Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Семантика невыразимого в языке и речи

Покупка
Артикул: 748757.02.99
Доступ онлайн
300 ₽
В корзину
В монографии рассматривается функционирование категории невыразимого в философии, теологии, литературоведении, лингвистике; характеризуется денотативная область семантики невыразимого; показаны различия узкого и широкого понимания семантики невыразимого; описаны черты сходства и различия значений невыразимого, а также семантик незримого и непостижимого. Невыразимое рассматривается как функционально-семантическая категория в аспекте функциональной грамматики; показаны средства выражения семантики невыразимого, их иерархическая организация; анализируются особенности функционирования категории невыразимого в языке и речи. Книга адресована специалистам-филологам, студентам, магистрантам, аспирантам филологических факультетов, широкому кругу читателей, интересующихся вопросами функциональной грамматики в русском языке.
Михайлова, М. Ю. Семантика невыразимого в языке и речи : монография / М. Ю. Михайлова. - 2-е изд., стер. - Москва : ФЛИНТА ; Самара : СГСПУ, 2020. - 244 с. - ISBN 978-5-9765-4376-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1863352 (дата обращения: 23.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего образования 

«Самарский государственный социально-педагогический университет» 

М.Ю. Михайлова 

СЕМАНТИКА НЕВЫРАЗИМОГО
В ЯЗЫКЕ И РЕЧИ 

Монография 

2-е издание, стереотипное

Москва 

Издательство «ФЛИНТА» 
2020 

Самара 

Издательство СГСПУ 

2020 
 
 

УДК 81'37 
ББК  81-3 
  М69 

Р е ц е н з е н т ы: 
доктор филологических наук, профессор М.А. Венгранович 
(Поволжский православный институт); 
доктор филологических наук, профессор Т.И. Кочеткова 
(Оренбургский государственный университет); 
доктор филологических наук, профессор З.Н. Бакалова 
(Самарский государственный социально-педагогический университет) 

Н а у ч н ы й   р е д а к т о р 
доктор филологичских наук, профессор Е.П. Иванян 
(Самарский государственный социально-педагогический университет) 

М69        

Михайлова М.Ю. 
    Семантика невыразимого в языке и речи : монография /                    
М.Ю. Михайлова. – 2-е изд., стер. – Москва : ФЛИНТА ; Самара : СГСПУ, 
2020. – 244 с. – ISBN 978-5-9765-4376-8 (ФЛИНТА), ISBN 978-5-8428-1105-2 
(СГСПУ). – Текст : электронный. 

В монографии рассматривается функционирование категории невыразимого в 
философии, теологии, литературоведении, лингвистике; характеризуется денотативная 
область семантики невыразимого; показаны различия узкого и широкого понимания 
семантики невыразимого; описаны черты сходства и различия значений невыразимого, 
а также семантик незримого и непостижимого. Невыразимое рассматривается как 
функционально-семантическая категория в аспекте функциональной грамматики; показаны средства выражения семантики невыразимого, их иерархическая организация; 
анализируются особенности функционирования категории невыразимого в языке и 
речи.  
Книга адресована специалистам-филологам, студентам, магистрантам, аспирантам филологических факультетов, широкому кругу читателей, интересующихся вопросами функциональной грамматики в русском языке. 
УДК 81'37 
ББК 81-3 

ISBN 978-5-9765-4376-8 (ФЛИНТА)
© СГСПУ, 2020 
ISBN 978-5-8428-1105-2 (СГСПУ)         
© Михайлова М.Ю., 2020 

Содержание 

Введение..………………………………………………………………..5 

Часть I. Общие вопросы изучения семантики невыразимого 
Вводные замечания 

Глава 1. Теоретико-методологические основы  и генезис изучения 
семантики невыразимого 
1.1. Философские основания изучения семантики невыразимого..….7 
1.2. Теологические основания изучения семантики невыразимого...12 
1.3. Изучение семантики невыразимого в литературоведении…..…18 
1.4. Изучение категории невыразимого в лингвистике..…………….23 

Глава 2. Характеристика семантики невыразимого 
2.1. Системное описание семантики невыразимого. .......…………...33 
2.2. Денотативная область семантики невыразимого.………………38 
2.3. Узкое и широкое понимание семантики невыразимого..………47 
2.4. Семантика невыразимого 
и смежные семантики незримого, непостижимого.…………………53 
2.5. Семантика невыразимого 
и значение предельно высокой концентрации качества....………….61 
2.6. Семантика невыразимого и категория отрицания...…………….68 
2.7. Семантика невыразимого и значимое молчание…..……………72 

