Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Чтение текстов на китайском языке

Покупка
Артикул: 798741.01.99
Доступ онлайн
350 ₽
В корзину
В учебном пособии представлены различные тексты на китайском языке: с элементами классического языка (вэньяня), на гуандунском диалекте и на языке, функционирующем в последние десятилетия в пространстве социальных сетей. Особое внимание уделяется лексическим и орфографическим аспектам китайского языка, знакомство с которыми позволит студентам читать сложный иероглифический текст. Для студентов, обучающихся по направлениям «Востоковедение и африканистика», а также «Международные отношения» и «Регионоведение», с углубленным изучением китайского языка.
Мышинский, А. Л. Чтение текстов на китайском языке : учебное пособие / А. Л. Мышинский ; под. общ. ред. Н. А. Завьяловой ; Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, Уральский федеральный университет. - Екатеринбург : Изд-во Уральского ун-та, 2021. - 123 с. - ISBN 978-5-7996-3223-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1927243 (дата обращения: 04.03.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ  
ИМЕНИ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ Б. Н. ЕЛЬЦИНА

А. Л. Мышинский

ЧТЕНИЕ ТЕКСТОВ  
НА КИТАЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Учебное пособие

Рекомендовано методическим советом
Уральского федерального университета в качестве учебного пособия
для студентов вуза, обучающихся по направлению подготовки
58.03.01, 58.04.01 «Востоковедение и африканистика»

Екатеринбург
Издательство Уральского университета
2021

УДК 811.581(075.8)
ББК Ш171.1-933
 
М96

Под общей редакцией Н. А. З а в ь я л о в о й

Рецензенты:
кафедра иностранных языков
Уральского государственного экономического университета
(заведующий кафедрой кандидат филологических наук, доцент О. Л. С о к о л о в а);
М. А. К у р а т ч е н к о, кандидат философских наук, директор центра китайского языка
Сибирского института управления —  филиала Российской академии народного
хозяйства при Президенте РФ;
И. А. С т и х и н а, кандидат филологических наук,
доцент кафедры делового иностранного языка
Уральского государственного экономического университета

На обложке:
Парк конфуцианской культуры (главный вход).
Парк, посвященный «Лунь Юй»  
(крытая галерея; доски с фрагментами изречений Конфуция).
КНР, провинция Шаньдун, г. Цюйфу. Фото автора

ISBN 978-5-7996-3223-6 
© Уральский федеральный университет, 2021

М96
Мышинский, А. Л.
Чтение текстов на китайском языке : учеб. пособие / А. Л. Мышинский ; 

под общ. ред. Н. А. Завьяловой ; Министерство науки и высшего образования 
Российской Федерации, Уральский федеральный университет. —  Екатеринбург : 
Изд-во Урал. ун-та, 2021. — 123 с. —  Библиогр.: с. 95. — 30 экз. —  ISBN 
978-5-7996-3223-6. —  Текст : непосредственный.

ISBN 978-5-7996-3223-6

В учебном пособии представлены различные тексты на китайском языке: с элементами 

классического языка (вэньяня), на гуандунском диалекте и на языке, функционирующем 
в последние десятилетия в пространстве социальных сетей. Особое внимание уделяется лексическим 
и орфографическим аспектам китайского языка, знакомство с которыми позволит 
студентам читать сложный иероглифический текст.
Для студентов, обучающихся по направлениям «Востоковедение и африканистика», 

а также «Международные отношения» и «Регионоведение», с углубленным изучением ки-
тайского языка.
УДК 811.581(075.8)
ББК Ш171.1-933

