Андрей Тарковский. Звучащий мир фильма
Покупка
Тематика:
Фотоискусство. Киноискусство
Издательство:
Прогресс-Традиция
Год издания: 2011
Кол-во страниц: 288
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-89826-337-5
Артикул: 452949.02.99
Книга посвящена разностороннему исследованию музыкального текста в фильмах Андрея Тарковского. Музыка существует в кинокартинах мастера как многослойный развивающийся феномен. Звуковая дорожка запечатлевает эволюцию от дискретности к континуальности, от фабульной обусловленности звуковой драматургии к ее смысловому отождествлению с универсальными музыкальными концептами различных эпох и культур (от европейского барокко до дзенской медитации). Специфические музыкальные типы временнoго выстраивания и музыкальная семантика проецируются в визуальный ряд фильмов. В таких условиях изображение оказывается способным создавать новые аспекты музыкальных смыслов, комментировать музыкальную культуру в историческом аспекте, продуцируя индивидуальный музыкально-исторический миф. Уникальная аудиовизуальная система картин Тарковского в конечном итоге оказывается особым способом комментирования их глубинной сюжетики. Подобный подход к изучению кинематографического текста применяется впервые. Книга предназначена кинематографистам и музыкантам, а также всем интересующимся творчеством Андрея Тарковского.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Магистратура
- 53.04.06: Музыкознание и музыкально-прикладное искусство
- ВО - Специалитет
- 53.05.05: Музыковедение
- 55.05.05: Киноведение
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Министерство культуры Российской Федерации государственный институт искусствознания Прогресс-Традиция Москва
Наталия Кононенко Андрей Тарковский. Звучащий мир фильма
ББК 85.37 УДК 77 К 64 Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского государственного научного фонда (Ргнф) проект № 11-04-16024д Р е ц е н з е н т ы : доктор искусствоведения Л.О. Акопян доктор философских наук Е.В. Дуков кандидат искусствоведения Ю.А. Богомолов Кононенко Н.Г. К 64 Андрей Тарковский. Звучащий мир фильма. – М.: Прогресс-Тради- ция, 2011. – 288 с., ил. ISBN 978-5-89826-377-5 Книга посвящена разностороннему исследованию музыкального текста в фильмах Андрея Тарковского. Музыка существует в кинокартинах мастера как многослойный развивающийся феномен. Звуковая дорожка запечатлевает эволюцию от дискретности к континуальности, от фабульной обусловленности звуковой драматургии к ее смысловому отождествлению с универсальными музыкальными концептами различных эпох и культур (от европейского барокко до дзенской медитации). Специфические музыкальные типы временнo1го выстраивания и музыкальная семантика проецируются в визуальный ряд фильмов. В таких условиях изображение оказывается способным создавать новые аспекты музыкальных смыслов, комментировать музыкальную культуру в историческом аспекте, продуцируя индивидуальный музыкально-исторический миф. Уникальная аудиовизуальная система картин Тарковского в конечном итоге оказывается особым способом комментирования их глубинной сюжетики. Подобный подход к изучению кинематографического текста применяется впервые. Книга предназначена кинематографистам и музыкантам, а также всем интересующимся творчеством Андрея Тарковского. УДК 77 ББК 85.37 Переплет: «Ностальгия». Bagno Vignoni. © Н.Г. Кононенко, 2011 © И.В. Орлова, оформление, 2011 ISBN 978-5-89826-377-5 © Прогресс-Традиция, 2011
Содержание Введение -------------------------------- 7 Предисловие ---------------------------15 Звуковой миф --------------------------37 Иваново детство Андрей Рублев Солярис Зеркало Сталкер Ностальгия Жертвоприношение Музыкальный хронос Аморфный хронос-------------------------- 107 Иваново детство Солярис Зеркало Сталкер Ностальгия Жертвоприношение Квалитативный хронос ------------------ 137 JOHANN SEBASTIAN BACH Praeludium et fuga in d Das alte Jahr vergangen ist Ich ruf zu Dir, Herr Jesu Christ Johannespassion
