Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Провоцирование в социальной и массовой коммуникации

Покупка
Артикул: 776653.01.99
Доступ онлайн
270 ₽
В корзину
В монографии рассматриваются социально-психологические и лингвистические механизмы провоцирования в социальной и массовой коммуникации. Значительное внимание уделяется анализу жанровых форм и коммуникативных приѐмов провоцирования, которое рассматривается в аспекте его содержательных и формальных параметров как особый тип интенционального дискурса - провокативный дискурс. Для специалистов в области лингвистики, социальной и массовой коммуникации и всех тех, кто интересуется проблемами речевого воздействия.
Степанов, В. Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В. Н. Степанов. - 2-е изд., стер. - Москва : ФЛИНТА, 2019. - 269 с. - ISBN 978-5-9765-4299-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1863329 (дата обращения: 22.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
В.Н. Степанов 

Провоцирование  
в социальной и массовой 
коммуникации 

Монография

2-е издание, стереотипное

Москва
Издательство «ФЛИНТА»
2019

УДК 81'2 
ББК 88.53 

Рецензенты: 
Потапова С.Ю., доктор филологических наук, профессор, директор
Института лингвистики и массовой коммуникации НОУ ВПО 
«Международная академия бизнеса и новых технологий (МУБиНТ)»; 

Кафедра теории коммуникации и рекламы ГОУ ВПО «Ярославский 
государственный педагогический университет имени К.Д. Ушинского» 

Степанов В.Н. 
Провоцирование в социальной и массовой коммуникации 
[Электронный ресурс] : монография / В.Н. Степанов. — 2-е изд., 
стер. — М. : ФЛИНТА, 2019. — 269 с.

ISBN  978-5-9765-4299-0

В монографии рассматриваются социально-психологические и лингвистические механизмы провоцирования в социальной и массовой коммуникации. Значительное внимание уделяется анализу жанровых форм и 
коммуникативных приѐмов провоцирования, которое рассматривается в 
аспекте его содержательных и формальных параметров как особый тип 
интенционального дискурса – провокативный дискурс. 
Для специалистов в области лингвистики, социальной и массовой 
коммуникации и всех тех, кто интересуется проблемами речевого воздействия. 

ISBN 978-5-9765-4299-0
© Степанов В.Н., 2019
© Издательство «ФЛИНТА», 2019

С 79 

С 79 

УДК 81'2 
ББК 88.53 

Моей жене посвящаю 

ВВЕДЕНИЕ 

В Федеральной программе «Русский язык как государственный 
язык Российской Федерации» особое внимание уделено специальным 
исследованиям языка как средства межличностного взаимодействия в 
разных сферах социальной и массовой коммуникации. Это отчѐтливо 
свидетельствует о чрезвычайно важной роли, которая отводится 
изучению языковой среды социума: речевой поток оказывает 
нормативное влияние на речь рядового носителя языка и формирует 
стереотипы речевого поведения как отдельного человека, так и 
общества в целом, в этом месте можно вспомнить и те стереотипы, 
которые управляют нашим восприятием других людей, предписывают 
модели их восприятия. Комплексное научное исследование, которое 
позволяет представить механизмы речевого воздействия в разных 
сферах социальной и массовой коммуникации, актуально для современной культурно-исторической ситуации, диктующей необходимость изучения таких механизмов с целью научения им в профессиях, 
связанных с журналистикой, рекламой, связями с общественностью, и 
пропедевтики корректного противостояния им. 

В относительно короткий (с точки зрения вечности) период в 
различных областях научного знания – в философии, психологии, 
филологии – появился ряд работ, в которых рассматриваются нетрадиционные (с точки зрения «традиционных» наук) социокультурные 
явления, играющие важную роль в формировании речевой среды и 
психологического климата социума1. 

