Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Эпидемии и глобальная история

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 777080.01.99
Доступ онлайн
450 ₽
В корзину
Опираясь на широкий круг отечественных и зарубежных исследований по всеобщей истории, истории эпидемий, истории медицины, истории культуры и социальной истории, автор реконструирует глобальную историю эпидемий с древнейших времен до наших дней. В книге дается анализ влияния межцивилизационных контактов и процессов глобализации, показана роль экономических, демографических и культурных факторов в распространении инфекционных и неинфекционных заболеваний как в рамках локальных обществ, так и в планетарном масштабе. Для научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов.
Михель, Д. В. Эпидемии и глобальная история : монография / Д. В. Михель ; Институт всеобщей истории РАН. - Москва : Издательство «Весь Мир», 2021. - 296 с. - ISBN 978-5-7777-0862-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1864705 (дата обращения: 20.07.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
УДК 94
ББК 63.3(0)
 
М 69

Научный редактор

д.и.н. В.С. Мирзеханов

Рецензенты:

д.и.н., главный научный сотрудник
Института научной информации по общественным наукам РАН
А.В. Гордон
д.и.н., главный научный сотрудник
Института этнологии и антропологии РАН
В.И. Харитонова

Рекомендовано к печати
Лабораторией институциональной истории ИВИ РАН

В оформлении обложки использованы образы 
Колонны Пресвятой Троицы («чумного столба», 1716–1754 гг.)
в г. Оломоуц (Чешская республика) и фрагмент обложки журнала 
«Le Petit Journal», 19 февраля 1911 г. на тему чумы в Маньчжурии

Отпечатано в России

ISBN 978-5-7777-0862-5 
© Михель Д.В., 2021

СОДЕРЖАНИЕ

  1. Эпидемии и история:
историографическое введение  . . . . . . . . . . . . . . . . .  
6

  2. Древний мир  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
28

  3. Средние века на Западе  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
46

  4. Время Великой чумы  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
65

  5. Эпоха Великих географических открытий . . . . . . .  
82

  6. Век Просвещения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
96

  7. Эпоха революций (1790–1850)  . . . . . . . . . . . . . . . . .  117

  8. Эпоха прогресса (1850–1914). . . . . . . . . . . . . . . . . . .  140

  9. Период империализма (1850–1914)  . . . . . . . . . . . . .  165

10. Современный мир:
инфекции (1914–2000)  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  192

11. Современный мир:
эпидемии «новых болезней» . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  221

12. Современный мир:
эпидемии психических расстройств  . . . . . . . . . . . .  243

Список литературы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  267

ЭПИДЕМИИ И ИСТОРИЯ: 
ИСТОРИОГРАФИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ

Эпидемии всегда играли важную роль в истории человечества. 
Вся известная нам письменная история, охватывающая последние 
пять тысячелетий, была историей эпидемий. Каждая новая эпидемия символизировала очередной кризис, охватывавший отдельное 
общество или целую цивилизацию. Жертвами эпидемий инфекционных болезней становились целые народы. Из-за эпидемий 
подчас рушились царства, менялся ход войн, серьезно трансформировалась материальная и духовная культура. Слово «эпидемия» 
(греч. – распространенный в народе) впервые появилось у древнегреческих авторов для описания тех глубоких социальных кризисов, которые были связаны с распространением инфекционных 
болезней и характеризовались высокими уровнями заболеваемости и смертности, нетипичными для остального времени. Представление о высоте уровня заболеваемости, или «эпидемиологическом пороге», является исторически подвижным. В настоящее 
время универсальным эпидемиологическим порогом обычно считается величина в 5% для жителей какой-то конкретной территории или социальной группы. Современные представления такого 
рода основываются на данных медицинской статистики и связаны 
с расчетами, которые проводят различные медицинские ведомства, 
занятые противоэпидемической работой. В прошлом, когда медицинскую статистику собирать было некому, такие представления 
отличались субъективностью и зависели от точки зрения конкретных авторов, свидетельствующих об эпидемии. Несложно догадаться, что эти авторы были чувствительны к тем кризисным социальным событиям, в ходе которых заболеваемость и смертность в их 
окружении заметно вырастала и воспринималась как социальная 
проблема. Тот факт, что многие люди заболевали и многие умирали, 
воспринимался этими авторами как вызов конкретному обществу. 
На него следовало дать ответ – защитить себя от нежданно явившегося бедствия или, по крайней мере, пережить его.

