степень ее профессионализации, 
отражающую повышение статуса хозяйственной деятельности.

Ситнова И.В.

о властвующей группе в СССР второй половины XX века как 
о тоталитарной можно лишь в том смысле, что она сложилась 
в тоталитарном государстве и функционировала в течение длительного 
времени, когда это государство постепенно теряло 
некоторые тоталитарные черты, которые замещались атрибутами 
авторитарной власти.

Начало изменений пришлось на период после смерти Ста-

лина. Произошла стабилизация управленческих кадров, что 
означало, помимо прочего, закупорку номенклатурных каналов 
для широкого выдвижения «представителей» масс. В силу отсутствия 
жесткого лидера постепенно набирали силу и становились 
дисфункцией клиентелистские связи.

Однако фактором, нанесшим наиболее серьезный удар 

по советскому режиму, стал фактор экономический. Главной 
причиной постепенного экономического упадка являлся экстенсивный 
путь развития экономики: расширение индустриального 
уклада и освоение территорий вместо внедрения новых 
технологий и совершенствования производственного процесса. 
В результате происходило постепенное снижение и сход «на нет» 
экономического роста в стране. По мнению некоторых аналитиков, 
в период с 1976 по 1980 год рост составлял 1%, а с 1980 
по 1985 год — вообще отсутствовал1. Прекрасной иллюстрацией 
сложившейся кризисной ситуации служили пустые прилавки 
магазинов. Возникли объективные предпосылки для экономических 
изменений. Однако, несмотря на дисфункции в экономической 
сфере, старая партийная элита предпочитала «дрейфовать» — 
не предпринимала никаких усилий для решения 
проблем (следует подчеркнуть, что проблемы прежде всего 
экономического характера). В силу достаточно длительного 
«дрейфа» — порядка 20 лет — режим начал терять стабильность 
и легитимность2.

1 
Ха Ё.Ч. Стабильность и легитимность при Брежневе: модель режима 
дрейфующего типа // МЭ и МО. 1997. № 2. С. 66.

2 
Если можно говорить о том, что данный режим был легитимен.
Изменение института власти в постсоветской России: активистско-деятельностный подход

Таким образом, в 70-е годы в Советском Союзе институт 

номенклатуры перестал соответствовать потребностям общества, 
обеспечивать его развитие и движение вперед, более 
того, именно он и являлся основной преградой для необходимых 
(прежде всего в экономике) преобразований.

Насколько можно говорить о реальном усилении хозяй-

ственных руководителей в результате раскола номенклатуры 
на противоборствующие части (имеются в виду партийная 
и хозяйственная)? Данная точка зрения представляется сомнительной. 
Она основывается на том, что экономическая реформа 
второй половины 60-х годов сформировала «новый класс» самостоятельных 
директоров, готовых вести переговоры с государством 
и отстаивать свои интересы. Это произошло, помимо 
прочего, за счет расширения хозяйственной самостоятельности 
предприятий и внедрения хозрасчета.

Действительно, в результате экономической реформы сложи-

лась ситуация, когда руководители предприятий имели возможность 
усиливать свои позиции и стали уходить из-под влияния 
партийных органов. Сначала это было связано с периодом реорганизации 
управления, пока новые отраслевые органы управления 
не набрали силы. Затем это стало связываться с усилением 
подчиненности директората Центру, союзным министерствам. 
Экономическая реформа входила в прямое противоречие с тезисом 
об усилении руководящей роли партии, поскольку предполагала 
действие хозяйственного руководства на основе плана 
и хозяйственного расчета, а не партийных директив. Изменение 
ситуации в соотношении властей привело к скрытому противостоянию 
высших руководителей страны: Л. Брежнева — Генерального 
секретаря ЦК КПСС, и А. Косыгина — Председателя 
Совета министров СССР. Постепенное свертывание реформы 
стало закономерным результатом внутренней борьбы партийных 
Ситнова И.В.

и государственно-хозяйственных структур1. К концу 70-х годов, 
когда команде Брежнева удалось занять все ключевые позиции 
в органах партийно-государственной власти, реформа сошла 
на нет2.

