Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Научный стиль речи: теория, практика, компетенции

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 653101.03.01
К покупке доступен более свежий выпуск Перейти
Учебное пособие призвано по-новому осмыслить научную речь, показать закономерности формирования научного стиля. Научный стиль речи рассматривается не в сугубо филологическом аспекте, а как объект, одинаково важный для дисциплин общенаучного профиля, которые имеют прикладной характер. Излагаются основные этапы формирования знания и науки, выделяются стадии их осмысления в историческом разрезе. Научная речь анализируется как способ описать объект науки с помощью средств метаязыка. Особое внимание уделяется разработке вопросов обучения научной речи, формулируемых в рамках компетентностного подхода. Соответствует требованиям федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования последнего поколения. Может быть использовано на всех уровнях подготовки специалистов в области филологии, лингвистики, перевода и переводоведения, методики преподавания.
Найденова, Н. С. Научный стиль речи: теория, практика, компетенции : учебное пособие / Н.С. Найденова, О.А. Сапрыкина. — Москва : ИНФРА-М, 2022. — 232 с. — (Высшее образование: Магистратура). — DOI 10.12737/textbook_5d42e8b6332c24.26558043. - ISBN 978-5-16-014517-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/1876308 (дата обращения: 24.04.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
НАУЧНЫЙ СТИЛЬ РЕЧИ

ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА, КОМПЕТЕНЦИИ

Н.С. НАЙДЕНОВА
О.А. САПРЫКИНА

Рекомендовано Межрегиональным учебно-методическим советом 

профессионального образования в качестве учебного пособия для студентов 

высших учебных заведений, обучающихся по направлениям подготовки 

45.04.01 «Филология», 45.04.02 «Лингвистика», 45.05.01 «Перевод и переводоведение» 

(квалификация (степень) «магистр») (протокол № 12 от 24.06.2019)

Москва

ИНФРА-М

2022

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

УДК 81(075.8)
ББК 81я73
 
Н20

Найденова Н.С.

Н20  
Научный стиль речи: теория, практика, компетенции : учебное посо
бие / Н.С. Найденова, О.А. Сапрыкина. — Москва : ИНФРА-М, 2022. — 
232 с. — (Высшее образование: Магистратура). — DOI 10.12737/textbook_5d42e8b6332c24.26558043.

ISBN 978-5-16-014517-4 (print)
ISBN 978-5-16-107025-3 (online)
Учебное пособие призвано по-новому осмыслить научную речь, пока
зать закономерности формирования научного стиля.

Научный стиль речи рассматривается не в сугубо филологическом ас
пекте, а как объект, одинаково важный для дисциплин общенаучного профиля, которые имеют прикладной характер. Излагаются основные этапы 
формирования знания и науки, выделяются стадии их осмысления в историческом разрезе. Научная речь анализируется как способ описать объект 
науки с помощью средств метаязыка. Особое внимание уделяется разработке вопросов обучения научной речи, формулируемых в рамках компетентностного подхода.

Соответствует требованиям федеральных государственных образова
тельных стандартов высшего образования последнего поколения.

Может быть использовано на всех уровнях подготовки специалистов 

в области филологии, лингвистики, перевода и переводоведения, методики преподавания.

УДК 81(075.8)

ББК 81я73

Р е ц е н з е н т ы:

Азарова Н.М., доктор филологических наук, ведущий научный 

сотрудник Научно-образовательного центра теории и практики коммуникации имени академика Ю.С. Степанова, руководитель Центра 
лингвистических исследований мировой поэзии Института языкознания Российской академии наук;

Куликова Е.Ю., доктор филологических наук, ведущий научный 

сотрудник сектора литературоведения Института филологии Сибирского отделения Российской академии наук

ISBN 978-5-16-014517-4 (print)
ISBN 978-5-16-107025-3 (online)

