Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Генезис понятия «наказание» в истории философии

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 777428.01.99
В пособии освещаются результаты мировоззренческих, духовных, философских поисков, связанных с темами закона, порядка, преступления, возмездия, справедливости наказания. Для обучающихся по юридическим специальностям высших учебных заведений, а также всех интересующихся философскими аспектами наказания. Может быть использовано в качестве дополнительной литературы при изучении таких дисциплин, как «Философия», «Философия права», «История политических и правовых учений».
Куликов, М. В. Генезис понятия «наказание» в истории философии : учебное пособие / канд. филос. наук М. В. Куликов. - Новокузнецк : Кузбасский институт ФСИН России, 2020. - 40 с. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1865280 (дата обращения: 25.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
Федеральное казенное образовательное учреждение 

высшего образования «Кузбасский институт 
Федеральной службы исполнения наказаний» 

 
 
 
 
 
 
 
 

М. В. Куликов 

 

ГЕНЕЗИС ПОНЯТИЯ «НАКАЗАНИЕ»  

В ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ 

 
 

учебное пособие 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Новокузнецк, 2020 

 
 

УДК 141 
ББК 87.3 

К 90 

 

Рецензенты: 

Л. А. Тресвятский, профессор кафедры педагогического образования  

Сибирского государственного индустриального университета,  

доктор культурологии, кандидат исторических наук, доцент 

Е. А. Сафонова, доцент кафедры гуманитарных, социально-экономических 

и естественно-научных дисциплин ФКОУ ВО Кузбасский институт  

ФСИН России, кандидат социологических наук, доцент 

 
 
 

К 90

Куликов М. В.

Генезис понятия «наказание» в истории философии : учебное посо
бие / канд. филос. наук М. В. Куликов. — Новокузнецк : ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России, 2020. — 40 с.

 

 
В пособии освещаются результаты мировоззренческих, духовных, фи
лософских поисков, связанных с темами закона, порядка, преступления, возмездия, справедливости наказания. 

Для обучающихся по юридическим специальностям высших учебных 

заведений, а также всех интересующихся философскими аспектами наказания. Может быть использовано в качестве дополнительной литературы при 
изучении таких дисциплин, как «Философия», «Философия права», «История политических и правовых учений». 

 
 
 
 
 

УДК 141 
ББК 87.3 

 
 
 
 
 
 

© ФКОУ ВО Кузбасский институт 

ФСИН России, 2020 

 
 

ОГЛАВЛЕНИЕ 

Введение .................................................................................................................. 4 

1. Мифологические доктрины наказания ............................................................. 6 

1.1. Общая характеристика мифологического мировоззрения ........................ 6 

1.2. Древнеиндийская политико-правовая доктрина ........................................ 9 

1.3. Политико-правовые взгляды в Античности ............................................. 12 

1.4. Политико-правовые взгляды древних славян .......................................... 21 

2. Религиозные доктрины наказания................................................................... 27 

2.1. Общая характеристика религиозного мировоззрения  (в его отличии от 

мифологического) ....................................................................................... 27 

2.2. Представление о наказании в христианстве ............................................. 29 

2.3. Представление о наказании в исламе ........................................................ 33 

Литература ............................................................................................................. 38 

 

 

 
 

ВВЕДЕНИЕ 

Темы справедливости, награды, наказания на протяжении всей исто
рии человека составляли содержание его размышлений. В рамках философии права можно выделить такой раздел, как пенология — философское 
учение о наказании. Основными темами пенологии являются вопрошание о 
сущности наказания, его целях, методах, о механизмах работы правовой реальности. Эти темы напрямую выводят нас на более фундаментальные вопросы: свобода и ответственность, грех, вина, добро и зло, раскаяние и искупление. 

