Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Символика креста

Покупка
Артикул: 053546.03.99
Доступ онлайн
400 ₽
В корзину
В книгу вошли фундаментальные произведения из обширного наследия выдающегося французского мыслителя традиционалиста Рене Генона (1886-1951). В «Символике креста», где исследуются основные символы «священной науки», используемые в различных цивилизационных, религиозных, мифологических системах, автор последовательно развертывает неисчерпаемое богатство смыслов этой наиболее известной и древнейшей идеограммы. «Царь Мира» раскрывает тайны иерархии духовной власти и ее священного центра. Наконец, в «Заметках об инициации» Генон подводит читателя к представлению об инициации как пережитом в опыте приобщении к истинному знанию, качественно превосходящему любое знание чисто теоретического порядка. В предисловии дается обзор жизни и творчества этого виднейшего представителя традиционализма - идейного течения, интереск которому на Западе, а в последние годы и в России возрастает.
Генон, Р. Символика креста : монография / Р. Генон ; пер. с франц. Т. М.Фадеевой. - Прогресс - Москва : Прогресс-Традиция, 2003. - 704 с. - ISBN 5-89826-196-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1872376 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Рене Генон




Рене Генон
СИМВОЛИКА  КРЕСТА
Перевод с французского 
Т.М.Фадеевой
ПрогрессТрадиция
Москва


УДК 1/14
ББК 87.3
Г 34
Данное издание выпущено в рамках проекта 
«Translation Project» при поддержке 
Института «Открытое общество» (Фонд Сороса) – Россия 
и Института «Открытое общество» – Будапешт
Редактор И.И. Блауберг
Генон Р.
Г 34  Символика креста.  М.: ПрогрессТрадиция, 2003. – 
704 с., илл.
В книгу вошли фундаментальные произведения из обширного
наследия выдающегося французского мыслителятрадициона
листа Рене Генона (1886–1951). В «Символике креста», где иссле
дуются основные символы «священной науки», используемые
в различных цивилизационных, религиозных, мифологических
системах, автор последовательно развертывает неисчерпаемое
богатство смыслов этой наиболее известной и древнейшей идео
граммы. «Царь Мира» раскрывает тайны иерархии духовной
власти и ее священного центра. Наконец, в «Заметках об инициа
ции» Генон подводит читателя к представлению об инициации как
пережитом в опыте приобщении к истинному знанию, качествен
но превосходящему любое знание чисто теоретического порядка.
В предисловии дается обзор жизни и творчества этого виднейше
го представителя традиционализма – идейного течения, интерес
к которому на Западе, а в последние годы и в России возрастает. 
ISBN 5898261966
ББК 87.3
ISBN 5898261966
© Т.М. Фадеева, составление тома 
и подбор иллюстраций, 2003 
© Т.М. Фадеева, Ю.Н. Стефанов, предисловие, 2003
© Т.М. Фадеева, Ю.Н. Стефанов, перевод, 2003 
© Е.В. Бондарчук, художественное оформление, 2003
© «ПрогрессТрадиция», 2003