Глава 3. Функциональная характеристика 
семантики невыразимого 
3.1. Полевой подход в лингвистике..…………………………………79 
3.2. Невыразимость объекта речи 
(означающего и / или означаемого)..…………………………………87 
3.3.Семантика невыразимого в функциональном аспекте.………….92 
3.4. Моделируемое пространство поля невыразимого.…………….101 
3.5. Структура поля невыразимого в русском языке.………………106 
3.6. Парадигматически-синтагматические, эпидигматические 
и ассоциативные измерения поля невыразимого..………………….120 

3 

Часть II. Семантика невыразимого  
и средства ее передачи в русском языке Вводные замечания  

Глава 1. Различные сферы бытования  элементов семантики 
невыразимого 
1.1. Семантика невыразимого в фольклоре....………………………125 
1.2. Эмотиконы как новейшие элементы поля невыразимого.…….136 
1.3. Система средств передачи семантики невыразимого 
в творчестве А. Грина…......………………………………………….144 
1.4. Система средств передачи семантики невыразимого 
в творчестве Ю. Буйды...……………………………………………..150 
1.5. Невыразимое в романе Е. Чижовой «Планета грибов»..……....155 
1.6. Семантика невыразимого в современной беллетристике 
(на материале повести Дм. Емца «Великое Нечто»).………………159 
1.7. Семантика невыразимого в «Рассказе о семи повешенных» 
Л. Андреева……………………………………………………………169 

Глава 2. Стилистические приёмы семантики невыразимого 
2.1. Семантика невыразимого в приёме прозопографии.………….175 

2.2. Семантика невыразимого в приёме экфрасиса.………………..183 
2.3. Семантика невыразимого в русских повестях-экфрасисах.…..191 
2.4. Семантика невыразимого в фигуре речи оксюморон.....……...196 

Заключение.…………………………………………………………...208 

Источники и литература…………..………………………………….215 

Введение 
Данное исследование возникло как результат наших размышлений о семантике невыразимого в качестве одного из функциональносемантических значений русского языка с позиций современной 
функциональной лингвистики в русле научной школы грамматики 
П.А. Леканта и его продолжателей (О.Б. Акимовой, С.М. Колесниковой, Е.П. Иванян и др.). Выбор темы настоящего исследования обусловлен как теоретическими задачами, так и необходимостью практического преподавания лингвистических дисциплин в вузе.  
Первые замечания о семантике невыразимого в российской 
лингвистической русистике относятся к последней четверти ХХ века 
[Николаева 1985], началу ХХI века [Сеничкина 2002; Горшкова 2005; 
Бабайцева 2014].  

О семантике невыразимого как функционально-семантической 

категории в нескольких абзацах говорится в монографии Е.П. Сеничкиной [Сеничкина 2002, переиздано: Иванян 2015] и в статье тезисного характера Г.С. Сырицы [Сырица 2009]. 

В работах Е.П. Иванян, Г.С. Сырицы были фрагментарно оха
рактеризованы план содержания и план выражения семантики невыразимого, обозначены зоны пересечения с другими близкими понятиями (полями). Г.С. Сырица особо выделила проблему изучения семантики невыразимого в диахроническом аспекте; кратко описала синтагматику средств передачи невыразимого, взаимосвязь с другими семантическими группами [Сырица 2009]. 

В лингвистике представлены исследования, в которых охаракте
ризовано одно из средств передачи семантики невыразимого. Наиболее подробно описано в этом плане местоимение. Так, Т.М. Николаева, определяя местоимение нечто, говорит о «неперечислимом непостижимом объекте», находящемся на грани конкретности и абстрактности [Николаева 1985]. В одном из параграфов диссертационного исследования Л.А. Горшковой неопределённые местоимения нечто, 
кто-то описаны в функции средства передачи семантики невыразимого [Горшкова 2005]. О способности местоимений выражать семантику невыразимого говорилось в работе А.Н. Моргуновой, которая отметила, что местоимение оно способно передавать значение невыразимого, указывать на слишком обобщенный, размытый контекст. Тогда «пустые клетки» смысла заполняются либо гиперонимами, либо 
описательными оборотами, либо субстантиватом оно [Моргунова 2013]. А.Е. Куксина, исследуя приём создания лирической экспрессии в прозе Ю. Нагибина, выявила способность местоименных 
слов выступать в качестве сигнала эмоционального умолчания. 

А.Е. Куксина заметила, что эмфатические конструкции, местоимения 
на -то, относительные и указательные местоимения создают эстетический эффект «невыразимого» и передают предельную эмоциональность и откровенность повествователя [Куксина 2007: 88]. В.В. Бабайцева подчеркнула значение невыразимого при описании омокоплекса 
это [Бабайцева 2014]. 