А. Ф. Кистяковский отмечал: «Если учение о преступлении с научной 

точки зрения занимает в уголовном праве первое место: если оно является 
главнейшей его составной частью, то с точки зрения сущности и цели уголовного права, как общественного института, первенствующее место в уголовном праве несомненно принадлежит наказанию. В нем выражается душа, 
идея уголовного права»1. 

Существует ряд классификаций практик возмездия за преступления, 

самой известной из которых является классификация, представляющая наказание в абсолютном (ретрибутивистском) или относительном (утилитарном) 
значении. Основанием классификации является цель наказания. Если цель 
наказания заключена в самой себе, тогда наказание оказывается обращенным 
к прошлому, как неизбежная реакция на уже совершенное зло. Если же цель 
наказания устремлена в будущее, то мы имеем дело с теориями наказания, 
ставящими во главу угла последствия наказания, тот результат, который оно 
достигнет. 

В настоящем учебном пособии мы будем работать с другой классифи
кацией. За основание мы возьмем исторический аспект — время возникновения теорий наказания. История свидетельствует, что каждый народ на 
протяжении всей истории с первыми зачатками организованного общежития 
порождал институт наказания за нарушение правил этого общежития. Попытки дать определение понятию наказания приводили к тому, что наказание в разное время определялось по-разному. В этой классификации все теории наказания будут вписаны в мифологическо-языческие представления, 
время возникновения которых — первобытно-общинная эпоха. Именно тогда возникают такие формы общественных практик, как кровная месть, изгнание из общины, талион. Религиозный подход по-новому посмотрел на 
преступление сквозь идею «покаяния», возникшую в христианском богословии, что выразилось в дальнейшем в каноническом праве, инквизиционном 
суде, росте количества религиозных преступлений и возрастании степени 
тяжести наказания за них в сравнении с преступлениями, подведомственными светским судам. Помимо христианского взгляда на природу наказания, в 
пособии будет рассмотрена и мусульманская доктрина. 

 

1 Кистяковский, А. Ф. Элементарный учебник общего уголовного права. Т. 1. Общая 

часть. Киев: Университетская типография, 1875. С. 293. 

Учебное пособие «Генезис понятие ―наказание‖ в истории философии» 

подготовлено для обучающихся по специальности 40.05.02 — Правоохранительная деятельность, направлению подготовки 40.03.01 — Юриспруденция, 
40.04.01 — Юриспруденция в качестве учебно-методического издания при 
изучении таких дисциплин, как «Философия», «Философия права», «История политических и правовых учений». 

Целью пособия является освещение результатов мировоззренческих, 

духовных, философских поисков, связанных с темами закона, порядка, преступления, возмездия, справедливости наказания. 

Структурно учебное пособие состоит из двух глав, разделенных на ча
сти. В конце каждого раздела пособия содержится резюме, в котором в сжатой форме изложены основные положения. 

В пособие включены списки дополнительной литературы по каждому 

из разделов и примерные задания для самоконтроля обучающихся. 

 
 

 
 

1. МИФОЛОГИЧЕСКИЕ ДОКТРИНЫ НАКАЗАНИЯ 

1.1. Общая характеристика мифологического мировоззрения 

Мифология (греч. mythología, от mýthos — предание, сказание и lógos — 

слово, рассказ, учение) — одна из форм мировоззрения, отличительной чертой которого является образно-наглядное представление о мире. Для мифологичного мышления характерны пантеизм, анимизм, универсальная связь 
всего и вся, вера в магию. Мир социальный и мир природный отождествлялись: в условиях первобытнообщинного стихийного коллективизма центральное значение приобретали общинно-родовые отношения. «События 
мифического времени, приключения тотемических предков, культурных героев и т. п., — оказываются своеобразным метафорическим кодом, посредством которого моделируется устройство мира, природного и социального»1. 
Эти отношения распространялись на землю, небо, растения и животных. Они 
объединили все сущее в универсальную родовую общину, гармоничный 
упорядоченный Космос, в которой все сущее представляется не только как 
одушевленное, но и как разумное, упорядоченное. В мифологическом мышлении такие представления не возвысились до уровня абстракций, а приняли 
форму обобщений. Так, например, занятие какими-либо ремеслами обобщалось и воплощалось в образе некоего живого и разумного сверх-существа, 
покровительствующего этому ремеслу и людям, в нем занятым. Так рождаются мифологические образы бога-ремесленника (абхазский бог ткачества 
Ерыш), бога земледельцев (майянский бог Юм-Каш), бога скотоводов (славянский Велес), бога воинов (норманнский Один), бога мореплавателей (греческий Посейдон) и т. д. 