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие 
4
Введение 
5
Краткий очерк грамматики китайского языка 
7
Урок 1. Орфография и грамматика байхуа первой половины XX в. 
19
Урок 2. Стилистические и лексические особенности литературного языка на Тайване 
23
Урок 3. Грамматические особенности литературного языка на Тайване 
30
Урок 4. Орфографические особенности литературного языка на Тайване 
36
Урок 5. Стилистические особенности общественно- политических текстов 
43
Урок 6.  Общественно- политические тексты с элементами классического 
литературного языка 
48
Урок 7.  Грамматический строй распространенного диалекта китайского языка 
(гуандунхуа) 
54
Урок 8. Служебные слова и местоимения гуандунхуа 
62
Урок 9.  Грамматический строй китайского языка,  
использующегося в социальных сетях 
69
Урок 10.  Орфография и лексика китайского языка,  
использующегося в социальных сетях 
85
Заключение 
93
Список рекомендуемой литературы 
95
Приложение 1.  Таблица частотности наиболее распространенных  
иероглифических ключей 
96
Приложение 2. Тексты уроков, набранные упрощенными иероглифами 
97
Приложение 3. Иероглифические загадки 
108
Приложение 4. Иероглифы, трудно поддающиеся анализу 
115

ПРЕДИСЛОВИЕ

Данное учебное пособие предназначено для студентов старших курсов бакалав-
риата и магистрантов, обучающихся по направлениям подготовки «Востоковедение 
и африканистика», а также «Международные отношения» и «Регионоведение», 
с углубленным изучением китайского языка.
Учебное пособие состоит из десяти уроков. Каждый урок рассчитан на 6–8 акаде-
мических часов и состоит из текста (текстов), комментария к текстам и упражнений. 
В пособии представлены тексты, написанные на китайском языке: с элементами 
вэньяня, на языке юэ (гуандунском диалекте) и на языке, функционирующем в про-
странстве социальных сетей. Особое внимание уделяется лексическим и орфографи-
ческим аспектам китайского языка, знакомство с которыми позволит студентам читать 
сложный иероглифический текст. Пособие построено по мере нарастания сложности 
текстов и ориентировано на использование полных (традиционных) иероглифов.
Учебное пособие рассчитано на студентов, уже владеющих основами китайского 
языка. Его целью является формирование навыка чтения разнообразных иероглифи-
ческих текстов. Большое внимание уделено чтению текстов без словаря. Система 
упражнений направлена на формирование навыка беглого чтения китайского иеро-
глифического текста средней сложности (4–5-й уровни Международного квалифи-
кационного экзамена HSK).
Автор сердечно благодарит за ценные замечания кандидата исторических наук, 
доцента Д. В. Возчикова, взявшего на себя труд полностью прочесть рукопись этого 
учебного пособия.

ВВЕДЕНИЕ

Китайский язык представляет собой сложный конгломерат языков. Начинаю-
щие востоковеды зачастую полагают, что китайский язык есть некий монолит. Это 
заблуждение. Отчасти оно связано с языковой политикой КНР, поскольку китайское 
правительство и на материке, и за пределами страны пропагандирует национальный 
язык путунхуа 普通话 (pǔtōnghuà). Учебники китайского языка для иностранцев 
обычно представляют собой учебники путунхуа. Этот нормативный язык строится 
на фонетических нормах и грамматике северных диалектов китайского языка.
Отчасти заблуждение касательно монолитности китайского языка связано с тради-
цией преподавания этого языка в России: до недавнего времени в вузах России изучали 
только классический литературный язык вэньянь и современный литературный язык 
байхуа. Отчасти же оно связано с тем, что в русском языке существует только один 
термин —  «китайский язык». Для обыденного сознания один термин означает одно 
явление. Вот в английском языке, например, имеются два термина для обозначения 
разновидностей китайского языка: Mandarin Chinese и Cantonese Chinese.
Китайский язык в действительности представляет собой целый ряд языков, диа-
лектов и говоров, сильно отличающихся друг от друга по произношению, но имеющих 
в целом единую грамматическую систему.
По географическому признаку в Китае выделяются пять больших языковых групп: 
1) северная (пекинская), 2) чжэцзян- цзянсуская, 3) гуандунская, 4) южно-аньхуйская 
и 5) фуцзяньская. Некоторые лингвисты утверждают, что путунхуа ни для кого не яв-
ляется родным языком. Кроме того, лексика диалектов (например, гуандунского) 
активно влияет на путунхуа через гонконгское кино и эстраду. Например, в Гонконге 
возникла фонетическая калька слова «такси» —  的士 dí shì. В путунхуа уже суще-
ствовало слово «такси» —  出租車 chūzūchē. Теперь гонконгское слово прижилось 
и в путунхуа. Когда нужно сказать «поехать на такси», китаец скорее скажет 打的 
dǎdí, а вовсе не 打出租車 dǎ chūzū chē.
В китайских газетах, постановлениях правительства, торговых договорах зача-
стую используются слова и фразеологизмы, возникшие в классическом литературном 
языке —  вэньяне. Если в Европе для образования научных терминов используют 
латинские и греческие морфемы, то в Китае для этого используют морфемы вэньяня. 
Русское слово «трансформатор» состоит из двух латинских корней, а аналогичное 
китайское слово —  变压器 biànyāqì —  из трех морфем вэньяня. 变压器 пословно 
означает «изменяющий напряжение прибор».
Поэтому задача овладеть китайским языком по масштабам сопоставима с зада-
чей овладеть совокупностью европейских языков, а также древнегреческим языком 
и латынью.