© Найденова Н.С., 

Сапрыкина О.А., 2020

Введение

Цель настоящего пособия — выделить и изучить языковые особенности научного стиля речи, исследовать его функциональносемантические признаки, определить место языка науки в современной парадигме лингвистических исследований, выявить 
роль научного стиля в формировании научно-исследовательской 
компетентности. Исследованию научной речи посвящены труды 
Н.Б. Гвишиани, М.Н. Кожиной, А.Н. Васильевой, М.П. Котюровой, 
Е.С. Троянской, В.Е. Чернявской и др. В последние годы был выпущен ряд учебных пособий, посвященных обучению научной речи 
(Н.И. Колесникова, И.Б. Короткина, М.П. Котюрова и др.), что 
свидетельствует о непреходящем интересе к данной проблематике. 
Особую актуальность изучение научной речи обретает в контексте 
все более активного взаимодействия и даже взаимопроникновения 
естественно-научных и гуманитарных дисциплин, что обусловливает расширение сферы исследований в данной области.
В фундаментальных и прикладных науках постоянно пополняются и модифицируются соответствующие терминосистемы, являющиеся основой языка науки. С одной стороны, в сфере науки 
происходит универсализация знания на основе конвергенции концептосфер. С другой стороны, в разных странах, в разных научных 
школах идет дифференциация знания, уточняются аспекты и направления его развития.
Ни одна дисциплина, будь то естественного, общественного, технического или гуманитарного цикла, не может обойтись без описывающего ее языка. Поэтому обучение научному стилю речи предполагает обращение к истокам формирования научного знания, 
анализу основных категорий филологии, берущих начало в античности, исследованию типологии научной речи в различных контекстах ее бытования.
Опираясь на труды античных мыслителей, авторы излагают основные этапы формирования научного знания. К учению о науке, 
разработанному Сократом, Платоном и Аристотелем, восходят 
сочинения средневековых схоластов, стремившихся систематизировать (суммировать, от summa — целое) знание. В Средневековье 
получила полное развитие идея тривиума («тройной путь»), включающего в себя грамматику, логику и риторику, и квадривиума 
(«четырехпутье»), в состав которого входят арифметика, геометрия, 
астрономия, музыка. Эти дисциплины составили основу обучения.

В эпоху Ренессанса в качестве ключевого метода научного познания, наряду с теоретическим анализом, выделился опыт. Впоследствии опыт ставился во главу угла позитивистами, для которых 
он стал источником, мерилом и главным инструментом познания.
Научная речь постоянно была предметом интереса ученых. Однако в ХХ в. научную речь стали отождествлять с самой наукой. 
Способы говорить о языке науки начали излагаться в неориторике 
как новейшей теории аргументации.
В учебном пособии проводится дифференциация между базисными понятиями филологического знания, в числе которых речь, 
стиль, дискурс и текст. В связи с происшедшим дискурсивным 
поворотом сопоставляются понятия функционального стиля, дискурса и текста.
Основой изучения языка науки служат базовые категории филологического знания: речь, функциональный стиль, словесность, 
литературный язык, текст. В последнее время в орбиту анализа 
языка науки вовлекаются категории дискурса.
В исследовательский контекст включаются новейшие категории 
современного гуманитарного знания, в том числе постистина как 
теоретико-практический конструкт, направленный на целенаправленное преобразование в области понимания онтологии бытия.
Собственно языковые особенности научного стиля излагаются 
в сложившейся последовательности — от лексического к грамматическому. Особое внимание уделяется изучению базовых текстовых 
категорий, в числе которых тема-рематическая прогрессия, анафорическое и катафорическое отношения, механизмы и средства, 
обеспечивающие когезию и когерентность текста, его композиционную завершенность.
Специфика функционирования языка в области научного общения рассматривается в двух ракурсах: с позиций жанрового 
и формального членения. Интенсификация интернет-коммуникаций в научной сфере находит отражение в разделе, посвященном 
социально обусловленным разновидностям научной речи.
Обучение работе с научным текстом и навыкам его составления 
и редактирования представляет собой неотъемлемую часть компетентностного подхода к образованию, направленного на обретение 
знаний практической направленности, которые обучаемый сможет 
использовать в профессиональной деятельности. При этом усвоенные компетенции окажутся полезными не только для тех, кто 
изберет научно-педагогическую деятельность, но и для будущих 
специалистов в различных областях знания. В каждой отрасли сегодня, вероятно, как никогда ранее, ценятся люди, умеющие анали
зировать потоки информации, грамотно формулировать, структурировать и излагать полученные сведения, а также сопровождать 
их собственной аргументированной точкой зрения.
Пособие состоит из 13 глав. Для проверки освоения материала 
приводятся вопросы, упражнения и тестовые задания.
Учебное пособие призвано способствовать выработке у студентов следующих компетенций:
знать
 