Предисловие к русскому изданию
«Под предлогом завоевания земли человек прервал всякий кон
такт с метафизической реальностью – вот вывод из работ Рене
Генона, недавно скончавшегося философа». Под таким заго
ловком появилась в еженедельнике «Рома» за 27.02.1951 статья
близкого Генону по духу итальянского философа и культуро
лога Юлиуса Эволы. Несогласия с Геноном по ряду вопросов
и предостережения – после его смерти – против впадения в «ге
ноновскую схоластику» не помешали Эволе дать высокую оцен
ку покойного: «мэтр нашей эпохи», защитник «интегрального
традиционализма», «самый радикальный из антимодернистов»;
несмотря на многочисленные переводы работ Генона, в том
числе выполненные самим Эволой, последний отмечает, что
«в рамках нашей культуры Генон еще не получил подобающего
ему приема и места – в противоположность таким авторам, как
Шпенглер, Массис, Юнг, Кайзерлинг или ОртегаиГассет, ко
торые по духовному величию, серьезности, доктринальной ор
тодоксии не могут быть поставлены с ним в один ряд»1.
К трудам Генона на Западе всегда существовал устойчивый,
а в послевоенный период – растущий интерес; они постоянно
переиздаются. Еще при жизни Генона сложился круг его после
дователей и прямых учеников, среди которых можно назвать
Мишеля Вальсана, Люка Бенуа, Фритьофа Шюона, Титуса
Буркхардта, Юлиуса Эволу, Рене Аллара, Андре Про, Пробст
Бирабэна и других. Русскому читателю он стал известен спустя
почти полвека. Правда, в узких кругах российских интеллекту
алов он не был безвестен: с этим именем познакомились еще
в конце 50–60х годов, когда труды Генона, в оригинале
и в переводах, распространялись самиздатом по Москве и Ле
нинграду: их изучали в полулегальных «суфийских кружках»,
собиравших в те времена столичную философскую элиту.
По согласному мнению приобщившихся, это была высокая
1 Evola J. Sous pre1texte de conque1rir la terre, l'homme a rompu tout contact
avec la realite1 me1taphysique //Etudes traditionnelles, 1986, № 494, p. 16–18.


Т. Фадеева,  Ю. Стефанов 
школа, в той или иной степени определившая их дальнейший
путь. Можно признавать Генона, можно отвергать его, но дав
но уже сложилось так, что и у нас, и на Западе те, кто связыва
ет свою жизнь с метафизической и духовной проблематикой,
обязательно включают в свою интеллектуальную подготовку
изучение трудов этого французского мыслителя.
В те годы, когда знакомство с автором сводилось к двумтрем
цитатам, подвергавшимся зубодробительной «критике», его на
зывали не иначе как «зловещая тень прошлого»; ныне же по
следователи Генона величают его «наивысшим авторитетом
в сфере Традиции», «ключевой фигурой в истории ХХ века»,
«посланником Высшего Центра в последнюю эпоху», «послед
ней надеждой России».
Труды Рене Генона, столь долго бывшие скрытыми от нас,
малопомалу начинают доходить до российских читателей. Од
нако смысл его учения для многих остается неразгаданной тай
ной. Причину этого попытался выразить в сжатой форме Юли
ус Эвола, и мы вновь дадим ему слово. «Широкая публика, –
пишет он, – встречает в лице выдающихся авторов столетия
умы, принадлежащие ее собственному миру, даже когда они
критикуют и осуждают его; однако в Геноне та же самая публи
ка встречает мыслителя, который не хочет иметь дела с тем, что
относится к современной культуре и ментальности; он пред
ставляет другой мир, и при этом говорит не от собственного
имени, не защищает личных позиций, но излагает совокупность
принципов, перспектив и ценностей объективных и универсаль
ных, – наследие цивилизаций, развивавшихся задолго до того,
как западный человек захлебнулся в материализме, индивидуа
лизме и рационализме». Трудно было бы определить, к какой
категории адекватным образом можно отнести подобную фи
гуру. Обращаясь к таким областям знаний, как философия, ис
тория религий, социология, психология или сравнительная ми
фология, он в то же время трактует их данные с точки зрения
«загадочного, но непогрешимого знания». Но это и есть камень
преткновения для современной рационалистически мыслящей,
все поверяющей экспериментом науки. «Ограничимся же ука
занием, – продолжает Ю. Эвола, – что замковым камнем, вен


