Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Поэзия Николая Перовского

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 725297.02.01
Доступ онлайн
от 148 ₽
В корзину
В центре внимания автора стоят особенности творчества поэта Николая Перовского (1934—2007), которые рассматриваются в триаде: поэтические строки, стих в целом, творческий процесс. Анализируются богатство словаря, язык эмоции, перцепции и множество других составляющих стиля. Подчеркивается языкотворческая и культуротворческая миссия поэзии. Поднимается вопрос о включении фрагментов из поэтического творчества Н. Перовского в различные словари. Итогом анализа является комментированный перечень достижений поэта. Для специалистов по языку художественного слова, а также для писателей, журналистов, культурологов.
Харченко, В. К. Поэзия Николая Перовского : монография / В.К. Харченко. — Москва : ИНФРА-М, 2022. — 121 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/1064942. - ISBN 978-5-16-015886-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1864111 (дата обращения: 16.07.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
ПОЭЗИЯ  

НИКОЛАЯ ПЕРОВСКОГО

В.К. ХАРЧЕНКО

Москва 

ИНФРА-М 

2022

МОНОГРАФИЯ

УДК 821.161.1(075.4)
ББК 84(2Рос)-5
 
Х22

Харченко В.К.

Х22 
 
Поэзия Николая Перовского : монография / В.К. Харченко. — 

Москва : ИНФРА-М, 2020. — 122 с. — (Научная мысль). — 
DOI 10.12737/1064942.

ISBN 978-5-16-015886-0 (print)
ISBN 978-5-16-108257-7 (online)

В центре внимания автора стоят особенности творчества поэта Нико
лая Перовского (1934–2007), которые рассматриваются в триаде: поэтические строки, стих в целом, творческий процесс. Анализируются богатство словаря, язык эмоции, перцепции и множество других составляющих 
стиля. Подчеркивается языкотворческая и культуротворческая миссия 
поэзии. Поднимается вопрос о включении фрагментов из поэтического 
творчества Н. Перовского в различные словари. Итогом анализа является 
комментированный перечень достижений поэта.

Для специалистов по языку художественного слова, а также для писа
телей, журналистов, культурологов.

УДК 821.161.1(075.4)

ББК 84(2Рос)-5

ISBN 978-5-16-015886-0 (print)
ISBN 978-5-16-108257-7 (online)
© Харченко В.К., 2020

О поэте

Из биографии:

Перовский родился 31 декабря 1934 года в слободе Михайловка Курской области. После ареста родителей в 1937 году 
воспитывался в детском доме.
В 1945 году убежал из детдома, беспризорничал в Казахстане и Средней Азии. В 1953 году окончил школу и поступил 
в Московский горный институт. Был вынужден оставить учебу 
по болезни. Работал помощником комбайнера, навалоотбойщиком на Донбассе, в Воркуте, Оренбургской области. Окончив 
Московский горный институт, Николай Перовский трудился 
в шахтах Крайнего Севера, а после взрыва бомбы на Новой 
Земле получил радиационное облучение и уехал на лечение 
в Белгородскую область.
С 1957 по 1976 год жил в Белгороде и Белгородской области. 
Работал баянистом, был сотрудником Шебекинской районной 
газеты. В этот период начал писать стихи и публиковаться. Здесь 
он встретил свою вторую половинку — Лидию Ивановну, создал 
семью. На Белгородчине Николай Перовский сменил немало 
профессий: был учителем, газетчиком, баянистом... На белгородской земле расцвел и его поэтический дар.
В 1976 году с семьей переехал в Орел.
Член Союза писателей с 1964 года.
Н.М. Перовский — автор 22 стихотворных и прозаических 
книг, изданных в Белгороде, Воронеже, Туле, Москве.
Умер Н.М. Перовский 13 сентября 2007 года в возрасте 72 лет, 
похоронен в Орле.

В этой книге мы будет вести речь о поэзии, прежде всего 
о поэзии Николая Перовского. Почему так? Я получила 
по электронной почте следующее письмо, посвященное известной картине Кустодиева «Купчиха». «С Кустодиевым 
сложнее, нашел этот текст про “Купчиху” в социальной сети, 
кто-то выложил. Полагаю, информация из книги: А.И. Кудря. 

