Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Модернизация белорусской промышленности в новых технологических и геоэкономических условиях

Покупка
Артикул: 777599.01.99
Доступ онлайн
809 ₽
В корзину
В монографии представлены результаты исследований в области модернизации белорусской промышленности. Сквозь призму нового политэкономического концепта «экономика рисков», отражающего онтологическую и феноменологическую сущность современного общества, изучены теоретико-методологические основы модернизации промышленности в новых технологических и геоэкономических условиях, проанализирован опыт реализации промышленной политики зарубежных стран и предложены направления и инструменты модернизации национального промышленного сектора. Особое внимание уделено роли белорусского социально-научного сообщества в сопровождении модернизации промышленности. Рекомендуется научным работникам, преподавателям, докторантам и аспирантам вузов и институтов экономического профиля, работникам реального сектора экономики.
Модернизация белорусской промышленности в новых технологических и геоэкономических условиях : монография / В. Л. Гурский, С. Ю. Солодовников, Т. В. Сергиевич, Ю. В. Мелешко ; науч. ред. С. Ю. Солодовников ; Ин-т экономики НАН Беларуси. - Минск : Беларуская навука, 2021. - 728 с. - ISBN 978-985-08-2729-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1865676 (дата обращения: 29.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
УДК 338.45(476)
ББК 65.30(4Беи)
       М74

Рекомендовано к изданию 
Ученым советом ГНУ «Институт экономики НАН Беларуси», 
протокол № 10 от 16.09.2020 г.

А в т о р ы:

В. Л. Гурский, С. Ю. Солодовников, Т. В. Сергиевич, Ю. В. Мелешко

Н а у ч н ы й   р е д а к т о р

доктор экономических наук, профессор С. Ю. Солодовников

Р е ц е н з е н т ы:

доктор экономических наук, профессор П. С. Лемещенко,
доктор экономических наук, профессор Д. А. Панков,
доктор экономических наук, профессор М. М. Хайкин

Модернизация белорусской промышленности в новых технологических и геоэкономических условиях / В. Л. Гурский [и др.] ; науч. ред.  
С. Ю. Солодовников ; Ин-т экономики НАН Беларуси. – Минск : Беларуская навука, 2021. – 728 с. 
ISBN 978-985-08-2729-6.

В монографии представлены результаты исследований в области модернизации 
белорусской промышленности. Сквозь призму нового политэкономического концепта 
«экономика рисков», отражающего онто ло гическую и феноменологическую сущность современного общества, изучены теоретико-методологические основы модернизации промышленности в новых технологических и геоэкономических условиях, проанализирован опыт реализации промышленной политики зарубежных стран и предложены направления и инструменты модернизации национального промышленного 
сектора. Особое внимание уделено роли белорусского социально-научного сообщества 
в сопровождении модернизации промышленности.
Рекомендуется научным работникам, преподавателям, докторантам и аспирантам 
вузов и институтов экономического профиля, работникам реального сектора экономики.

УДК 338.45(476)
ББК 65.30(4Беи)

ISBN 978-985-08-2729-6
© Институт экономики НАН Беларуси, 2021
© Оформление. РУП «Издательский дом  
    «Беларуская навука», 2021

М74

ВВЕДЕНИЕ

2020 год ознаменовал собой развитие очередного мирового экономического кризиса. Вступление мировой экономики в фазу рецессии происходило на 
фоне приостановки хозяйственной деятельности и снижения деловой активности во многих отраслях экономики ряда стран под влиянием объявленной 
пандемии. Республика Беларусь как страна с высокой степенью открытости 
экономики, хотя и не ставила на паузу промышленное производство, все же 
столкнулась с негативными последствиями влияния пандемии на экономические показатели промышленности.
Республика Беларусь проводит структурную политику, направленную на 
становление экономики сверхиндустриального типа с высокоразвитым промышленным сектором, позволяющую обеспечить устойчивый экономический 
рост с соблюдением социальных и экологических императивов. Модернизация промышленности рассматривается не как самоцель, а как инструмент повышения качества жизни и благосостояния граждан. Опережающее развитие 
национального промышленного комплекса основывается на принципах приоритета человеческого и социального капиталов, что способствует росту продукционного эффекта отечественной экономики. Стабильный экономический 
рост, укрепление промышленного потенциала, невысокий уровень инфляции 
и безработицы, социальная и экологическая стабильность стали достижениями белорусского правительства и народа за последние десятилетия. В новых 
условиях – торговых и информационных войн, технологических гонок и непредсказуемости траекторий дальнейшего развития – важно не просто сохранить достигнутое, но и увеличить внутренний экономический потенциал, 
чтобы не оказаться на технологической и социальной периферии мировой экономики. В глобальных условиях постоянно меняющихся тенденций технико- 
технологического развития, напряженного информационного пространства, 
контроль над которым становится объектом борьбы политико-экономических 
сил, нестабильности внешней среды, регулярных экономических, социальных 
и информационных шоков все сложнее становится обеспечивать устойчивую 
конкурентоспособность предприятий национального промышленного комплекса. 

