Референция говорящего в аспекте построения высказываний и восприятия информации в дискурсе русской православной проповеди
Покупка
Тематика:
Общие вопросы. Лингвистика
Издательство:
ФЛИНТА
Автор:
Бурцев Владимир Анатольевич
Год издания: 2022
Кол-во страниц: 223
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-9765-4819-0
Артикул: 781237.01.99
Монография написана на основе исследования корпуса русских православных проповедей конца ХVIII - начала XXI вв. Обсуждаются вопросы, связанные с субъективностью в дискурсе. Описывается референции говорящего с точки зрения понятия асубъективации, противопоставленной локутивной деятельности субъекта речи. Используются понятия интердискурса и преконструкта для обозначения области ограничений, обусловливающих референцию говорящего в дискурсе. Особенности языка проповедей рассматриваются в сравнении с синтаксическими характеристиками текстов, не образующими дискурсные корпусы. Асубъективация как явление дискурса отмечается в проповеди на уровне производства всех типов высказываний, включая построенные на базе предложений с непропозициональными значениями. Показано, как асубъективация влияет на риторический характер проповеди и восприятие высказываний слушателями.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
В.А. Бурцев РЕФЕРЕНЦИЯ ГОВОРЯЩЕГО В АСПЕКТЕ ПОСТРОЕНИЯ ВЫСКАЗЫВАНИЙ И ВОСПРИЯТИЯ ИНФОРМАЦИИ В ДИСКУРСЕ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ПРОПОВЕДИ Монография 2-е издание, стереотипное Москва Издательство «ФЛИНТА» 2022
УДК 81'367
ББК 81.411.2-22
Б90
Рецензенты:
Голованёва М.А., доктор филологических наук, доцент кафедры
современного русского языка
Астраханского государственного университета,
Свиридова Т.М., доктор филологических наук, профессор кафедры
русского языка, методики его преподавания и документоведения
Елецкого государственного университета им. И.А. Бунина
Б90
Бурцев В.А.
Референция говорящего в аспекте построения высказываний и восприятия информации в дискурсе русской православной проповеди: монография / В.А. Бурцев. – 2-е изд., стер. – Москва : ФЛИНТА, 2022. – 223 с.
– ISBN 978-5-9765-4819-0. – Текст : электронный.
Монография написана на основе исследования корпуса русских
православных проповедей конца ХVIII – начала XXI вв. Обсуждаются
вопросы, связанные с субъективностью в дискурсе. Описывается референции говорящего с точки зрения понятия асубъективации, противопоставленной локутивной деятельности субъекта речи. Используются понятия интердискурса и преконструкта для обозначения области ограничений, обусловливающих референцию говорящего в дискурсе. Особенности
языка проповедей рассматриваются в сравнении с синтаксическими характеристиками текстов, не образующими дискурсные корпусы. Асубъективация как явление дискурса отмечается в проповеди на уровне производства всех типов высказываний, включая построенные на базе предложений с непропозициональными значениями. Показано, как асубъективация влияет на риторический характер проповеди и восприятие высказываний слушателями.
УДК 81'367
ББК 81.411.2-22
ISBN 978-5-9765-4819-0
© Бурцев В.А., 2022
© Издательство «ФЛИНТА», 2022
ПРЕДИСЛОВИЕ В монографии проводится изучение той стороны семантики высказывания, которая проявляется при взаимодействии референции говорящего и референции субъекта пресуппозиции. Не только в ассерции, но и в пресуппозиции имеется собственный субъект пропозиции, который, согласно работам [Фреге 1977, Арутюнова 2002, Падучева 1985], обладает основными свойствами субъекта речи и может считаться квази-субъектом, ответственным за истинность пропозиций, выражаемым пресуппозированным предложением. В монографии делается попытка интерпретации взаимодействия субъектов как главного феномена дискурса – неотъемлемой части синхронического состояния общенародного языка. Семантическим итогом взаимодействия двух референциальных сфер высказывания является то, что можно называть асубъективацией. Асубъективация определяется как присутствие в значении высказывания точки зрения субъекта неассертивного суждения, которая не воспринимается сферой сознания говорящего. Демонстрируется асубъективация лучше всего на номинализациях с презумптивной модальностью1. В нижеследующем примере одна из номинализаций – это выражение «Воскресение (Спасителя)» с прочтением «Спаситель воскрес»: Воскресение нашего Спасителя есть основа нашего спасения [Шумов, прот. 1903: 76]. Информация, что «Спаситель воскрес», составляет ту часть значения высказывания, которая предполагается известной т.е. это презумпция. Тогда в статусе ассерции номинализация передает суждение не субъекта речи, а субъекта номинализованного предложения. Асубъективация состоит в том, что через позицию субъекта речи выражается точка зрения (знания, чувства и отношение) другого субъекта – субъекта номинализованного предложения, которая не осознается говорящим как чужая. 1 Термин Е.В. Падучевой: «Презумтивная модальность – это модальность высказывания, которое сообщается уже как само собой разумеющееся, как презумпция» [Падучева 1974: 197; Падучева 1985: 101].