1. Эпидемии и история: историографическое введение

1.1. 
Рождение историографии эпидемий:
Гиппократ и Фукидид 

Древнегреческий врач Гиппократ или кто-то из представителей его 
школы, является автором термина «эпидемия». Однако вопреки 
тому, что так называется один из его главных трудов, сам Гиппократ 
практически не оставил свидетельств об эпидемиях. Тем не менее 
заложенный им метод описания болезней сыграл огромную роль 
во всей последующей историографии эпидемий, и большинство 
врачей, прибегавших к документированию эпидемических событий, в той или иной степени следовали подходу, который он предложил. Ввиду своего интереса к опыту древних врачей Гиппократ 
также считается первым историком медицины в античном мире. 
В книге «О древней медицине» он заложил основы всей последующей медицинской истории. «Отец медицины» рассматривал 
медицину как искусство, состоящее из трех элементов: болезнь, 
больной и врач. Если больной будет на стороне врача, то, объединившись вместе, они смогут победить болезнь. Гиппократ рассматривал всякую болезнь как процесс, у которого есть начало, кризис 
и конец. Преодолев кризис, больной либо выздоравливает, либо 
умирает. Иначе говоря, Гиппократ исходил из того, что у всякой 
болезни есть собственная история. Эта история, патологический 
процесс, разворачивается в теле больного, поэтому врач, который 
наблюдает больного и изучает его болезнь, является и историографом болезни. Наблюдение за ходом болезни, ее изучение, по Гиппократу, весьма полезно для развития медицинского искусства, 
ибо позволяет обогатить свой врачебный опыт и поделиться им 
с учениками.
Во времена Гиппократа врачи уже обладали богатыми познаниями о болезнях и умели различать их по симптомам – своего 
рода знакам болезни на теле больного. Однако врачебное искусство 
требует не только умения диагностировать болезнь, но и лечить, 
и предупреждать. Для этого было необходимо понимать причины 
болезни. Подход, предложенный Гиппократом, состоял в том, что 
он начал мыслить о болезни в категориях причинно-следственных 
связей. Отказавшись признавать существование у болезни мистических причин, он начал мыслить «физически» и «физиологически», т.е. размышлять о причинах естественных. На этом пути 
он и сформулировал свой подход к болезни, который позволил 

Дмитрий Михель • Эпидемии и глобальная история

ему объяснять их происхождение влиянием окружающей среды. 
В книге «О воздухах, водах и местностях» он продемонстрировал 
связь между состоянием здоровья, с одной стороны, и такими факторами, как погода, климат, время года, состояние воды и почвы, 
с другой. В последующем он использовал свой подход также в сборнике книг под названием «Эпидемии». Основное внимание в этой 
книге Гиппократ уделил сезонным эндемическим заболеваниям, 
прежде всего болотным лихорадкам, что встречаются на островах 
Эгейского моря. Есть у него и описание эпидемического заболевания – рожи, возбудителем которого являются стрептококки. 
«Ранней же весной, вместе с наступившими холодами, появились 
многочисленные рожи: у одних от какой-нибудь причины, у других без причин, плохого качества, погубившие много людей… Рожа 
господствовала особенно весной; однако она продолжалась также 
в течение лета и до осени»1. 
Гиппократ поднял врачебное искусство античного мира 
на новый уровень, поскольку не ограничился анализом только клинической картины болезни, но и представил «экологическую картину» болезни. Его внимание было направлено не только на знаки 
болезни на теле, но и на ее предвестия по ту сторону человеческих 
тел – в атмосфере, водных источниках, почве, безмолвном течении 
времени. Последнее обстоятельство способствовало становлению 
особого, медицинского взгляда на историю болезни и формированию пришедшейся по душе врачам медицинской истории.
Подобно тому как Гиппократ считается отцом медицинской 
истории, Фукидид наряду с Геродотом считается отцом гражданской истории2. Он оказался именно тем историком, которому 
первым среди греков пришлось своими глазами увидеть картину 
опустошительного эпидемического заболевания, случившегося 
в начале Пелопоннесской войны. Пережитая Фукидидом болезнь 
была инфекционным заболеванием, вызвавшим тяжелейшие 
последствия для его соотечественников. Ничего подобного Афины 
прежде не знали, и тем более ценным в этом смысле оказывается 
свидетельство Фукидида.

