Музыка в жизни и творчестве И.А. Бунина
Покупка
Тематика:
Литературоведение. Фольклористика
Издательство:
ФЛИНТА
Автор:
Трубицина Наталья Алексеевна
Год издания: 2022
Кол-во страниц: 160
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-9765-4896-1
Артикул: 781245.01.99
В монографии исследуются факты творческой биографии И.А. Бунина в контексте взаимоотношений писателя с композиторами, певцами, музыкально одаренными людьми. Взяв во внимание семантическую повторяемость и функциональную общность музыкальных деталей в бунинских произведениях, автор рассматривает вопрос об их конструктивной роли в поэзии и прозе Бунина на уровне художественного мотива. Для преподавателей, аспирантов, студентов и всех интересующихся творчеством Ивана Бунина.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Магистратура
- 44.04.01: Педагогическое образование
- 45.04.01: Филология
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Н.А. Трубицина МУЗЫКА В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ И.А. БУНИНА Монография 2-е издание, стереотипное Москва Издательство «ФЛИНТА» 2022
УДК 82 ББК 83.3(2=Рус)5+85.31 Т77 Рецензенты: Н.В. Борисова, доктор филологических наук, профессор (Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина); Т.И. Скрипникова, кандидат филологических наук, доцент (Воронежский государственный аграрный университет) Т77 Трубицина Н.А. Музыка в жизни и творчестве И.А. Бунина: монография / Н.А. Трофимова. – 2-е изд., стер. – Москва : ФЛИНТА, 2022. – 160 с. – ISBN 978-5-9765-4896-1. – Текст : электронный. В монографии исследуются факты творческой биографии И.А. Бунина в контексте взаимоотношений писателя с композиторами, певцами, музыкально одаренными людьми. Взяв во внимание семантическую повторяемость и функциональную общность музыкальных деталей в бунинских произведениях, автор рассматривает вопрос об их конструктивной роли в поэзии и прозе Бунина на уровне художественного мотива. Для преподавателей, аспирантов, студентов и всех интересующихся творчеством Ивана Бунина. УДК 82 ББК 83.3(2=Рус)5+85.31 ISBN 978-5-9765-4896-1 © Трубицина Н.А., 2022 © Издательство «ФЛИНТА», 2022
ВВЕДЕНИЕ Обращаясь к художественному наследию Ивана Алексеевича Бунина, каждый исследователь выбирает в нем то, что ему близко, интересно, созвучно душевному настрою. В нашем случае – это особая музыкальность прозы, свойство, сколь иррациональное, столь и реально ощутимое в каждом бунинском творении. Его подмечают практически все ученыебуниноведы. Наиболее показателен вывод А.Т. Твардовского: «Иван Алексеевич Бунин вошел в русскую литературу со своей музыкой прозаического письма, которую не спутаешь ни с чьей иной» [Твардовский, 1965, с. 42]. Писатели, творящие на рубеже XIX-ХХ веков, уделяли особое внимание проблемам мастерства, языка и стиля. Достижения других видов искусств стали для многих из них необходимой питательной средой, поддержкой, аргументом в отстаивании нового видения мира. В значительной степени это касается модернистских течений, в большом количестве появившихся на литературной сцене в порубежную эпоху. У писателей-символистов возникает повышенный интерес к проблеме музыки. Как отмечает Д.М. Магомедова, «интерес к музыке возрождается в переломные моменты европейской истории, когда под воздействием социальных перемен рушатся казавшиеся вечными старые рационалистические системы знания и начинается критика "старой мудрости" с позиций иррационализма» [Магомедова, 1975, с. 9]. В период крушения идеалов народничества культ музыки в среде символистов достигает своего апогея. А. Блок, А. Белый, Вяч. Иванов в своих литературно-критических работах стремятся осмыслить и сформулировать основные положения собственного видения этой проблемы в художественно-философском ракурсе. Музыка понималась ими как первичная духовная субстанция, как