О поэте

А.И. Кустодиев — М.:  Молодая гвардия, 2006. 324 с.». Итак, 
кандидат филологических наук Янис Ашотович Манукян 
16 июля 2019 г. пишет мне, пересказывая упомянутый текст:

«Просто полная женщина пьет чай со сластями. И арбуз ест. 
Где подвиги и преодоление жизни? А сама картина — преодоление. И другие радостные, красочные картины Кустодиева — 
преодоление и победа. “...Я иногда удивляюсь своей где-то 
внутри лежащей, несмотря ни на что, радости жизни, — просто 
вот рад тому, что живу, вижу голубое небо...”, — так писал художник. Он прожил мало — всего сорок девять лет. И большую 
часть своей жизни жестоко страдал — у него была опухоль позвоночника. И сначала рука отнялась; были жестокие боли. 
Потом ноги отнялись. И вторая рука еле двигалась. Тогда особо 
лечить не умели, хотя сделали операцию. Но болезнь не отступила. И художник лежа писал свои яркие и красочные картины. 
Он не мог гулять, ездить на отдых, любоваться видами природы. 
Он говорил, что все картины — у него в голове. А он их оттуда 
срисовывает. Для людей. Для радости и счастья. И еще больше 
поражает, что “Купчиху” он писал в 1918 году, во время голода, 
разрухи и ужасов Гражданской войны. Когда ни чаю, ни хлеба 
простого не было. А кошек ели, если удавалось поймать. Можно 
было апокалипсические ужасы рисовать, тем более, когда ты калека, прикованный к постели. И все болит у тебя. И есть хочется. 
Но он писал полных женщин-красавиц, русскую провинцию, 
ярмарку... Этого не было в мире, но было в его голове. И все 
хорошее из головы он показывал людям — смотрите, жизнь бывает прекрасной! Все вернется и снова будет хорошо, потому что 
оно есть. И я его помню и вам показываю! Плохие и страшные 
времена прошли. И художник ушел в другой мир, может быть, 
такой, какой он видел в своей голове, — там был его личный 
рай. И мы его тоже увидели. Вот на этих радостных и теплых 
картинах, созданных тяжелобольным человеком в страшные 
времена. Он тоже всем помог и дал возможность видеть добро 
и верить, что оно вернется. Оно есть!»

Теперь на эту картину, зная историю ее написания, я смотрю 
другими, «подкованными» глазами. Не так ли и с поэзией? 

О поэте

Надо знать историю написания хотя бы некоторых стихов, 
знать биографию поэта, все это бесспорно. Но мы имеем право 
и на более специфический, более узкий подход: стихи как 
дар языку. Каким образом своим творчеством поэт развивает 
национальный язык? Настоящая поэзия неповторима, как, 
впрочем, и наука в своих первооткрытиях. А это означает, что 
нас будет интересовать поэзия, прежде всего поэзия Николая 
Перовского. Как сказал В.В. Маяковский: «Я поэт, тем и интересен».

Свои отзывы об этой книге можно отправлять по адресу:  
wera_kharchenko@mail.ru

ПОэтические стрОки ПерОвскОгО

Свой анализ мы попытаемся сначала провести в молекулярном масштабе охвата, а после — в целостном и ценностном, почему в название раздела вынесены «поэтические 
строки» — в самом буквальном смысле такого обозначения. 
На уровне отдельной строки нагляднее проступает вклад 
поэта в национальную культуру. Отдельное слово становится фокусом, преломляющим индивидуальную творческую 
манеру к запросам места и времени. Почему свой разбор мы 
начинаем с поэтических строчек, а не со стихов в целом? 
Отвечаем: мы это делаем потому, что поэзия входит в нашу 
память именно поэтическими строками: «Любовная лодка 
разбилась о быт», «Мороз и солнце. День чудесный!», «Подождите, детки, дайте только срок: будет вам и белка, будет 
и свисток», «Планов люблю громадье!», «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». Да, некоторые стихи помнятся еще со школьных лет, отдельные стихи мы выписываем 
и повторяем время от времени под настроение, но в большинстве своем не стихи, а именно поэтические строки из них, 
самые разные, оседают в нашей памяти надолго, если не навсегда.