Однако можно говорить о постепенном усилении власти 

в регионах. Следует, скорее, согласиться с той точкой зрения, 
что «на протяжении второй половины XX века в положении, 
составе, статусе региональных политических элит произошли 
необратимые изменения, вызвавшие, с одной стороны, их регионализацию 
и, с другой стороны, изменение характера их деятельности 
в обществе, что стало впоследствии одним из важнейших 
источников кризиса всей советской системы»3. По мнению 
И.В. Куколева, распараллеливание власти начинается с конца 
70-х годов — Москва становится все менее страшна, местные ресурсы 
позволяют формировать собственные властвующие группы.

В 80-е годы номенклатура сама, как и общество в целом, на-

чала понимать, что вся система находится в глубоком кризисе. 
Соответственно, были возможны два альтернативных пути выхода 
из него:

1) консервативный, предлагающий косметический ремонт 

властных механизмов за счет чистки личного состава номенклатуры;


2) путь радикальных перемен, т.е. слом номенклатуры как 

социального института.

1 
Интересно исследование Н.Ю. Лапиной, которая провела ряд интервью 
руководителей предприятий по их отношению к «косыгин-
ской» реформе. Автор пришла к выводу, что желание руководителей 
стать «хозяевами» своих предприятий, даже если и было, наталкивалось 
на сохранявшийся контроль партийных органов. См.: Лапина 
Н.Ю. Руководители гос. предприятий россии в процессе формирования 
рыночных отношений (По материалам совместного российско-
французского социологического исследования). М.: ИНИОН 
РАН, 1995. С. 10–13.

2 
Мохов В.П. Эволюция региональной политической элиты России 
(1950–1990 гг.). Пермь, 1998. С. 62–63.

3 
Там же. С. 5.
Изменение института власти в постсоветской России: активистско-деятельностный подход

Горбачёв начал с «косметического ремонта», однако в ко-

нечном итоге все переросло в радикальный слом сложившегося 
института номенклатуры. Иначе и быть не могло. Изменение 
процедуры выборов в Верховный Совет (1989) само по себе было 
шагом, направленным на отказ от номенклатурных механизмов: 
если появляется возможность выбора, то она уничтожает механизм 
назначения.

В результате начала преобразований (1985) в рядах пар-

тийной номенклатуры произошел публичный раскол на «реформаторскую» 
и «ортодоксальную» части. Вряд ли можно говорить 
о том, что серьезные расхождения во мнениях среди партийных 
руководителей существовали задолго до этого. Скорее всего, 
правы те авторы, которые утверждают, что советская политическая «
элита» не была плюралистической, хотя допустимо 
предположить, что единомыслие у многих ее представителей 
было внешним. В дальнейшем политические реформаторы 
второй половины — конца 80-х годов столкнулись с серьезным 
сопротивлением консервативной, догматизированной части 
высших эшелонов партийной власти. Параллельно возникла 
и заявила о себе контрэлита. Ее появление и усиление являлось 
также одним из значимых моментов, предопределивших путь 
дальнейших преобразований — слом номенклатуры вместо ее 
«косметического ремонта».

В период второй половины 80-х годов реформаторские поли-

тики постепенно переходили из партийных органов в систему 
советов и объединялись с контрэлитой. 1991 год — сокрушение 
партийной монополии на власть. Уже тогда произошел раскол 
в среде победителей между дем. романтиками и прагматиками 
(номенклатура второго и третьего эшелонов).

Трансформация российского общества связана прежде 

всего с постепенным становлением демократической формы 
правления, возрождением (поскольку можно предполагать, 
что по крайней мере в первой четверти XX столетия основные 
элементы существовали) гражданского общества, что является 
необходимым условием функционирования качественно новой 
Ситнова И.В.

властвующей группы — элиты. Этот процесс еще крайне далек 
от завершения.

