Ономастика международных отношений
Ономастика международных отношений: имена как ключи к пониманию
В монографии Л.О. Терновой представлен глубокий анализ роли ономастики, науки об именах собственных, в контексте международных отношений. Автор рассматривает, как имена, названия и термины, используемые в различных сферах международной жизни, отражают сложные исторические, политические и культурные процессы.
Антропонимический путеводитель по международным связям
Книга начинается с анализа антропонимики, то есть изучения имен людей. Автор подчеркивает, что личное имя является ключом к пониманию человека, его культуры и истории. Рассматриваются примеры влияния имен на ход международных отношений, включая использование псевдонимов, прозвищ и даже смену фамилий в политических целях. Особое внимание уделяется прозвищам государственных деятелей как индикаторам политического климата и отношения к ним в разных странах. Анализируется роль имен в формировании образов войны, включая имена богинь войны в различных мифологиях и наименования оружия.
Топонимика: знаковая часть геополитики
Далее автор переходит к топонимике, изучению географических названий, как знаковой части геополитики. Рассматривается роль топонимов в отражении согласия и конфликта в международных отношениях, а также влияние исторических событий на изменение географических названий. Анализируется роль переименований государств как инструмента геополитики, а также значение названий горных вершин как части культурного кода и маркера геополитической реальности. Особое внимание уделяется дромонимам, то есть названиям дорог, как способу отражения истории и геополитических вызовов.
Имена объединений и разъединений
В монографии анализируется роль эргонимов, то есть названий организаций, в международных отношениях. Рассматриваются функции эргонимов, а также влияние имен на деятельность международных организаций. Автор анализирует имена опасностей, угроз и рисков, которые влияют на международные отношения.
Геополитика внутри хрематонимики
Автор рассматривает влияние мира вещей на мир международных отношений с точки зрения ономаста. Анализируется роль парфюмонимики, изучения названий парфюмерной продукции, в истории межкультурной коммуникации. В заключении автор подчеркивает, что изучение имен и символов, используемых в международных отношениях, является ключом к пониманию сложных процессов, происходящих в современном мире.
- ВО - Бакалавриат
- 41.03.01: Зарубежное регионоведение
- 41.03.04: Политология
- 41.03.05: Международные отношения
- 51.03.01: Культурология
- ВО - Магистратура
- 41.04.04: Политология
- 41.04.05: Международные отношения
- Аспирантура
- 41.06.01: Политические науки и регионоведение
ОНОМАСТИКА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ Л.О. ТЕРНОВАЯ МОНОГРАФИЯ Москва ИНФРА-М 2024
УДК 81'373.2(075.4) ББК 81.053 Т35 Терновая Л.О. Т35 Ономастика международных отношений : монография / Л.О. Терновая. — Москва : ИНФРА-М, 2024. — 349 с. — (Научная мысль). ISBN 978-5-16-018901-7 (print) ISBN 978-5-16-111750-7 (online) Монография вводит читателей не просто в сложную, а в исключительно запутанную историю международного общения через очень простой и понятный вход, который отрывает наука ономастика, изучающая имена собственные. Эти знания, касающиеся имен тех личностей, которые оставили свой след в истории международных отношений, становятся своеобразным антропонимическим путеводителем по международным связям. Топонимика, объясняющая имена географических объектов, представляет собой ту часть геополитики, которая поможет обозначить грани согласия и конфликта. Поскольку свои имена есть не только у вещей, явлений, процессов, но и у символов, в том числе тех, что пронизывают пространство международного взаимодействия, от точности употребления таких названий может зависеть состояние мира, его стабильности и безопасности. Адресована специалистам в области геополитики, истории, социологии, культурологии. Повествование об истории и особенностях современных международных отношений, в котором основные факты взяты из мира собственных имен, будет интересно широкому кругу читателей. УДК 81'373.2(075.4) ББК 81.053 Р е ц е н з е н т ы: Вражнова М.Н., доктор педагогических наук, доцент, декан факультета управления Московского автомобильно-дорожного государственного технического университета (МАДИ); Рябова Е.Л., доктор политических наук, кандидат социологических наук, главный редактор журнала «Этносоциум и межнациональная культура» ISBN 978-5-16-018901-7 (print) ISBN 978-5-16-111750-7 (online) © Терновая Л.О., 2023
ВВЕДЕНИЕ Любое общение, независимо от того ведется ли оно с каким-либо человеком, животным, объектом природы, предметом материальной культуры всегда начинается с попытки узнавания, не только того, кто или что выступает партнером в этом взаимодействии, но и чего можно от него ожидать. Для прояснения вероятности встречи с благоприятным или, наоборот, с нежелательным издревле существовал самый простой и надежный ключ, который назывался именем. Имя никогда не было простым набором звуков, а всегда означало что-то конкретное, подтверждая связь между существительным nomen («имя») и глаголом nosco («знаю»). Имя разъясняло, что «называть — это значит познавать». В таком простом и прозрачном подходе к обозначению любого имени собственного с течением времени накапливались пласты сложностей понимания происхождения имени, каждая новая версия могла вести совсем по неправильной дороге и порой заводила тех, что пытался пользоваться этим ключом к общению в тупик. Также становилось понятным, что от того, кто и как пользуется этим ключом, складываются самые разные модели общения. Об этом размышляли многие древние философы. В конфуцианской философии одной из центральных концепций выступает идея исправления имен, под которой понимается жесткость следования тому смыслу понятия, который изначально в нем заложен. Без этого представлялось невозможным ни достигать личностного совершенства, ни добиться эффективного управления государством. У Платона в диалоге «Кратил» мы также найдем рассуждения, служат ли имена познанию вещей1. И в последующие века о корректном употреблении имен спорили схо 1 Платон. Кратил [Текст] / Платон. Собрание сочинений в четырех томах / Общая редакция А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса, А.А. Τахо-Годи. Автор вступительной статьи и статей в примечаниях А.Ф. Лосев. — М.: Мысль, 1990. — Т. 1. — С. 613 – 681.
