Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Интегративные уроки русской словесности: изучение романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин»

Покупка
Артикул: 776598.01.99
Доступ онлайн
300 ₽
В корзину
Сущностью филологического анализа текста является постижение смысла, "расшифровывание" литературного произведения, его языковой ткани. Монография (13.00.02 - теория и методика обучения и воспитания (русский язык) предоставляет такие возможности интегрированного изучения романа А.Н. Пушкина «Евгений Онегин». В ней впервые представлены тщательно структурированные материалы к интегративным урокам русской словесности, содержащие узловые темы курса синтаксиса простого и сложного предложения, изучаемого в 8-9-х классах, и углубления полученных знаний на уроках русской литературы и словесности в процессе знакомства с литературоведческими проблемами в 10-11-х классах. Монография предназначена для научных работников, методистов, преподавателей вузов, учителей, студентов и аспирантов. Материалы монографии могут быть использованы для составления олимпиадных заданий разных уровней.
Беднарская, Л. Д. Интегративные уроки русской словесности: изучение романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин» : монография / Л. Д. Беднарская. - 2-е изд., стер. - Москва : ФЛИНТА, 2019. - 300 с. - ISBN 978-5-9765-4293-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1863233 (дата обращения: 22.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
Л.Д. БЕДНАРСКАЯ 

ИНТЕГРАТИВНЫЕ УРОКИ РУССКОЙ 
СЛОВЕСНОСТИ: ИЗУЧЕНИЕ РОМАНА 
А.С. ПУШКИНА «ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН» 

Монография 

2-е издание, стереотипное

Москва
Издательство «ФЛИНТА»
2019

УДК  37.026:811.161.1:821.161.1
ББК   81.411.2

Б38 

Рецензенты 

доктор педагогических наук, профессор  
Орловского государственный университет им. И.С. Тургенева 
Бобылев Б.Г., 

кандидат педагогических наук, доцент,  
зав. кафедрой технологий обучения и методики преподавания предметов  
БУ Орловской области ДПО «Институт развития образования»  
Гурова В.Я. 

Беднарская Л.Д. 

Б38
Интегративные уроки русской словесности: изучение романа А.С. Пушкина 
«Евгений Онегин» [Электронный ресурс] : монография / Л.Д. Беднарская. — 2-е 
изд., стер. — М. : ФЛИНТА, 2019. — 300 с.

ISBN 978-5-9765-4293-8 

Сущностью 
филологического 
анализа 
текста 
является 
постижение 
смысла, 
"расшифровывание" литературного произведения, его языковой ткани.  Монография (13.00.02 
– теория и методика обучения и воспитания (русский язык) предоставляет такие возможности
интегрированного изучения романа А.Н. Пушкина «Евгений Онегин». В ней впервые
представлены тщательно структурированные материалы к интегративным урокам русской
словесности, содержащие узловые темы курса синтаксиса простого и сложного предложения,
изучаемого в 8-9-х классах, и углубления полученных знаний  на уроках русской литературы
и словесности в процессе знакомства с литературоведческими проблемами в 10-11-х классах.
Монография предназначена для научных работников, методистов, преподавателей 
вузов, учителей, студентов и аспирантов. Материалы монографии могут быть использованы 
для составления олимпиадных заданий разных уровней. 