1 Мы укажем здесь лишь несколько работ (в ряду которых стоит и исследование 
провоцирования) – о брехне, зависти и лжи: Секацкий А.К. Онтология лжи. – СПб., 
2000; Степанов В.Н. Провокативный дискурс социально-культурной коммуникации. – 
СПб., 2003; Франкфурт Г. К вопросу о брехне: логико-философское исследование. – М., 
2008; Шѐк Г. Зависть: теория социального поведения. – М., 2008; Frankfurt H.G. On 
Bullshit. – Princeton and Oxford, 2005; Schoek H. A Theory of Social Behaviour. – 
Indiapolis, 1966. 

В специальной научной литературе производный от слова 

«провоцирование» глагол «провоцировать» и его формы используются с нейтральным эмотивным значением «вызывать»: 

«В ситуациях подобного типа всегда есть элемент активного 

несогласия, протеста против «неправильного», с точки зрения одного 
из участников общения, поведения собеседника. Это влечѐт за собой 
вербальную агрессию, провоцирующую (вызывающую. – В.С.) коммуникативный конфликт»2. 

На первый план данного исследования вынесена проблема 

провоцирования в условиях социальной и массовой коммуникации, 
основным эффектом которого является уподобление внутреннего 
состояния потребителя информации состоянию говорящего и 
создание вследствие этого благоприятной психологической основы 
для корректирования и регулирования психического состояния 
провоцируемого. Анализ речевых форм провоцирования в журналистских и рекламных текстах позволяет раскрыть причины и 
условия эффективного влияния средств массовой информации 
(массовых информационных потоков) на массовое сознание. 

Жанровый облик провоцирования не только не подвергался 

ранее детальному анализу, но, что особенно важно отметить, может 
не осознаваться потребителем информации и вследствие этого 
воздействовать на сферы психики, которые лежат вне сознания 
человека. Провокативное воздействие и его жанровые формы сохраняют свою генетическую связь с этапами онтогенеза человеческой 
психики и языка и, возможно, их филогенеза, а также между сферами 
межличностного и массового общения, что обусловливает комплексный характер анализа данного явления и использование понятийного 
аппарата из разных отраслей гуманитарного знания – психологии 
массовой коммуникации, социальной психологии, риторики, лингвистики, генологии (генристики). 

Проблемы массовой коммуникации, психологии и технологии 

воздействия, манипуляции в публичной речи (как письменной, так и 
устной) в последнее время стали предметом специального научного 
интереса в разных областях научного знания. Особое значение для 
теоретического базиса данного исследования имеют работы, выполненные в нашей стране и за рубежом по общим вопросам воздействия 

 

2 Горелов И.Н. Основы психолингвистики / И.Н. Горелов, К.Ф. Седов. – М., 1998. – 

С. 141. 

в теории, методологии и психологии массовой коммуникации3, 
семиотике массовых коммуникаций4, психологии (в том числе 
психолингвистике и психотерапии)5, риторике6, логике7, теории 

 

3 Аронсон Э. Эпоха пропаганды: Механизмы убеждения, повседневное использова
ние и злоупотребление / Э. Аронсон, Э.Р. Пратканис. – СПб., 2002; Борисов Б.Л. Технологии рекламы и PR. – М., 2001; Гребѐнкин Ю.Ю. Психотехнологии в рекламе. – 
Новосибирск, 2000; Дымшиц М.Н. Манипулирование покупателем. – М., 2004; Кабаченко Т.С. Методы психологического воздействия. – М., 2000; Корнилова Е.Е. Слово и 
изображение в рекламе. – Воронеж, 2001; Мельник Г.С. Mass media: психологические 
процессы и эффекты. – СПб., 1996; Мельник Г.С. Психология профессионального 
общения в журналистике. – Ч. 1. – СПб., 2001; Мокшанцев Р.И. Психология рекламы. – 
М., 2002; Психология влияния / сост. А.В. Морозов. – СПб., 2000; Реклама: внушение и 
манипуляция. Медиа-ориентированный подход / ред.-сост. Д.Я. Райгородский. – Самара, 
2001; Рощупкин С.Н. Язык рекламы. – М., 2003; Рюмшина Л.И. Манипулятивные 
приѐмы в рекламе. – М.; Ростов-на-Дону, 2004; Тарасов Е.Ф. Психологические особенности языка рекламы // Психолингвистические проблемы массовой коммуникации. – М., 
1974. – С. 80–96; Учѐнова В.В. Философия рекламы. – М., 2003; Феофанов О.А. Реклама: новые технологии. – СПб., 2004; Харрис Р. Психология массовых коммуникаций: Секреты воздействия. – СПб.: М., 2001; Felser G. Werbe- und Konsumenpsychologie. 
– Heidelberg, Berlin; Stuttgart, 2001; Franкe H.W. Der manipulierte Mensch. – Wiesbaden, 
1964; Hoffmann H.-J. Werbepsychologie. – Berlin; N.Y., 1972; Janowitz M. The Study of 
Mass Communication // International Encyclopedia of the Social Sciences. – Vol. 3. – N.Y., 
1968. – P. 41–53; Lerbinger O. Designs for persuasive communication. – Englewood Cliffs, 
N.J., 1972. 