• специфику научной картины мира, а также основные особенности научного дискурса;
 
• теоретические основы и практические методики решения профессиональных задач и уметь использовать их в познавательной 
и исследовательской деятельности;
уметь
 
• применять методы и средства познания, обучения и самоконтроля для своего интеллектуального развития, повышения культурного уровня, профессиональной компетенции;
 
• создавать и редактировать тексты профессионального назначения;
владеть
 
• культурой мышления и способностью к анализу, обобщению 
информации, постановке целей и выбору путей их достижения;
 
• приемами составления и оформления научной документации 
(диссертаций, отчетов, обзоров, рефератов, аннотаций, докладов, 
статей), библиографии и ссылок.
Учебное пособие адресовано студентам магистратуры высших 
учебных заведений, обучающихся по специальностям: «Филология», «Лингвистика», «Перевод и переводоведение», «Теория 
и методика обучения и воспитания (по областям и уровням образования)». Может представлять интерес в процессе подготовки 
философов, обществоведов, социологов, специалистов в области 
коммуникативистики и межкультурного общения.

РАЗДЕЛ I.

НАУКА И МЕТОД

Глава 1. 
ФОРМИРОВАНИЕ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

1.1. ЗНАНИЕ: ОТ АНТИЧНОСТИ К НОВОМУ ВРЕМЕНИ

Знание — результат процесса освоения мира, его познания. Оно 
дается и обретается как определенная верифицированная информация. Если полученное знание имеет характер истинного, то его 
включают в науку, основным параметром которой является истинность. Наука, таким образом, играет роль одного из методов постижения мира.
В древнегреческом языке идея знания передавалась с помощью 
различных слов.
Центральное место среди них занимали «гнозис» (от греч. 
γνώσις — знание); «эпистема» (от греч. επιστήμη — знание; «наука» 
(от греч. επίσταμαι — знать или познавать), а также «алетейя» 
(от греч. αλήθεια — истина).
Категория гнозиса стала ключевой в гносеологии, или учении 
о познании. Существительное «гнозис» указывает на личное знание 
(от санскр. jñâ — знать, воспринимать, понимать). К тому же корню 
восходит и русское «знать». В латинском языке в заимствованном 
из греческого слова произошло выпадение начального g, в результате чего появилась форма «nosco» — «я знаю». Производными 
от глагола «nosco» стали слова «noscentia — знание», «notus — известный». В середине других производных слов, однако, сохранилось g: cognitio, ignotus, ignarus. Латинское noscentia — знание 
послужило источником для scientia — наука. Переход от знания 
к науке совершался постепенно. При этом происходило обобщение 
и систематизация заложенных в знании фактов и сведений, разных 
видов информации.
В свою очередь эпистема была положена в основание эпистемологии, предметом которой являются структура и развитие знания, 
а основными элементами — выработанные понятия-термины.