Matthа3uspassion HENRY PURCELL GIOVANNI PERGOLESI LUDWIG VAN BEETHOVEN GIUSEPPE VERDI Атомарный хронос ------------------------ 199 Иваново детство Солярис Сталкер Жертвоприношение Полихронос -------------------------------- 213 Ностальгия Зеркало Музыкальный миф. Визуальные координаты Визуальные метафоры-------------------- 229 Сталкер Жертвоприношение Визуальные эквиваленты ----------------- 242 Заключение -------------------------- 259 Глоссарий ---------------------------- 267 Источники --------------------------- 272
Введение Уникальный феномен кинематографического творчества Андрея Тарковского в настоящее время (по прошествии двадцати с лишним лет после смерти мастера) является объектом самых разнообразных интерпретаций. Можно засвидетельствовать существование широчайшего спектра мировой исследовательской литературы, посвященной эстетике, философии и художественной специфике кинокартин режиссера. Специфическая открытость фильмов Тарковского для индивидуальных способов прочтения связана с соприсутствием в них различных эстетических компонентов. В том числе – многочисленных культурных интертекстов, взаимопроникающих и наполняющих материально-вещественные, мотивные и сюжетные структуры картин. Сюда отнесем приемы литературной поэтики, театрально-сценические элементы, особые кинематографические формы архитектурного моделирования пространства. Значительна в фильмах режиссера связь с художественным строем излюбленных шедевров изобразительного искусства, порождающая такие исследовательские ракурсы, как «“Сталкер” как икона»1, «Леонардо да Винчи и “Жертвоприношение”»2 и т. п. Иначе говоря, в фильмах Тарковского различные виды искусства становятся «персонажами» – соприсутствуют в виде отдельных голосов бытия – самостоятельных полюсов, модусов оценки3. О герменевтической открытости фильмов Тарковского симптоматично свидетельствуют реплики персонажей: «…Стоит здесь появиться людям, как все здесь приходит в движение… – слышим мы в «Сталкере», — путь делается то простым и легким, то запутывается до невозможности…» Чрезвычайно важной в этом контексте оказывается присущая фильмам режиссера переменная модальность субъекта видения4. Герои Тарковского зачастую являют собой alter ego автора, отчего модальные плоскости персонажа и автора обнаруживают склонность к слиянию5. Разные персонажи при этом часто
представляют грани единой духовной субстанции — их сознания либо «порождают» друг друга («Солярис»), либо сообщаются и взаимоперетекают – подобные дублирующие пары возникают в «Рублеве», «Зеркале», «Ностальгии», «Жертвоприношении». Коммуникативная реализация кинопроизведений определяется и множеством индивидуальных культурных контекстов зрителей. Здесь к киноискусству становится применимым структуралистское понимание функционирования языковых систем музыки и мифа – они «осуществляются в слушателе и благодаря ему…»: «Миф и музыкальное произведение оказываются дирижерами, а слушатели – молчаливыми исполнителями»6. Мифологический способ мышления оперирует не самими истинами, а их «сознательными аппроксимациями»7 (приближенными выражениями). То же можно сказать и об искусстве, если в нем присутствует принцип смыслового опосредования. Внепонятийное и вневербальное музыкальное искусство обладает возможностью многоуровневого семантического наполнения. Отражение эмоциональных, интеллектуальных, временных, предметных, культурно-жанровых реалий мира может одномоментно присутствовать в звучащей вертикали. Нечто похожее на скольжение по различным уровням музыкальной семантики проделывает и кинозритель А. Тарковского. В восприятии его картин чрезвычайную важность приобретает активизирующееся ассоциативное поле «внутреннего кинотеатра»8 зрителя с его характерным типом становления и развертывания. В исследованиях, осваивающих художественное пространство кинокартин режиссера, мотив квазимифологической коммуникации зачастую становится исходным9. С. Саркисян замечает, что именно зрение, обращенное внутрь, дает возможность воспринять в фильмах А. Тарковского и С. Параджанова «глубину ментальных структур <…> и эзотеризм художественной процессуальности…»10. Общепринятым стало изучение кинематографического творчества Тарковского как единой космогонической системы смысВведение
