Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Русская музыка: становление тональной системы. ХI-ХХ вв.: Исследование

Покупка
Артикул: 780696.01.99
Доступ онлайн
240 ₽
В корзину
Исследование Н.С. Гуляницкой, доктора искусствознания, профессора Российской академии музыки им. Гнесиных, посвяще но анализу звуковысотного мышления, прошедшего с ХI по XX столетие ряд этапов развития. Средневековье, барокко, классицизм, романтизм, модерн и постмодерн — эти художественные системы русской культуры, спроецированные на музыкальные «факты», рассматриваются сквозь призму общеискусствоведческих понятий и — главным образом — с помощью музыковедческого «инструментария». Книга адресована как профессиональным музыкантам, так и всем, кто интересуется проблемами русского искусства.
Гуляницкая, Н. С. Русская музыка: становление тональной системы. ХI-ХХ вв.: Исследование : монография / Н. С. Гуляницкая. - Москва : Прогресс-Традиция, 2005. - 384 с. - ISBN 5-89826-239-3. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1872743 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
 
Н.С. ГУЛЯНИЦКАЯ 
 
РУССКАЯ МУЗЫКА: 
 
 
СТАНОВЛЕНИЕ 
ТОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ 
XIXX вв. 
 
 
ИССЛЕДОВАНИЕ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Прогресс-Традиция 
Москва 


УДК 78
ББК 85.313(0)
Г 94
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ),
проект № 04!04!16237
Гуляницкая Н.С.
Г 94
Русская музыка: становление тональной системы. ХI–ХХ вв.:
Исследование. — М.: ПрогрессТрадиция, 2005. — 384 с.
ISBN 5898262393
Исследование Н.С. Гуляницкой, доктора искусствознания,
профессора Российской академии музыки им. Гнесиных, посвяще
но анализу  звуковысотного мышления, прошедшего с ХI  по XX
столетие ряд этапов развития. Средневековье, барокко, класси
цизм, романтизм, модерн и постмодерн — эти художественные сис
темы русской культуры, спроецированные на музыкальные «фак
ты», рассматриваются сквозь призму общеискусствоведческих по
нятий и — главным образом — с помощью музыковедческого
«инструментария». 
Книга адресована как  профессиональным музыкантам,  так и
всем, кто интересуется проблемами русского искусства.
ББК 85.313(0)
© Гуляницкая Н.С., 2005
© Е.В. Бондарчук, оформление, 2005
ISBN 5898262393
© ПрогрессТрадиция, 2005


Введение
Каждый художник творит посвоему; по
своему созерцает (или не созерцает), посвоему
вынашивает (или не вынашивает), посвоему
находит образцы, посвоему выбирает слова,
звуки, линии и жесты. Этот самобытный спо
соб творить искусство и есть его «художе
ственный акт» — гибкоизменчивый у гения
и однообразный у творцов меньшего размера.
И. Ильин*
«Художественный акт» композитора, обладающий своеобра
зием и самобытностью, включается во всеобщий способ творить
искусство. Музыка — как литература, живопись, архитектура —
вписывается в систему национального искусства, имеющего свой
путь развития, свои задачи и, наконец, свое прошлое — настоя
щее — будущее.
Это не означает, однако, что русское музыкальное искусство
изолировано от культуры других народов: являясь частью миро
вого процесса, оно существует (если его насильственно не отторга
ют) в определенной взаимосвязи с ним. 
Духовный организм русской культуры — это согласованное
взаимодействие его подсистем, одной из которых является музы
кальное искусство. Д.С.Лихачев, чья теория культуры представ
ляет для нас особую ценность, писал о «прогрессивных линиях
развития русской литературы», о «постепенном снижении прямо
линейной условности», «возрастании организованности», усиле
нии «личностного начала», увеличении «сектора свободы», «рас
ширении социальной среды», «расширении мирового опыта» и
обмене национальными ценностями [Лихачев 1997: 481–508]. 
Понимая всю значимость умозаключений ученого, подтверж
денных глубоким и всесторонним изучением отечественной и за
рубежной культуры, мы попытаемся — не формализуя методоло
гического «инструментария» и учитывая музыковедческий
опыт — взглянуть на становление русской музыкальной системы
сквозь призму общенаучных установлений. 
Хотелось бы понять, как в единении всех сторон этого живого
организма «ведет» себя музыка, а точнее, тональная система как
* Ильин И. Одинокий художник. М., 1993. С. 273.