Перед учеными-экономистами возникают новые вызовы: в условиях непред
сказуемости смены технологических и геоэкономических реалий все труднее 

разрабатывать практические рекомендации, приносящие положительный эффект, в частности, для модернизации национального промышленного комплекса. В то же время реальный сектор сегодня как никогда нуждается в таких рекомендациях – теоретически обоснованных и профессионально выверенных. Решению сложной задачи научного сопровождения модернизации 
белорусской промышленности будет способствовать формирование и развитие социально-научного сообщества, усиление социального капитала науки,  
а также развитие позитивной национальной экономической идеологии. 
Предлагаемая читателю монография написана коллективом авторов науч
ной школы в области исследования модернизации экономики, которых объединяет приверженность единым методологическим подходам в исследовании сложных социально-экономических систем и явлений. Монография содержит как ответы на некоторые фундаментальные вопросы в исследовании 
онтологической и феноменологической природы современной экономики, так 
и анализ частных социально-экономических явлений и процессов, происходящих в национальной экономике, а также практические рекомендации по модернизации промышленного комплекса в условиях экономики рисков. 
Монография будет полезна ученым и специалистам, исследующим экономическую основу модернизации промышленности, представителям реального 
сектора экономики, а также всем, кому небезразлично будущее белорусского 
общества.

Глава 1

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 
МОДЕРНИЗАЦИИ БЕЛОРУССКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ  
В УСЛОВИЯХ НОВЫХ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ  
И ГЕОЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕАЛИЙ

1.1. Теоретико-методологические основы исследования развития  
сложных систем

Под теоретико-методологическими основами в современной экономиче - 

с кой науке следует понимать последовательное применение системной методологии при теоретическом описании предмета исследования. Социальные системы относятся к разряду наиболее сложных систем. Возможно, именно поэтому системный подход длительное время в них не применялся. Несмотря на 
то что в последние двадцать лет в политэкономии (и в ряде иных общественных наук) стало хорошим тоном использовать системный подход, до сих пор 
налицо отсутствие однозначности и четкости в понимании как самого подхода, так и ключевых категорий, таких как «система», «структура», «свойство», 
«целостность». О системном подходе в современных науках пишут и говорят 
все, но при этом удивительным образом при определении названного подхода 
значительная часть исследователей ограничивается тавтологическим определением того, что под системным подходом следует понимать необходимость 
рассматривать все объекты как системы. Эта очевидная (по сути тавтологическая) констатация того, что системный подход – это подход к изучению явлений как систем, требует от исследователя предварительно определиться с тем, 
что он будет понимать под системой на субстанционарно-гносеологическом 
(онтологическом) и реально-онтологическом (феноменологическом) уров нях,  
и содержательно определиться с категорией «системный подход». 
Традиционно теория систем представляет собой специфическую область 
теоретического исследования, связанную с разработкой методологических 
прин ципов исследования и конструирования сложноорганизованных объектов как систем разных типов. Подход к объектам исследования как к системам 
выражает главную отличительную черту современной научной гносеологии. 
Сегодня, как справедливо отмечает З. М. Орудшиев, «существующие многочисленные определения системы конкурируют между собой, свидетельствуя 
о невозможности полного определения этого понятия в рамках общей теории 
систем <…> последняя, будучи общим методом научного исследования, тем 
не менее не дает универсальных принципов всестороннего изучения любого 
объекта. Поиски допустимой степени, меры обобщения понятия системы, которые ведут сейчас ученые, свидетельствует о незавершенности теории систем, 
а главное о неосознанности того аспекта, который составляет ее специфическую 