В мнографии разрабатывается это понятие и целый ряд других, связанных с ним понятий, открывающих путь к описанию той части контекстуальной семантики высказываний, которая не поддается определению в других лингвистических терминах, прежде всего прагматических и стилистических. Основная идея относительно асубъективации говорящего обязана своим происхождением теории акта производства высказывания, предложенной французской школой анализа дискурса. Это направление, как представляется, в значительной мере связано с возможностью изучать употребление языка без того, чтобы противопоставлять язык и речь, и без того, чтобы рассматривать это противопоставление как основополагающий принцип лингвистического исследования дискурса. Материалом исследования служат тексты русских православных проповедей. Особенность данной монографии состоит в том, что в ней проповеди рассматриваются именно как открытое множество, а не как конкретные речевые произведения. Поэтому в качестве итоговых суждений мы надеемся сформулировать закономерности, характеризующие все речевые произведения, создаваемые как православные проповеди на современном русском языке. Эти закономерности, как представляется, будут иметь значение и в более общем плане в связи с вопросом о том, каким образом и в силу каких особенностей высказанное в проповеди субъективно воспринимается как откровение. Дополнительно в монографии поставлены все те вопросы о природе проповеди, которые до сих пор носят острый дискуссионный характер, несмотря на достаточно длительный период изучения. Это вопросы о характере принципа убеждения (воздействие или внушение) в проповеди; функциональной специфике грамматических средств языка в проповеди, особенностях ее композиционного строения и делимитационных единицах композиционной структуры; синтаксических средствах, актуальных и не актуальных для проповеди как жанра церковнорелигиозного стиля современного русского языка. Все эти вопросы решаются в монографии с помощью методики, которая, как мы полагаем, имеет непосредственное отношение к изучению такого специфического лингвистического феномена, как дискурс.
Монография стоит из двух разделов. В первом из них рассматривается область компетенции анализа дискурса, когда дискурс понимается как подсистема внутри системы общенародного языка; дается изложение предмета и метода изучения высказываний в дискурсе, обсуждается вопрос о содержательной структуре высказывания с точки зрения механизма производства высказываний-инскрипций, проводится ряд необходимых и, традиционных, различий – между предложениями и высказываниями, актом высказывания (высказыванием-процессом) и инскрипциями (высказываниями-результатами), между пропозициями и пропозициональным содержанием предложений. Во втором разделе сделана попытка дать семантический анализ высказываний, который бы предусматривал, что описанный корпус является проекцией на множество потенциальных высказываний, приемлемых в проповеди. При выполнении этой задачи высказывания анализируются в терминах речевого акта, в котором как семантически связанные единицы функционируют пропозиция и иллокутивный акт, а также в терминах пропозиции, в которой такими же семантически связанными единицами являются утвержденные и неутвержденные пропозиции. Референция в этих взаимодействиях осуществляется минимум на двух субъективных уровнях высказывания: на уровне иллокутивного акта, соотносящегося с пропозициональным содержанием предложения, и на уровне пропозиционального содержания, соотносящегося с внешней, специфической для данного дискурса, картиной мира.