Во всех диалектах и языках Китая звуковой единицей является слог, а не звук 
и не буква, как в языках Европы. На севере это открытый слог: ba, pu, mi, fo и т. д. 
или bang, ping, man, feng и т. д., причем буквы n и ng здесь условно передают лишь 
назализированное произношение соответствующего гласного.
На юге слог либо открытый, либо закрытый, с окончанием на p, m, t, k —  

ap (汁), aam (站) yut (雪) gwok (國). Число слогов в разных диалектах не одинаково. 
В пекинском диалекте это число не превышает 420 слогов. Оперируя только таким 
запасом звукообразований, китайцам бывает трудно произносить ряд иностранных 
слов. Поскольку китайская письменность имеет слоговую основу, причем не может 
передавать слоги, которых нет в китайском языке, передача иностранных слов при-
водит к большим искажениям.
Следует отметить, что путунхуа как нормативный язык противостоит диалектам.
Все эти факты следует иметь в виду специалисту, который берется за перевод 
оригинального китайского текста. Первичные дихотомии «вэньянь —  байхуа», «путун-
хуа —  диалект» помогут с первых же шагов определить верную стратегию перевода.
Автор сознательно не стал исправлять в текстах мелкие неточности, допущен-
ные носителями китайского языка. Это могут быть отсутствующие пробелы, ошибки 
в английских словах, и очень редко — опечатки в иероглифическом тексте. Специа-
лист-китаевед должен обладать навыком чтения оригинального неадаптированного 
иероглифического текста, видеть и исправлять ошибки такого рода.

КРАТКИЙ ОЧЕРК  
ГРАММАТИКИ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА

Точное грамматическое описание китайского языка средствами западных грамма-
тик до сих пор остается проблемой. Данный грамматический очерк основан на прин-
ципах выдающегося отечественного китаеведа Всеволода Сергеевича Колоколова 
(1896–1979).