4 Назаров М.М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа 

и практика исследований. – М., 2003; Павлова Н.Г. Семиотика и реклама: общенаучные 
и прикладные аспекты. – Барнаул, 2003; Рекламный текст: семиотика и лингвистика      
/ отв. ред. Ю.К. Пирогова, П.Б. Паршин. – М., 2000; Cook G. The discourse of agvertising. 
– L., 1992; Eimermacher K. Die Semiotik eine Eulenspiegelei? Bemerkungen zu P. Marandas 
Anthropology, Semiotics and Semiography // Zeitschrift für Semiotik. – 1981. – H. 2/3. – S. 
241–243; Harris R.J. A cognitive psychology of mass communication. – Hillsdale, NJ [u.a.], 
1989; Massenkommunikation, Interaktion, und soziales Handeln / Tilmann Sutter ... (Hrsg.). – 
Wiesbaden, 2001; Klaus B.J. The social semiotics of mass communication. – L. [u.a.], 1995. 

5 Речевое воздействие в сфере массовой коммуникации / отв. ред. Ф.М. Березин,     

Е.Ф. Тарасов. – М., 1990; Гиппентрейтер Ю.Б. Общаться с ребѐнком. Как? – М., 2000; 
Дилтс Р. Фокусы языка. Изменение убеждений с помощью НЛП. – СПб., 2001; Доценко 
Е.Л. Манипуляция: феномены, механизмы и защита. – М., 2000; Жельвис В.И. Эмотивный аспект речи. Психолингвистическая интерпретация речевого воздействия. – 
Ярославль, 1990; Жинкин Н.И. Язык – речь – творчество. Избранные труды. – М., 1998; 
Оптимизация речевого воздействия / Н.А. Безменова и [др.]; отв. ред. Р.Г. Котов. – М., 
1990; Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. – М., 1997; Психолингвистические проблемы массовой коммуникации / отв. ред. А.А. Леонтьев. – М., 1974; Панкратов В.Н. Психотехнология управления людьми: практическое руководство. – М., 2002; Парыгин Б.Д. 
Основы социально-психологической теории. – М., 1971; Петренко В.Ф. Основы психосемантики. – М., 1997; Сидоренко Е.В. Тренинг влияния и противостояния влиянию. – 
СПб., 2002; Стернин И.А. Введение в речевое воздействие. – Воронеж, 2001; Слово в 
действии. Интент-анализ политического дискурса / под ред. Т.Н. Ушаковой,  Н.Д. Павловой. – СПб., 2000; Фарелли Ф. Провокативная терапия / Ф. Фарелли, Д. Брандсма. – 
Екатеринбург, 1996; Хохель С.О. Уроки процветания. Книга развития Качеств Творца 

коммуникации8, лингвистической семантике и прагматике9 и 
связям с общественностью10. 

 

Успеха. – СПб., 2000; Шостром Э. Человек-манипулятор: Внутреннее путешествие от 
манипуляции к актуализации. – М., 2004; Robinson P.W. Manipulating parents: tactics 
used by children of all ages and ways parents can turn the tables. – Prentice-Hall, 1981; 
Wartenweiler F. Provozieren erwuenscht…aber bitte mit Feingefuehl. Instrumente der 
«Provocative Therapy» in der Arbeit mit Eltern und Kindern. – Paderborn, 2003. 