ласты. В XX столетии эта проблема стала привлекательной для постмодернистского дискурса1.
Забота о правильности наименования при всей ее теоретической наполненности в первую очередь имела практическую направленность. Сейчас одним
их ее главных проявлений выступает нейминг как неотъемлемая часть разработки имени бренда для компании, товара, услуги. Такая компонента любой рекламной стратегии может быть распространена и на политику формирования
имиджа политических партий и их лидеров, крупных национальных проектов.
В некоторых культурах в современном нейминге удачно используются не только традиции, присущие тому или иному обществу, но и их философские обоснования. Например, в Тайване ведется кампания по созданию национального
имиджа, в которой можно увидеть отсылку к конфуцианской концепции «исправления имен».
Заметное место занимает практика наименования в воспитании. Ребенок с
самых первых дней своей жизни погружается в океан имен. Неслучайно для
навигации по нему советских детей была взята книге Анатолия Митяева
«Шесть Иванов — шесть капитанов» 2, на основе которой в 1967 г. на киностудии «Союзмультфильм» был снят кукольный мультипликационный фильм, где
на помощь девочке, захотевшей нарисовать красоту яркого лета, по сигналу
SOS приходят шесть капитанов: Иван, Ян, Ганс, Жан, Джон и Хуан, которые
отправляются в поисках красок по разноцветным водоемам мира. Несмотря на
то, что у этих отважных капитанов имена разные, отражающие культуру их
стран, все они восходят к одному древнееврейскому источнику, обозначая именем Йоханан то, что его обладателя
«Яхве (Бог) помиловал».
1 Деррида Ж. Эссе об имени [Текст] / Жак Деррида; пер. с фр. Н. А. Шматко. — М.:
Ин-т эксперим. социологии; СПб.: Алетейя, 1998.
2 Митяев А. Шесть Иванов — шесть капитанов. [Текст] — М.: Всесоюзное бюро пропаганды киноискусства, 1968.
Пространство, которое исследует ономастика, исключительно широко, потому что у каждого человека, явления, процесса есть собственное наименование. Чаще всего оно достаточно точно передаст и суть именуемого, и историю того, как было приобретено это имя. Но порой имя способно создать ложную картину, изобразить грозное оружие как инструмент мирного труда, ласково назвать сокрушающий все на своем пути ураган, представить кислое вино сладчайшим напитком. Такая игра реальности и воображения, которая присуща большинству имен, особенно затейливые формы приобретает в тех сферах жизнедеятельности, где идет постоянная борьба, сталкиваются непримиримые интересы. Область международных отношений относится именно к таком разряду. Несмотря на то, что специальных исследований ономастики международного общения до сих пор не были развернуты, ее проблематика проникла во многие направления этой науки. Антропонимика, раскрывающая богатство мира собственных имен людей, приоткрывает тайны национальных культур и присущих им традиций имянаречения. Она же позволяет разобраться в головоломках, создаваемых посредством присвоения псевдонимов и прозвищ, которым награждали тех личностей, что не просто оставили свой след в истории, но и во многом определили ее ход и то, как с этим их решением должны были справляться не только их современники, но и потомки. Знание смысла любого имени облегчает знакомство с любой стороной человеческой жизнедеятельности, включая историю и современное состояние международных отношений. Нет такого узелка в хитросплетении взаимодействий разных народов, культур, государства, а которой нельзя было бы распутать, отыскав имя главного действующего лица и поняв природу происхождения этого омонима. Не случайно король Франции Людовик IX (1214 – 1270) был прозван Святым, а потому что он руководил седьмым и восьмым крестовыми походами. Именно при Сулеймане I Великолепном (1494 –1566) Османская империя достигла высочайшего развития.