РАЗДЕЛ I. ВЫСКАЗЫВАНИЕ КАК ЕДИНИЦА СЕМАНТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ДИСКУРСА Глава 1. ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕФЕРЕНЦИИ ВЫСКАЗЫВАНИЯ В ДИСКУРСЕ § 1. Референция: прагматика vs. дискурс Вопросы референции имеют весьма важное значение. Они затрагивают коренные стороны семантики предложения (и высказывания): формирование смысла предложения, его коммуникативную организацию, отношение к контексту, языковые средства обозначения наблюдаемых явлений и др.2. В лингвистической семантике под референцией понимается отношение между говорящим и тем, о чем он говорит в данном конкретном случае [Лайонз 2003: 310]. До сих пор в лингвистике отношения референции анализировались вне структуры высказывания и квалифицировались как прагматические. Мы рассмотрим явления референции через структуру высказывания. В качестве высказываний рассматриваются «производимые говорящим отрезки речи, в основе которых лежат предложения, порождаемые посредством системы элементов и правил, которые образуют язык» [Лайонз 1978: 189]. Мы будем опираться на тот хорошо известный факт, что структура практически любого высказывания-результата включает выражения, референция которых не зависит от говорящего. Такими выражениями являются все неассертивные формы. Они называются так потому, что существуют в текущем высказывании как суждения, не подверженные утверждению со стороны говорящего. Предварительным и хорошо известным примером этих средств референции являются номинализации3. При развертывании в предложение они, как и предложения, соотносятся с ситуацией, говорят именно то, что нам нужно для их по2 См. [Арутюнова 1982: 7]. 3 О термине номинализация см. [Падучева 1974: 193-194; Арутюнова 1976; Б. Комри 1985].
нимания, но сказанное не утверждается говорящим, а предполагается известным (в традиционных терминах это известное обозначается как фоновые знания или пресуппозиции) к моменту производства текущего высказывания говорящего. Так, в предложении (1) (1) Еще вчера мы праздновали торжественный Вход Господень в Иерусалим4, номинализация Вход представляет собой «свернутое предложение»5 (2) со своим глаголом-предикатом: (2) Господь торжественно входил в Иерусалим. Структурный факт здесь заключается в следующем: поверхностная грамматика высказывания-результата является структурой, которая включает две составляющие: группу утверждаемого и группу утверждения. Референциальное отношение между ними имеет не прагматический характер, а структурный. В нем отражается синтагматическая характеристика высказывания: Праздновали (утверждение) и Господь торжественно входил в Иерусалим (утверждаемое, которое равно референту-ситуации) представляют собой единицы структуры высказывания; связи между единицами структуры высказывания являются не прагматическими, а синтагматическими. Во многих случаях то, что считается проявлением субъективности высказывания, деятельностью говорящего, в действительности является принадлежностью структуры высказывания. Отношения референции – это, в конечном счете, также и отношения детерминации между суждением говорящего и суждением другого субъекта в пространстве одного высказывания. Семантический эффект механизма референции, рассмотренного через структуру высказывания, 4 В каждом новом параграфе, чтобы избежать путаницы, нумерация примеров будет начинаться заново, с порядкового номера (1). Парафразы исходных предложений обозначаются буквенными символами, например, (1а), (3б). Знаком * (как это традиционно принято в литературе для символических обозначений) помечаются семантически неприемлемые высказывания; знаком ? – едва ли семантически приемлемые высказывания. 5 Термин, используемый в работе [Арутюнова 1972: 317].
определяется направленностью детерминации: семантически детерминирующим является утверждаемое, поскольку в акте высказывания оно обладает автономным значением. Независимо от того, выражен говорящий в структуре предложения маркерами персональности или не выражен, употребляет он модальное высказывание или дескриптивное, в момент синтаксической стыковки утверждения с утверждаемым он всегда соотносит свое утверждение с высказыванием другого субъекта, которое функционирует в текущем высказывании как неутвержденная предикация. В терминах теоретической концепции, принимаемой в данной монографии, этот процесс (соотнесение утвержденной предикации с неутвержденной) называется подчинением субъекта, асубъективацией [Серио 1999 (б): 356-357]. Асубъективация – явление дискурса, а не прагматики. Идентификация высказываний через отношение асубъективации дает законы построения не отдельных высказываний и их внутреннего смысла, а групп высказываний, отражающих особенности восприятия, знания о действительности и характера этого знания – интерсубъективный смысл [Айдукевич 1999]. Для обозначения таких групп высказываний, (тождественных в отношении восприятия информации и описания действительности) в монографии употребляется термин дискурс. Это особый подъязык, подсистема внутри общенародного языка [Степанов 1995: 43; Переверзев 1998: 24], отождествляемая с текстами, которые описываются в терминах некоторого множества высказываний, характерной чертой которых является то, что они используются для выражения особой ментальности и особой идеологии. Первое понятие, на котором основано отождествление высказываний в дискурсе – это понятие приемлемости, вторым является понятие истинностного значения предложения. В числе определений семантической приемлемости имеется следующее: «Приемлемым является высказывание, которое произведено или могло быть произведено носителем языка в некоторой подходящей обстановке и признается или было бы признано другими говорящими в качестве принадлежащего рассматриваемому языку» [Лайонз 1978: 150].