Однако в целом в лингвистической русистике по настоящее 

время нет ни одного специального исследования семантики невыразимого в русском языке. 

Часть I  
Общие вопросы изучения  
семантики невыразимого  
 
Вводные замечания 
Первая часть настоящего исследования посвящена общим вопросам изучения семантики невыразимого как функционально-семантической категории в различных науках, разных исследовательских 
парадигмах. Будут раскрыты теоретико-методологические основы 
изучения названного значения, также будет представлена функциональная характеристика невыразимого в аспекте функциональной 
грамматики русского языка. 
 
Глава 1. Теоретико-методологические основы  
и генезис изучения семантики невыразимого 
 
1.1. Философские основания  
изучения семантики невыразимого 
Философия как первоисточник научных знаний и основа формирования научной мысли решала фундаментальные вопросы человеческого бытия; рассматривала противопоставление эмпирического и метафизического (тварного и трансцендентного) мира. В настоящее 
время философия оперирует понятиями «внешний мир» и «внутренний мир». В философском смысле различают два значения понятия 
«внешний мир». Это 1) физический внешний мир, который включает и организм человека, является источником раздражения для органов чувств. Во внешнем мире происходят различные физические 
процессы, подобно тому, как происходят физиологические процессы 
в человеческом организме; 2) внешний мир созерцания, который 
включает отношение «тело – я». Второе понятие составляет сфера 
психического. Всякое живое существо, обладающее органами чувств, 
имеет свой особый внешний мир созерцания. Внешние миры созерцания в упрощенном описании являются отражениями физического 
внешнего мира в целом [Краткая философская энциклопедия 1994: 
71].  
Понятию внешнего мира в философии противостоит понятие 
внутреннего мира. Внутренний мир – это вся сознательная духовная 
жизнь человека. При этом возможно, что представления и мысленные 
объекты, которые формируются во внутреннем мире, противостоят 

человеку, хотя и особенным образом, как вещи от него не независимые, и могут быть отнесены им к объектам его размышлений [Краткая 
философская энциклопедия 1994: 72]. Нередко чувства, эмоции, симпатии и антипатии, голод и жажду человек воспринимает как приходящие к нему извне, например: Жажда мучит меня; Голод одолевает 
его; Зависть терзает её. Я не могу совладать со своим чувством.  
Средства передачи семантики невыразимого соотносятся с философским понятием внутреннего мира. См. пример утверждения 
невыразимости внутреннего мира человека в ставшем программным 
стихотворении Ф.И. Тютчева «Silentium!»: 

Есть целый мир в душе твоей  
Таинственно-волшебных дум;  
Их оглушит наружный шум,  
Дневные разгонят лучи… 

В теории познания и логике учёные выделяют базисные, основополагающие понятия философии, которые отражают наиболее существенные признаки и черты действительности, а также закономерности её познания. К таковым категориям относят утверждение и отрицание [Калинина 2010: 5].  

Человек обращается к категориям утверждения и отрицания в 
различных обстоятельствах; определяет тот или иной факт действительности как достоверный или недостоверный, выражая гносеологическую оценку сообщаемого. «Категория отрицания располагает богатейшей системой средств своего выражения – лексических, грамматических, интонационных, в том числе формальным показателем – 
“отрицательным формантом” не» [Калинина 2010: 60].  
Средства выражения семантики невыразимого содержат «отрицательный формант» (в некоторых случаях сема отрицания имплицируется), поскольку грамматическим стержнем функционально-семантической категории невыразимого предстаёт категория отрицания, напр.: невыразимый, несказанный, неизреченный, не нахожу 
слов.  
Учёт отрицания как способа познания действительности был 
взят на вооружение древними философами и богословами. Отрицание 
(апофатизм) понималось как наилучший способ богопознания, поскольку Бог находится за пределами онтологического бытия. Считалось, что последовательное отрицание всех возможных атрибутов 
приводит богоищущее сознание к встрече с Богом уже за пределами 
мира определённости, мира названных атрибутов. С точки зрения 
грамматики языка апофатическая теология – это опосредованное 

