Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Андрей Тарковский. Звучащий мир фильма

Покупка
Артикул: 452949.02.99
Доступ онлайн
240 ₽
В корзину
Книга посвящена разностороннему исследованию музыкального текста в фильмах Андрея Тарковского. Музыка существует в кинокартинах мастера как многослойный развивающийся феномен. Звуковая дорожка запечатлевает эволюцию от дискретности к континуальности, от фабульной обусловленности звуковой драматургии к ее смысловому отождествлению с универсальными музыкальными концептами различных эпох и культур (от европейского барокко до дзенской медитации). Специфические музыкальные типы временнoго выстраивания и музыкальная семантика проецируются в визуальный ряд фильмов. В таких условиях изображение оказывается способным создавать новые аспекты музыкальных смыслов, комментировать музыкальную культуру в историческом аспекте, продуцируя индивидуальный музыкально-исторический миф. Уникальная аудиовизуальная система картин Тарковского в конечном итоге оказывается особым способом комментирования их глубинной сюжетики. Подобный подход к изучению кинематографического текста применяется впервые. Книга предназначена кинематографистам и музыкантам, а также всем интересующимся творчеством Андрея Тарковского.
Кононенко, Н. Г. Андрей Тарковский. Звучащий мир фильма : монография / Н. Г. Кононенко. - Москва : Прогресс-Традиция, 2011. - 288 с. - ISBN 978-5-89826-337-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1872751 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Министерство 
культуры 
Российской 
Федерации
государственный 
институт 
искусствознания 
Прогресс-Традиция
Москва




Наталия Кононенко
Андрей Тарковский. 
Звучащий мир фильма


ББК 85.37
УДК 77
К 64
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского государственного научного фонда 
(Ргнф) проект № 11-04-16024д
Р е ц е н з е н т ы :
доктор искусствоведения Л.О. Акопян
доктор философских наук Е.В. Дуков 
кандидат искусствоведения Ю.А. Богомолов
	
Кононенко Н.Г. 
К 64 	 Андрей Тарковский. Звучащий мир фильма. – М.: Прогресс-Тради-	
	
ция, 2011. – 288 с., ил.
	
ISBN 978-5-89826-377-5
Книга посвящена разностороннему исследованию музыкального текста в 
фильмах Андрея Тарковского. 
Музыка существует в кинокартинах мастера как многослойный развивающийся феномен. Звуковая дорожка запечатлевает эволюцию от дискретности 
к континуальности, от фабульной обусловленности звуковой драматургии к ее 
смысловому отождествлению с универсальными музыкальными концептами 
различных эпох и культур (от европейского барокко до дзенской медитации). 
Специфические музыкальные типы временнo1го выстраивания и музыкальная семантика проецируются в визуальный ряд фильмов. В таких условиях 
изображение оказывается способным создавать новые аспекты музыкальных 
смыслов, комментировать музыкальную культуру в историческом аспекте, 
продуцируя индивидуальный музыкально-исторический миф. Уникальная 
аудиовизуальная система картин Тарковского в конечном итоге оказывается 
особым способом комментирования их глубинной сюжетики. Подобный подход к изучению кинематографического текста применяется впервые.
Книга предназначена кинематографистам и музыкантам, а также всем интересующимся творчеством Андрея Тарковского.
УДК 77
ББК 85.37
Переплет:  «Ностальгия». Bagno Vignoni. 
	
	
© Н.Г.  Кононенко, 2011
	
	
© И.В. Орлова, оформление, 2011 
ISBN 978-5-89826-377-5	
© Прогресс-Традиция, 2011


Содержание
Введение -------------------------------- 7
Предисловие ---------------------------15
Звуковой миф --------------------------37
Иваново детство
Андрей Рублев
Солярис
Зеркало
Сталкер
Ностальгия
Жертвоприношение
Музыкальный хронос 
Аморфный хронос-------------------------- 107
Иваново детство
Солярис
Зеркало
Сталкер
Ностальгия
Жертвоприношение
Квалитативный хронос ------------------ 137
JOHANN SEBASTIAN BACH
Praeludium et fuga in d 
Das alte Jahr vergangen ist
Ich ruf zu Dir, Herr Jesu Christ
Johannespassion 