© Беднарская Л.Д., 2019
© Издательство «ФЛИНТА», 2019  
ISBN 978-5-9765-4293-8 

УДК  37.026:811.161.1:821.161.1
ББК   81.411.2

Оглавление 
Вступление…………………………………………………………………………...5 
Глава 1 Синкретизм языковой ткани романа в стихах А.С. Пушкина 
«Евгений Онегин»………………………………………………………………...13 
1.1 О понятиях экспрессивности и эмоциональности в современной 
лингвистике…………………………………………………………………………13 
1.2 Углубление семантики предложения и текста……………………………….18 
1.3 Современное понимание синкретизма………………………………………..19 
1.4 Синкретизм в области простого предложения……………………………….21 
1.4.1 Синкретичные  подлежащие и сказуемые. Формирование новых 
грамматических значений………………………………………………………….21 
1.4.2 Синкретичные определения………………………………………………....33 
1.4.3 Синкретичные  обстоятельства……………………………………………...42 
1.4.4 Инфинитив в функциях  разных членов предложения…………………….50 
1.4.5 Варианты выражение семантики сравнения………………………………..53 
Глава 2 Экспрессивные  синтаксические средства………………...………...61 
2.1 Повторы идентичных лексем………………………………………………….63 
2.2 Сгущение восклицательных предложений…………………………………...69 
2.3 Сгущение восклицательных и вопросительных предложений……………...70 
2.4 Сгущение однородных членов предложения. Сгущение однородных 
подлежащих………………………………………………………………………...74 
2.5 Формирование номинативных рядов………………………………………….78 
2.6 Сгущение однородных сказуемых…………………………………………….82 
2.7 Сгущение однородных второстепенных членов предложения……………...88 
2.8 
Многообразие 
неполных 
предложений. 
Создание 
эллиптических 
структур……………………………………………………………………………..92 
2.9 Переходы, углубляющие семантику Прерванный текст…………………….96 
2.10 Стилизация разговорной речи……………………………………………....109 
Глава 3 Осложнённые предложения. Обособленные члены предложения 
как экспрессивное средство……………………………………………...……..113 
3.1 Сгущение обособленных определений……………………………………...115 
3.2 Характеризующая роль обособленных приложений……………………….117 
3.3 Сгущение обособленных обстоятельств…………………………………….119 
3.4 Пояснительные и присоединительные члены предложения……………….123 
3.5 Вставные компоненты………………………………………………………...126 
3.6 Вводные компоненты………………………………………………………....129 
3.7 Обращения……………………………………………………………………..134 
3.8 Формирование именительного представления……………………………...136 
3.9 Контаминированное осложнение простого предложения………………….137 
3.10 Контаминация экспрессивных средств…………………………………….138 
Глава 4 Сложное предложение………………………………………………...143 
4.1 Многокомпонентные сложные предложения с разными типами связи…...143 

4.2 Проблема выделения ведущей связи в МСП, включающих сочинительную, 
подчинительную и бессоюзную связи…………………………………………...149 
4.3 Усложнённое сложноподчинённое предложение…………………….…….152 
4.3.1 Изъяснительные (дополнительные) СПП…………………………….…...158 
4.3.2 Определительные СПП……………………………………………………..161 
4.3.3 Местоимено-соотносительные СПП……………………………………....162 
4.3.4 Расчленённые обстоятельственные СПП………………………………….163 
4.3.5 Разновидности периода……………………………………………………..173 
4.3.6 
Синкретичные 
придаточные 
предложения 
в 
составе 
сложноподчинённых……………………………………………………………...177 
4.3.7 Сложносочинённое предложение как экспрессивное средство описания и 
повествования……………………………………………………………………..181 
4.3.8 Синкретичная союзная связь, совмещающая признаки сочинения и 
подчинения ………………………………………………………………………..195 
4.3.9 Многокомпонентные предложения с сочинением и подчинением……...198 
4.3.10 
Формирование 
структурно-семантической 
системы 
сложного 
бессоюзного предложения………………………………………………………..202 
Глава 5 Формирование текстовых структур…………………………………….225 
5.1 Создание диалога и полилога…………………………………………….…..225 
5.2 Формирование несобственно-прямой речи……………………………….....231 
5.3 Онегинская строфа как сложное синтаксическое целое…………………....239 
5.4 Языковое оформление ассоциативных переходов от сюжетной линии к 
авторской речи – формирование образа автора…………………………………263 
Заключение………………………………………………………………………...294 
Литература…………………………………………………………………………297 
 

Вступление  
 
В настоящее время всё большее внимание уделяется интегрированным 
подходам к изучению и преподаванию дисциплин школьного цикла. 
Интеграция выступает как основной механизм создания целостной картины 
мира, объединяющей гуманитарные и естественнонаучные знания, так как в 
условиях лавинообразного увеличения информации единственным выходом 
является систематизирующая интенсификация образовательного процесса. 
Системно-деятельностная парадигма современного образования определяет 
стратегию активного синтезированного познания мира – интеграцию систем и 
структур (предметов) на основе их взаимодействия, "прорастание" их друг в 
друга. Интегративность помогает создать методические и технологические 
модели, которые обеспечивают и осознание системности содержания 
школьного образования и создание на этой основе интерактивного режима его 
постижения, когда совпадают мотивации ученика и учителя: ученик 
превращается из объекта в субъект образовательного процесса. Чтобы он 
добывал знания, необходимо создать условия для его мотивированной 
исследовательской 
деятельности. 
Такие 
возможности 
максимально 
предоставляет 
изучение 
русского 
языка 
и 
литературы, 
которые 
воспринимаются на современном этапе как основа для формирования и 
развития универсальных учебных действий, так как изучение любого другого 
предмета осуществляется на русском языке. 
Проблема интегративного преподавания родного языка и литературы 
актуализируется в условиях перехода от нормативного к критериальному 
подходу в системе диагностики и оценивания, которое происходит не на основе 
сопоставления с другими учениками, а с уровневыми заданиями. В этой связи 
всё большее значение приобретают процессы преемственности основных видов 
учебной деятельности от основной к средней школе: коммуникативная 
деятельность приобретает всё большую исследовательскую направленность.  
Монография содержит материалы для мотивации и моделирования 
исследовательской деятельности учащихся на интегрированных уроках русской 
словесности в условиях углубленного изучения художественного произведения 
на основе его языкового содержания, когда  интеграция предметов русский язык 
и литература представляется совершенно естественной. 
Главной целью современного образования является изучение не 
механизмов, а смыслов, но смыслы выявляются системами языковых форм, 
поэтому  изучение языковых законов не отходит на второй план, а наоборот 
мотивируется и актуализируется. В художественном тексте представлена вся 
стихия 
языка 
в 
его 
эстетической 
функции, 
поэтому 
на 
материале 
художественного текста возможно усвоение всех функций языка на 
коммуникативной 
основе. 
Постижение 
смысла, 
"расшифровывание" 
литературного произведения возможно лишь при условии постоянного 
внимания  к его языковому содержанию. 
Под влиянием оживившегося внимания общества к преподаванию в 
школе родного языка и созданной на нём литературы образовано Общество 