Обожествление ремесел, стихий, природных явлений проходило по
степенно. На первом этапе мифологическое сознание было фетишизировано, 
одушевлялись и обожествлялись отдельные вещи (например, священное дерево или пещера), затем фетишизм развился в тотемизм — обожествление 
образа, например, животного — прародителя рода или легендарного основателя общины. Следующей ступенью эволюции мифологического сознания 
стал анимизм, когда человек отделил «душу» или идею какой-либо вещи от 
нее самой. 

Следующим этапом эволюции мифологического мышления стало 

обобщение от многого к единому, от множества отдельных духов до представления о главном из богов, каким стал олимпийский Зевс, победивший 
своих предшественников и подчинивший других богов, которые теперь 
начинают восприниматься как его дети. 

Обобщению подвергся и образ жизни людей: с переходом к оседлому 

образу жизни, с ростом экономико-хозяйственной связи с той местностью, 
где осело племя, у них усилилось представление о единстве племени или рода, возник культ предков, была обожествлена предшествующая история, 
традиция, возникло представление о «золотом веке», идея о сменах прежних 

 

1 Мелетинский, E. М. Поэтика мифа. М.: Наука, 1976. С. 172. 

божественных и демонических поколений, о цикличности времени, истории. 
В общем и целом миф объяснял первобытному человеку доступными для него средствами «основные вопросы бытия»: как произошел человек, мир, в 
чем тайна жизни и смерти и т. д. 

Несмотря на свой трансцендентный характер, мифология в первую 

очередь обращена к «земной» жизни. Космос есть единство микро- и макромиров, «дольнего» и «горнего», так, например, в магических практиках заключена возможность воздействия на сверхъестественное через обыденное. 
Поражение копьем рисунка животного принесет охотнику удачу в лесу, протыкание иглой куклы принесет болезнь врагу, амулет из костей сбережет от 
сглаза и т. п. Специфика магического мышления отразилась и на практиках 
наказания, в традициях кровной мести талиона, которые обращены к неотвратимости наказания либо вознаграждения в «земном» мире, противопоставление этого и потустороннего миров для такого мышления не свойственно. В рамках такого мышления отвергается идея посмертного воздаяния, напротив, восстановление предустановленного миропорядка, небесноземной гармонии требует именно прижизненного наказания, крови, пусть 
даже не крови преступника, но членов его рода. Центральным элементом 
правовой доктрины в мифологии является концепция талиона — принципа 
равного воздаяния за преступление, а также кровная месть — право вершить 
суд родственникам потерпевшего, причем осуществлять возмездие не только 
в отношении преступника, но и его родственников. На переднем плане в такой доктрине находится фигура неотмщенной жертвы, которая требует воздаяние и восстановления нарушенной гармонии. Восстановление справедливости суда и наказания, а не отмена пронизывают правовые воззрения мифологической эпохи. 

Повторимся, что природный и социальный порядки воспроизводят 

общий, космический, божественный порядок, поэтому мифологические сюжеты происхождения космоса (космогония) и богов (теогония) представляют 
собой матрицу, в которой находит свое понимание повседневная жизнь 
наших предков, их социальное, политико-правовое устройство, хозяйственная жизнь и т. д. Это обращение к космическому порядку было не просто 
взглядом в прошлое, но и источником норм и правил поведения в настоящем 
и будущем, освящая межчеловеческие отношения божественным авторитетом. 