6 Зарецкая Е.Н. Риторика: Теория и практика речевой коммуникации. – М., 1999; 

Михальская А.К. Русский Сократ: Лекции по сравнительно-исторической риторике. – М., 
1996; Щербинина Ю.В. Вербальная агрессия в школьной речевой среде: автореф. дис. … 
канд. педагог. наук. – М., 2001; Bredemeier K. Provokative Rhetorik? Schlagfertigkeit! – 
Zuerich; Koeln, 2000; McGuire M. Narrative persuasion in rhetorical theory // On narratives: 
proceedings of the 10th Internat. Colloquium on Speech Communication, June 22-27, 1986 / ed. 
by H. Geissner. – Frankfurt am Main, 1987.  

7 Теория и практика аргументации / отв. ред. И.А. Герасимова. – М., 2001; Мысль и 

аргументация / отв. ред. И.А. Герасимова. – М., 2003; Ивин А.А. Основы теории аргументации. – М., 1997; Ивин А.А. Словарь по логике / А.А. Ивин, А.Л. Никифоров. – М., 1997.  

8 Бессонов Б.Н. Идеология духовного управления. – М., 1971; Блинов А.Л. Общение. 

Звуки. Смысл: Об одной проблеме аналитической философии языка. – М., 1996; Волкогонов Д.А. Психологическая война. – М., 1983; Соколов А.В. Введение в теорию социальной коммуникации. – СПб., 1996; Шиллер Т. Манипуляторы сознанием. – М., 1980; 
Bredemeier K. Schwarze Rhetorik. Macht und Magie der Sprache. – Zuerich, 2002; Goodin 
R.E. Manipulatory politics. – N. Haven; L., 1980; Jhally S. The codes of advertising: fetishism 
and the political economy of meaning in the consumer society. – L.; N.Y., 1987; Kapferer J.-N. 
Les Chemins de la Persuasion. – Paris, 1990. – Р. 346; Koeppler K. Strategien erfolgreicher 
Kommunikation: Lehr- und Handbuch. – München [u.a.], 2000; Littlejohn S.W. Theories of 
human communication. – Columbus; Toronto; L.; Sydney, 1978; Malinowski B. Phatic 
communication // Communication in Face-to-Face Interaction. – Harmondsworth, 1972. – P. 
146–152; Mulholland J. Handbook of persuasive tactics: a practical language guide. – L., 1994; 
Proto L. Who‟s pulling your strings? How to stop being manipulated by your own personalities. 
– Wellingborough, 1989; Rudinow J. Manipulation // Ethics. – Vol. 88. – July 1978. – № 4. – P. 
338–347; Scheff Th.J. Microsociology: Discourse, Emotion, and Social Structure. – Chicago, 
1990; Weinerth Th. Persuasive Kommunikation: Einfluss emotionaler Zustaende auf 
Einstellungen und Gedankeninhalte. – Berlin, 1999.  

9 Баранов А.Н. Введение в прикладную лингвистику. – М., 2001; Баранов А.Н. Илло
кутивное вынуждение в структуре диалога / А.Н. Баранов, Г.Е. Крейдлин // Вопросы 
языкознания. – 1992. – № 2. – С. 84–99; Богин Г.И. Субстанциальная сторона понимания текста. – Тверь, 1993; Верещагин Е.М. В поисках новых путей развития лингвострановедения: концепция рече-поведенческих тактик / Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров. – М., 1999; Киселѐва Л.А. Вопросы теории речевого воздействия. – Л., 1978; 
Степанов В.Н. Прагматические способы номинации речевой интенции говорящего (на 
материале спонтанной публичной речи): автореф. дис. … канд. филол. наук. – Ярославль, 
1998; Ухова Л.В. Речевые средства реализации авторского намерения в жанре телеинтервью (на материале программ К. Прошутинской «Мужчина и женщина» и А. Караулова «Момент истины»): автореф. дис.… канд. филол. наук. – Ярославль, 2001; Федосюк 
М.Ю. Нерешѐнные вопросы теории речевых жанров // Вопросы языкознания. – 1997. – № 5. 
– С. 102–120; Фѐдорова Л.Л. Типология речевого воздействия и его место в структуре 
общения // Вопросы языкознания. – 1991. – № 6. – С. 46–50; Фѐдорова Л.Л. О видах речевого воздействия и роли интонации в их распознавании // Московский лингвистический 

