Страдание и его роль в культуре
Страдание и его роль в культуре: краткий обзор монографии Ю.М. Антоняна
Монография Ю.М. Антоняна "Страдание и его роль в культуре" представляет собой комплексное исследование феномена страдания, его сущности, смысла, назначения и проявлений в различных аспектах человеческой жизни. Автор, доктор юридических наук и заслуженный деятель науки РФ, анализирует понятие страдания в контексте культуры, религии, искусства и социальных явлений.
Сущность и многообразие страдания
Антонян определяет страдание как претерпевание боли, горя, страха и других негативных переживаний, неотъемлемую часть человеческой жизни. Он подчеркивает, что страдание, в отличие от радости и счастья, привлекает к себе больше внимания, что обусловлено его необычностью и ролью, которую ему придает религия, особенно в западной цивилизации. Автор рассматривает страдание как борьбу добра и зла, отмечая, что отношение к страданию во многом определяет сущность человека. Он подчеркивает, что страдание может быть как злом, так и источником очищения и нового видения мира. Антонян также выделяет различные типы страданий, включая религиозные, вызванные муками совести, межличностными конфликтами, болезнями, социальной несправедливостью, преступлениями и страхом смерти.
Смысл и функции страдания
Автор исследует смысл и назначение страдания, подчеркивая его неизбежность и необходимость для духовного очищения, осознания зла и принуждения к должному поведению. Антонян отмечает, что понимание страдания различно в разных культурах, и его отношение к нему отражается в различных сферах жизни. Он выделяет основные функции страдания в культуре: культ, угроза, следствие собственного поведения, болезнь, страх смерти и источник сострадания. Автор подчеркивает, что страдание может оказывать положительное, нейтральное или отрицательное воздействие на человека, в зависимости от его перенесения и мотивации.
Страдание в религии и искусстве
Антонян уделяет особое внимание роли страдания в религии, особенно в христианстве, где оно связано с искупительной жертвой Христа. Он анализирует культ страдания в христианстве, его связь с чувством вины и смертью. Автор также рассматривает тему страдания в других мировых религиях, таких как ислам и буддизм, отмечая их различные подходы к этому феномену. В заключение Антонян подчеркивает, что тема страдания занимает центральное место в искусстве и литературе, отражая многообразие человеческих переживаний и судеб.
- ВО - Бакалавриат
- 47.03.01: Философия
- ВО - Магистратура
- 47.04.01: Философия
- 51.04.01: Культурология
Страдание и его роль в культуре
НОРМА ИНФРА М Москва, 2021 Ю. М. Антонян Страдание и его роль в культуре
УДК 159.942.5:008 ББК 71.061.2 А72 Сведения об авторе Юрий Миранович Антонян — доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник Всероссийского научно исследовательского института МВД России, заслу женный деятель науки РФ. Антонян Ю. М. А72 Страдание и его роль в культуре : монография / Ю. М. Антонян. — Москва : Норма : ИНФРА М, 2021. — 224 с. ISBN 978 5 91768 356 0 (Норма) ISBN 978 5 16 006412 3 (ИНФРА М) Книга является первым комплексным исследованием феномена страдания, она посвящена понятию, смыслу, на значению, наиболее острым и дискуссионным его пробле мам. Впервые в гуманитарной научной литературе дана полная типология страдания, проанализирована его связь с чувством вины и со страхом смерти. Самостоятельно рас смотрены такие причины страдания, как садизм и жесто кость — на индивидуальном уровне и геноцид, голод, вой на, природные и техногенные катастрофы, несчастные случаи и преступления — на общесоциальном. Подчеркну та принципиальная разница в понимании страдания в хри стианстве и других мировых религиях. Особое место уделе но теме страдания в искусстве и литературе, где она зани мает одно из центральных мест. Для широкого круга читателей. УДК 159.942.5:008 ББК 71.061.2 В оформлении обложки использована картина Эль Греко «Пьета» (1587—1597) ISBN 978 5 91768 356 0 (Норма) ISBN 978 5 16 006412 3 (ИНФРА М) © Антонян Ю. М., 2013
Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда; но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх. Иов, 5:6—7 Узнала я, как опадают лица, Как изпод век выглядывает страх, Как клинописи жесткие страницы Страдание выводит на щеках, Как локоны из пепельных и черных Серебряными делаются вдруг, Улыбка вянет на губах покорных, И в сухоньком смешке дрожит испуг. А. Ахматова. Реквием Введение Почему человек обречен на страдание? В чем его смысл и назначение? Каковы его функции? Что такое вообще страдание? Эти извечные вопросы, имеющие высокобы тийное значение, человек в той или иной форме, с той или иной степенью осознанности ставил всегда, искал и нахо дил на них ответы. Это были именно бытийные вопросы, которые человек рассматривал, чтобы понять самого себя, свое назначение в мире и заглянуть в вечность, объяснить окружающий мир. Всегда находились мудрецы, готовые сформулировать не только необходимые вопросы, но и ответы на них: от жрецов, шаманов до философов, от доморощенных фили стеров до создателей глобальных теорий спасения челове чества. Естественно, что на протяжении тысячелетий впе реди всех в решении проблем страдания, особенно в связи с жизнью после жизни, была религия, неизменно готовая ставить и решать вопросы любой сложности, но столь же неизменно ее решения были самыми простыми, чаще уп рощенными, если не сказать примитивными. То, что сей час в связи с накоплением человечеством знаний и их каче ственным изменением такие вопросы почти не принима
ются всерьез, является одной из главных причин утраты религией своего прежнего социального значения. Люди всегда знали, что будут страдать, и к тому их луч ше всего готовят повседневный опыт и полученные зна ния, а в христианском мире — религия. У каждого конкрет ного человека есть предчувствие страдания, которое очень часто совсем не осознается им, но всегда связано с ин стинктом его избегания. Названные предчувствие и ин стинкт относятся к важнейшим характеристикам человека как живого существа, причем именно христианство, о чем я обстоятельно скажу ниже, всегда стремилось убедить, что страдание является необходимым и неизбежным уделом. Между тем бессознательная способность предчувствовать его и противостоять ему представляет собой естественное преимущество человека, которое следует назвать виталь ным. Вот почему человек ищет причины страданий и объ яснения их природы, пути и способы их минимизации и предотвращения. Эти поиски идут в трех основных направ лениях: первое связано с природой человека, второе — с природными катаклизмами, третье — с социальными яв лениями и процессами. Страдание есть неотъемлемая часть многообразия и да же богатства человеческой жизни. Оно нашло отражение в искусстве, литературе, языке, символах и архетипах и, ко нечно, в мифах. Мир мифа, как писал Э. Кассирер, это драматический мир: мир действий, усилий, борющихся сил. Схватка таких сил усматривается во всех явлениях природы. Все, что находится в поле зрения или чувства, окутано атмосферой радости или горя, муки, волнения, ли кования или уныния. Здесь нельзя говорить о вещах как о мертвом, безразличном веществе. Все объекты доброжела тельны или зловредны, дружественны или враждебны, привычны или страшны, привлекательно очаровательны или отталкивающе угрожающи1. Чтобы ослабить тревогу по поводу страданий, человек переводил ее в мифы. Страдания занимали и занимают столь заметное место в жизни людей, что обойти эту проблему невозможно. О ней высказывались очень многие мыслители, философы, писа тели, деятели искусства, политики и др., словом, все те, кто Введение 1 См.: Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М., 1998. С. 529, 530.