В эпоху Античности были сформулированы основы учения 
о знании. Со времени элеатов знание противопоставлялось 
мнению, и знанием считалось совпадающее с истиной мнение — 
«истинное мнение». Противопоставление знания и мнения последовательно выстраивал Сократ (470–399 до н.э.), считавший 
знание добродетелью. Сведения о взглядах Сократа на знание 
можно найти в сочинениях Платона. Так, в диалоге «Протагор» 
выясняется, что мудрость и знание — источники добродетели.
«Не станет ли дело для нас яснее на примере? Если кому надо 
определить по наружному виду человека, здоров ли тот, или еще 
зачем-то осмотреть его тело, но видит он только лицо и кисти рук, 
то он говорит: “Ну-ка, открой и покажи мне грудь и спину, чтобы 
я мог лучше все рассмотреть”. Того же и я желаю для нашего рассмотрения. Увидев из твоих слов, как ты относишься к хорошему 
и приятному, я хотел бы сказать примерно так: «Ну-ка, Протагор, 
открой мне вот какую свою мысль: как относишься ты к знанию? 
Думаешь ли ты об этом так же, как большинство людей, или иначе? 
Большинство считает, что знание не обладает силой и не может руководить и начальствовать, потому-то о нем и не размышляет. Несмотря на то что человеку нередко присуще знание, они полагают, 
что не знание им управляет, а что-либо другое: иногда страсть, 
иногда удовольствие, иногда скорбь, иной раз любовь, а чаще — 
страх. О знании они думают как о невольнике: каждый тащит его 
в свою сторону. Таково ли примерно и твое мнение о знании или ты 
полагаешь, что знание прекрасно и способно управлять человеком, 
так что того, кто познал хорошее и плохое, ничто уже не заставит 
поступать иначе, чем велит знание, и разум достаточно силен, 
чтобы помочь человеку?”
— Кажется, — сказал Протагор, — дело обстоит так, как ты 
говоришь, и притом кому другому, а уж мне-то стыдно было бы 
не ставить мудрость и знание превыше всех человеческих дел.
— Прекрасны твои слова и истинны, — сказал я, — но знаешь, 
люди большею частью нас с тобою не слушают и утверждают, будто 
многие, зная, что лучше всего, не хотят так поступать, хотя бы 
у них и была к тому возможность, а поступают иначе; и, скольких 
я ни спрашивал, что же этому причиной, все утверждают, что делают так потому, что уступают силе удовольствия или страдания 
или чему-нибудь из того, о чем я сейчас говорил» [Платон, Протагор, 
352 a-c: 247–248].
Для Сократа мыслить значило рассуждать. Идея рассуждения 
как мышления сформулирована в диалоге Платона «Теэтет». В процессе мышления происходит формализация мнения.

Сократ: …Так тебе нравится утверждать, что ложное мнение 
есть заблуждение?
Теэтет: Мне — да.
С.: Значит, по твоему мнению, можно мыслить что-то одно как 
нечто другое, а не как это самое?
Т.: Конечно, можно.
С.: Стало быть, когда чей-то разум это делает, он неизбежно 
мыслит либо обе эти вещи вместе, либо каждую из двух?
Т.: Неизбежно. Либо вместе, либо по очереди.
С.: Прекрасно. Но то ли ты называешь «мыслить», что и я?
Т.: А что называешь так ты?
С.: Я называю так рассуждение, которое душа ведет сама 
с собою о том, что она наблюдает. Объясняю тебе это как человек, 
который сам ничего не знает. Я воображаю, что, мысля, она делает 
не что иное, как рассуждает, сама себя спрашивая и отвечая, утверждая и отрицая. Когда же она, медленнее или живее уловив чтото, определяет это и более не колеблется, — тогда мы считаем это 
ее мнением. Так что, по мне, иметь мнение — значит рассуждать, 
а мнение — это словесное выражение, но без участия голоса и обращенное не к кому-то другому, а к самому себе, молча [Платон, Теэтет, 189 e, 190 a-c: 297].
Платон (427/428–347/348 до н.э.) развивал учение Сократа 
о знании. В трактате «Государство» Платон последовательно соотнес знание с мнением. Если знание связано с истиной и является самой мощной из всех способностей человека, то мнение «есть 
не что иное, как то, благодаря чему мы способны мнить» [Платон, 
Государство, 477 e: 304].
Теория (θεωρια) как результат или аналог созерцания, по Платону, позволяет уму пребывать среди сущностей идеального космоса. Как следует из значения слова «созерцать», этот процесс 
связан со зрением или видением предмета.
В зрении Платон видел источник величайшей пользы для человека. «…Вот и в нынешнем нашем рассуждении мы не смогли бы 
сказать ни единого слова о природе Вселенной, если бы никогда не видели ни звезд, ни Солнца, ни неба. Поскольку же день и ночь, круговороты месяцев и годов, равноденствия и солнцестояния зримы, глаза 
открыли нам число, дали понятие о времени и побудили исследовать 
природу Вселенной, а из этого возникло то, что называется философией, и лучше чего не было и не будет подарка смертному роду 
от богов. Я утверждаю, что именно в этом высшая польза очей» 
[Платон, Тимей, 47 a-b: 530].