описание того или иного явления при помощи отрицания («отрицательных определений», «отрицательного форманта»). Раннехристианский богослов Августин отмечал, что Бог выше всяких определений, а немецкий философ О. Шпенглер полагал: тот, кто определяет 
Бога, уже атеист. (Цит. по: [Душенко 2005: 8]).  
Несмотря на разное толкование метафизического в различные 
времена и эпохи, ученые в целом понимали метафизическое как синоним идеальному, сверхчувственному, лежащему за пределами мира 
явленного. Считалось, что познать, воспринять или выразить метафизическое возможно только путем отрицательных выражений, то есть 
при помощи апофатической теологии. Это и составляло содержание 
семантики невыразимого в метафизическом аспекте, изучаемом философией.  
Природа невыразимого в философском аспекте исследовалась 
тысячелетиями. Так, согласно апофатической гипотезе Платона, изложенной в «Пармениде», основная антиномия гласит: «Если единое – 
единое», то «единое ни есть единое, ни есть» [цит. по переводу 
М. Гарнцева, см.: Гарнцев 1999: 23]. Апофатическая гипотеза Платона 
учит: для единого нет имени, о нем не сказать ни слова, оно за пределами научного знания, чувственного восприятия и мнения. Невыразимое исследовалось в работах Платона и его последователей Плотина, 
Прокла, Дамаския. 
И. Кант писал о невыразимом (несказанном) в связи с разработкой эстетической идеи трансцендентального. Согласно пониманию 
философа, эстетическая идея основана на представлении силы воображения, связана с многообразием частных представлений, что даёт 
повод много думать, но для чего нельзя подыскать соответствующего 
понятия, «никакой язык не в состоянии полностью достигнуть его и 
сделать его понятным» [Кант 1966, т. 5: 330]. 
Проблема невыразимого активно изучается философами ХХ–
ХХI веков. Она затронута в «Логико-философском трактате» (Германия, 1921) Л. Витгенштейна. Седьмое положение данного трактата 
гласит: «О чём невозможно говорить, о том следует молчать» [Витгенштейн 1994]. Учёный полагал, что существуют две содержательные действительности. Это действительность языковых смыслов, которая составляет для человека ближайшую познавательную реальность. «То, что вообще может быть сказано, может быть сказано 
ясно», – учил Л. Витгенштейн. Вторая содержательная действительность трансцендентна языковым смыслам и недоступна осмыслению 
и языковому выражению. Эти смыслы постигаются благодаря мисти
ческому опыту. Л. Витгенштейн отмечал: «Есть, конечно, нечто невыразимое. Оно показывает себя, это – мистическое» [Витгенштейн 
1994: 522]. 
О невыразимом в языке размышлял М. Хайдеггер, в частности, 
при описании перехода потенциального в реальное в «Истоке художественного творения» [Хайдеггер 2005]. О вопросе невыразимого в философии и искусстве писал Ж.-П. Сартр, см., например: [Сартр 1993: 
318 и сл.]. Проблемы философии, психологии и человеческого мышления затрагивал М. Мерло-Понти в работе «Феноменология восприятия». Учёный отмечал: «Нельзя дать понимание пространства, движения и времени, открывая некий “внутренний” слой опыта, где их 
множественность стирается и реально снимается. Поскольку, если 
этот слой действительно совершает это, более уже не остаётся ни пространства, ни движения, ни времени. … Как об этом говорил Кант, 
внешний опыт необходим внутреннему – тому, который действительно невыразим, но потому, что он и не намеревается что-либо сообщать» [Мерло-Понти 1999: 175]. 
В феноменологической эстетике Р. Ингардена художественный 
образ трактуется как зримое воплощение того, чего никогда не было 
и что само по себе невыразимо [Ингарден 1962]. О непостижимой «явленности красоты» писал современный философ С. Франк [Франк 
1990]. М. Королько, характеризуя литоту, отмечает, что при помощи 
этой фигуры говорящий признаётся, что ему недостает или слов, или 
способностей, или голоса… [Korolko 1990: 119]. 
Философский аспект изучения невыразимого представлен в трудах современного философа Е.В. Синцова. Следуя позиции Платона, 
учёный указывает на то, что художественное целое рождается под 
мощным воздействием невыраженного, потенциально возможного, 
принципиально невербализуемого и нематериализуемого ни в какой 
вещественно-телесной форме [Синцов 2003: 3]. Изучая природу невыразимого в искусстве и культуре, Е.В. Синцов формулирует жестопластовые основания художественного мышления в визуальной орнаментике и музыке. Выявление антропоморфных источников невыразимого в искусстве и культуре приводит учёного к мысли, что воображаемый жест обретает относительную независимость от телесности в 
сфере мышления и воображения. 
Вводя понятие невыразимого, Е.В. Синцов определяет назначение орнамента, размещённого на вещи. Учёный отмечает, что присутствие орнамента на вещи как бы взывает к Небытию – к тому истоку, 
из которого возникла не столько сама вещь, сколько первоначальное 