 
Китайское письмо и его структура. В Китае господствует письмо, возникшее 
за несколько веков до нашей эры. Каждый знак этого письма называется иероглифом. 
В звуковом отношении он представляет собой слог. В смысловом отношении иероглиф 
выражает (с точки зрения современного китайского языка) целое понятие (например, 
马 [馬] mǎ —  «лошадь», 人 rén —  «человек») либо входит в состав слова (напри-
мер, 蚂蚁 [螞蟻] mǎyǐ —  «муравей»). Общее количество иероглифов простирается 
до 50 тыс. знаков, из которых громадная часть встречается только в самых древних 
памятниках. В современном обращении насчитывается максимально 10 тыс. знаков. 
Знание хотя бы половины этого количества знаков открывает свободный доступ 
к чтению и пониманию всей современной литературы Китая. Средне образованный 
китаец, знающий около 3–4 тыс. иероглифов, в состоянии свободно разбираться по-
чти во всяком иероглифическом тексте. Это объясняется структурной особенностью 
китайских иероглифов, а именно:
1) основой для всей массы китайских иероглифов являются 214 элементов, из ко-
торых 124 выступают самостоятельно как отдельные иероглифы, имеющие каждый 
свое значение, а остальные 90 знаков самостоятельно не встречаются и как части 
целых иероглифов находятся в составе сложных знаков;
2) элементы (из числа 214), сочетаясь, образуют сложные иероглифы. Последние 
могут быть подразделены на две подгруппы: а) идеографические и б) фонетические.
В идеографических иероглифах значение образуется ассоциацией идей, выражен-
ных в сочетающихся элементах. Так, знак 折 zhé состоит из 扌 (手 shǒu) «рука» и 斤 
(jīn) «топор» и означает «расщеплять». Сложный иероглиф 林 lín состоит из двух зна-
ков 木 (mù) «дерево» и целиком означает «лес» и т. д. Характерно, что на произноше-
ние этих иероглифов не влияет произношение элементов, из которых они составлены.
В фонетических иероглифах одна из составных частей (обычно выражаемая 
одним элементом) является смысловым показателем, а другая часть (сама по себе 
являющаяся либо основным элементом, либо идеографическим иероглифом) служит 
фонетическим показателем, по которому определяется произношение всего иероглифа. 
Таких знаков, выступающих в роли фонетических показателей, 1040 (практически 
приходится встречаться с 858 показателями). Путем сочетания их со смысловыми 
показателями образуется до 80 % всех иероглифов. Фонетические показатели подраз-

деляются на устойчивые, то есть не изменяющие своего произношения при любых 
смысловых показателях (таких насчитывается 273), и неустойчивые, изменяющие 
произношение, большей частью по определенным законам чередования звуков. Не-
устойчивых фонетических показателей насчитывается 585. Для пекинского диалекта 
типично следующее чередование звуков:
zh > ch > sh > r
zh > d > t > s
z > c > s
g > k > h,
j > q > x
g > l > n > r > er
b > p > m > f или w
a > e > yi или o > yi или wu > wo
a > ai > ei > ao или e
o > a > ye > yi > или wu > yi
ou > ei > wei
e > yi > ai > a > ya

uo > yu или yi > ya
yu > ou или wu > yi
yue > ye > yu
yi > ye или e
an > yin > yan
an > en > yun
ai > ei
yan > an
ying > yin
yun > yong
yun > wei
er > ai > yi
Примеры устойчивого фонетического показателя:

 
— 主 zhǔ («светильник»; «хозяин, который держит светильник»; «хозяин»). 
Считается, что это изображение светильника с язычком пламени наверху. Выглядит 
как иероглиф 王 wáng («князь») с дополнительной точкой наверху.

 
—  炷 zhù («свеча». Слева находится ключ 火 huǒ («огонь»). Иероглиф 主 zhǔ 
в данном случае играет роль фонетического указателя (фонетика). Фонетик указы-
вает на приблизительное чтение иероглифа. Как мы видим, в приведенной группе 
иероглифов слог zhu читается разными тонами.

 
— 住 zhù («жить»). Слева находится ключ 亻 (вариант ключа 人 rén («человек»)). 
Справа —  фонетик zhu.

