Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

История Российской научно-популярной прессы в социально-культурном контексте

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 777176.01.99
Доступ онлайн
299 ₽
В корзину
В учебном пособии рассматриваются становление и развитие российской научно-популярной журналистики, трансформация ее типологических моделей в меняющихся социально-культурных условиях. Не претендуя на широкий охват всей картины развития, авторы ставят своими задачами выделить ее отправные моменты, акцентировать внимание на наиболее значимых этапах и проблемах популяризации научного знания, в том числе актуальных для современности. Издание адресовано магистрантам, обучающимся по программе «Научно-популярная журналистика», студентам, изучающим историю журналистики, русскую культуру и историю России, а также всем интересующимся данной тематикой.
История Российской научно-популярной прессы в социально-культурном контексте : учебное пособие / под ред. Л. П. Громовой, Ю. Б. Балашовой. - 2-е изд., испр. и доп. - Санкт-Петербург : СПбГУ, 2021. - 272 с. - ISBN 978-5-288-06165-3. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1864852 (дата обращения: 29.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
ИСТОРИЯ РОССИЙСКОЙ 
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНОЙ ПРЕССЫ 
В СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОМ 
КОНТЕКСТЕ

Учебное пособие

Под редакцией проф. Л. П. Громовой  
и проф. Ю. Б. Балашовой

ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

2-е издание, исправленное и дополненное

УДК  070.1
ББК 
76.023
 
И90

Авторский коллектив: 
д-р филол. наук, проф. Г. В. Жирков (гл. 1, § 1);
д-р ист. наук, проф. А. Н. Кашеваров (гл. 1, § 2);
д-р филол. наук, проф. Л. П. Громова (гл. 2, § 1);
канд. филол. наук, доц. М. И. Маевская (гл. 2, § 2);
д-р филол. наук, проф. Ю. Б. Балашова (гл. 2, § 3);
канд. филол. наук, доц. Е. С. Сонина (гл. 3, § 1);
канд. филол. наук, доц. О. С. Кругликова (гл. 3, § 2);
канд. филол. наук, доц. С. Н. Ущиповский (гл. 3, § 3);
канд. филол. наук, доц. К. А. Алексеев (гл. 3, § 4);
канд. полит. наук, доц. Е. А. Шаркова (гл. 3, § 5);
канд. филол. наук, доц. Т. Ю. Редькина (гл. 3, § 6)

Рецензенты: 
д-р полит. наук, проф. С. Г. Корконосенко (С.-Петерб. гос. ун-т); 
канд. полит. наук, доц. З. Ф. Хубецова (С.-Петерб. гос. ун-т)

Рекомендовано к публикации по результатам ежегодного открытого конкурса  
учебных изданий СПбГУ «Университетский заказ — 2021»

И90
История российской научно-популярной прессы в социально-культурном контексте: учеб. пособие / под ред. Л. П. Громовой и Ю. Б. Балашовой. — 2-е изд., испр. и доп. — СПб.: Изд-во  
С.-Петерб. ун-та, 2021. — 272 с. 
ISBN 978-5-288-06165-3

В учебном пособии рассматриваются становление и развитие российской научно-популярной журналистики, трансформация ее типологических моделей в меняющихся социально-культурных условиях. Не претендуя на широкий охват всей картины развития, авторы ставят своими задачами выделить ее отправные моменты, 
акцентировать внимание на наиболее значимых этапах и проблемах популяризации 
научного знания, в том числе актуальных для современности.
Издание адресовано магистрантам, обучающимся по программе «Научно-популярная журналистика», студентам, изучающим историю журналистики, русскую 
культуру и историю России, а также всем интересующимся данной тематикой.