Предисловие к русскому  изданию
чающим его систему, является понятие трансцендентной реаль
ности, которая выходит за пределы мира рациональности... Ци
вилизации, предшествовавшие современной, знали пути, позво
лявшие войти в действительный контакт с такой реальностью.
Так возникло в рамках изначальной традиции „священное“, не
человеческое знание, единое по сути, конкретизировавшееся
в дисциплинах и науках, сегодня забытых и непонятных („тра
диционные науки“), а также в принципах, способных служить
основанием истинному и неуязвимому авторитету, вызвать
к жизни действенные иерархии и придать значение высшего по
рядка всем видам человеческой деятельности. Таков краеуголь
ный камень „традиционных цивилизаций“, различных по фор
ме, но тождественных по духу»2.
Людям, живущим в мире духовной инволюции и опустошен
ности, труды Генона напоминают, что многое в «отжившем
прошлом» традиционного мира, напротив, обладает норматив
ной ценностью. Попытаемся, насколько сумеем, проникнуть
в их суть. Отметим, что читателю предстоит освоиться со сти
лем мэтра, который не такто легок для понимания и требует
активного участия со стороны читателя. Кажущийся поначалу
строгим и сухим стиль, лишенный прикрас, с длинными перио
дами, с тончайшей паутиной нюансов, призванных отделить его
логику от общепринятой, открывает внимательному взгляду
кристаллическую ясность мысли этого «служителя Истины».
Труды Генона, посвященные истолкованию понятий и симво
лов, принадлежащих Традиции, неизменно устремлены за их
пределы, так или иначе подводят к их единственному Источни
ку – Абсолюту. Нигде он не претендует на личное авторство, на
изложение своей особой точки зрения, на самоутверждение,
уподобляясь древним и средневековым учителям, возвещавшим
основополагающие, но забытые истины.
Генон говорит об основополагающих понятиях Традиции бе
режно и ревностно по отношению к Истине, зачастую жестко
и резко по отношению к тем, кто эту Истину вольно или неволь
но искажает. Он всегда внимателен к читателю, предваряя
2 Ibid., p. 17–18.


и разъясняя возможные вопросы и недоумения. Его парадок
сальная логика имеет мало общего с академической логикой.
Он не доказывает, а подсказывает, намекает, сопрягая между
собой выкладки «традиционной» этимологии, обрывки древних
легенд, символические параллели. Многочисленные сноски
играют у него роль «мостков», переброшенных от одной мысли
к другой в темном лабиринте поисков истины... 
Глубоко чуждый всякой саморекламе, застенчивый и рани
мый по природе (он родился под знаком Скорпиона, 15 ноября
1886 г.), Рене Генон жил достаточно замкнуто; о его биографии
можно было бы сказать, что она «небогата внешними события
ми», если бы не одно обстоятельство. Этот коренной француз
и потомственный католик, сын архитектора из Блуа, получив
ший типичное для своей среды воспитание и образование (до
машние учителя, католическая школа, математическое отделе
ние коллежа), в 1912 году принял ислам (точнее, его суфийскую
ветвь), а в 1930м покинул Европу, обосновался в Каире, женил
ся там на дочери одного из представителей местной знати – фа
тимида (так называют потомков пророка Мухаммеда по женс
кой линии), стал именоваться арабским именем Абдель Вахед
Яхья (Служитель Единого) и до самой своей смерти, после
довавшей в 1951 году, не покидал пределов Египта. Исследова
тели, отмечая его исконно французское, уходящее на ряд поко
лений в глубину происхождение, подчеркивают, что Рене Генон
и Рене Декарт – земляки, жители центральных областей Фран
ции, расположенных вдоль берегов Луары. Конечно, это слу
чайность; но любопытно, что обе представленные этими фило
софами формы интеллекта близки и подчинены одной и той же
внутренней дисциплине, сторонящейся туманных и неопреде
ленных формулировок и бредовых измышлений, выказывая яв
ную склонность к сухому, лишенному красот, но ясному и убе
дительному изложению. «Экзотическое удивление» перед
«обращением» Генона – поверхностно, считают исследователи
его творческого наследия; попытаться понять его можно, лишь
проследив внутренний путь души, ищущей единства в Боге.
В 1904 г. Генон приехал в Париж, чтобы продолжить свое об
разование, особенно в области философии и математики. Здесь