ПОэтические фОрмулы

Для характеристики наиболее удачных поэтических наработок мы остановились на произведениях известного поэта 
Николая Перовского, стихи которого сразу обращают на себя 
внимание качеством, высоким уровнем разработки того важнейшего комплексного феномена поэзии, который можно назвать поэтической формулой. Строки из поэтической формулы 
хорошо запоминаются: Я не за плату — плата мне не впрок, / 
я не за славу — спят владельцы славы, покуда мир плетет себе 

Поэтические формулы

венок, / я должен охранять цветы и травы1 («Ночные города»).
В своей книге «Культура и власть» писатель Сергей Есин 
подчеркивает: «Только поэзия дает формулы бытия. “Быть 
знаменитым некрасиво”, “не спи, не спи, художник” — это 
из Пастернака. А ведь я могу взять Тютчева, Маяковского, 
Есенина. Ведь мы созданы из этих формул» [Есин 1997: 175].
Поэтическая формула включает в состав своей «формы» 
и поэтическую интонацию, и приемы поэтической риторики. 
Предложить соотечественнику, носителю русского языка, еще 
одну формулу интерпретации жизни, пережив, глубоко выстрадав само открытие этой формулы, — значит тем самым 
уже помочь потенциальному читателю.
На пепелища и костры, / на лист черновика / посмотрит 
мудрость с высоты, а глупость свысока («На пепелища 
и костры...»). Иногда путь к поэтической формуле только еще 
начертан, но она зарождается далее в стихе: Но горд, как лорд, 
и кроток, словно инок, / я заново сплетаю кружева, / сегодня 
на земле и в небе рынок, / а мой товар — слова, слова, 
слова... («Рынок»).
Жизнь сложна, и некоторые формулы требуют расшифровки, доказывая свою незаконченность, как в следующем 
примере: Приятно с помощью стрелы / жизнь ограничить 
берегами, / зло выбирает путь стрелы, / добро расходится 
кругами. // Но жизнь придумала узлы, / природа слишком 
таровата: / то не совсем остры углы, / то дуги как бы угловаты… («Узлы»). Стихотворение «Забытые» тоже содержит 
формулу. Она в самом конце большого стиха, она сдержанна 
и вместе с тем красноречива: В самой избе есть что-то 
от старухи, / и есть в старухе что-то от избы, / как 
сестры, доживают вековухи / в деревне, на обочине судьбы. 

1 
Здесь и в дальнейшем изложении все выделения полужирным курсивом наши. — В.Х.

Поэтические строки Перовского

Стихотворение «Земля» короткое, двустрофное и завершается 
так: Куда же мне идти, с какой повинной: / живу, мечтою душу 
окрыля, / но, связанный с землею пуповиной, / я сам — земля 
и разум мой — земля.
Поэтический афоризм «пакует» информацию с опорой 
на антонимические связи слов (зло — добро, земля — небо), 
это известно. Но разработка дуги напряжения внутри стиха 
втягивает в антонимические отношения многочисленные 
другие слова, обогащая их семантику новыми ассоциациями: 
с высоты — свысока, стрела — круг, лорд — инок, коснуться — 
ослепнуть. Приведем характерный пример: И, может, высшая 
минута / тебе дается для того, / чтоб лишь коснуться абсолюта, / а не ослепнуть от него («Гляди! Пушистый жеребенок...»).
А.А. Потебня в XIX веке писал о семантическом сгущении 
как свойстве поэтического слова [Потебня 1993: 124–157]. 
И. Бродский в XX веке говорил, что поэзия — искусство безнадежно семантическое. Специалисты по герменевтике так 
оценивают содержание стиха: «Еще точнее надо бы сказать, 
что стихотворение не задает содержание, а наводит на возможные разные содержания в определенном диапазоне, допускаемом лексисом этого текста. Тогда задача герменевтической интерпретации заключается, как уже утверждал Вольфганг Изер (Iser 1976: 42), не в расшифровке предметного 
смысла, а в прояснении смыслового потенциала текста» [Литвинов 2007: 12–13].
Полярность внутренних переживаний во многом определяет герменевтику души. Сама по себе поэтическая формула, 
итоговый афоризм стиха, претендующий на запоминание, вхождение в язык на правах готового и востребованного блока 
для самой поэтической строфы и даже для стихотворения 
в целом, — явление подчас весьма коварное. Стихотворение, 
строфа, а также предшествующие афоризму строки начинают 
восприниматься не сами по себе, а как подготовка к формуле, 