Способность к познанию Платон считал одним из начал человеческой души.
— Ну, а то начало, посредством которого мы познаем? Всякому 
ясно, что оно всегда и полностью направлено на познание истины, 
то есть того, в чем она состоит, а о деньгах и молве заботится 
всего менее.
— Даже совсем не заботится.
— Назвав его познавательным и философским, мы обозначили бы 
его подходящим образом?
— Конечно [Платон, Государство, 581 b: 439].

Выделение трех главных наук — физики, этики и логики — было 
обосновано стоиками: Зеноном (490–430 до н.э.), Хризиппом 
(281/278–208/205 до н.э.). В трудах стоиков были определены дисциплины, необходимые не только для образования, но и для совершенствования человека.
В римской культуре учение о знании развивалось Лукрецием, 
Цицероном, Теренцием Варроном.
Марк Туллий Цицерон (106–43 до н.э.) одним из первых выявил в концепте ars, который обычно сопоставляется с «наукой», 
значение не только ремесла, умения, работы, но и науки, правила.
Основополагающую роль в становлении учения о науке и научной речи сыграл труд Тита Лукреция Кара (ок. 99–55 до н.э.) 
«О природе вещей». Лукреций одним из первых вывел на первый 
план науку как средство целенаправленного познания окружающего 
мира. Соединение науки и поэзии в сочинении Лукреция задало 
вектор абстрактного осмысления природы и человека, и из мифологического знания как единого целого выделилось знание научное.
Так, Лукреций обозначил фундаментальные категории научного 
знания, и среди них: «ничто», «атом», «бесконечность», «существование». Представляя процесс научного осмысления, он, в частности, писал:

Значит, изгнать этот страх из души и потемки рассеять
Должны не солнца лучи и не света сиянье дневного,
Но природа сама своим видом и внутренним строем.
За основание тут мы берем положенье такое:

Из ничего не творится ничто по божественной воле.
И оттого только страх всех смертных объемлет, что много
Видят явлений они на земле и на небе нередко,
Коих причины никак усмотреть и понять не умеют,

И полагают, что все это божьим веленьем творится.
Если же будем мы знать, что ничто не способно возникнуть
Из ничего, то тогда мы гораздо яснее увидим
Наших заданий предмет: и откуда являются вещи,
И каким образом все происходит без помощи свыше.
[Лукреций, 2014]

Тем самым Лукреций указывает на важность «основания», «положения», «причины», «предмета», «задания» и «вещи» как параметров научного мышления.
Лукреций также наметил структуру и метод научного сочинения, показав важность как индуктивного, так и дедуктивного 
способов познания.
Когда античность в своем развитии достигла финальной фазы, 
римский писатель-энциклопедист Марциан Капелла (360–428) 
систематизировал все имеющиеся сведения о науке. В своем труде 
«О бракосочетании Филологии и Меркурия» (De nuptiis Philologiae 
et Mercurii) Капелла выделил семь основополагающих дисциплин, 
не имеющих теологического характера. Они получили название «ars 
liberales» — «свободные искусства». Противоположность свободным 
искусствам составили имеющие прикладной характер механические 
искусства. Свободные искусства делились на trivium (грамматику, 
диалектику и риторику) и quadrivium (геометрию, арифметику, астрономию и музыку).
Позднеантичное учение Капеллы развил в своих «Этимологиях» Исидор Севильский (560–636). В главе 1 «О науке и искусстве» книги I «О грамматике» Исидор, в частности, писал: 
«Наука (disciplina) имя получила от научения (discendo), потому 
она также может называться и знанием (scientia). Ведь “знать” 
(scire) произошло от “учиться” (discere), ибо никто из нас ничего 
не знает, если не учится. А иначе она названа наукою, ибо всему 
учит (discitur plena).
Искусство (ars) же называется так потому, что состоит из наставлений и правил искусного мастерства (ars). Другие же говорят, 
что греки вывели это слово από της αρετης, то есть «от добродетели», которую они называли знанием.
Платон и Аристотель считали, что между искусством и наукою 
существует различие, и говорили, что искусство — в тех [вещах], 
которые могут быть теми или иными, тогда как наука имеет дело 
с теми [вещами], которые не могут быть иными. Ведь когда нечто 
разбирается в [необходимо] истинных суждениях, то это будет 

К покупке доступен более свежий выпуск Перейти