первооснова бытия. Посредством мистериального преображения жизни («теургии») символисты стремились приобщиться к мировому единству, достичь универсального познания сущности окружающего мира. Теоретической основой данной концепции стали работы Шопенгауэра, Вагнера, Ницше. Рубеж веков был ознаменован творческим поиском не только в среде писателей литературного авангарда. Новые формы в искусстве слова активно осваивались и художниками реалистического направления. В этом ключе творческий опыт Ивана Алексеевича Бунина стал наиболее новаторским и «модерновым». Ю.В. Мальцев заметит: «В своем интуитивном творчестве Бунин, презиравший всякие головные теории искусства, сумел лучше воплотить то, о чем символисты мечтали, но что сделать им понастоящему мешала именно излишняя интеллектуальная преднамеренность» [Мальцев, 1994, с. 137]. Для Бунина взаимодействие с искусством музыки сыграло не последнюю роль. В своей творческой практике И.А. Бунин показывает феноменальность музыки – искусства, тогда как символисты прибегали не только к метафоризации, но и мифологизации музыки. Как заметит Д.М. Магомедова, «и у А. Белого, и у Вяч. Иванова зачастую смешивались реальный и мифологический планы, что приводило к натяжкам в оценке музыки искусства и утопичности в разрешении проблемы искусства и жизни» [Магомедова, 1975, с.12]. Взаимодействия творчества Бунина с музыкальным искусством имеют прочную реалистическую основу. Отвергая символистскую концепцию жизни и искусства, писатель, тем не менее, не мог не проникнуться духом времени, атмосферой эпохи, стремившейся к синтезу в искусстве. Речь идет не о синтезе искусств в бунинских произведениях, а о явлении синестезии – «комплексном чувствовании» и об ассоциативном освоении искусством слова искусства му
зыки. По мнению А.Г. Костюка, «когда писатель слушает музыку и размышляет о ней, он создает более или менее отчетливую философию или эстетику музыки, чтобы на этой основе создать или обогатить свою эстетику слова... Так музыка начинает жить новой жизнью в другой области творчества, и это превращение по существу своему есть форма сотрудничества, глубокого, органического, творческого слияния двух искусств» [Костюк,1986, с. 5]. При рассмотрении проблемы «Музыка и литературный процесс» возможны различные исследовательские подходы, среди которых – музыковедческий, искусствоведческий, лингвостилистический и литературоведческий. Каждый из этих подходов может иметь место при изучении творческого наследия И.А. Бунина. Для музыковедческого направления исследования данной проблемы характерно следующее изучение вопроса: что искали и что находили в творчестве того или иного писателя русские и зарубежные композиторы. В данной области достаточно известны статьи академика Б.В. Асафьева «Пушкин в русской музыке», «Гоголь и музыка», «Тургенев и музыка», «Кольцов и Никитин в музыке», а также работы З.Г. Палюх «Лев Толстой и музыка», Т.А. Хопровой «Блок, и музыка», Т.И. Болеславской «Поэзия Александра Блока в советской музыке» и другие. Творчество И.А. Бунина не прошло незамеченным русскими композиторами. Такие композиторы как В. Калинников, В. Ребиков, С. Василенко, Ю. Шапорин обращались к поэтическим произведениям Бунина, создавая на его стихи романсы и баллады. Выдающийся советский композитор Р.М. Глиэр написал на стихотворения Бунина несколько романсов «Как светла, как нарядна весна», «Звезды ночью весенней нежнее», «Снова сон пленительный и сладкий», «Смерть» и другие.
В 1901 году композитор А.Т. Гречанинов создает музыкальную картину «На распутье» для баса с симфоническим оркестром на стихи Бунина. Иван Алексеевич написал балладу «На распутье» (1900) под впечатлением картины В.М. Васнецова «Витязь на распутье». Подробное описание
звучания произведения Гречанинова дает В.Ф. Дубовикюва: «Первые же
звуки вступления – суровое Andante – вводят в строгий, эпический характер баллады. Нарастает тревожное настроение, звучат мощные и грозные
хроматизмы, как вой и свист ветра:
А того, кто влево путь направит,
Встретит смерть в незнаемых полях...
Но вот возникает широкая тема:
Отзовися, ворон чернокрылый!
Укажи мне путь в краю глухом.
Но мольба остается без ответа. Музыка делается мрачной, она звучит
сурово, мощно:
И один я в поле, и отважно
Жизнь зовет, а смерть в глаза глядит...