Анализ публикаций, связанных с данной тематикой, позволяет 

сделать вывод, что в психологии особое внимание уделяется манипуляции как разновидности психологического воздействия, и провоцирование в этом отношении представлено как один из видов манипулирования. Ещѐ одной сферой, в рамках которой развивается интерес 
к провоцированию, является риторика, где провокативная речь 
рассматривается как в первую очередь ораторская речь11. 

Традиционное представление о провоцировании в сознании 

рядового носителя языка, которое обычно определяется через выстраивание синонимического ряда со словом «подстрекательство», соотносимо лишь с надводной частью айсберга; незаметным для большинства людей остаѐтся онтологический принцип провоцирования, 
на который указывает этимологический анализ значения слова «провоцировать» – «вызывать»12 (эмоции, чувства, состояния – определѐнного рода психическую активность). Последнее позволяет нам 
рассматривать провоцирование как разновидность психологического 
заражения. Заражение как вид влияния (воздействия) представляет 
собой передачу своего состояния или отношения другому человеку 
или группе людей, которые каким-то образом (пока не нашедшим 
научного объяснения), как утверждается в специальных исследованиях13, перенимают это состояние или отношение. 

Представление о провоцировании, зафиксированное в словарях 

современного русского литературного языка, ярко оценочно. Вот, 

 

журнал. – 1996. – Т. 3. – С. 113–131; Черепанова И.Ю. Дом колдуньи. Суггестивная лингвистика. – СПб., 1996; Goody E.N. Towards a Theory of Questions // Questions and Politeness: 
Strategies in Social Interaction / E.N. Goody (ed.). – Cambridge, 1978. – P. 17–43; Yokoyama 
O.T. Disbelief, Lies and Manipulations in f Transactional Discourse Model // Argumentation. – 
1988. – № 2. – P. 133–151. 

10 Викентьев И.Л. Приѐмы рекламы и public relations. Программы-консультанты. – 

СПб., 2002; Карпухин О.И. Формирование масс: природа общественных связей и 
технологии «паблик рилейшнз»: Опыт ист.-социол. исслед. / О.И. Карпухин, Э. Макаревич. – Калининград, 2001; Кривоносов А.Д. Основы спичрайтинга. – СПб., 2003; 
Оливер С. Стратегия в паблик рилейшнз. – СПб., 2003; Почепцов Г.Г. Информационнополитические технологии. – М., 2003; Почепцов Г.Г. Паблик рилейшнз, или как успешно управлять общественным мнением. – М., 2004; Ситников А.П. Победа без победителей: Очерки теории прагмат. коммуникаций / А.П. Ситников, М. Гундарин. – М., 
2003; Designing health messages: approaches from communication theory and public health 
practice / E. Maibach (ed.). – Thousand Oaks [u.a.], 1995.  

11 Зарецкая Е.Н. Риторика: Теория и практика речевой коммуникации. – М., 1999; 

Bredemeier K. Provokative Rhetorik? Schlagfertigkeit! – Zuerich; Koeln, 2000.  

12 Петрученко О. Латинско-русский словарь. – М., 1994. – С. 515. 
13 Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. – М., 1971; Сидоренко 

Е.В. Тренинг влияния и противостояния влиянию. – СПб., 2002.  