 
— 注 [註] zhù («примечание», «комментарий»). Здесь и далее в квадратных 
скобках приводится полный (традиционный) иероглиф. Его структура более понят-
на: слева находится ключ 言 yán («речь»), справа —  фонетик zhu. Слева без скобок 
приведен упрощенный иероглиф. В данном случае это узаконенный скорописный 
вариант иероглифа 註. Ключ «вода» 氵 —  это 三点水 sān diǎn shuǐ («трехточечная 
вода») —  не имеет отношения к значению иероглифа. Это просто узаконенная пи-
сарская скоропись.
Радикальное упрощение иероглифов началось после образования КНР. Считается, 
что упрощенные иероглифы легче преподавать и изучать. Нельзя, однако, исключать 
идеологическую составляющую реформы письменности. Так, в 1918 г. коммунисты 
в России провели реформу русского алфавита. Из алфавита исключались буквы 
Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»); исключался твердый знак (Ъ) на конце слов, 
частей сложных слов и т. д. Эта реформа отделила «красных» от «белых», граждан 
Советской России —  от русских эмигрантов. Дореволюционные и эмигрантские 
тексты на русском языке стали нечитаемыми. Нечто подобное произошло в Китае 
после прихода к власти коммунистов. Далеко не все жители материка умеют читать 

полные иероглифы. Это отделяет жителей КНР от жителей Тайваня и от этнических 
китайцев, проживающих по всему миру. Примеры:
蛀 zhù («книжный червь»). Слева находится ключ 虫 chóng («червяк; насекомое»). 
Справа —  фонетик zhu.
柱 zhù («столб»). Слева находится ключ 木 mù («дерево»). Справа —  фонетик zhu.
嵀 zhù —  иероглиф, который используется в топонимах (названиях гор). Сверху 
находится ключ 山 shān («гора»). Интересно, что фонетиком в этом иероглифе является 
весь предшествующий иероглиф 柱 zhù. Это явление иногда называют «снежный ком»: 
изначальный иероглиф обрастает ключами. В данном случае 主 zhǔ > 柱 zhù > 嵀 zhù.
殶 zhù («бросать; метать»). Ключ 殳 shū —  это «рука, делающая резкое движение», 
поэтому ключ означает «бросать». Слева —  фонетик zhu.
疰 zhù («эпидемия»). Сверху слева располагается ключ 疒 («болезнь»). Справа 
внизу —  фонетик zhu.
砫 zhǔ («каменная табличка с именем умершего»). Слева расположен ключ 石 
(«камень»). Справа —  фонетик zhu.
罜 zhǔ («небольшая рыболовная сеть»). Сверху расположен ключ 罒 («сеть»). 
Это вариант ключа 网 wǎng («сеть, сетка»). Внизу —  фонетик zhu.
跓 zhù («остановиться, осесть»). Слева расположен ключ ⻊ («нога, ступня»). Это 
вариант ключа 足. Справа —  фонетик zhu.
軴 zhù («остановить (телегу)»). Слева расположен ключ 車 («повозка, телега»). 
Справа —  фонетик zhu.
鉒 zhù («руда, минерал»). Слева расположен ключ 金 («золото, металл»). Спра-
ва —  фонетик zhu.
Примером неустойчивого фонетического показателя служит знак 占 zhān («га-
дать»), участвующий в иероглифах 佔 zhàn («занять, оккупировать»), 点 [點] diǎn 
(«капля; точка»), 贴 [貼] tiē («приклеить») и т. д.

 
Байхуа 白话 (báihuà) и вэньянь 文言 (wényán). Специфические особенности 
иероглифического письма объясняют расхождение между устной речью и письменным 
языком (вэньянем). Китайская письменность в течение долгих веков культивировалась 
образованными жителями Китая и обслуживала их интересы. Многомиллионные мас-
сы обычных людей Китая были отчуждены от этой письменности. Передававшиеся 
по традиции разнообразные приемы литературного творчества насытили письменный 
язык различными идиоматическими выражениями и цитатами из древних классиче-
ских произведений, еще более усложнив его понимание.
В старом письменном языке предложения зачастую подгонялись под определен-
ный размер. Так, составляются фразы из строго ограниченного числа иероглифов 
(например: 4, 6, 8 или 3, 5, 7, 9, 11, 13). Существовали также и рифмованные чередо-
вания фраз.
Литература на байхуа существовала параллельно литературе на вэньяне уже 
с эпохи Сун (960–1279), хотя ее статус был значительно ниже. Философская проза 
и повести в жанре 传奇 chuánqí («легенд») писались на вэньяне. Для рассказа, дра-
мы и романа использовался байхуа. Вэньянь был языком науки, техники, политики 
и администрации, хотя в эпоху Юань (1271–1368) в качестве государственного язы-