Поэтические формулы

как метафорическое вспахивание смыслов во имя произрастания основной идеи.
Душа гнездится в небесах / и презирает хлеб насущный, / 
рассудок — рекрут на часах, / земной потребы крест несущий. / Но наступает новый день, / ночные рушатся обеты, / 
душа отбрасывает тень, / как все телесные предметы... 
(«Час пик»).
Душа отбрасывает тень — мысль поэта эвристична и высоко объяснительна даже в русле клинической психологии — 
не только «философии тени» Урсулы К. Ле Гуин. «Только 
символический язык глубинных слоев нашей психической 
сущности может передать пережитое, не сводя его до уровня 
банальности» [Ле Гуин 2006: 260]. Афоризм требует, что называется, расширенного внедрения в практику живой жизни 
языка, в стратегию языкового, «готового», формульного понимания жизни.
Достоинство поэзии может составлять дистрибуция, соположение, контакт поэтических формул:
Где-то шастает он по обочинам, / то расхристанный, то 
озабоченный, / упирается лбом в тупики, всем открытым 
дверям вопреки. / Все мне кажется — вот он покажется, / 
зазеркалье откинув на миг, / и окажет себя — и окажется / 
неосвоенным, как материк. / То судьбой, то мечтой увлекаемый, / на путях-перепутьях земных / кто-то должен 
бродить неприкаянно / для спокойствия всех остальных 
(«Фотографии»).
Мы не хотим сказать, что в стихотворениях поэта нет ничего более ценного, нежели поэтические афоризмы, вполне 
могущие претендовать на «расширенное внедрение», то есть 
на статус крылатых слов, пополнив тем самым постоянно ощущаемый дефицит языковых эмблем. Николай Перовский обретает уникальность поэтического идиостиля, что называется, 
на разных широтах своего поиска. Поэт, мы убедимся в этом 
далее, ищет мало обработанные поэтическим словом и во
Поэтические строки Перовского

обще не освещенные поэтическим мышлением «объекты» — 
проходные дворы, например. Встречаются в стихах поэта 
не только традиционные розы, но и маттиолы (...полночный 
запах маттиол, ...лишь маттиолы не спят вдоль дворов...). 
Все это интересно и заслуживает внимания, однако, на наш 
взгляд, именно поэтические формулы, прежде всего, и могут, 
и должны быть востребованы как материал для повторения, 
включения в систему эпиграфов. Они хороши для запоминания, для личного использования в аспекте самоинтерпретации, рефлексии, понимания особенностей внутреннего «я», 
почему мы и начали обзор поэзии с поэтических формул.
Поэт вносит свой вклад в разработку зеркальной образности, антитез, приближающихся к афоризмам. То листья подымаются до звезд, / то звезды опускаются на листья… 
(«Осенние стихи»). …То ли тополя плывут по маю, / то ли 
май плывет по тополям («Выбегаю к первому трамваю…»). 
Мы мимо жизни плывем, посторонние, / потусторонние, 
мимо нас — лебеди («Лебеди на Орлике»). Где есть любовь, 
там нет приюта, / где есть приют, там нет любви («Любовь»). Зеркальное отражение характеризуется новизной: листья — звезды, тополя — май, мы — лебеди, посторонние — потусторонние, приют — любовь. И мы, читая эти зеркальные 
отражения, постигаем нечто новое в будто бы старом, известном нам мире.
Перечитаем еще раз «формулы» Перовского. Лишь часть 
их выстроена по принципу отзеркаливания: А — Б // Б — А 
(любовь — приют; листья — звезды, тополя — май, посторонние — потусторонние). Вторую, большую часть составляют поэтические формулы, которые формируются стихотворением в целом: душа отбрасывает тень, как все телесные 
предметы; упирается лбом в тупики, всем открытым дверям 
вопреки; кто-то должен бродить неприкаянно для спокойствия 
всех остальных. Представим еще один фрагмент: …в унисон 
с растеньем — только так! — / можно приручить к себе при
Доступ онлайн
от 148 ₽
В корзину