Многие авторы (И. Дискин, В. Гельман, Г. Дилигенский, 

И. Куколев и др.) считают, что достаточно велика вероятность 
возвращения к авторитарному режиму, что мы движемся «от тоталитаризма 
к тоталитаризму» и т.п. Они называют ряд факторов, 
которые свидетельствуют о высокой степени распространенности 
авторитарных тенденций, в частности, концентрация 
властных полномочий в руках исполнительной власти1, 
олигархизация общества2, стремление к восстановлению монолитности 
и постепенное закрытие элитных групп3. По мнению 
А.И. Соловьёва, непосредственная деятельность органов власти, 
применяемые ими процедуры принятия и осуществления решений 
носят последовательно авторитарный характер4. Схожая 
пессимистическая точка зрения у М.Н. Афанасьева, который 
говорит о недостатке социального капитала для коренного преобразования 
режима. Он связывает все неудачи, происходящие 
в России на пути провозглашенного перехода к демократии, 
с господством клиентарных отношений, являющихся насле-

1 
Данную позицию разделяют (практически?) все исследователи. 
Прямым доказательством этому факту может послужить анализ 
Конституции РФ с точки зрения влияния различных ветвей власти 
на процесс принятия решений. См., напр.: Schneider E. Der zentrale 
politische Entscheidungsprozeβ in Ruβland. 1998.

2 
См. об этом: Механик А.Г. Финансовая олигархия или бюрократия? 
Мифы и реалии российской политической власти // ОНС. 1999. 
№ 1; Зудин А.Ю. Олигархия как политическая проблема российского 
посткоммунизма // ОНС. 1999. № 1; Лепёхин В.А. От административно-
политической диктатуры к финансовой олигархии // 
ОНС. 1999. № 1.

3 
Куколев И.В. Трансформация политических элит в России // 
ОНС. 1997. № 4.

4 
Соловьёв А.И. Особенности механизма принятия государственных решений 
в России: социокультурные и психологические параметры // 
Полис. 1998. № 5.
Изменение института власти в постсоветской России: активистско-деятельностный подход

дием советского общества1. Однако необходимо учитывать, что 
наличествующие сейчас в политической практике России авторитарные 
тенденции в принципе неизбежны, обусловлены 
историческим прошлым, ментальностью, сложившимися и устоявшимися 
нормами взаимодействия, социальными институтами, 
в частности, институтом номенклатуры. Вопрос в том, насколько 
мы можем от них отойти в будущем.

1 
Афанасьев М.Н. Клиентелизм и российская государственность.
Введение

Неудовлетворенность социетальными структуралистскими 

подходами с характерным для них культурологическим детерминизмом 
вылилась в очередной кризис современной социологии: 
традиционная социология игнорировала человека, способного 
принимать индивидуальные решения и делать осо знанный 
выбор. Попытки разрешить кризис демонстрируют сегодня теоретики 
концепции активистско-деятельностного направления 
(например, М. Арчер, Э. Гидденс, П. Штомпка и др. в России 
и ее сторонники — Т.И. Заславская, С.А. Кравченко, В.А. Ядов 
и др.), основной принцип которой восходит к формуле К. Маркса 
о том, что люди, рождаясь при одних условиях, своей практической 
деятельностью их изменяют, изменяясь сами. Попытка 
совместить модернизационную перспективу с деятельностным 
(акторным) подходом была предпринята финским исследователем 
Тимо Пиирайненом1 в целях объяснения перехода от плановой 
к рыночной экономике в постсоветской России. В основу 
своей концепции автор положил тезис о том, что «причиной, 
приведшей к распаду и ликвидации советского социализма, 
стало накопившееся в обществе давление, обусловленное усложнением 
советского общества и приобретением им характеристик, 
которые приписываются современным обществам». Чем более 
сложным становится общество, чем более разнообразная система 
разделения труда утверждается в нем, тем труднее оказывается 
поддержание иерархического социального порядка, основанного 
на жесткой концентрации власти в руках правящей группировки. 
Общество, усложняясь, теряет, по мнению Т. Пиирайнена, 
способность к управлению и начинает «окостеневать» под давлением 
нормативов, принуждения и пропаганды. Т. Пиирайнен 

1 
См.: Побережников И.В. Модернизация: теоретико-методологические 
подходы // Экономическая история. Обозрение / под. ред. Л.И. Бородкина. 
М., 2002. Вып. 8. С. 146–168.
Доступ онлайн
от 148 ₽
В корзину