предметную область»1. Ведущие системологи И. В. Блауберг, В. И. Садовский 
и Э. Г. Юдин в свое время, подчеркивая состояние исследования систем, указывали, что «любая попытка обобщить все или по крайней мере все основные 
значения термина “система” с неизменностью приводит к тому, что под системой начинают понимать все, что угодно»2. Раскрывая недостатки существующих дефиниций систем, С. В. Емельянов и Э. Л. Наппельбаум справедливо 
замечают: «Действительно, все известные до сего времени определения обращают внимание на какие-то внешние признаки объектов, которые нам хотелось бы отнести к категории систем. Однако оказывается, что в эти признаки 
можно отнести все, что угодно; но тогда сразу возникает вопрос: в чем же 
специфика системных исследований?»3.
Сегодня, как и тридцать лет назад, большинство исследователей, пытаясь 
сформулировать понятие системы, не могут преодолеть инерцию традиционных понятий. Это воплощается в непрерывном цитировании категорий: «целостность», «организменность», «взаимодействия», «организованная сложность», «упорядоченное множество» и другие подобные термины, которые зачастую сами становятся центральными критериями понятия системы. Оче видно, 
что все эти термины по самой своей понятийной нагрузке являются лишь вариациями понятия целостности. Поэтому можно констатировать, что, не покидая понятийного поля целостности, все эти определения не могут дать какого-либо существенного прогресса в понимании системы и в ее конкретной 
разработке. В наиболее абстрактном виде, на наш взгляд, «система – это комплексное целое, которое состоит из множества элементов, объединенных различными взаимосвязями и обособленными от того, что их окружает, какими- 
либо границами»4.
В настоящее время невозможно однозначно и категорично сформулировать все принципы, которые составляют сущность системного подхода. Вместе с тем существующий сегодня уровень развития данных принципов позволяет сформулировать ряд исходных гносеологических оснований, которые 
должны создать условия для системного рассмотрения социально-экономических реалий.
1. Исходным пунктом системного подхода является представление о целостности изучаемой среды. Из этого «…естественно вытекают два вывода: 
во-первых, система может быть понята как нечто целостное лишь в том случае, если она в качестве системы противостоит своему окружению – среде. 
Во-вторых, расчленение системы приводит к понятию элемента – единицы, 

1 Орудшиев З. М. Диалектика как система. ‒ М. : Политиздат, 1973. ‒ С. 57.
2 Блауберг И. В., Садовский В. Н., Юдин Э. Г. Системные исследования в области 
теории систем // Системные исследования : ежегодник. – М. : Наука, 1969. ‒ С. 18.
3 Емельянов С. В., Наппельбаум Э. Л. Системы, целенаправленность, рефлексия // Сис
темные исследования: методологические проблемы. Ежегодник. ‒ М. : Наука, 1981. ‒ С. 7.
4 Солодовников С. Ю. Понятие хаоса и его место в развитии сложных систем // Эконо
мическая наука сегодня : сб. науч. ст. / БНТУ. – Минск, 2018. – Вып. 7. – С. 7.

свойства и функции которой определяются ее местом в рамках целого, причем эти свойства и функции являются в известных пределах взаимоопределимыми со свойствами целого (т. е. свойства целого не могут быть поняты без 
учета хотя бы некоторых свойств элементов, и наоборот). Очевидно, что понятие элемента далеко не тождественно понятию атома: элемент является таковым лишь по отношению к данной системе, представляя собой минимальный 
(далее неделимый) компонент системы или же максимальный предел ее расчленения в рамках данной исследовательской задачи»1.
2. Целостность системы невозможно рассматривать без использования понятия «отношения» и «связи». Определенный тип(ы) отношений и связей и их 
разграничение позволяют перейти к понятиям «организация» и «структура 
системы». Структура системы может быть рассмотрена как по горизонтали 
(ординация), так и по вертикали (иерархия).
3. «Специфическим способом регулирования многоуровневой иерархии 
является управление – разнообразные по формам и по “жесткости” способы 
связей уровней, обеспечивающие нормальное функционирование и развитие 
системы. Поскольку иерархичность строения является специфическим признаком систем, постольку связи управления можно рассматривать как одно из 
характерных выражений системообразующих связей»2. Введение в системах 
органа управления требует постановки решения проблемы цели и смысла их 
функционирования.
4. Источник трансформации системы или ее функций находится обычно  
в самой системе; поскольку это связано с возможностью (или невозможностью) восприятия той или иной информации системой и с вытекающим из 
этого целесообразным характером ее поведения. Наиболее существенная черта целого ряда системных социальных объектов – то, что они являются самоорганизующимися системами.
5. При рассмотрении управления и целесообразного характера поведения 
системы неизбежно возникает проблема соотношения функционирования  
и развития системы3.
Для сущностной характеристики системы необходимо иметь четкое представление о категории «целое» (и, соответственно, через парную ей категорию «частное»). В «Философской энциклопедии» дается одно из наиболее 
распространенных в отечественной литературе определение части и целого: 
«Часть и целое – философские категории, выражающие отношение между совокупностью предметов и связью, которая объединяет эти предметы и приводит к появлению у совокупности новых свойств и закономерностей»4. Вместе 
с тем данная дефиниция не исчерпывает существующих сегодня трактовок 

1 Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода. ‒ М. : 
Наука, 1973. ‒ С. 61.
2 Там же. – С. 62.
3 Там же. – С. 63.
4 Там же.