юный провинциал, интересовавшийся «тайными науками», по
падает в кружок Жерара д'Анкосса – «мэтра» тогдашних фран
цузских оккультистов, более известного под именем Папюс.
Мэтр возглавлял Мартинистский орден и состоял членом почти
всех скольконибудь заметных «духовных организаций» Евро
пы – от английской «Золотой Зари» до так называемой Вселен
ской гностической церкви. За какиенибудь дватри года Генон
успел не только достичь высших ступеней в ордене самого Па
пюса, но и стать членом других организаций сходного толка; его
приняли в «Каббалистический орден златорозового креста»,
«Братство Гуманидад», в масонскую ложу «Фивы» и в упомяну
тую Гностическую церковь, где он был наречен Палингением
(греческий аналог его имени, от латинского Renatus – Рене, Воз
рожденный, дважды рожденный). Самым важным в этот период
блужданий и поисков была встреча с патриархом Гностической
церкви, известным под именем Синезиус (Фабр дез Эссар); впо
следствии он поможет Генону в издании журнала «Гнозис»
(1909–1912). На страницах этого журнала Генон впервые развил
темы и идеи, определившие основные направления его творчест
ва. Именно здесь были опубликованы две статьи, положившие
начало двум его важным работам, – «Человек и его становление
согласно Веданте» и «Символика креста». Когда ему исполни
лось 25 лет, основные черты его мировоззрения уже обрисова
лись и ситуация для разрыва с оккультистами созрела. Поль
Шакорнак, биограф и издатель Генона, сообщает, что в 1906 г.
члены Мартинистского ордена во время спиритического сеанса
получили от «нездешних сил» указание учредить обновленный
Орден тамплиеров, гроссмейстером которого должен стать Ре
не Генон. Однако это пришлось не по душе Папюсу, и он прика
зал лишить своего недавнего любимца всех «градусов» и «степе
ней» и исключить из подвластных ему организаций. Генон это
решение мэтра принял спокойно, ибо к тому времени пришел
к выводу, что доктрины всех этих «неоспиритуалистических»
школ – всего лишь «мешанина» из плохо переваренных кабба
листических, неоплатонических и герметических понятий, кое
как сгруппированных «вокруг двухтрех чисто современных
и западных идей».


Позже в своих книгах «Теософия, история псевдорелигии»
(1921) и «Спиритическое заблуждение» (1923) Генон показал
несостоятельность неоспиритуалистических современных те
чений, избавив тем самым своих последователей от необходи
мости проходить заново весь этот путь поисков и разочарова
ний. Примечательно, что его взгляды на спиритизм в общем
совпадают с той оценкой, которую давали ему такие православ
ные авторитеты, как святитель Игнатий Брянчанинов и отец Се
рафим Роуз, предупреждая приверженцев спиритизма о ги
бельности этих занятий не только для души, но и для тела.
Сложнее обстояло дело с масонством, к которому Генон про
являл устойчивый, но своеобразный интерес. После разрыва
с Папюсом он некоторое время поддерживал отношения с ло
жей «Фивы» – очагом традиционализма, чуждого вовлеченно
сти в политическую и антиклерикальную борьбу большинства
французских масонов. Именно для ее членов он сделал доклад
«Инициатическое учение», позднее опубликованный и легший
в основу одной из лучших его работ «Заметки об инициации».
Во время Первой мировой войны Генон находился в Блуа; воз
вратясь в Париж в 1921 г., он не принимал участия в деятельно
сти лож, однако всю жизнь проявлял интерес к масонской
проблематике: ей посвящено множество рецензий на книги
и статей, собранных его последователями в два тома уже после
его смерти. Однако и здесь Генон остался верен себе: он рас
сматривал масонство как последний пережиток западной
инициатической традиции, как то, что вместе с католической
церковью может еще спасти западную цивилизацию от мате
риалистического ослепления. При этом современное масонство
с его политическими играми достигло, на его взгляд, крайней
степени вырождения; но хотя нынешние масоны не сознают
смысла священных эмблем и ритуалов, это ничуть не снижает
значимость последних. Католичество и франкмасонство – два
института, еще хранящие (едва ли сознавая это) сокровища
инициации и священной науки; они могли бы оживить почти
угасшую традицию. Эта посвоему последовательная позиция
вызвала недовольство обеих сторон; парадоксально, что серию
статей с ее изложением Генон публиковал в журнале «Антима


Доступ онлайн
400 ₽
В корзину