Явлением, которое подлежит истолкованию с точки зрения приемлемости, является пропозициональное содержание высказывания. Высказывания, согласно общему пониманию, обладают одним и тем же пропозициональным содержанием, если они имеют одни и те же условия истинности. Пропозициональное содержание – это, таким образом, пропозиция, истинная в рамках одного (некоторого, конкретного) дискурса; в другом дискурсе она может иметь другое истинностное значение. В этом смысле пропозициональное содержание трактуется в монографии как дискурсное значение. Будем считать референтом высказывания его пропозициональное содержание (интенсионал, истинностное значение), характерное для него в конкретной ситуации [Лайонз 2003: 240]. Предполагается, что логические значения предложений, взятых относительно ситуации или сферы общения, характеризуют отдельные дискурсы. В качестве примера возьмем два высказывания: (1) Иисус есть виноградная лоза6. (2) Крест есть знамя мира. В этих предложениях формы слов и их позиции тождественны, но первое предложение имеет логическое значение Иисус не виноградная лоза, а как виноградная лоза, а второе – Крест был, есть и будет знаменем мира. Второе предложение не может иметь в проповеди значения первого (Крест не знамя мира, а как знамя мира), а первое – значение второго (Иисус был, есть и будет виноградной лозой). Следовательно, эти высказывания имеют разное истинностное значение в одной и той же ситуации, в одной и той же системе рассуждений, и различие их определяется различием в механизме референции предложений в дискурсе проповеди и за его пределами. Если сравнить лексический состав этих предложений, то как он ни различен, по нему нельзя сделать вывод, что это разные высказывания, а не экземпляры одного и того же типа предложения. Именно логические значения, а не дейксис, как видим, могут быть эффективным семантическим параметром, характеризующим высказывания в дискурсе. 6 Пример из: [Вежбицкая 1999: 730].
§ 2. Понятие акта производства высказывания В современных представлениях о референции, о связи высказывания с ситуацией [Степанов 1995; Переверзев 1998], описание референции и описание дискурса неотделимы друг от друга и являются одной задачей: вычленение разных типов дискурсов равно описанию границ и объема разных фрагментов онтологии – фактов, референциально эквивалентных им пропозиций и суждений о фактах. Конкретный дискурс и его минимальная единица – высказывание с точки зрения формализации по типам онтологических объектов состоит, таким образом, из трех элементов: речевого акта, пропозиции, выраженной предложением языка, и суждения о факте, выраженного в пропозиции. (1) Утверждение Крест – знамя мира (факт, истинно). (2) Утверждение Крест был знаменем мира (ложно). Очевидно, что решение проблемы описания референции высказывания в дискурсе может двигаться по пути реализации этой формулы: разграничивая пропозициональное и иллокутивное содержание предложения, определяя истинностное значение пропозиционального содержания и устанавливая иллокутивное значение речевого акта. Истинностное значение пропозиционального содержания предложения определяется анализом акта высказывания. В монографии он рассматривается как основной метод установления дискурса. Под актом производства высказывания понимается процесс пропозиционирования, приводящий к образованию высказывания как речевого сообщения, т.е. суждения, соотнесенного с действительностью в плане приемлемости и воплощенного в форме того или иного предложения системы языка. Согласно идеям психолингвистов, пропозиционирование относится к уровню глубинной семантики высказывания, где формируется то, о чем пойдет речь в будущем высказывании (тема сообщения), и то, что будет сообщено о данном предмете (коммуникативное ядро, рема сообщения). «Наличие темы и ремы предполагает существование двух отдельных пропозиций» [Касевич 2007: 346]. Это означает, что поверхностная грамматика