Космос, в отличие от хаоса, упорядочен божественной силой, земные 

порядки — часть универсального порядка, а, значит, земная власть — проводник божественной воли, воплощение Порядка в этом мире. Это влечет за 
собой подробную регламентацию поведения через разного рода запреты, заповеди, табу и культуру земных и загробных наказаний за их нарушения. 
Эти ограничения не являются чем-то операциональным, функциональным, 
прагматичным, они имеют более высокое, трансцендентное происхождение, 
поэтому нарушение табу расценивается как вызов богам, Порядку, гармонии. 

Всякий земной закон имеет «небесное» происхождение: в ранних об
ществах миф выполняет легитимизирующую функцию, наделяя власть в глазах подданных правом управления. И право, и закон, и мораль, и религия на 
ранних этапах человеческой истории еще не представляли собой особой 
сферы и являли единый повседневно-метафизический, универсальный порядок жизни, в котором слились воедино мифологические, религиозные, нравственные, социально-политические, бытовые аспекты. 

В дальнейшем мировоззрение осуществило переход, названный иссле
дователями как движение от Мифа к Логосу, т. е. рационализацию мировоззрения, отход от идеологической монополии жрецов, трансформацию политико-правовых представлений. Эта рационализация шла по пути десакрализации мифологического содержания, постепенного вовлечения в политику и 
власть все более широкого круга лиц. В разных обществах это движение 
проходило по-разному, но в общем и целом наблюдается в различных цивилизациях в «осевое время» (VIII–VI вв. до н. э.): в учениях Конфуция, Моцзы, Лао-цзы и легистов в Китае; Будды в Индии; Заратустры в Персии; пророков Иеремии, Исайи и др. в Палестине; в размышлениях великих драматургов, мудрецов, софистов и философов в Греции; юристов в Риме. 

 
Резюме 

1. Для мифологического сознания мир социальный и мир природный 

отождествлялись, центральное значение приобретали общинно-родовые отношения. 

2. Мифологическое мышление объединяет мир земной и духовный, в 

магических практиках заключена возможность воздействия на сверхъестественное через обыденное. 

3. Специфика магического мышления отразилась и на практиках 

наказания, в традициях кровной мести талиона, которые обращены к неотвратимости наказания либо вознаграждения в «земном» мире, противопоставление этого и потустороннего миров для такого мышления не свойственно. 

4. Центральными элементами правовой доктрины в мифологии явля
ются концепция талиона — принципа равного воздаяния за преступление, а 
также кровная месть — право вершить суд родственникам потерпевшего, 
причем осуществлять возмездие не только в отношении преступника, но и 
его родственников. 

5. Жертва, месть, нарушенный порядок — вот центральные темы, во
круг которых обращается идея наказания в мифологическом мировоззрении. 

 
Дополнительная литература 

1. Голосовкер Я. Э. Логика мифа, 1987. 
2. Леви-Стросс К. Структурная антропология. Структура мифа, 1970. 
3. Лосев А. Ф. Философия имени, 1927. 
4. Тайлор Т. Первобытная культура, 1871. 

5. Элиаде М. Аспекты мифа, 1964. 
6. Юнг К. Г. Душа и миф: шесть архетипов, 1959. 

(все указанные работы — в любом издании) 
 
Темы эссе 

1. Миф как форма культуры. 
2. Мифологическое и религиозное: общее и отличное. 
3. Век Просвещения о сущности мифа. 
4. Связь мифа и мировоззрение эпохи романтизма. 
5. Миф как форма бессознательного (З. Фрейд и К. Юнг). 
6. Французская социологическая школа о природе мифа. 
7. Мифотворчество в современной культуре. 