части и целого. «Понятия целого и части, ‒ пишет, например, М. Ш. Хасанов, – 
характеризуют объект исследования со стороны его отграниченности от 
внешнего окружения и внутренней расчлененности на составные компоненты»1. Ряд авторов акцентируют внимание на том, что в понятии целого отражается единство объектов действительности по отношению к составляющим 
элементам (внутреннее) и отношению друг к другу, т. е. в плане единства объективного мира (внешнее). В рамках системного подхода специфику категории целого усматривают также в том, что в этом понятии отражаются лишь 
такие связи явлений действительности, при наличии которых та или иная совокупность объектов может быть выделена как явление нового порядка, способное к сохранению своей качественной определенности. Именно целостность объекта, как уже указывалось, выступает необходимым атрибутом его 
системного бытия.
В качестве центральных категорий при исследовании систем выступают 
элемент и отношение. Элемент системы ‒ это предмет, который, являясь составной частью системы, выполняет определенную функцию и не подлежит 
дальнейшему расчленению при проведении данного исследования. В свою 
очередь, отношения ‒ это момент взаимосвязи всех явлений живой и неживой 
природы. При этом отношения взаимной зависимости, обусловленности, общности между элементами системы, которые могут быть механическими (обмен усилиями) и сигнальными (обмен информацией), традиционно называются связью или взаимосвязью элементов. Свойство – это сторона предмета, 
обусловливающая его различие или тождественность с другими предметами, 
проявляющиеся только во взаимодействии с ними.

Основой любой системы служит ее структура. Давая самое общее опре
деление структуры, А. Н. Аверьянов, например, указывает, что «структура  
в прямом смысле этого слова есть строение системы. Вне системы структур 
не существует»2. «Структурой, ‒ отмечает Л. А. Петрушенко, ‒ можно назвать 
общий, относительно устойчивый, изменяющийся в пространстве и времени 
способ связи внутренних связей и отношений системы. Он определяет функциональную деятельность системы, линию ее поведения, характер взаимодействия и многие другие ее особенности»3. Расшифровывая эти положения, следует отметить, что понятие «структура» отражает форму расположения элементов и характер взаимодействия их сторон и свойств. Структура есть не что 
иное, как «итог движения элементов системы, итог их организации, упорядочение, и в этом смысле она выступает, как закон связи элементов»4.

1 Цит. по: Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода. ‒ 
С. 63.
2 Аверьянов А. Н. Системное познание мира: методологические проблемы. – М. : 
Политиздат, 1985. ‒ С. 86.
3 Петрушенко Л. А. Самодвижение материи в свете кибернетики. – М. : Наука, 1971. ‒ 

С. 280.
4 Аверьянов А. Н. Системное познание мира. ‒ С. 182.

Патриарх системологии Э. Г. Юдин писал, что «связь, целостность и обусловленная ими устойчивая структура – таковы отличительные признаки любой системы»1. Данный автор также указывал: «пример структурализма показывает, что когда центральным оказывается понятие структуры, то оно фактически выступает примерно с тем же содержанием, с каким <…> выступает 
понятие системы»2. При таком (структуралистском) подходе неправомерно, на 
наш взгляд, расширяется понятие структуры. Последняя представляет собой 
не что иное как совокупность: а) наиболее устойчивых, сущностных, регулярно повторяющихся отношений между ее элементами и б) самих этих элементов. Названные элементы могут входить и входят в ту или иную структуру  
в рамках одной системы не полностью. При этом не лишено смысла (особенно 
по отношению к социальным объектам) высказывание, что элемент может 
быть шире самой структуры. Кроме того, в любой сложной системе наряду  
с устойчивыми, сущностными, регулярно повторяющимися (упорядоченными) 
отношениями присутствуют неустойчивые, несущностные, случайные, хаотические отношения.
Сегодня стало очевидным, что уровень эффективности (оптимальности) 
функционирования любой системы зависит «от совершенства ее структуры  
и добротности составляющих ее деталей»3, иначе говоря, от устойчивых отношений, присутствующих в названной системе, и от ее элементов и подсистем. Система по направленности своих действий может упрочивать свою жизненность, не изменять ее или уменьшать (вплоть до гибели). Однако в любом 
случае ее схема связи будет неизменной – это сбор информации, переработка 
информации и реагирование на нее определенным действием. Чем сложнее 
система, тем сложнее ее схема связи. «Чем большие расстояния охватывает 
система связи, – отмечается в литературе, – тем более совершенной она должна быть»4.
Системный подход – это последовательное и комплексное рассмотрение 
объекта не как изолированной от внешнего воздействия (примером такого 
подхода в экономике является смитианская социальная парадигма саморегулирующегося рынка), а как полузакрытой, но с приближением к открытой системы. При этом необходимо принимать во внимание то, что изменение внешних по отношению к рассматриваемой системе факторов происходит по их 
собственным законам, которые не всегда могут быть поняты (по крайней мере 
быстро поняты) и, соответственно, учтены. Исторически экономическая система общества возникла для обеспечения общества необходимыми для его 
жизнедеятельности материальными ресурсами. Таким образом, очевидно, что 