Поскольку понять международные отношения невозможно без глубоких знаний географии, а такая наука, как геополитика может быть представлена как сгусток концепций о контроле над территорией и установлении сфер влияния, топонимика выступает ее знаковой частью, помогая разобраться с помощью расшифровки географических названий в хитросплетениях согласия и конфликта в международных отношениях. Сложная загадка международной жизни станет проще, если ее решение поместить в ту точку, где происходили самые драматические моменты любого действия, а разобравшись с топонимом этого места, то появится возможность прочертить от нее линию, которая превратиться в часть рассказа о том, что и из чего следовало. Можно ограничиться упоминанием топонимов «Вестфаль» или «Нюрнберг», чтобы представить, как трансформировалась идея суверенитета государств или правовые принципы, характеризующие деяния, которые, в соответствии с международным правом, являют преступлениями против мира и безопасности человечества. Астронимика, которая помогать понять природу названий небесных тел или искусственных космических объектов, тоже способна раскрыть некоторые потаенные цели тех, кто эти светила открывал, или кто создавал космические спутники и курировал программы освоения космоса, стремясь и в нем закрепить свое геополитическое превосходство. Имя — это всегда знак, символ. Когда же речь заходит о международном общении, то выясняется, что в нем эти знаки становятся многослойными. На международной арене представлены суверенные акторы, имеющие флаги и гербы, транслирующие смыслы, имеющими принципиальное значение для этих государств. Сложилась эмблематика международных организаций и массовых движений. Но а символическом арсенале этих и других участников международных процессов имеются одни и те же цвета и традиционные формы эмблем. Но выясняется, что одинаковые компоненты этой палитры они могут называть по-разному. А еще окажется что названием цвета можно передать трагизм морского боя и показать кровавый исход сухопутной битвы.
То, что у многих международных объединений целью является установление сотрудничества, подчеркивается тем, что в эргонимах подчеркивается приверженность участников этих структур принципам организованности и упорядочения самых разных контактов. Но в то же время мы можем почувствовать хрупкость мира и одновременно нестабильность многих имеющихся форматов международного взаимодействия, изучив комплекс названий опасностей, угроз и рисков, имеющих как природный, так и антропогенный характер. Международные отношения издавна характеризовались особенностями течения самых разных потоков, наиболее осязаемым среди которых был тот, что связан с предметным миром, материальной культурой, имена объектов которой изучает хрематонимика. Речные и морские пути были самыми насыщенными торговыми маршрутами. И для перевозки товаров, и для путешествия с елью познания мира надо было сесть на корабль. Этот образ всегда ассоциировался с надеждой и безопасностью, а название корабля — карабоним — должно было вселить в путников уверенность в этом. Прагмонимика поможет понять, почему один и тот же аромат будет в разных странах иметь разные названия, как с помощью названия духов выразить радость от наступления долгожданного мира, почему преподнесенные в дар зарубежному партнеру конфеты смогут своими фантиками и чоконимами рассказать о стране лучше, чем это сделает самый квалифицированный гид. Алконим, указывающий на происхождение названия вина, сможет унести воображение по реке времени, на которой он может изобразить не только плавное течение, но и опасные пороги, когда вбирает в себя ту историческую память которую старались усердно забыть. Все известные системы международных отношений создавались для того, чтобы поддерживать всеми возможными средствами мир и порядок. Там, где они восторжествовали, все значимые для благополучия общества и государства события почитаются и их даты становятся праздничными. Истоки праздника заключаются в том, чтобы упразднить заботы повседневности. Однако не всегда удается не только освободить время праздника от рутины, но и назвать его
так, чтобы в этом омониме искрились надежда и радость, чтобы те цветы, которые сопровождают большинство праздников очень тонко своими фитонимами и флоронимамы напоминали о ценности момента цветения, о важности поддержания той цветущей сложности мира, в которой каждому есть свое место, а для людей всех вместе, соединяемых в многоцветной мозаике международных отношений, находится общий термин «человечество», который, звуча на разных языках, передает один образ цивилизации созидания, а не разрушения. Имя — одно из наиболее ценных достояний мировой культуры. Оно выступает тонким ключом не только к общению с любым знакомым и незнакомым человеком. Имя помогает устанавливать контакт между людьми, относящимися к разным культурам и даже открывает возможность проникнуть в другую эпоху, соприкоснувшись с теми именами, которые были в ходу в самые далекие времена. По сменам именослова как по культурным слоям при археологических раскопках, мы можем судить о том или ином историческом периоде, взаимоотношениях людей и природы, богах, которым поклонялись, и героях, которых почитали. Чем ближе к нашему времени, тем шире охват этими отношениями индивидов, организаций, государств, тем плотнее переплетении их контактов и острее столкновение интересов. Для того, чтобы драматизм этого конфликта не привел к всеобщей катастрофе, важно знать и понимать другого. И если такое понимание начинается с имени, то для создания атмосферы сотрудничества и доверия необходимо изучение ономастики международных отношения.