ка наряду с вэньянем употреблялась и разновидность байхуа, испытавшая влияние 
монгольского языка.
В начале XX в. в кругах либеральной интеллигенции возникло движение за при-
ближение письменности к устной речи путем передачи иероглифами разговорного 
языка байхуа. Образование в нем новых терминов и понятий происходило путем 
сочетания по смыслу соответствующих иероглифов. Этот процесс словотворчества 
продолжает стихийно развиваться.
При ограниченном диапазоне словообразований в китайском языке на один 
и тот же слог приходится по нескольку десятков и иногда сотен иероглифов различных 
значений. В устной речи, за редкими исключениями, только сочетание, состоящее 
из нескольких слогов, воспринимается как слово или понятие, в письменной же речи 
(文言 вэньянь) отдельный иероглиф сплошь и рядом передавал законченное понятие, 
воспринимаемое в этом случае зрительно, а не на слух. Отсюда ясно, что чтение вслух 
газеты, написанной на 文言, будет непонятно для слушающего.

 
Основной закон китайского языка. Основным законом построения китайского 
языка является соединение определения (предшествующего понятия) с определяемым 
словом (последующим понятием). В этом соединении первое слово всегда определяет 
второе. Каждое из соединяемых понятий в отдельности мыслится всегда абстрактно. 
Если это существительное, то оно неконкретно и не имеет числа, но мыслится в некоей 
совокупности. Если это глагол, то он представляется скорее как глагольное существи-
тельное, без времени и (действующего) лица. В совокупности два соединяемых поня-
тия конкретизируются, но не настолько, чтобы облечься в форму существительного, 
глагола, прилагательного и т. п. Если оба понятия однородны по значению, причем 
первое выражает абстрактный предмет, а второе —  конкретный, то в результате 
получается комплекс, ближе всего стоящий к именам существительным, например:
工 gōng («работа») и 人 rén («человек» или «люди») в совокупности обозначает 
«рабочий» или «рабочие».
При обратном порядке этих же понятий, то есть 人工 réngōng, получается уже 
«человеческий труд», другими словами, конкретное понятие превратилось в наше 
прилагательное.
При сочетании двух понятий, разнородных по содержанию, например, предмета 
и действия, получаем подлежащее и сказуемое.
Например, при сочетании 鳥 niǎo («птица, птицы»), 飛 fēi («полет; летать»), получаем 
鳥飛 niǎo fēi «птица (птицы) летает (летают, летят, летели)» и т. д.).
При обратном порядке получаем сказуемое и дополнение, например, 作 zuò 
«делать» 戰 zhàn («вой на, вой ны»), вместе —  作戰 zuòzhàn («вести вой ну, воевать»).
中 zhòng («попадание в середину мишени»), 彈 dàn («пуля, пули; ядро» и т. п.), 
вместе —  中彈 zhòng dàn —  «попасть пулей (быть раненым)».
Имеют также значение и смысловая сторона отдельных сочетающихся понятий, 
сходство (синонимичность), противоположность (контрасты), а также звуковое совпадение —  
или полное, или начальных согласных, или наконец конечных согласных.
Многие китайские слова, потеряв первоначальное значение, превратились в грамматические 
частицы (наподобие суффиксов). Они подразделяются на суффиксы слов, 

Доступ онлайн
350 ₽
В корзину