Matthа3uspassion 
HENRY PURCELL 
GIOVANNI PERGOLESI 
LUDWIG VAN BEETHOVEN 
GIUSEPPE VERDI  
Атомарный хронос ------------------------ 199
Иваново детство
Солярис
Сталкер
Жертвоприношение
Полихронос -------------------------------- 213
Ностальгия
Зеркало
Музыкальный миф. 
Визуальные координаты
Визуальные метафоры-------------------- 229
Сталкер
Жертвоприношение
Визуальные эквиваленты ----------------- 242
Заключение -------------------------- 259
Глоссарий ---------------------------- 267
Источники --------------------------- 272    


Введение
Уникальный феномен кинематографического творчества Андрея Тарковского в настоящее время (по прошествии двадцати с 
лишним лет после смерти мастера) является объектом самых разнообразных интерпретаций. Можно засвидетельствовать существование широчайшего спектра мировой исследовательской литературы, посвященной эстетике, философии и художественной 
специфике кинокартин режиссера. 
Специфическая открытость фильмов Тарковского для индивидуальных способов прочтения связана с соприсутствием в 
них различных эстетических компонентов. В том числе – многочисленных культурных интертекстов, взаимопроникающих и наполняющих материально-вещественные, мотивные и сюжетные 
структуры картин. Сюда отнесем приемы литературной поэтики, 
театрально-сценические элементы, особые кинематографические 
формы архитектурного моделирования пространства. Значительна в фильмах режиссера связь с художественным строем излюбленных шедевров изобразительного искусства, порождающая 
такие исследовательские ракурсы, как «“Сталкер” как икона»1, 
«Леонардо да Винчи и “Жертвоприношение”»2 и т. п. Иначе говоря, в фильмах Тарковского различные виды искусства становятся 
«персонажами» – соприсутствуют в виде отдельных голосов бытия – самостоятельных полюсов, модусов оценки3. О герменевтической открытости фильмов Тарковского симптоматично свидетельствуют реплики персонажей: «…Стоит здесь появиться людям, 
как все здесь приходит в движение… – слышим мы в «Сталкере», — 
путь делается то простым и легким, то запутывается до невозможности…» Чрезвычайно важной в этом контексте оказывается 
присущая фильмам режиссера переменная модальность субъекта 
видения4. Герои Тарковского зачастую являют собой alter ego автора, отчего модальные плоскости персонажа и автора обнаруживают склонность к слиянию5. Разные персонажи при этом часто 


представляют грани единой духовной субстанции — их сознания 
либо «порождают» друг друга («Солярис»), либо сообщаются и 
взаимоперетекают – подобные дублирующие пары возникают в 
«Рублеве», «Зеркале», «Ностальгии», «Жертвоприношении». 
Коммуникативная реализация кинопроизведений определяется и множеством индивидуальных культурных контекстов зрителей. Здесь к киноискусству становится применимым структуралистское понимание функционирования языковых систем музыки 
и мифа – они «осуществляются в слушателе и благодаря ему…»: 
«Миф и музыкальное произведение оказываются дирижерами, 
а слушатели – молчаливыми исполнителями»6. Мифологический 
способ мышления оперирует не самими истинами, а их «сознательными аппроксимациями»7 (приближенными выражениями). То же 
можно сказать и об искусстве, если в нем присутствует принцип 
смыслового опосредования. Внепонятийное и вневербальное музыкальное искусство обладает возможностью многоуровневого семантического наполнения. Отражение эмоциональных, интеллектуальных, временных, предметных, культурно-жанровых реалий 
мира может одномоментно присутствовать в звучащей вертикали. 
Нечто похожее на скольжение по различным уровням музыкальной 
семантики проделывает и кинозритель А. Тарковского. В восприятии его картин чрезвычайную важность приобретает активизирующееся ассоциативное поле «внутреннего кинотеатра»8 зрителя с его 
характерным типом становления и развертывания. 
В исследованиях, осваивающих художественное пространство кинокартин режиссера, мотив квазимифологической коммуникации зачастую становится исходным9. С.  Саркисян замечает, что именно зрение, обращенное внутрь, дает возможность 
воспринять в фильмах А.  Тарковского и С.  Параджанова «глубину ментальных структур <…> и эзотеризм художественной 
процессуальности…»10.
Общепринятым стало изучение кинематографического творчества Тарковского как единой космогонической системы смысВведение