1 Гиппократ. Избранные книги. Пер. В.И. Руднева. М., 1936. С. 371, 373. 
Эпидемии. III. 3.
2 Термин «гражданская история» используется в техническом смысле — 
как противопоставление термину «медицинская история». Под «гражданской 
историей» понимается традиционная форма историописания, предметом 
которой выступает история общества.

1. Эпидемии и история: историографическое введение

Описанная Фукидидом эпидемия случилась на втором году 
Пелопоннесской войны (430–429 гг. до н.э.) и вошла в историю 
благодаря ему как «афинская чума»3. Описание «чумы» Фукидидом стало образцом для последующих поколений историографов, 
описывающих подобные же события в других странах в другие времена. В своей работе он сосредоточил внимание на таких сюжетах, как размах эпидемии и ее распространение во времени и пространстве (эпидемиологическая картина), особенности течения 
заболевания на индивидуальном уровне (клиническая картина), 
социальные, психологические, нравственные и военно-политические проявления эпидемии (социальная картина). Характеризуя 
размах эпидемии, историк писал: «…Никогда еще чума не поражала так молниеносно и с такой силой и на памяти людей нигде 
не уносила столь много человеческих жизней…. Впервые, как 
передают, болезнь началась в Эфиопии, что над Египтом. Оттуда 
она распространилась на Египет, Ливию и на большую часть владений персидского царя. Совершенно внезапно болезнь вспыхнула также и в Афинах; первые случаи заболевания появились среди 
населения Пирея ... Позднее болезнь проникла также и в верхний 
город, и тогда стало умирать гораздо больше людей»4. 
Особую значимость у Фукидида представляет предложенная им 
социальная картина эпидемии. Так, он говорит о том, что поскольку болезнь была новой, и у общества не было проверенных средств 
против нее, то все известные формы социального ответа на вызов 
эпидемии были неэффективны. «Действительно, и врачи, впервые 
лечившие болезнь, не зная ее природы, не могли помочь больным 
и сами становились первыми жертвами заразы, так как им чаще 
всего приходилось соприкасаться с больными. Впрочем, против 
болезни были бессильны также и все другие человеческие средства. 
Все мольбы в храмах, обращения к оракулам и прорицателям были 

3 Вопрос о природе заболевания, известного как «афинская чума», до 
сих пор не решен. Его идентифицировали как сибирскую язву, сыпной тиф, 
оспу, эрготизм, туляремию, лошадиный сап, корь, вымершую форму заболевания или вовсе как выдуманную Фукидидом. В отечественной науке наиболее значимой работой по-прежнему остается: Алексеев А.Н. О так называемой чуме в Афинах // Вестник древней истории. 1966. № 3. С. 127–142. 
Более полный перечень литературы и обзор мнений по теме см.: Hornblower S. 
A Commentaryon Thucydides. Vol. I. Books I–III. Oxford: Oxford University Press, 
2003. P. 316–318; Михель Д.В. Болезнь и всемирная история. Саратов: Изд-во 
Саратовского ун-та, 2009. С. 30–31.
4 Фукидид. История. Пер. др.-греч. и примеч. Г.А. Стратоновского. СПб., 
Азбука, Азбука-Аттикус, 2018. С. 126–127 (II.47–48).