лообразования – метафильма11. Так, Д. Салынский рассматривает фильмы мастера как единый мезокосм, в котором реализуют себя универсальные композиционные пропорции и архетипические художественные уровни-слои. Каждый из четырех хронотопических слоев представляет собой модель пространственно-временного проживания действительности: путем эмпирическим (повествование), имагинативным (внутренний мир персонажей), культурнодиалогическим (сфера рефлексирования классических произведений искусства) и, наконец, сакральным (область религиозных архетипов). Пронизывая весь художественный мир режиссера и взаимопроникая друг в друга, хронотопы осуществляют своеобразную художественную герменевтику метафильма, формируя его уникальный культурный миф12. При этом фундаментальное родство, взаимовыводимость таких категорий, как миф и музыка13, а также особая глубинная музыкальность картин Тарковского создают очевидную необходимость дополнить герменевтическую картину метафильма структурными и семантическими кодами еще не изученного музыкального континуума фильмов. Уже в контексте обозначенной концепции Д. Салынского симптоматичным с музыкантской точки зрения выглядит характер эволюции единого хронотопического поля фильмов: изначальное преобладание фабульного слоя сменяется главенством имагинативного, тот в свою очередь вытесняется культурнодиалогическим, и наконец в финале метафильма лидирующую позицию занимает сакральный хронотоп. Весьма очевидной кажется связь такого эволюционного процесса с логикой построения сонатно-симфонического цикла (в его постклассицистском варианте). Как известно, в чередовании архетипических жанровых конструкций последнего воплощается универсальный сюжет развития самосознания европейского индивидуума XIX — первой половины XX века: от действенной (в постклассицистском варианте – субъективистской) фазы – через созерцательную и игро- Введение
вую – к сакральной (религиозно-объективистской). Такая логика объединяет чрезвычайно широкий в стилистическом отношении пласт музыки – симфонические циклы позднего Л. Бетховена, Г. Малера, Д. Шостаковича, А. Шнитке… Абсолютно не случайным в этом контексте представляется утверждение Тарковского о том, что кинорежиссер в наше время «становится таким же автором, как композитор…»14. Вероятно, кинематографист подсознательно ощущал глубинную творческую причастность к «демиургическому» континууму постклассического периода культуры, наиболее емко выраженному в музыке15. Дальнейшим шагом в данном исследовательском направлении представляется историко-стилистическая конкретизация структуры метафильма посредством выявления в картинах принципов работы с материалом, аналогичных музыкальным. Сам режиссер акцентировал несопоставимость музыкального континуума своих фильмов с обычным понятием киномузыки в ее прикладном значении (см. книгу Тарковского «Запечатленное время»16, многочисленные интервью и воспоминания композитора Э. Артемьева). Анализ звукового ряда картин обнаруживает эволюцию от дискретности к континуальности, от фабульной обусловленности звуковой драматургии к ее смысловому отождествлению с универсальными музыкальными концептами различных эпох и культур (от европейского барокко до дзенской медитации). Исследование звуко-изобразительных соотношений показывает, что специфические музыкальные типы временного выстраивания и музыкальная семантика проецируются в визуальный ряд фильмов. В таких условиях изображение оказывается способным создавать новые аспекты музыкальных смыслов, анализировать музыкальную культуру в ее историческом аспекте, создавая индивидуальный музыкально-исторический миф. Уникальная аудиовизуальная система картин в конечном итоге определяет их глубинную сюжетику, – а анализ последней и является задачей всякого толкователя. Введение