ее доминирующий, центральный компонент, воздействующий на
все функциональные уровни этого организма. Хотелось бы пред
ставить себе эволюционную картину развития этой системы — с
моментов изначальных до того состояния, в котором она пребыва
ет в настоящее время. Хотелось бы, наконец, уразуметь «русскую
идею», указывающую и «нашу историческую задачу, и наш духов!
ный путь» — с одной стороны, немаловажно было бы осознать и
идею расширения контактов, мирового опыта — с другой.
При этом широта объекта исследования, его многовековая
«распростертость», не дает возможности для его достаточного ох
вата – во всей полноте фактов, явлений и событий. Действуя изби
рательно, акцентируя внимание на существенном, мы пытались
прочертить линии «прогрессивного» движения, расставить вехи
становления музыкальной системы — перехода ее из одного со
стояния в другое. 
Что есть тональная система? Многозначность и движение по
нятия не способствуют, как известно, взаимопониманию и догово
ренности в диалоге с читателем. Избрав термин «тональная систе
ма» (наиболее близкий к международному tonal system), мы вы
полняем по крайней мере два условия: вопервых, акцентируем
«системность объекта», а следовательно, допускаем процедуры
«системного анализа»; вовторых, избегаем неизбежной путани
цы с близкими семантическими категориями — «лад», «тональ
ность», «модус», «модальность» и др. 
Итак, тональная система — это звуковысотная организация,
целостность, состоящая из музыкальных элементов (тонов, ин!
тервалов, аккордов, звукорядов) и их отношений, точнее — функци!
ональных взаимосвязей на разных уровнях (макро!, мезо!, микро!).
В определенном смысле тональная система — это некое един!
ство, эстетическое и художественное, характер которого опреде
ляется историческим временем и «стилем времени». Нельзя не
согласиться с А.Ф.Лосевым: «Единство остается необходимейшей
категорией всякого художественного произведения, и спор может
идти только о содержании, которое вкладывается в это единство»
[Лосев 1995: 883]. (Интересна аналогия, которую проводит уче
ный: более сложное единство — тоже единство, но «гармоничес
кое», а не «мелодическое».) 
Тональная система сосуществует во взаимодействии с другими
сторонами музыки. Это «сотрудничество» в создании музыкаль
ного образа также претерпевало изменения. Если в древности тон
и ритм (в вокальном тембровоплощении) являлись основой ком
позиции, то по прошествии веков, в современных условиях, зна
6
Н.Гуляницкая


чительно активизировались все параметры звука, и характер их
соотношения, будучи каждый раз «заданным», порождает особые
прекомпозиционные планы и результирующиеся музыкальные
образы. 
Тональная система, наделенная детерминирующей силой, по
рождающим механизмом, существует и проявляется в условиях
различного состояния музыкальной культуры, которая так или
иначе определяет и ее status quo. Построение панорамы развития
тональной системы по «оси времени» неизбежно «связуется» с
культурноисторическими этапами, с господствующей художест
венной системой. Средневековье — Предвозрождение — Барок
ко — Классицизм — Романтизм — Модернизм — Постмодер
низм — суть те фазы, в недрах которых творили композиторы и
жило музыкальное произведение, будь то псалом или песнопение,
концерт или оратория, опера или симфония, а затем и произведе
ния особой жанровой формации — «музыки», «картинки», «эс
кизы», «взгляды», «мимолетности», «диалоги», «мысли», «афо
ризмы»…
Тональная система — принадлежность «стиля времени» —
действует в недрах живого музыкального организма, то есть орга
низма авторского художественного творчества и жанрово ориен
тированного музыкального произведения. Так, древнерусская
гласовая система «работала» на множество церковных жанров,
среди которых стихиры, тропари, догматики, «воззвахи», ирмо
сы, кондаки, величания и т.п. Или: ранняя атональная музыка
потребовала отказа от крупных классикоромантических форм и
осуществляла себя в миниатюрах, всякого рода пьесках — «штю
ках», «богателях», «бирюльках», «афоризмах»... Нынешние му
зыканты, конструирующие множество индивидуализированных
«тонструктур», вообще могут отказываться от жанровой иденти
фикации и все называть одним словом – «композиция». 
Тональная система, как и любая другая, состоит из элементов
и включает функциональные отношения элементов. Что есть эле
мент звуковысотной организации? Ответ на этот вопрос, думает
ся, зависит от исторического времени. Понятно, что тон является
«вездесущим», хотя и он может расщепляться: микротоны, проч
но вошедшие в употребление в ХХ веке, заметно меняют элемент
ный состав звуковой картины. Совокупность тонов, например
«попевка» в знаменном роспеве, функционирует как единица ос
могласия, и сам тип гласа определяется по попевочному составу,
для него характерному. Вертикальная совокупность тонов — «ак
корд» (созвучие) — становится единицей классической тональной
Введение
7