Дмитрий Михель • Эпидемии и глобальная история

напрасны. Наконец люди, сломленные бедствием, совершенно 
оставили надежды на спасение»5. 
Кроме того, Фукидид отмечает перемену в социально- 
психологическом состоянии населения. Отсутствие понимания 
причин болезни стало поводом для распространения разных нелепых слухов и подозрений, которые тотчас же были направлены против врагов и вообще социально опасных элементов. Наиболее драматическим аспектом социальной картины эпидемии стал распад 
привычных социальных связей. Он носил вынужденный характер, 
и жители города старались по мере сил воспрепятствовать этому, 
стремясь сохранить традиционную социальную солидарность. Но, 
как свидетельствует автор, болезнь все же оказалась сильнее родственных и соседских уз и разрывала их, следствием чего стал рост 
социальной апатии и безнравственного поведения. «Однако самым 
страшным во всем этом бедствии был упадок духа… Ведь сломленные несчастьем люди, не зная, что им делать, теряли уважение 
к божеским и человеческим законам. Все прежние погребальные 
обычаи теперь совершенно не соблюдались: каждый хоронил своего покойника как мог… И вообще с появлением чумы в Афинах все 
больше начало распространяться беззаконие. Поступки, которые 
раньше совершались лишь тайком, теперь творились с бесстыдной 
откровенностью… Поэтому все ринулись к чувственным наслаждениям, полагая, что и жизнь и богатство одинаково преходящи… 
Ни страх перед богами, ни закон человеческий не могли больше 
удержать людей от преступлений, так как они видели, что все погибают одинаково..., никто не был уверен, что доживет до той поры, 
когда за преступления понесет наказание по закону»6.
Наконец, Фукидид упомянул и о военно-политических последствиях эпидемии. Так, афинянам не удалось сломить сопротивление 
Потидеи, для осады которой они направили наиболее боеспособную часть своего войска. Из-за инфекции, которая распространилась в их лагере, 40% гоплитов умерло. Все это, бесспорно, ослабило 
возможности афинян перехватить военную инициативу в войне со 
Спартой7.
Комплексность описания эпидемии «афинской чумы» с вниманием к самым значимым ее аспектам, эпидемиологическому, 
клиническому и социальному, позволяют считать Фукидида вслед 

5 Фукидид. История… (II.47–48).
6 Там же. С. 129–131. (II.51–53).
7 Там же. C. 133 (II.58, 59).

1. Эпидемии и история: историографическое введение

за Гиппократом родоначальником историографии эпидемий. Его 
свидетельства о географии и хронологии эпидемии, масштабах заболеваемости и смертности, неудачах афинского общества в выработке эффективного ответа на вызов эпидемии, разнообразных социальных проявлениях эпидемии, включая социально-структурные, 
психологические, нравственные и военно-политические аспекты, 
сделали небольшой фрагмент его большой книги8 парадигмальным 
для всей последующей историографии, развивавшейся в Европе, 
как в античную эпоху, так и в последующие времена.

1.2. 
Историография эпидемий после Гиппократа 
и Фукидида 

На протяжении многих столетий после Гиппократа и Фукидида 
врачи и историки, писавшие об эпидемиях, следовали моделям 
описания эпидемий, предложенным классиками. Врачи, для 
которых история была не главным занятием, а дополнением к их 
основной деятельности, воспринимали эпидемии сквозь призму 
гиппократовского учения, в котором делался акцент на клинических проявлениях болезни и роли внешней среды9. В свою очередь, историки, сосредоточенные на проблемах гражданской истории, в наименьшей степени уделяли внимание вопросам клиники, 
сосредотачиваясь на характере социальных последствий болезни, 
ее влиянии на психологию общества, нравы, ход военных кампаний, а также на судьбы влиятельных исторических личностей, 
стран и народов10. Общим для врачей и гражданских историков 
было внимание к демографическим последствиям эпидемий – 