представление о ней, представление смутное, нечёткое, зыбкое, неопределённое, как бы «кишащее» её возможными обличьями и назначениями [Синцов 2003: 31]. Е.В. Синцов отмечает, что именно в сфере 
жесто-пластового искусства важен не сам текст, не набор привычных 
(конвенциональных) семиотических конструкций, а то невыразимое, 
что удаётся угадать как бы «за текстом» [Синцов 2013: 121]. 
Философия науки различает логические и паралогические категории. Паралогические нарушают логический закон непротиворечия. 
Согласно этому закону, суждение и его отрицание не могут быть одновременно истинными применительно к одному и тому же объекту 
[Ивин, Никифоров 1997: 7–8]. Планом выражения семантики невыразимого являются языковые единицы с компонентом значения ‘отрицание возможности вербального выражения’, однако при этом вербализация осуществляется. Следовательно, семантика невыразимого – 
это паралогическая категория, паралогичны её репрезентанты, например: Слов нет, как я люблю тебя!1 Но такое высказывание и есть 
слова!  
Алогизм сочетания выразить невыразимое исследовал француз
ский философ Ж. Деррида. В лекции, прочитанной в Силезском университете по поводу присвоения докторской степени Honoris Causa, 
Ж. Деррида отметил различие между словами и ожиданиями, которые 
они содержат. Учёный подчеркнул, что предложением «мне недостает 
слов» говорящий фактически выражает благодарность. Но ведь это 
признание я п р о и з н ё с .  Используя язык признаний, я обратился к 
Вам, сказав уже больше, чем одно слово. Выходя за принятую конвенцию и без единой риторической фигуры, я не только п р и з н а л с я ,  
что мне может недостать слов, но и одновременно выразил этот недостаток как вину, за которую и попросил Вас о прощении [Derrida 
1997]. 
Диалектическое учение о совпадении противоположностей 
Н. Кузанского также строилось на нарушении закона непротиворечия, 
исследовало соотношение Бога и природы. Как следует из парадоксов 
Н. Кузанского, «мир» не бесконечен, однако его нельзя мыслить как 

                                                 

1 Здесь и далее языковые примеры даются курсивом, анализируемое 
средство выделяется полужирным, сопутствующее анализируемому средство подчёркивается. В случае необходимости охарактеризовать языковое 
средство с точки зрения его синтаксической роли в предложении, этот элемент выделяется в соответствии с принятыми при синтаксическом разборе 
подчеркиваниями. 

конечный [Кузанский 1979]. Таким образом, невыразимое в философии и апофатической теологии – важный инструментарий богопознания.  
Завершая характеристику философских оснований изучения семантики невыразимого, заметим, что они сказываются и в частных замечаниях современных исследователей проблемы. Так, Н.М. Азарова 
отмечает: «Прилагательные среднего рода являются типологической 
чертой русского философского текста, особенно первой половины 
ХХ в.: невыразимое, непостижимое, родное и вселенское и др.» [Азарова]. Данное замечание свидетельствует о том, что репрезентанты семантики невыразимого занимали ключевые позиции в философских 
текстах, формировали методологическую основу метафизических размышлений философов. 
В целом можно заключить, что философские основания изучения категории невыразимого простираются до глубины веков, связаны с именами многих основателей философии (Платона, Плотина, 
Прокла, Дамаскина, И. Канта, Л. Витгенштейна, М. Хайдеггера, 
С. Франка, Ж.-П. Сартра, М. Мерло-Понти, Р. Ингардена и др.). Понятие невыразимого формировало методологическую основу метафизических размышлений философов, суть апофатической теологии. 
А апофатизм является универсальной религиозно-философской методологией [Нечунаев 2005: 22]. Будучи паралогической категорией, семантика невыразимого входила в состав известных парадоксов Н. Кузанского. Изучение философских оснований невыразимого продолжено современными исследователями (Н.М. Азаровой, М. Королько, 
Е.В. Синцовым и др.).  
 
1.2. Теологические основания  
изучения семантики невыразимого 
Прежде чем охарактеризовать теологические основания изучения семантики невыразимого, отметим достаточную условность деления на философское и теологическое. Изначально философские и теологические исследования не противопоставлялись. В настоящее время 
в науке различают философию религии и теологию. Основная задача 
философской теологии – это конструирование божественной реальности, создание учения о Боге философскими средствами [Кимелёв 
1998: 12–13]. Даже в ХХ веке наблюдалось взаимодействие теологических и философских исследований. Такой симбиоз содержится, 
например, в трудах немецкого теолога и проповедника Ф. Шлейермахера, эти труды принято характеризовать в терминах: религиозно-фи
Доступ онлайн
300 ₽
В корзину