УДК 070.1
ББК 76.023

 
© Санкт-Петербургский 
 
 
государственный университет, 2021
ISBN 978-5-288-06165-3 
© Авторы, 2021

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие .............................................................................................  
5

Глава 1.  
Эволюция популяризации  
научно-технических знаний ........................................... 
8

§ 1.  Научно-популярная публицистика:  
от церковной к научной мысли  ....................................... 
8

§ 2.  История развития технического знания ........................ 
31

Глава 2. 
История научно-популярной журналистики  
XVIII–XX вв.  ...........................................................................  
55

§ 1.  Становление научно-популярной журналистики 
в XVIII в. ..................................................................................  
55

§ 2.  Развитие научно-популярной журналистики  
в XIX в. .....................................................................................  
85

§ 3.  Научно-популярная пресса начала ХХ в. 
в социокультурном контексте .......................................... 
114

Глава 3. 
Системообразующие факторы и предметные 
области научной популяризации.................................. 
137

§ 1.  Разнообразие форм популяризации науки 
в Петербурге XVIII–XIX вв. ................................................... 
137

§ 2.  Научная популяризация  
в общественно-политической прессе XIX в.:  
наука в контексте политики .............................................. 
148

§ 3.  Историческая научно-популярная журналистика 
в России .................................................................................  
168

§ 4.  Формирование традиций отечественной  
научно-популярной журналистики…  
в сфере физкультуры и спорта ......................................... 
193

Оглавление

§ 5.  Эволюция экологической журналистики в России: 
влияние социально-политических факторов ............... 
222

§ 6.  От журналистики путешествий —  
к тревел-медиатексту .......................................................... 
243

Контрольные вопросы ...........................................................................  
268

Рекомендуемая литература .................................................................  
269

ПРЕДИСЛОВИЕ

В современном глобальном мире, переживающем вследствие пандемии общее потрясение и настоящий «тектонический сдвиг», нет 
более значимой области человеческой деятельности, чем наука. 
Одновременно сами обстоятельства определяют трансформацию 
утилитарно-технологического понимания вещей в сторону большей природосообразности. Фактически человечество оказалось 
перед вызовом и тем самым перед возможностью перехода на новый виток развития. Однако текущая ситуация свидетельствует об 
отсроченной реакции фундаментальной науки на реальные угрозы, определенной неготовности к ним. В то же время сфера публичной науки продемонстрировала выраженную неспособность 
адекватно реагировать на действительно актуальную повестку. 
Обнаружилась отчетливая неполнота публичной репрезентации 
научного осмысления происходящих процессов, и образовавшуюся зияющую лакуну заняли медиарепрезентаторы, далекие от науки, ориентированные на броские идеи, но отнюдь не на научную 
обоснованность и верифицируемость суждений.
В России на протяжении XVIII — начала ХХ в. сложилась уникальная модель взаимодействия науки и социума. Российская наука никогда не была отделена от общественной жизни, а российские 
ученые, осознавая свою миссию, тяготели к различным формам 
публичности, даже теоретико-методологические школы утверждали себя через публицистический дискурс. Российские университеты традиционно встраивались в систему социальных коммуникаций. Цель научной популяризации мыслилась не столько 
как продвижение конкретных научных областей, сколько как развитие мировоззрения и мышления широкой аудитории. Исконно 
русская синкретичность, отношение к разным видам знания как 
единому знанию о мире и человеке (снимающему сложившееся 
противоречие между естественно-научной и социально-гумани
Предисловие