пытается понять жизнь и ее истоки; хотя научных работ, по священных только собственно теме страдания, очень мало. А. Франс писал, что страданию мы обязаны всем, что есть в нас доброго, А. Эйнштейн — что путь к величию проходит через страдание, Л. Фейхтвангер — что оно дела ет сильного сильнее. Между тем из сказанного непонятно, о каком страдании идет речь и каким образом оно играет столь положительную роль. Неужели преждевременная смерть близкого делает нас добрее, приводит к величию или помогает сильному стать еще сильнее? Поэтому очень важно иметь в виду, о каком именно страдании идет речь, ведь как бы нам ни хотелось величия и силы, мы не желаем любимому человеку тяжкой болезни или смерти! Другое дело, если человека заставляют страдать в застенке, пытают там, но он все таки остается в живых. Но разве только та ким путем могут быть достигнуты величие, доброта, муд рость, сила и т. д.? Франс, Эйнштейн, Фейхтвангер и мно гочисленные православные религиозные философы, вос хвалявшие страдания, — они то сами страдали? Я убежден, что страдание всегда есть зло, хотя и неизбеж ное. Прав был А. С. Пушкин, говоривший, что если несча стье — хорошая школа, то счастье — лучший университет. Работы православных философов я очень редко подвер гаю критическому анализу, потому что это бесполезно. Од нако, исследуя такую крайне болезненную проблему, как страдание, трудно пройти мимо некоторых религиозных положений о ней. Например, русский религиозный фило соф Н. С. Арсеньев написал о нем в книге «О жизни пере избыточествующей» следующее. Оказывается, страдание допущено Богом Творцом, но оно «примиряется» (?) фактом Его близости в нашем стра дании. Такая близость — это не объяснение страдания, но его преображение. При этом открывается нечто новое, рас пахиваются двери в глубинную сущность бытия, страдание освящается. В полном соответствии с духом русского пра вославия Арсеньев утверждает, что есть огромное достоин ство в страдании, нищете и лишениях, которые со смире нием и с послушностью принимаются из рук Божьих. Есть якобы радость в наготе от всякого имущества, в утрате все го земного достояния, поскольку чем больше они выраже ны, тем сильнее ощущается и понимается, что ты — един Введение
ственное достояние и сокровище. Как ни странно это зву чит, но распятие Христа вовсе не жестокая кара (а именно так, по моему мнению, и воспринимал ее Сам распятый), а проявление любви Бога Отца к Своему Сыну. Можно было бы продолжить изложение Н. С. Арсенье ва. Что за близость Бога в страдании? К кому? К тому, кто терзаем в концентрационном лагере или кого пытают раз бойники, чтобы он выдал им свои ценности? Испытывает ли близость к Богу тот, чьих родных подвергают пыткам на его глазах? Бедный Иов не только был близок к Богу, но даже вступил с Ним в диалог, но это совсем не смягчило его страдания, ведь были уничтожены все его дети и жена, правда, потом ему «послали» других. Особенно кощунственно и антисоциально звучат слова Арсеньева о том, что есть огромное достоинство в страда нии, нищете и лишениях, есть радость в наготе от всякого имущества и в утрате всего земного достояния. Именно та кие утверждения, более чем характерные для Русской пра вославной церкви, оправдывают нужду и даже нищету на родов России, которые оказалось невозможно преодолеть в течение веков и которые были просто ужасающими в годы коммунистической диктатуры. Гимн нищете и лишениям парализует волю людей, они перестают работать, теряют смысл деятельности, не проявляют инициативу и не стре мятся к выгоде, чтобы улучшить свое материальное поло жение и поднять экономику страны, преодолеть ее веко вечное отставание от ведущих стран. Разумеется, тяжело, даже неизлечимо больной человек вполне может искать утешение в Боге, стремиться к Нему, чувствовать Его близость, но все это диктуется страхом смерти и надеждой (правда, не абсолютной), что душа его бессмертна. Стремление же к страданиям есть не что иное, как мазохизм. Однако далеко не все христианские учения призывают к нужде, лишениям и страданиям. Прямо про тивоположную позицию занимают католицизм и (особен но) протестантизм, которые всеми силами стимулировали предпринимательство и упорный труд, тем самым создавая материальное процветание стран и отдельных людей, испо ведующих эти направления, при этом не ущемляя религи озную духовность. Введение