 
 

1.2. Древнеиндийская политико-правовая доктрина 

Для концепции наказания древнеиндийского общества, как и для всей 

их цивилизации, определяющую роль сыграла идея переселения душ, которая сформировалась в VII–VI вв. до н. э. На основе идеи переселения души 
развивались религиозно-философские учения о сансаре (жизненном круговороте), карме (законе «воздаяния-возмездия») и нирване (освобождении от 
круговорота жизни). Рассмотрим подробнее учение о карме, которое объясняло людям причину зла и страданий в мире. Поведение человека отражалось на его дальнейшей судьбе, правильное следование предписанным его 
касте правилам обуславливало его перерождение в последующем в лучшем 
качестве. В этом учении человек сам выступает хозяином своей судьбы, что 
превосходило большинство существующих на то время религиозномифологических учений, сводивших человека к игрушке богов, слепой судьбы и т. п. 

Политико-правовые взгляды Древней Индии известны нам из дхарма
шастр, которые представляют собой религиозно-этические сборники 
наставлений, задача которых заключалась в регламентации поведения каждого индийца. Дхармашастры содержат в себе описания обязанностей каждой из варн, в первую очередь — варны брахманов (мудрецов). Наиболее детально нормы уголовного законодательства были выражены в Манавадхармашастре, известном также как Законы Ману (далее — Законы). Остановимся на них подробнее. 

Законы создавались практически четыре столетия — со II века до н. э. 

по II век н. э. Законы носят выраженный классовый характер: например, свидетельствовать разрешалось только представителям одной варны с обвиняемым, женщины могли давать показания только в отношении женщин, для 
представителей разных варн предполагается разная ответственность (например, для брахманов как представителей высшей варны исключалось наказа
ние в виде смертной казни, которое заменялось позорящим наказанием в виде бритья головы)1. 

Особое положение в Законах отводится фигуре царя — исполнителя 

постановлений духовенства. На него возлагается, как своего рода религиозное обязательство, требование жестко наказывать за преступление: «Наказание — могучий властитель, мудрый исполнитель закона. Наказание правит 
человеческим родом; только наказание хранит его. Наказание бодрствует, 
когда все спит, наказание — справедливость. Если царь не будет неутомимо 
заботиться о наказании виновного, то сильный изжарит слабого, как рыбу на 
вертеле, человек из самой низкой касты займет место самого высокого. 
Только там, где черное красноглазое наказание уничтожает преступника, 
люди живут без опасенья. Человека, который по природе поступал бы хорошо, едва ли можно найти» (ст. 17, гл. VII) или: «Подавлением злых и охранением добрых очищается царь, как брахман жертвоприношением. Его царство тогда процветает, как постоянно поливаемое дерево» (ст. 13, гл. VII). 
Охрана священного порядка — это священная обязанность кшатрия, на которую его благословили боги, уклонение или неправильное исполнение законов влекут за собой их личную вину за зло, творящееся в мире и ухудшение их кармы. Определяются Законами и разнообразные виды возмездия: 
денежные штрафы, телесные наказания, изоляция, изгнание из общины, разнообразные виды смертной казни. 

Штраф как наказание применялся, например, при позорящих наказа
ниях: «Называющий [другого] кривым, хромым и иным подобным [словом], 
даже если это соответствует действительности, должен быть принужден 
уплатить штраф…» (ст. 274 гл. VIII). Оскорбление действием предусматривало телесные наказания: «Тот член, каким низший ударит высшего… должен быть у него отрезан…» (ст. 279 гл. VIII). 

Воровство предполагало разные виды наказаний: заточение, заковыва
ние в цепи, телесные наказания, выбор которого определялся размером или 
видом похищенного, способом совершения кражи. 