системы и не теряет своей системообразующей функции в музыке
последующего времени. Однако в ряде современных стилей ак
корд уходит с «авансцены», уступая место звукомассам неаккор
довой структуры. (Вопрос о том, являются ли «серия» или «сет»
как звукокомплекс избранных тонов элементами системы, еще
требует дополнительной разработки.) 
Следует заметить, что горизонтальный и вертикальный аспек
ты композиции не являются изолированными, и «набор» тонов,
последовательно выстроенных в звукоряде, может быть вертика
лизирован, с тем чтобы образовать аккорд или созвучие. (Вспом
ним «мелодиегармонию» Скрябина, «синтетаккорд» Рославца,
«аккордмодус» Мессиана. В последнее время стали «сочинять»
звук, используя электроакустическую технику, и такой синтези
рованный композитором sound, рассчитанный по всем парамет
рам, становится материальной основой определенным образом за
думанного произведения. 
Элементы тональной системы, несомненно, претерпевают из
менения, хотя появление других элементов обычно не означает
полного исчезновения прежних. Замечая эту их относительную
стабильность, можно предположить, что не столько трансформа
ция элементов определяет изменение систем, сколько их взаимо
отношение, «реляция» в пределах той или иной функциональной
организации. Поэтому гораздо более сложной является проблема
«элемент—связь—структура—система», создание органической
целостности путем установления функций ее компонентов.
Нам хорошо известна классическая тональная система, зако
ны которой изучены и описаны во множестве старых и новых тру
дов; мы так или иначе разбираемся в вопросах романтической
«расширенной тональности», которая претерпела «кризис», по
мнению некоторых ученых. Но можем ли мы достоверно утверж
дать, что постигли законы модальной системы или особенности
звуковысотной организации в эпоху модерна и постмодерна?
Возникают вопросы по крайней мере двоякого характера: а)
как ведут себя элементы сходного строения в разных условиях
(например, трезвучие в контексте модальной, тональной и сонор
ной техник)? б) как взаимодействуют те или иные единицы то
нальной системы — в плане синтагматическом и парадигматичес
ком? Ответы на эти и другие вопросы требуют как установления
общих принципов, так и анализа индивидуально структурирован
ных высотных систем.
Связь тональной системы со стилем произведения, композито
ра, а шире — направления, исторического периода (вплоть до сти
8
Н.Гуляницкая