тарной картиной мира), предоставляла российской публичной науке определенные преимущества, даже по сравнению с ведущими 
в плане развития научных коммуникаций англосаксонскими странами. Однако эта конструктивная модель в постсоветское время 
оказалась во многом утраченной.
Научно-популярная журналистика как вечный спутник науки 
долгое время выступала важнейшим коммуникативным каналом, 
обеспечивающим процесс просвещения и одновременно способствующим развитию самого научного знания. Научно-популярная 
пресса стимулировала самообразование широких слоев населения 
и как просветительский проект всегда представала неотъемлемой 
частью социально-культурного пространства. Популяризации науки почти столько же лет, сколько самой науке. Научное знание 
в России взращивалось и развивалось в Академии наук, университетах и научных обществах, распространялось через рукописную 
и печатную научную литературу и журналистику. Несмотря на 
то что содружеству российской науки и журналистики уже более 
трехсот лет, этот опыт еще недостаточно исследован.
Истоки и общие направления отечественной научной популяризации требуют нового осмысления. В советское время было 
написано довольно много работ, посвященных проблемам популяризации в эпоху научно-технической революции (в этой области 
работали А. И. Акопов, В. С. Аллаярова, В. Ю. Иваницкий, Л. И. Коган, Э. А. Лазаревич и др.), изучалось творчество отдельных ученых, 
внесших существенный вклад в развитие научно-популярной литературы (К. А. Тимирязев, С. И. Вавилов В. А. Обручев, К. Э. Циолковский, А. Е. Ферсман и др.). На развитие научно-популярной журналистики 1960–1980-х годов значительное влияние оказали такие 
публицисты, как Я. К. Голованов, В. Г. Губарев, М. Ф. Ребров. В 1990-е 
годы процесс коммерциализации СМИ негативно отразился прежде всего на изданиях образовательного и научно-популярного характера. Из телевизионного эфира практически исчезли не только 
научно-популярные программы, но и тема науки как таковая. Тиражи традиционных научно-популярных журналов («Наука и жизнь», 
«Знание — сила», «Химия и жизнь», в меньшей степени «Вокруг света») без государственной поддержки сократились в десятки раз. Однако на рубеже ХХ–XXI вв. появились новые научно-популярные 
журналы, издаваемые по франшизе зарубежных брендов. 

Предисловие

Совокупность собственно научных, социальных, широких 
историко-культурных предпосылок, сформировавших тип отечественной научно-популярной литературы, только начинает 
входить в поле зрения исследователей. В 2019 г. в британском издательстве на английском языке была издана монография соредактора настоящего учебного пособия Ю. Б. Балашовой о традициях 
медиатизации российской науки. Предлагаемая работа — попытка 
проследить путь, по которому развивалась российская научно-популярная журналистика в меняющихся социально-культурных условиях. Не претендуя на широкий охват всей картины развития, 
авторы ставят своей задачей выделить ее отправные моменты, акцентировать внимание на наиболее значимых этапах и проблемах 
популяризации научного знания.
В 2017 г. вышло первое издание настоящего учебного пособия; 
во втором издании расширилось проблемно-тематическое поле, 
включившее три основных блока: эволюцию представлений о научном знании, историю научно-популярной журналистики XVIII–
XX вв., предметные области научной популяризации.
Авторы учебного пособия — ведущие специалисты в области 
истории журналистики (Г. В. Жирков (гл. 1, § 1), А. Н. Кашеваров 
(гл. 1, § 2), Л. П. Громова (гл. 2, § 1), Е. С. Сонина (гл. 3, § 1), О. С. Кругликова (гл. 3, § 2)), истории научных коммуникаций (М. И. Маевская (гл. 2, § 2), Ю. Б. Балашова (гл. 2, § 3)), специализированной 
журналистики (С. Н. Ущиповский (гл. 3, § 3), К. А. Алексеев (гл. 3, 
§ 4), Е. А. Шаркова (гл. 3, § 5), Т. Ю. Редькина (гл. 3, § 6)).
Пособие предназначено главным образом для магистрантов 
профилей «Научно-популярная журналистика», «Историческая 
журналистика», «Журналистика и культура общества» и др. Так, 
обучающиеся по профилю «Научно-популярная журналистика» 
могут обращаться к материалам пособия при изучении основных 
дисциплин («История научно-популярной журналистики», «Медиатизация науки», «Экологическая журналистика», «Дискурс 
травелога» и др.), а также при подготовке курсовой и выпускной 
квалификационной работы. Также настоящее издание будет полезно студентам коммуникационных специальностей в рамках 
образовательных программ бакалавриата, например при освоении 
элективных дисциплин. Все разделы пособия отвечают реальному 
содержанию образовательного процесса.