8 Там же. С. 126–131 (II. 47–54)
9 Гиппократовский подход к описанию истории эпидемии угадывается 
в фрагментарных описаниях «Антониновой чумы» у Галена в «О методе лечения» и других его работах, хотя Ю. Хекер указывает также на родство галеновского описания с опытом Фукидида. См.: Hecker J.F.C. De peste Antoniniana. 
Berolini, 1835. P. 18. Ибн Сина в IV книге «Канона врачебной науки» следует 
Гиппократу в описании лихорадок, в особенности «моровой лихорадки», оспы 
и кори.
10 В духе Фукидида об истории «Юстиниановой чумы» пишут Прокопий 
Кесарийский в «Персидских войнах», Агафий Миринейский в «О царствовании Юстиниана», Евагрий Схоластик в «Церковной истории», об истории 
Черной смерти – Маттео Виллани в «Флорентийской хронике», Аньоло ди 
Тура в «Сиенской хронике» и др.

Дмитрий Михель • Эпидемии и глобальная история

масштабу заболеваемости и смертности, который, собственно 
говоря, и являлся главным мерилом эпидемического процесса.
В XIX в. в историографии эпидемий произошли значительные 
изменения, вызванные прежде всего трансформацией характера 
медицинского знания. Для большинства врачей медицинская история перестала быть источником вдохновения, и работе в библиотеке 
они предпочли больницу и лабораторию. Прогресс медицинского 
знания отныне был обязан достижениям в химии и физиологии, 
а не штудированию текстов древних врачей. Знание древнегреческого языка и латыни для врачей становилось необязательным, 
и поэтому лишь немногие из них могли похвастаться знакомством 
с подлинниками текстов античных и средневековых авторов.
Очевидные успехи врачей в лечебном деле породили у большинства гражданских историков понимание того, что их участие 
в воссоздании достоверной истории эпидемий с этого времени стало необязательным. В XIX в. они практически перестали рассказывать о болезнях, оставив это занятие врачам, обладающим новыми 
знаниями и богатым профессиональным опытом. Их добровольный отказ от изучения проблематики эпидемий был вызван также и тем, что их профессиональная подготовка оставалась всецело 
гуманитарной и не включала в себя элементы естественнонаучного 
образования, столь необходимые для компетентного разговора об 
эпидемиях.
Нет сомнений, что в XIX в. развитие медицинской истории11 
было обязано, прежде всего, таким личностям, как Э. Литтре 
и Ш.-В. Дарамбер12  во Франции, Ю. Пагель и М. Нойбургер в Германии, У. Ослер в Канаде и США, С.Г. Ковнер в России. Однако 
эти наиболее известные энтузиасты медицинской истории, зна
11 Первыми энтузиастами медицинской истории еще в XVIII в. были 
немецкие врачи И.К.В. Моэзен и К. Шпренгель, причем первый из двух 
был забыт последующими поколениями историков, тогда как второй многими считается «отцом-основателем» современной медицинской истории. 
См.: Lammel H.-U. To Whom Does Medical History Belong? Johann Moehsen, 
Kurt Sprengel, and the Problem of Origins in Collective Memory // Huisman F., 
Warner J.H. (eds.) Locating Medical History: The Stories and Their Meanings. 
Baltimore: The Johns Hop kins University Press, 2004. P. 45.
12 Ш.-В. Дарамбер придерживался позитивистского принципа «науке – 
факты, истории – тексты» и рассматривал свою работу по переводу текстов 
древних врачей как способ восполнить пробелы в образовании современных 
медиков. Подробнее см.: Gourevitch D. Charles Daremberg, His Friend Émile 
Littré, and Positivist Medical History // Huisman F., Warner J.H. (eds.) Locating 
Medical History… P. 65.

Доступ онлайн
450 ₽
В корзину