ля эпохи) ни у кого не вызывает сомнения. «Стили, которые воз
никают исторически, имеют не случайную совокупность прие
мов, — писал В.М.Жирмунский, — а взаимно обусловленную си
стему приемов, относительно которой можно сказать, что, напри
мер, стрельчатая арка требует готического свода, особой формы
колонн…» [Жирмунский 1996: 403–405]. Система приемов есть и
в музыкальной композиции, но их взаимообусловленность для
нас еще не является явной закономерностью. Эта проблема неслу
чайной совокупности элементов весьма значима для музыковед
ческого анализа.
Состояние тональной системы определяет и другие стороны по
этики музыкального языка — и прежде всего ритмическую, темб
ровую, композиционную. «Взаимно обусловленная система прие
мов» — тема для специального исследования, которая, однако,
должна «растворяться» в каждом конкретном аналитическом
рассмотрении. 
В самом деле, древнерусской тональной системе сопутствовал
особый ритм — «несимметричный», «неправильный» (А.Львов).
Форма духовных песнопений также не имела ничего общего с те
ми формами, которые ныне представлены в многочисленных
учебниках. Об этом впервые четко и обоснованно написал в нача
ле прошлого века А.В.Никольский, проанализировав знаменный
и киевский роспевы в жанрах догматиков и стихир на «Господи
воззвах». Он подчеркивал мысль о «самобытности» форм, об их
несхожести с формами «общей музыки», о необходимости особого
подхода к их строению, а в итоге делал вывод о «достоинстве рус
ского церковного пения как искусства» [Никольский 1915: 182]. 
Пройдя долгий путь развития, тональная система трансфор!
мировалась, что наложило неизгладимую печать и на процесс са
мой композиции. Т. Кюрегян, описывая формы в музыке ХХ ве
ка, отмечает: «Первопричиной сначала модификации, а затем и
перерождения музыкальной формы стало глубокое обновление
или даже полная замена «материала», из которого творятся фор
мы в музыке, касается ли это звуковысотности, метроритмичес
кой или тематической сторон» [Кюрегян 1998: 199].
Каждая из звуковысотных систем, связанная зависимостью с
ритмом и другими невысотными параметрами, реализовывала се
бя в разных жанрах, одни из которых рождались и исчезали вмес
те с ней, а другие, продолжая свой исторический путь, впитывали
соки тональных новаций и, трансформируясь, преображались.
Проблема жанра, как и жанровой формы, в соотношении с высот
ной системой остается не только малоизученной, но даже и не
Введение
9


поставленной — в аспекте ее составляющих, ее конкретных задач
и подзадач. Изучая становление тональной системы в русской му
зыке — анализируя произведения разного времени, разных авто
ров и разных жанров, — мы считаем важным затронуть и эти
вопросы, проливающие свет на функционирование музыкального
языка в условиях стиля времени.
Итак, на оси исторического времени расположились различ
ные звуковысотные системы, а именно: модальная — на основе
ладов и гласов; гармоническая тональность — с опорой на мажор
и минор (мажороминор); атональность, ориентированная на хро
матический звукоряд; серийнододекафонная, исключающая то
нальные зависимости; сонорика и алеаторика, подчиняющие
феномену звукотембра все параметры композиции, и другие тон
структуры, индивидуально организованные. Особого рассмотре
ния требуют смешанные («микстовые») системы, доля и вес кото
рых стали обозначаться в период русского музыкального роман
тизма и прогрессировать в ХХ в.
В основе нашего анализа тональной системы, рассмотрения ее
становления и развития — ориентация на эпохи и стили, которые
в русской музыке, как и в западной, сменяли друг друга, находясь
в той или иной зависимости от культурной ситуации. Возникает
вопрос, как выстроить историческое последование и расположить
«событийный ряд»? 
До недавнего времени русская музыка анализировалась с пози
ций классической системы. (Так строились учебные курсы, в том
числе и вузовские!) Однако при всей значимости т. н. гармоничес
кой тональности (harmonic tonality, harmonische Tonalitа3t) ее ис
торическая роль ограниченна. Художественная система русской
музыки впитала в себя и народное, и композиторское мышление.
Мы полагаем, что в этом процессе взаимодействия существенную
роль сыграла и духовномузыкальная традиция, имеющая свой,
но не изолированный «духовный путь».
Становление отечественной тональной системы – это путь
пересечения музыкальных тенденций, воплотившихся как в ав
торских, так и в неавторских творениях, как в духовных, так и в
светских произведениях. Проблема взаимодействия музыки
светской и духовной — в плане звуковысотных конструктивных
принципов, — до сих пор не получившая научной разработки, яв
ляется для нас если не первенствующей, то весьма существенной.
Проблема эта осложнена как внутренними, так и внешними фак
торами, например: сочетание традиционного начала и компози
торскитворческого подхода, взаимодействие инонациональных
10
Н.Гуляницкая