например, как толкуется провокация и производный глагол (жирным 
шрифтом нами выделены слова, которые, по нашему мнению, выражают отрицательные оценочные коннотации): 

«Провокáция, и, ж [от лат. provocatio – вызов] – 1. Подстрека
тельство, побуждение кого-л. (отдельных лиц, групп, организаций и 
т.д.) к таким действиям, которые повлекут за собой тяжѐлые, гибельные для них последствия. Военная провокация. // Предательские 
действия тайных агентов с целью шпионажа и подстрекательства 
революционных организаций к таким действиям, которые должны 
привести к ослаблению, к разгрому этих организаций. 2. Мед. Искусственное возбуждение, усиление каких-либо явлений, признаков 
болезни. Провокация приступа малярии [от лат. provocatio – вызов]»14. 

В определении акцентируется событийный, акциональный (см. 

сделанные нами в текстах определений выделения курсивом) характер провоцирования, что, на наш взгляд, является верным отражением 
сути этого сложного явления, но требует коррекции в плане детализации акционального характера не только и не столько в направлении 
результата провоцирования (следствия провоцирования: те или иные 
решения, принимаемые под воздействием провоцирования, конечно, 
являются действиями). Нам важно особо отметить акциональный, 
событийный м е х а н и з м провоцирования как основной принцип 
его существования, в чѐм мы видим возможность соположения таких 
понятий, как провоцирование и перформатив (высказывание, произнесение которого тождественно действию15) или провоцирование и 
презентема (мельчайшая информационная единица воздействия, 
представляющая собой сложный лингвосемиотический комплекс, 
состоящий из когнитивно освоенных субъектом концептов и образов 
окружающего мира и переданный другому субъекту в ходе коммуникации с данным субъектом с целью воздействия на него16). В случае 

 

14 Словарь русского языка: Т. 3. П-Р. – М., 1983. – С. 472. (МАС) В западной традиции 

снимается негативная стилистическая коннотация и цель провоцирования толкуется поиному, в иной системе ценностей: на первом месте не побуждение к действию (хотя оно 
тоже присутствует), а возбуждение гнева (1), чувства или побуждение к активности (2), а 
также уговаривание (4): «provoke. 1. to stir to anger. 2. To arouse feelings or activity in. 3. To 
incite to action. 4. To induce or bring about.» [Webster‟s desk dictionary of the English 
language. Based on The Random House Dictionary. Classic ed. – N.Y., 1990. – P. 729]. В 
последнем случае толкование провоцирования ближе нашему пониманию этого феномена как психологического механизма речевого воздействия, основным принципом которого является ретрансляция и возбуждение в собеседнике такого психологического 
состояния, которое аналогично демонстрируемому тобой. 

15 Остин Дж. Избранное. – М., 1999.  
16 Олянич А.В. Презентационная теория дискурса . – М., 2007. – С. 182. 

провоцирования в высказывании демонстрируется психологическое 
состояние говорящего, то, что он думает, чувствует, переживает. 

Провоцирование предлагает множественный выбор часто проти
воположных психологических смыслов, указывающих на отношение 
говорящего к собеседнику, которое лежит в одной из точек спектра, 
на одном полюсе этого спектра находится психологическое состояние 
толерантности, а на другом – интолерантности. Вот, например, 
как провоцирование на примере отношений в семье описывает Георгий Гачев: «И вот только что «сволочь» я и «гад» и «чтоб сдох» – так 
проклят и заклеймѐн дочерью, – и в мановение ока, пока обнял, – все 
это исчезло и ничего не значит: любим я и унежен, а все эти социумные, с чужого плеча взятые напрокат семейного разговора понятия 
и слова – лишь провокация, чтоб источить – нежность (выделение 
наше. – В. С.), что бессловесна и лепечуща»17. Эмоционально-аффективная сторона психики человека является одновременно источником, 
прямым объектом («мишенью») и содержанием провоцирования, а 
средства провоцирования выражают аффективный смысл, который 
вступает в конфликт с реальным содержанием речевого высказывания. Это позволяет нам отнести провоцирование к сфере непрямой 
коммуникации, исследования которой являются междисциплинарными, потому что они ведутся в разных областях научного знания18. 
В.В. Дементьев предлагает называть непрямой коммуникацией 
«содержательно осложнѐнную коммуникацию, в которой понимание 
высказывания включает смыслы, не содержащиеся в собственно 
высказывании, и требует дополнительных интерпретативных усилий 
со стороны адресата»19. 