Глава 1

ЭВОЛЮЦИЯ ПОПУЛЯРИЗАЦИИ  
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ

§ 1. Научно-популярная публицистика:  
от церковной к научной мысли 

Становление научных и естественно-научных воззрений — составная часть процесса секуляризации, протекающего в цивилизации. Их автономизация имеет длительную историю, сопровождавшуюся жесткой борьбой против них со стороны религии1. 
Опорой этих взглядов были человеческая практика, развитие ноосферы, стремление человека обустроить свое окружение в связи 
с растущими потребностями.
Заложенное в природу человека противоречие между субъективным и объективным, идеальным (духовным) и материальным 
носит фундаментальный характер и существует на протяжении 
всей истории человечества. Но в процессе познания мира, роста 
потребностей человека научная мысль как более связанная с практической стороной его жизнедеятельности все больше теснила религиозную. Одним из важнейших инструментов этого сложного 
процесса секуляризации общества стала научно-популярная публицистика.
Основы публицистики — мысль и информация. Главная ее 
функция — просвещать, нести человеку знание и помогать ему 
познать мир2. Дуализм человеческой природы, отражающий 
единство ее духовного и материального, осмысление человеком 
процессов жизни и жизнедеятельности, вел от предполагаемого знания к научному и вносил в него субъективное начало — от 

1 См.: Райнов Т. Наука в России XI–XVII веков. Очерки по истории донаучных и естественно-научных воззрений на природу. Части I–III. М.; Л., 1940. 
2 См.: Жирков Г. В. Просветительская функция журналистики в исторической ретроспективе // Жирков Г. В. Журналистика: исторические этюды и портреты. СПб., 2007. С. 98–126.

§ 1. Научно-популярная публицистика: от церковной к научной мысли 

естественного до крайнего субъективизма, проявлявшегося в преследовании инакомыслящих и иноверующих вплоть до сожжения 
их на кострах.
Эволюция научно-популярной публицистики — зеркало становления процесса секуляризации общества. Она проходила ряд 
этапов, которым были присущи свои особенности. Первый — 
наиболее длительный — период охватывает допетровскую эпоху, 
характеризующуюся как в России, так и в Европе, жестким подавлением всякого стремления человека к материалистическому осмыслению устройства мира и жизнедеятельности людей, о чем свидетельствуют трагические судьбы Коперника, Галилея, Джордано 
Бруно, которые, по мысли богословов, все существующее объясняли естественными законами, «желанием заключить все могущество Божие в ограниченный круг», человеку же якобы нужно «не 
многознание, а только вера и слепое повиновение»3. В тот период 
пересматривались основы вероисповедания и на этой почве происходили кровавые побоища, в ходе которых особо страдали те, 
кто выступал с новым словом, кто пытался найти истину в человеческом опыте, закреплять ее в рукописях, кто начал использовать 
печатный станок для высказывания оппозиционной мысли. По 
всей Европе с санкции религиозной и светской власти сжигали на 
кострах живую или овеществленную свободную мысль. Приведем 
ряд фактов этой трагической хроники.
642 г. — сожжена сарацинами богатейшая Александрийская 
библиотека. В течение шести месяцев рукописями топились все 
местные бани.
XI в. — по распоряжению шведского короля Олая «для облегчения введения христианства» сожжены рунические книги.
1327 г. — во Флоренции был сожжен поэт, мистик и астролог 
Чекко.
1415 г. — по постановлению Констанцского собора был сожжен вместе со своими книгами просветитель, ректор Пражского 
университета Ян Гус.
1508 г. — кардинал Хименес сжег около ста тысяч древних 
арабских рукописей.

3 Фойницкий И. Я. Моменты истории законодательства о печати // Сборник 
государственных знаний / под ред. В. П. Безобразова. Т. II. СПб., 1875. С. 363.