1 Юдин Э. Г. Системный подход и принцип деятельности. – М. : Наука, 1978. ‒ С. 180.
2 Там же. – С. 182.
3 Вишневский И. Л., Лашер А. Н., Салли И. В. Энтропия в природе и обществе. – М. : 
б. и., 1994. – С. 81.
4 Там же.

она зависима от потребностей, существующих в обществе, которые отличаются значительным динамизмом и далеко не всегда осознаются индивидами. 
Напомним, что «потребность индивида – это объективно присущее ему 

желание, необходимость пребывания в определенном состоянии и осуществления определенных действий в определенной среде (условиях)»1. Любой социальный субъект осуществляет все свои действия ради какой-либо из своих 
потребностей. Поскольку ранее нами уже достаточно подробно проводился 
сравнительный системный анализ существующих подходов к трактовке категории «потребность»2, то не будем здесь останавливаться на этом. Повторим 
только, что при рассмотрении потребности в экономическом плане наиболее 
приемлемым является «позитивное» понимание этой категории, когда потребность рассматривается как «положительное отношение между нормальным 
функционированием организма, или субъекта, и условиями этого нормального функционирования»3. При этом «состояние неудовлетворенной потребности представляется отклонением от нормы, а удовлетворение ее – возвращение в состояние нормы»4. Потребности составляют обязательное условие любой социальной деятельности, но определенную направленность человеческой 
деятельности придает не сама по себе потребность, а чувственно воспринимаемый материальный или идеальный предмет, отвечающий данной потребности. А. Н. Леонтьев справедливо отмечал по этому поводу: «то, что является 
единственным побудителем направленной деятельности, есть не сама по себе 
потребность, а предмет, отвечающий данной потребности»5. Названный автор 
также подчеркивал, что для человека «предмет потребности – материальный 
или идеальный, чувственно воспринимаемый или данный только в представлении, в мысленном плане – мы называем мотивом деятельности»6. 
Таким образом, высокий динамизм потребностей, их опосредованное (через формы и предметы реализации потребностей) влияние на экономическую 
систему общества обусловливают присутствие в этих системах энтропийных 
процессов наряду с детерминационными хаотическими явлениями и процессами упорядочивания. Применительно к предмету нашего исследования это 
требует включить в обязательные атрибуты системного подхода принципы 

1 Алехин А. Б. Экономическая теория жизнедеятельности человека: основные понятия 

и гипотезы. – Одесса : ИПРЭЭИ АН Украины, 1993. – С. 19.

2 Солодовников С. Ю. Трансформация социально-классовой структуры белорусского 
общества: методология, теория, практика. – Минск : ИООО «Право и экономика», 2003. – 
С. 107–115; Солодовников С. Ю., Зенькова А. В. Социально-классовые структуры Беларуси, России и Украины. – Гродно : ГрГУ, 2011. – С. 277–285.

3 Николов Л. Структуры человеческой деятельности / пер. с болг. – М. : Прогресс, 

1984. – С. 72.
4 Солодовников С. Ю. Классы и классовая борьба в постиндустриальном обществе: 
методологические основы политико-экономического исследования. – Минск : БНТУ,  
2014. – С. 169. 
5 Леонтьев А. Н. Потребности, мотивы и эмоции. – М. : МГУ, 1971. – С. 13.
6 Там же. 

Доступ онлайн
809 ₽
В корзину