русской словесности, призванное возродить внимание к русскому Слову. 
Начинать нужно, как всегда, с Пушкина, интерес к творчеству которого 
становится всё более глубоким и осознанным. Понятия «творчество Пушкина» 
и «язык» всё теснее переплетаются в современной филологии,  всё яснее 
становятся те стратегические линии, те векторы, которые определили создание 
Пушкиным современного русского литературного языка.  Пушкин ввёл в 
литературный русский язык не только огромное количество «нелитературных» 
слов, но и целую систему синтаксических структур, многие из которых 
существовали в разговорном и фольклорном синтаксисе  до него. Он придал им 
гармоничную законченность, ввёл в художественно-изобразительную систему 
великой русской литературы. После  него они закрепились в языке 
художественной прозы и поэзии, стали достоянием русского литературного 
языка. Текст первого в русской литературе и в высшей степени новаторского 
романа в стихах блестяще демонстрирует тезис о таинстве гениального 
художественного произведения. Художественные тексты, созданные великими 
мастерами слова, являют нам наиболее совершенное воплощение национальной 
языковой личности, поэтому  анализ принципов и своеобразия структурносемантической и словесно-образной организации классических литературных 
произведений, 
постижение 
их 
многомерных 
смыслов 
 
помогают 
совершенствовать языковое сознание читателей разных поколений, дают 
стимулы и ориентиры для творческого роста личности  современного человека. 
Постижение тайн пушкинского языка можно начинать на уроках 
словесности  в процессе изучения его произведений. Практика показала, что 
уроки словесности могут проводиться в курсе литературы в форме уроков 
углубления. Материалы для уроков русской словесности содержат узловые 
темы курса синтаксиса простого и сложного предложения, изучаемого в 8-9-х 
классах, и углубления этих знаний в литературоведческих и филологических 
аспектах в 10-11 классах. 
О романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин» написаны библиотеки 
литературоведческих 
исследований. 
Новая 
эпоха 
интегрированного  
филологического знания позволила взглянуть на этот текст с  современной 
точки зрения – с точки зрения лингвистики, когда языковое содержание текста 
помогает понять его художественный шифр, когда анализ особенностей  
синтаксиса предложения и текста позволяют говорить о сути литературной 
формы и содержания, об их взаимодействиях, рождающих новые смыслы. 
Существует мнение, что суть художественного шифра не может быть выражена 
вербально, в лингвистических терминах: «На самом деле получатель начинает 
анализ связности только по прочтении текста, следовательно, уже имея некое 
предзнание, предвосхищение общего содержания текста. Оно принадлежит 
интуиции и в большинстве случаев не выражается словесно». «О содержании 
всего текста можно будет судить только после выдвижения хотя бы какойнибудь гипотезы о нём как о целом»1. Эта гипотеза может быть и 

                                                 
1 Лукин В.А. Художественный текст. Основные лингвистические теории. Аналитический минимум. – М.: Ось89, 2005. – С. 67. 