Тревожные tremolo, fortissimoвсего оркестра (tutti) – и двумя резкими
аккордами баллада заканчивается, как бы обрываясь» [Дубовикова, 1974,
с. 141].
Первым исполнителем баллады Гречанинова «На распутье» был
Ф.И. Шаляпин. В одном из писем Бунину Н. Телешов описывает концерт
с участием Шаляпина: «Вдруг Шаляпин как хватит: "На распутье в диком
древнем поле черный ворон на кресте сидит", – черт бы всех подрал! Голосище какой! А публика все слушала, а я все думал: "Ну, Иван Алексеевич, здорово!". Право, хорошо! Очень хорошо и интересно. В оркестре –
Содом и Гоморра... а Шаляпин голосит: "Жутко мне! Вдали стоят моги
лы..." Черт тебя побери, Иван Алексеевич!» [Литературное наследство, 1973, с. 535-536]. Художественное творчество И.А. Бунина питало музыкальную фантазию знаменитого русского композитора С.В. Рахманинова, большого друга писателя. В одной из своих статей А.К. Бабореко писал: «По словам дочери Рахманинова, Татьяны Сергеевны Конюс, Сергей Васильевич всегда "ценил Ивана Алексеевича как поэта", его привлекала внутренняя музыкальность бунинских стихов; любил его рассказы, говорил, что Бунин "все по-особенному слышит." <...> "Не было больше удовольствия для отца, как если подарить ему хорошую книгу. А Ивана Алексеевича он читал часто."» [Бабореко, 1964, с. 251]. На бунинские стихи Рахманиновым были написаны широко известные романсы «Я опять одинок» и «Ночь печальна». Эти произведения включают в свои концерты не только знаменитые русские вокалисты, но и зарубежные. Первым исполнителем романса Рахманинова на стихи Бунина «Ночь печальна» был выдающийся русский тенор Л.В. Собинов. В романсах Рахманинова на стихи Бунина слияние музыки и текста достигает полного совершенства. Академик Б.В. Асафьев напишет: «Романсы Рахманинова <...> были отражением атмосферы новой, тончайшей (но не уточненной модернистски) душевности и касанием музыки русской природы – качество, какое слышалось и в чеховской мудрой «Свирели», и в ряде лирических моментов у Бунина (Рахманинов не случайно нашел выразительнейшие глубоко бунинские интонации в романсе "Ночь печальна")» [Асафьев, 1982, с. 64]. В конце ХХ века, в 1992 году, к творчеству Бунина обратился выдающийся ельчанин, композитор с мировым именем Тихон Николаевич Хренников. Им был создан цикл «Пять романсов на стихи И.А. Бунина». Романсы следуют друг за другом в определенной последовательности:
«Зимний вечер», «Бегущие мгновения», «Вальс», «Долгая ночь» и «Петух на церковном кресте». О.В. Тулинова провела тщательный анализ данного опуса: «В сочинении Хренникова, в пяти разных по содержанию и настроению стихах музыкой осветилось вечное, вневременное, обобщенновсечеловеческое – то, что составляет бессмертие искусства и что сумел увидеть композитор с высоты своего опыта, своих глубоко выношенных мыслей о жизни. <...> Строгость и лаконичность, минимум живописности, намеренное ограничение колористических возможностей фортепиано, господство графики певучих линий – за всем этим видится стремление композитора предельно прояснить слово, обнажить его» [Тулинова, 2016, с.34-35]. Исследователь выражает надежду, что эти романсы займут достойное место в репертуаре современных вокалистов. Используя искусствоведческий подход, можно рассматривать проблему взаимосвязей литературы и музыки с точки зрения межвидовых ассоциаций. Такое исследование должно быть направлено на анализ особых способов структурирования содержания тех литературных и музыкальных произведений, в которых авторами либо открыто «запрограммированы» межвидовые и внутривидовые взаимодействия, либо они присутствуют в скрытом виде на ассоциативном уровне и могут быть выявлены в процессе анализа. В данном случае произведение одного вида искусства изучается с помощью привлечения понятийного аппарата другого с целью раскрытия заложенных в произведении ассоциативных межвидовых связей. Этот метод отражен в научных трудах В.М. Галеева, А.И. Мазаева, Е.А. Широковой. В книге Ю.В. Мальцева «Бунин» встречаем характерную в отношении данного подхода запись: «Бунинская проза отличается очень сложной ритмической динамичностью. Модуляции ритма (от застойной неподвижности до бешенного лихорадочного движения) точно соответствуют смене
атмосферы и характеру события. Такое музыкальное богатство бунинской
прозы даже побудило некоторых критиков разбирать его произведения в
музыкальных терминах, как музыкальные композиции» [Мальцев, 1994,
с.140]. Вкачестве примера Мальцев приводит работы С. Яблоновокого
«Симфония "Цикады"» (1926) и А. Левинсона «Великорусская рапсодия
("Косцы" Бунина)» (1923).