Глава 1. Эволюция популяризации научно-технических знаний 

1510 г. — император Максимилиан распорядился предать 
огню все еврейские книги, кроме Библии.
1527 г. — в Лейпциге за выпуск в свет недозволенных книг был 
обезглавлен печатник Ганц Гергот4.
На Руси, в России весьма долго мысль составляла исключительную принадлежность духовенства, считавшего себя единственным 
обладателем истины. По мнению английского посланника Д. Флетчера, «епископы, лишенные всякого образования, следят с особенною заботою, чтобы образование не распространялось, боясь, 
чтобы их невежество и их нечестие не были обнаружены»5. В этом 
мнении иностранца отражено неприятие священнослужителями 
научного знания. Эта проблема до сих пор является предметом 
дискуссии. Архимандрит Иоанн (Экономцев), раскрывая взгляды 
церкви на знания, замечает: «Иногда высказывается мысль, что 
православие (в отличие от протестантизма) якобы являлось тормозом для формирования и развития у нас естественно-научной 
традиции». На самом деле это не так. Характеризуя эпоху Петра 
Великого, Иоанн поясняет: «Так же, как и в случае с Западной Европой, просвещение и наука нужны были Петру не сами по себе, 
а в прагматическом, утилитарном, сиюминутном преломлении»6. 
Этот основной тезис церковников о том, зачем власти и народу 
нужны знания и наука, варьируется в их трудах по-разному.
Второй период, переходный, открывается эпохой Петра Великого; он длился полтора века (1700–1850), когда происходило 
фактическое обособление светского научного знания от религиозного. Здесь можно вспомнить деятельность одного из сподвижников Петра Якова Брюса, работавшего в 1698 г. в лаборатории известного английского ученого И. Ньютона и написавшего «Теорию 
движения планет», переводившего по поручению Петра научные 
книги. Переведенная им работа Х. Гюйгенса «Книга мировоззре
4 Фойницкий И. Я. Моменты истории законодательства о печати // Сборник 
государственных знаний / под ред. В. П. Безобразова. Т. II. СПб., 1875. С. 315; Жирков Г. В. История цензуры в России XIX–XX вв.: учеб. пособие. М., 2001. С. 8.
5 Флетчер Д. О государстве русском. СПб., 1906. Цит. по: Фойницкий И. Я. 
Моменты истории законодательства о печати // Сборник государственных знаний / под ред. В. П. Безобразова. Т. II. СПб., 1875. С. 318.
6 Экономцев И. (архимандрит). Национально-религиозный идеал и идея империи в Петровскую эпоху (к анализу церковной реформы Петра) // Петр Великий: pro et contra. СПб., 2003. С. 590–591. 

§ 1. Научно-популярная публицистика: от церковной к научной мысли 

ния, или Мнение о небесноземных глобусах или их украшениях», 
обычно называемая «Космотеорос», представляла в России «совершенно новый научный жанр». В ней «переводчик, безусловно, 
стремился разъяснить открытия науки Запада и сделать их понятными «читающей по буквам публике»7.
Говоря о церковной реформе Петра Великого, протоиерей 
Георгий Флоровский называет ее «властным и резким опытом государственной секуляризации», который удался. В этом, по его 
мнению, «весь смысл, вся новизна, вся острота, вся необратимость 
Петровской реформы»8. Однако реформы Петра Великого не затрагивали религиозной мысли, не ущемляли ее. Согласно Духовному регламенту (1721), религиозная мысль оставалась только за 
духовенством: «…частный человек не может иметь голоса, всякое 
отступление его мнений от занесенных в Св. Писание “воню безбожия издает от себе”, и потому каждому христианину православного исповедания предписывается слушать от своих пастырей»9.
На протяжении всего XVIII в. в российском обществе сохраняется доминирование религиозной мысли, но углубляется 
практическое разделение ее от светской, выраженное в контроле 
за мыслью и словом поданных. Так, императрица Елизавета Петровна 7 марта 1743 г. повелела, чтобы «все печатные книги в России, принадлежащие до церкви и церковного учения, печатались 
с апробацией Святейшего синода, а гражданские и прочие всякие, 
до церкви не принадлежащие, с апробацией Правительствующего 
сената». Как показала практика, в годы ее правления это достигалось с большим трудом, так как церковь не хотела выпускать светскую литературу из-под контроля. Интересная страница истории 
нашей культуры в этом отношении — научная и творческая деятельность М. В. Ломоносова, натолкнувшаяся на неприятие большинства церковников10.