форм тонального мышления и «коренного» звуковысотного уст
ройства. Более того, «перетекание» выразительных средств ска
залось и на невысотных параметрах — ритмических, тембровых,
как и в целом на процессах формообразования и жанровой интер
претации. 
Мы полагаем, что описание музыкальных «событий» — это
осуществление стилевого подхода, дающего возможности много
уровневого дифференцированного «разбора», стилевого анализа,
немыслимого вне категорий, включающих план содержания и
план выражения. В нашем исследовании мы будем опираться бо
лее всего на теорию художественного стиля А.Ф.Лосева, давшего
краткую и емкую дефиницию, которую можно предпочесть очень
и очень многим пространным и неоднозначным «определениям».
Стиль «есть принцип конструирования всего потенциала художе
ственного произведения на основе его тех или иных надструктур
ных и внехудожественных заданностей и его первичных моделей,
ощущаемых, однако, имманентно самим художественным струк
турам произведения» [Лосев 1994: 226]. 
Исследуя становление тональной системы в России, мы попы
таемся наряду с теорией стиля, дающей возможность выявить
различные уровни музыкального объекта, использовать и ряд су
щественных положений «исторической поэтики» Д.С.Лихачева,
проложившего в своих замечательных трудах непрерывную ли
нию развития русской культуры.
Структурные очертания монографии определяются вышеизло
женным подходом. Текстовое пространство — это три части, логи
ка деления которых сочетает диахронический и синхронический
аспекты, а именно:
Часть первая — период русского средневековья и русского ба
рокко, когда были заложены основания древнерусской мелоди
ческой системы и вытеснившей ее гармонической (ХII–ХVII вв.);
Часть вторая — период русского классицизма и русского ро
мантизма, когда совершалась эволюция «гармонической тональ
ности» в направлении расширения ее границ и обогащения мо
дальными ресурсами (ХVIII–ХIХ вв.);
Часть третья — ХХ в., представленный ориентировочно рус
ским модерном (начало века) и постмодерном (последняя треть ве
ка) в их специфических формах звуковыражения, сменяющихся
в невиданных доселе темпах.
Особенность структуры текста — в отражении его смысловой
составляющей. Сопоставление двух музыкальных систем, свет
ской и духовной, впервые проведенное в определенную «единицу
Введение
11


времени», привело к внутреннему разграничению глав (начиная с
ХVIII в.) и раздельному рассмотрению музыкальных произведе
ний того и другого жанра. Участие знаменитых композиторов —
Глинки, Чайковского, Балакирева, РимскогоКорсакова, Тане
ева, Рахманинова, Гречанинова, Лядова, Н.Черепнина и др. —
в духовномузыкальном творчестве и внесение ими значительно
го вклада в эту область дает все основания для рассмотрения ком
позиторского творчества как «единого организма». Эта идея име
ет сквозное развитие: Новое направление и Новейшее направле
ние в сакральной музыке начала и конца ХХ в. рассмотрены
синхронно тому или иному стилю времени. 
В тексте используются наряду с общеискусствоведческими
терминами, применяемыми в смежных искусствах, специфичес
кие музыковедческие термины — как утвердившиеся в дореволю
ционном научном знании, так и вводимые в последнее время. Ил
люстрации — нотные образцы — по понятным причинам не могут
быть достаточными и информативными; непосредственно связан
ные с текстом, они скорее служат «сигналом» для продолжения и
поиска в нужном направлении, чем пособием для подтверждения
положений, изложенных в тексте. 
В завершение вводного раздела исследования мы, соглашаясь
с высказыванием И.А. Ильина о том, что «духовный организм
России создал, далее, свой особый язык, свою литературу и свое
искусство» [Ильин 1992: 433], осмелимся предположить, что этот
«духовный организм» создал и своеобразную тональную систему,
хранящую «генетический код» и развивающуюся в историческом
времени.
Литература
Ильин 1992 — Ильин И. Россия есть живой организм // Русская идея.
М., 1992.
Кюрегян 1998 — Кюрегян Т. Форма в музыке ХVII–XX веков. М., 1998.
Лихачев 1973 — Лихачев Д. Развитие русской литературы ХX–XVII ве
ков. Л., 1973.
Лихачев 1997 — Лихачев Д. Историческая поэтика русской литературы.
СПб., 1997.
Лосев 1995 — Лосев А. Форма — Стиль — Выражение. М., 1995.
Никольский 1915 — Никольский А. Формы русского церковного пения //
Хоровое и регентское дело. 1915. № 10.
12
Н.Гуляницкая


Доступ онлайн
240 ₽
В корзину