ГЛАВА I. АНТРОПОНИМИЧЕСКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО МЕЖДУНАРОДНЫМ СВЯЗЯМ I.1. ЛИЧНОЕ ИМЯ — КЛЮЧ ОБЩЕНИЯ С ЧЕЛОВЕКОМ В «Повести временных лет» есть рассказ, как три брата-конунга были призваны новгородскими славянами для прекращения междоусобиц: Рюрик сел в Новгороде, Синеус — в Белоозере, Трувор — в Изборске. Возможно, представления о братьях Рюрика Синеусе и Труворе есть всего лишь результат неправильно прочитанного русским летописцем иностранного текста. В нем рассказывалось, что Рюрик пришел в землю славян со своим домом (старо-шведское sine hus — свой род). Отсюда родилось имя Синеус. А упоминание о верной дружине, бывшей у Рюрика (старо-шведское thru varing — верная дружина), обернулось именем Трувор1. Еще одна легенда, также основанная на сложностях перевода, связана с именем новгородского монаха-каллиграфа Упыря Лихого, в 1047 г. переписывавшего «Книгу пророков с толкованием»2. Речь идет о русском прочтении шведского имени «Upir Ofeigr» (Эпир Неробкий или Упырь Лихой). В то время была практика, когда имя иноземца переделывалось в удобную для произношения форму. Имя «Upir» превратилось в «Оупир» и для русского уха стало привычным как «Упырь», которое тогда не несло в себе негативный смысл. Есть версия, что имя «Упырь Лихой» было дано рунорезецу и придворному проповеднику в качестве мирского имени, чтобы защищать от нечистой силы. Только зачем было им подписывать церковные книги? Данный пример указывает, насколько извилистым был путь имянаречения в прошлом. В Европе до середины XVI в., когда Тридентский собор, предписал приходским священникам увязывать имя крестимого младенца с церковным кален 1 Пчелов Е.В. Монархи России. [Текст] / Е.В. Пчелов. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. 2 Запись на списке Толковых пророчеств, изготовленном для Владимира Ярославича [Текст] // Буслаев Ф.И. Историческая хрестоматия церковнославянского и древнерусского языков. — М.: Унив. тип., 1861. — С. 173 – 174; Карский Е.Ф. Славянская кирилловская палеография. [Текст] / Е.Ф. Карский. — Л.: Издательство Академии наук СССР, 1928. — С.
дарем, выбор имени новорожденного был результатом свободного волеизъявления его близких и зависел от моды и традиций наречения в данной местности или социальной группе. Мода на имена мальчиков диктовалась появлением ратных или литературных героев, имена девочек могли отражать ботанические изыскания. Имена попадали в немилость обществу под влиянием политических событий. В Англии табуировалось в общественном сознании имя Оливер, ассоциировавшееся с Кромвелем, так могли назвать только мальчика, родившегося в приюте, каким был маленький герой романа Диккенса. После Второй мировой войны в Германии имя Адольф, в Италии — Бенито напоминали о Гитлере и Муссолини. Разные причины изменяли именослов, в том числе иностранные влияния. В XIX в. английская трехчленная модель имени распространилась в США. Второе имя обычно выбиралось из имен знаменитых людей (отцов-основателей), исторических событий, места рождения. Эта традиция перешла в следующие тысячелетия, когда появились новые поводы расширения именослова, например, покорение человеком космоса. Американские астронавты совершенно естественно попали в ряд тех персон, чьи имена желательно было давать новорожденным. Одна из величайших дат космонавтики связана с посадкой астронавтов на Луну в 1969 г. Через несколько часов после нее в США появился на свет Олдрин Армстронг Коллинз Уайлдинг-Уэст. Он был девятым ребенком в семье. И имя ему давали младшие братья и сестры, которые при имянаречении маленького брата забыли включить упоминание третьего астронавта, поэтому, повзрослев, молодой человек уже сам исправил эту оплошность и в его имени сохранилась память обо всех трех героях космоса. Имя такого типа часто было громоздким, в полном виде, как правило, употреблялось только в письменной форме, а первое или второе имя или оба имени сразу заменяли инициалом, полностью записывая лишь фамилию. Второе имя президента США Гарри Эс Трумэна (Harry S. Truman) было инициалом «С» (S), данным в честь имен дедов — по отцу Андерсона Шиппа (Shipp)