Законодатель уже различает между собой кражу и грабеж, указывая на 

их квалифицирующие признаки: «Царю следует, отрубив обе руки, велеть 
посадить на острый кол тех воров, которые совершают кражу ночью, сделав 
пролом [в стене дома]» (ст. 276 гл. IX). Значение имело также обнаружение 
улик при задержанном воре: «Пусть справедливый царь не велит казнить вора, [если у него] не [найдено] краденого; [пойманного] с краденым [и] с (во
 

1 Стих 379 гл. VIII: «Для брахмана полагается обритие головы вместо смертной казни…». 

Стих 380-381 данной главы еще более четкий: «Никогда нельзя убивать брахмана, даже погрязшего во всяческих пороках — надо изгнать его из страны со всем имуществом, без телесных повреждений»; «На земле нет поступка более несоответствующего дхарме, чем убийство брахмана, 
поэтому царю не следует даже помышлять об убийстве». Или же: «…поносящий ужасной бранью… заслуживает отрезания языка» (ст. 270 гл. VIII); «В рот оскорбительно отзывающегося об 
их имени и происхождении должен быть воткнут железный раскаленный стержень…» (ст. 271 гл. 
VIII); «В уста и уши надменно поучающего брахманов… влить кипящее масло» (ст.2 72 гл. VIII). 
Далее по тексту приведены цитаты из издания: Законы Ману. Серия Памятники литературы народов востока. Переводы II. М.: Издательство восточной литературы, 1960. 362 с. 

ровским] инструментом (upakarana) пусть велит казнить не колеблясь» 
(ст. 270 гл. IX). 

В отдельную категорию Законы выделяют преступления против госу
дарственной власти и порядка управления, к которым относятся: нарушение 
порядка судебного заседания, составление ложных приказов, мздоимство, 
покушение на царские склады, арсенал, имущество храма. Как наиболее 
тяжкий вид преступлений, данная категория предполагала в качестве наказания смертную казнь. Практически полностью отсутствовали в Законах позорящие наказания, за исключением самой примитивной их формы в виде 
клеймения лба, сопровождающимся изгнанием из общины, что свидетельствует о том, что осознания свободы личности древнеиндийская цивилизация не знала. 

Законы определяют принципы справедливости и законности судопро
изводства: «Но где дхарма, пораженная адхармой, проникает в суд и судьи 
преступление не пресекают, там судьи поражаются той же адхармой» (ст. 13 
гл. VIII). Ст. 128 той же главы гласит: «Царь, наказывающий не заслуживающих этого, а заслуживающих этого не наказывающий, принимает на себя 
великое бесчестие и идет в ад». Закреплен и принцип беспристрастности: 
«Ни вследствие дружбы, ни ради большой выгоды, пусть царь не выпускает 
на волю насильников…» (ст. 347 гл. VIII). Первая обязанность царя — справедливость, понимаемая, скорее всего, как безусловное следование истине 
Законов. Суд вершится правителем или от его лица судьями и брахманами, а 
также их помощниками. Судья призывает богов в помощь суда, он контролирует ход судебного заседания, приводит свидетелей к клятве, выслушивает свидетельские показания, а при необходимости может обратиться к божественному суду, испытанию огнем и водою. Обычай прибегать к божественному суду свидетельствует, что мир божественный и мир земной тесно связаны. 

Подводя итог, можно сказать, что древнеиндусское право следует рас
сматривать не как результат правотворческой деятельности законодателя, а 
как право по обычаю. В том случае, если даже имеется закон, судья должен 
руководствоваться всеми возможными способами примирения, достижения 
справедливости, что делало невозможным и правовой прецедент. Все это 
свидетельствует о значительной роли религии в жизни древнеиндийского 
общества, о примате духовной жизни над материальной, «небесного» над 
«земным», «общекосмического», кастово-коллективного над индивидуально-личностным. 

 
Резюме 

1. Для концепции наказания древнеиндийского общества, как и для 

всей их цивилизации, определяющую роль сыграли идеи переселения душ и 
кастового характера общества. 

2. Законы Древней Индии носили выраженный классовый характер, 

для представителей разных варн предполагается разная ответственность.