7 Филимон А. Н. Яков Брюс. М., 2013. С. 294.
8 Флоровский Г. Пути русского богословия. Париж, 1937. С. 82.
9 Духовный регламент всепресветлейшего, державнейшего государя Петра 
Первого, императора и самодержца всероссийского. М., 1904; Полное собрание 
законов Российской империи. Т. 6. СПб., 1838. С. 317–318. См. также: Фойницкий И. Я. Моменты истории законодательства о печати // Сборник государственных знаний / под ред. В. П. Безобразова. Т. II. СПб., 1875. С. 347.
10 См.: Берков П. Н. Ломоносов и литературная полемика его времени. 1750–
1765. М.; Л., 1936; Жирков Г. В. История цензуры в России XIX–XX вв.: учеб. пособие. М., 2001. С. 20–22.

Глава 1. Эволюция популяризации научно-технических знаний 

В трудах Ломоносова «О слоях Земли», «Явление Венеры на 
Солнце» и многих других отражен научный взгляд на развитие 
Вселенной. При этом ученый подчеркивал, что научная правда 
и вера «суть две сестры родные, дщери одного вышнего родителя», они «никогда между собой в распрю прийти не могут»11. 
В «Регламенте» академического университета Ломоносов записал: 
«Духовенству к учениям, правду физическую для пользы и просвещения показующим, не привязываться, а особливо не ругать 
наук в проповедях»12. Синод, не выступая открыто против такого авторитетного ученого, обрушил свой гнев на журнал Академии наук «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» (1755–1764). Архиереи докладывали императрице о том, 
что издание печатает богохульные произведения, «многие, а инде 
и бесчисленные миры были утверждающие, что Священному Писанию и вере христианской крайне противно есть, и многим неутвержденным душам причину к натурализму и безбожию подает». 
16 сентября 1756 г. руководству Московского университета была 
возвращена рукопись перевода поэмы А. Попа «Опыт о человеке», 
сделанного профессором Н. Н. Поповским, учеником Ломоносова. 
Синод снова отметил, что автор поэмы опирается на «Коперникову систему, тако ж и мнения о множестве миров, Священному 
Писанию совсем не согласные». Наконец, 21 декабря 1756 г. Синод 
представил императрице Елизавете подробный доклад о вредности гелиоцентрических воззрений для православия. Синод испрашивал именной указ для строгого запрета всем «писать и печатать 
как о множестве миров, так и всем другом, вере святой противном 
и с честными нравами не согласном, под жесточайшим за преступление наказанием не отваживался». Духовное ведомство предлагало конфисковать повсюду книгу Бернара Ле Бовье де Фонтенеля 
«Разговоры о множестве миров» (1686, перевод на русский язык 
А. Д. Кантемира — 1740) и номера «Ежемесячных сочинений…» 
за 1755–1756 гг. «Придворный ее величества проповедник» иеромонах Гедеон (Криновский) прочел императрице и издал в 1756 г. 
проповедь, направленную против натуралистов, предлагая спро
11 Богданов А. П. Перо и крест: русские писатели под церковным судом. М., 
1990. С. 401.
12 Пекарский П. П. История Императорской Академии наук. Т. II. СПб., 1873. 
С. 671.

Доступ онлайн
299 ₽
В корзину