Характерный фрагмент встречается и у более позднего исследователя творчества Бунина А.А. Волкова: «"Жизнь Арсеньева" развертывается
как симфония, в которой точно там, где нужно, вводятся новые музыкальные фразы, новые созвучия, углубляя и обогащая основную тему» [Волков, 1969, с. 380]. На наш взгляд, такой подход в исследовании бунинских
произведений является весьма сомнительным. Анализ творчества Бунина
при помощи методов музыкально-теоретической науки не может быть
продуктивным, так как вряд ли писатель имел сознательную установку на
использование музыкальной формы, хотя и следует отметить, что в целом
творчество Бунина имеет определенную музыкальную ауру. Этот факт
отмечает и Ю.В. Мальцев: «В отличие от "Симфоний" Андрея Белого, где
приемы музыки перенесены в прозу чисто механически, без учета того,
что литературное произведение находится в ином отношении ко времени,
нежели музыкальное, что у него иная структура протяженности и иная логика, Букин создал подлинно симфоническую прозу, где музыкальность
периода, фразы, отдельного слова и даже слога – органичная составная
часть литературного целого» [Мальцев, 1994, с. 140]. Здесь Ю.В. Мальцев
говорит о такой особенности прозы Бунина как музыкальность, используя
лингвостилистический подход к проблеме.
Лингвостилистический подход к проблеме связан с изучением звукового строя произведения и особенностей его стилевой интонации и
ритма. Высказывания о музыкальности прозы Бунина в этом ракурсе
встречаются в работах большинства исследователей творчества писателя. Так или иначе об этом говорят в своих работах А.К. Бабореко, Л.А. Смирнова, Ю.В. Мальцев, Г.М. Благасова и другие. О.А. Астащенко в статье «Роль музыкального начала в поэзии и прозе И.А. Бунина» рассматривает проблему именно с этой, лингвостилистической точки зрения. Автор статьи отмечает, что музыкальность прозы Бунина создается с помощью целого ряда стилистических приемов: ее ритмической организацией, синтаксическим и психологическим параллелизмом, различными повторами (особенно анафорами), неожиданными словосочетаниями, системой тропов, аллитерациями и ассонансами. При этом, по мнению исследователя, «ритмико-мелодическая организация бунинских текстов обогащается проникновенным лиризмом, внутренней музыкальностью, сочетающейся с исключительным лаконизмом, строгостью и простотой» [Астащенко, 1995, с. 75]. Изучение проблемы «Литература и музыка» в рамках литературоведения возможно как анализ художественного функционирования музыкальных образов и мотивов в творчестве того или иного писателя. В рамках данного подхода можно рассматривать работы Б.Г. Реизова «Музыка в эстетике и творчестве Стендаля», А.Г. Березиной «Философия музыки в творчестве Г. Гессе», Л.В. Славгородской «Стилевое оформление темы музыки в романе Гофмана "Житейские воззрения кота Мурра"», Д.М. Магомедовой «Концепция музыки в мировоззрении и творчестве Блока» и некоторые другие. Следует отметить, что в данных работах исследователи помимо образа музыки в творчестве писателей изучают также биографический и культурный контексты, в которых формировалась система взглядов художников слова на музыкальное искусство. Некоторые исследователи бунинского творчества так или иначе затрагивают в своих работах тему «Бунин и музыка» с литературоведческой