Религиозная мысль должна всемерно помогать социаль ному, экономическому и техническому прогрессу, попро сту говоря — человеческому счастью, а не быть препятстви ем, причем непреодолимым, для них. ВоспеваниеН.С.Арсеньевымстраданийнеявляетсяеди ничным эпизодом в русском православии. Так, Е. Н. Тру бецкой считал, что страдания младенца, о которых писал Ф. М. Достоевский, ничто в сравнении со страданиями Бо гочеловека1, но думается, что Христос Сам не согласился бы с таким утверждением. Еще Трубецкой полагал, что «страда ние может быть оправдано лишь постольку, поскольку меж ду ним и благим смыслом жизни есть не только внешняя, но и внутренняя связь, т. е. поскольку величайшее страдание жизни просветляется и озаряется до дна всею полнотою ми рового смысла»2. Во первых, оправдать страдание можно лишь в том слу чае, если оно переживается ради близкого человека или ве ликой цели. Во вторых, миллионы людей пережили вели чайшие страдания в гитлеровских и ленинско сталинских концентрационных лагерях, но эти страдания отнюдь не просветляли. Люди там думали не об озарении и не о про светлении, а лишь о том, как бы не умереть от голода и бо лезней, не попасть в газовую камеру. Впрочем, никакого оправдания страданию, чинимому чужой злой волей, быть не может. Несмотря на всю важность изучения страданий, эта проблема недостаточно исследована наукой, в том числе философией, которая часто обходит ее, практически пол ностью отдав ее на откуп религии. Религия же никогда не игнорировала эту вечную тему; бесчисленное множество религиозных и философско религиозных сочинений по священо именно ей. Тем самым страдание было мистифи цировано, что не преодолено и в настоящее время, а это не может не препятствовать действительному познанию дан ного явления. Отсутствие к нему должного внимания нау ки весьма существенно компенсировано тем, что искусство и художественная литература всегда уделяли страданию первостепенное, неослабевающее внимание. Введение 1 См.: Трубецкой Е. Н. Смысл жизни. М., 1994. С. 60. 2 Там же. С. 61.
Разумеется, я далек от мысли, что в настоящей книге мне удалось открыть все тайны страдания, все его причины и последствия, все особенности его природы. Этого не уда лось сделать никому и, наверное, никому никогда не удаст ся. Я лишь надеюсь, что смог приблизиться к этим тайнам. Люди страдали во все времена. Но в XX в. тоталитарные режимы с их массовыми репрессиями и лагерями уничто жения, Первая и особенно Вторая мировые войны со всей остротой поставили перед человечеством новые гуманитар ные задачи, которые необходимо решать и на практиче ском, и на теоретическом уровнях. Помня об Освенциме, мы ни в коем случае не можем ограничивать эту острей шую проблему рассуждениями о страдании, которое воз никает, например, при воспрепятствовании воле человека (А. Шопенгауэр, В. С. Соловьев). Помня об Освенциме, мы не можем замыкаться рамка ми трагедии, которая может разыграться между человеком и Богом, говоря при этом о слепоте оторванного от Бога человека. Необходим самый широкий социальный и пси хологический анализ. Человеку практически невозможно прожить без страда ний, это удается лишь ничтожному числу людей, но некото рые из них просто не поняли, что на них обрушилась судьба, поскольку были защищены непробиваемым щитом бесчув ствия. Многие живут в состоянии постоянного боязливого ожидания внешних угроз или ударов со стороны собствен ного организма. Человек, живущий в зловещем мире грубо го насилия, может ответить на него только насилием, но на базе иной морали. Здесь задабривание или умиротворение не поможет. Он обязан решить задачу устранения ужасов природы, которая особенно сказывается в совершенно не познаваемом факте смерти, а также вознаградить себя за страдания и лишения, налагаемые культурой. Задача человека состоит в том, чтобы предотвращать изъяны культуры, влекущие страдания, которые люди при чиняют друг другу в совместной жизни, даже в рамках од ной культуры, контролировать выполнение ее предписа ний. Последние всегда плохо исполнялись, но плохое ис полнение надо анализировать и на индивидуальном, и на групповом уровнях. Сейчас с изъянами в культуре, в пер вую очередь с тоталитаризмом, можно бороться и с помо Введение