 

17 Гачев Г. Жизнь с мыслью. Книга счастливого человека (пока…): Исповесть. – М., 

1995. – С. 408. 

18 Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. – М., 1990; Арнольд 

И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность. – СПб., 1999; Дементьев В.В. Фатические и информативные коммуникативные замыслы и коммуникативные интенции: 
проблемы коммуникативной компетенции и типологии речевых жанров // Жанры речи. – 
Саратов, 1997. – С. 34–44; Дементьев В.В. Непрямая коммуникация и еѐ жанры. – Саратов, 2000; Дементьев В.В. Фатические и информативные жанры непрямой коммуникации 
// Культурно-речевая ситуация в современной России. – Екатеринбург, 2000. – С. 167–
186; Akmajian A. Linguistics, an introduction to language and communication. – Cambridge, 
1988. – Р. 548; Garnham A. Psycholinguistics: contral topics. – L., N.Y., 1985. – Р. 269; Goody 
E.N. Towards a Theory of Questions // Questions and Politeness: Strategies in Social Interaction 
/ E.N. Goody (ed.). – Cambridge, 1978. – P. 17–43; Leach E. Culture and Communication: the 
logic by which symbols are connected. An introduction to the use of structuralist analysis in 
social anthropology. – Cambridge, 1991. – Р. 106. 

19 Дементьев В.В. Непрямая коммуникация и еѐ жанры… – С. 4. 

Ключевое для всего исследования понятие «провоцирование» 

обозначает символическое представление («показывание») говорящим 
реально испытываемых или имитируемых эмоций, чувств, состояний 
с целью заразить ими собеседника и вызвать у него аналогичное 
внутреннее состояние, которое не соответствует его актуальному 
состоянию. В этой связи провоцирование в речи – это такое символическое речевое представление демонстрируемого говорящим внутреннего состояния, которое учитывает коммуникативные ожидания 
партнѐра по общению и превышает их, предоставляет в силу своей 
сложной смысловой структуры и реализации стратегий непрямой 
коммуникации в рамках одной конструкции множественный выбор 
часто радикально противоположных интерпретаций. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации использует те же 
провокативные психологические механизмы символизации, демонстрирования и ретрансляции с целью вызвать у собеседника в студии 
и 
массовой 
аудитории 
желаемое 
психологическое 
состояние, 

когнитивные схемы косвенных сообщений, характерных для непрямой 
коммуникации, и речевые жанры, что и в коммуникации межличностной, поскольку базовый пласт общения в условиях СМИ относится к интерперсональному взаимодействию. 

Термин «провоцирование» обладает рядом преимуществ перед 

близкими ему по значению другими терминами. Например, понятие 
элицитивных речевых актов учитывает так же, как и понятие 
провоцирования, перлокутивную цель побудить «адресата выполнить 
определѐнное, в том числе речевое действие», стимулировать некоторое поведение адресата20 и во многом является синонимичным ему: 
лат. ēlĭcĭo – «выманивать, вызывать, призывать, склонять, побуждать»21. Но элицитивные речевые акты, в отличие от провоцирования 
(явление, которое относится к области непрямой коммуникации), как 
позволяет судить приводимый исследователями материал, представляют собой прямые речевые действия – призыв, приказ: (упрашивание) Да уж прости меня, прости, прости!; (элицитирование 
признания вины) Признайся, и тебе сразу станет легче!; Лучше сам 
скажи, чем другие скажут!; Стыдно? Это и хорошо, что стыдно. 
Теперь сознавайся22. Понятие эвокации (от англ. еvoke – 1. to call up 

 

20 Верещагин Е.М. В поисках новых путей развития лингвострановедения: концеп
ция рече-поведенческих тактик / Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров. – М., 1999. – С. 37, 46. 

21 Петрученко О. Латинско-русский словарь. – М., 1994. – С. 215. 
22 Верещагин Е.М. В поисках новых путей развития лингвострановедения... – С. 46, 37. 

Доступ онлайн
270 ₽
В корзину