лообразования – метафильма11. Так, Д. Салынский рассматривает 
фильмы мастера как единый мезокосм, в котором реализуют себя 
универсальные композиционные пропорции и архетипические художественные уровни-слои. Каждый из четырех хронотопических 
слоев представляет собой модель пространственно-временного 
проживания действительности: путем эмпирическим (повествование), имагинативным (внутренний мир персонажей), культурнодиалогическим (сфера рефлексирования классических произведений искусства) и, наконец, сакральным (область религиозных 
архетипов). Пронизывая весь художественный мир режиссера 
и взаимопроникая друг в друга, хронотопы осуществляют своеобразную художественную герменевтику метафильма, формируя 
его уникальный культурный миф12.
При этом фундаментальное родство, взаимовыводимость таких категорий, как миф и музыка13, а также особая глубинная музыкальность картин Тарковского создают очевидную необходимость 
дополнить герменевтическую картину метафильма структурными 
и семантическими кодами еще не изученного музыкального континуума фильмов.
Уже в контексте обозначенной концепции Д.  Салынского 
симптоматичным с музыкантской точки зрения выглядит характер эволюции единого хронотопического поля фильмов: изначальное преобладание фабульного слоя сменяется главенством 
имагинативного, тот в свою очередь вытесняется культурнодиалогическим, и наконец в финале метафильма лидирующую 
позицию занимает сакральный хронотоп. Весьма очевидной кажется связь такого эволюционного процесса с логикой построения сонатно-симфонического цикла (в его постклассицистском 
варианте). Как известно, в чередовании архетипических жанровых конструкций последнего воплощается универсальный сюжет 
развития самосознания европейского индивидуума XIX — первой 
половины XX века: от действенной (в постклассицистском варианте – субъективистской) фазы – через созерцательную и игро- 
Введение


вую – к сакральной (религиозно-объективистской). Такая логика объединяет чрезвычайно широкий в стилистическом отношении пласт музыки – симфонические циклы позднего Л.  Бетховена, Г.  Малера, Д.  Шостаковича, А.  Шнитке… Абсолютно не 
случайным в этом контексте представляется утверждение Тарковского о том, что кинорежиссер в наше время «становится таким же автором, как композитор…»14. Вероятно, кинематографист 
подсознательно ощущал глубинную творческую причастность 
к «демиургическому» континууму постклассического периода 
культуры, наиболее емко выраженному в музыке15. Дальнейшим 
шагом в данном исследовательском направлении представляется 
историко-стилистическая конкретизация структуры метафильма 
посредством выявления в картинах принципов работы с материалом, аналогичных музыкальным.
Сам режиссер акцентировал несопоставимость музыкального континуума своих фильмов с обычным понятием киномузыки в 
ее прикладном значении (см. книгу Тарковского «Запечатленное 
время»16, многочисленные интервью и воспоминания композитора Э. Артемьева). Анализ звукового ряда картин обнаруживает 
эволюцию от дискретности к континуальности, от фабульной обусловленности звуковой драматургии к ее смысловому отождествлению с универсальными музыкальными концептами различных 
эпох и культур (от европейского барокко до дзенской медитации). 
Исследование звуко-изобразительных соотношений показывает, 
что специфические музыкальные типы временного выстраивания и музыкальная семантика проецируются в визуальный ряд 
фильмов. В таких условиях изображение оказывается способным 
создавать новые аспекты музыкальных смыслов, анализировать 
музыкальную культуру в ее историческом аспекте, создавая индивидуальный музыкально-исторический миф. Уникальная аудиовизуальная система картин в конечном итоге определяет их глубинную сюжетику, – а анализ последней и является задачей всякого 
толкователя.
Введение


Доступ онлайн
240 ₽
В корзину