филологической, и только лингвистической. Поэтический художественный 
шифр максимально эстетически информативен, так как стихотворные строки 
(стихи) – основные ритмические единицы, повторяющиеся в ряду подобных 
единиц, – связываются не только синтаксическими отношениями, но и 
ритмическим родством, а это вызывает дополнительные многомерные 
ассоциации. И всё-таки в основе стиха, сотворённого по законам языка, 
формирующего предложение поэтического текста,  лежит строй – синтаксис. 
Работа с поэтическим текстом призвана раскрыть его стройное гармоничное 
целое, которое воспроизводит гармонию мира. Приближаясь к бесконечному 
осмыслению, осознанию гармонии и её законов, исследователь не может 
раскрыть всех тайн прекрасного.  «Но таинственность в то же время, – пишет 
К.Э. Штайн, – одно из самых прекрасных и глубоких переживаний, 
выпадающих на долю человека… Таинственность и загадочность присущи 
наиболее глубоким проблемам человеческого знания, и к ним, несомненно, 
относится гармония».2 Она цитирует М. Хайдеггера: поэт не только достигает 
знания, но и «схватывает» отношения между словом и вещью, своим 
творческим дарованием проникая в тайну тайн, приоткрывая завесу над той 
загадкой, которая не может быть решена только рациональным путём. 
«Приоткрывание» таинственной завесы требует глубокого освоения языка в его 
грамматическом и коммуникативном содержании, и особенно тех языковых  
ресурсов, 
которые 
реализованы 
в 
поэтических 
текстах, 
включающих 
«бессознательное», «сферу чистого сознания», спонтанно осуществляющихся в 
поэзии.3  Поэзия является областью пересечения языка и искусства, а это 
значит, что существуют такие явления, которые одновременно принадлежат и к 
природе явлений языка и к природе явлений искусства. Именно такая 
двойственность характерна для поэзии, именно она составляет основу 
недосказанности, имплицитности, таинственности поэтического шифра, его 
всеобъемлющего смысла, который становится доступным только потомкам. 
Таково творчество Пушкина, которое наши современники расшифровывают, не 
теряя интереса к нему, наоборот, интерес этот становится всё более глубоким и 
осознанным, так как в какой-то мере позволяет понять гения-пророка, 
дотянуться в какой-то мере до него духовно и интеллектуально.  
Понятия «творчество Пушкина» и «язык» всё теснее переплетаются в 
современной филологии,  всё яснее становятся стратегические линии, те 
векторы, которые определили создание Пушкиным современного русского 
литературного языка.   Существует несколько точек зрения на то, когда возник 
современный русский язык. Традиционно считается, что послепушкинская 
эпоха – это период современного русского литературного языка, что нормы его 
сложились именно в пушкинский период.   Есть и другая точка зрения, которая 
является 
теоретическим 
итогом 
давних 
стихийных 
хронологических 

                                                 
2 Штайн К.Э. Гармония поэтического текста. Склад. Ткань. Фактура. – Ставрополь: Изд-е Ставропольского унта, 2006. – С. 17. 
3  См.: Хайдеггер М.  Исток художественного творения // Зарубежная эстетика Х1Х-ХХ веков. – М.: Изд-е МГУ, 
1987. – С.264-321. 

периодизаций, вызванных практическими причинами, например,  стремлением 
составить «настоящий» словарь русского языка от Пушкина до Горького.   
«Общепринято считать, – пишет Ф. П. Филин, – что современный 
русский литературный язык начинается с Пушкина. Это утверждение верно, но 
нуждается в существенных оговорках: многое со времён Пушкина изменилось 
и продолжает изменяться».4 В теоретических работах, учебных пособиях конца 
ХХ века язык советской эпохи рассматривался как новый этап  исторического 
развития русского литературного языка. В монографиях по истории русского 
литературного языка эпоха его национального развития анализируется как 
состоящая из трёх стадий: 
1. 
Формирование национального русского литературного языка 
(середина ХУП века до Пушкина). 
2. 
Развитие русского литературного языка от Пушкина до начала ХХ 
века. 
3. 
Развитие русского литературного языка в советскую эпоху5. 
Такая 
периодизация 
представляется 
внутренне 
непротиворечивой, 
исторически обусловленной, так как эти временные вехи ознаменовались 
кардинальным, 
динамичным 
обновлением 
формально-стилевой 
и 
грамматической природы языковых изменений. Со времён Пушкина языковая 
система продолжает изменяться. Но изменения эти происходят по-разному в 
разных системах языка. Более заметно в лексике, фонетике, графике, 
морфемике. Менее заметно в морфологии, и особенно в синтаксисе. 
Общеизвестно положение, сформулированное В.В. Виноградовым: «Язык 
Пушкина, отразив прямо или косвенно всю историю русского литературного 
языка, начиная с ХУП века до конца 30-х годов Х1Х века, вместе с тем 
определил во многих направлениях пути последующего развития русской 
литературной 
речи 
и 
продолжает 
служить 
живым 
источником 
и 
непревзойдённым образцом художественного слова для современного читателя.  
Стремясь к концентрации живых сил русской национальной культуры речи,  
Пушкин, прежде всего, произвёл новый, оригинальный синтез тех разных 
социально-языковых стихий, из которых исторически складывается система 
русской литературной речи и которые вступали в противоречивые отношения в 
разнообразных диалектологических и стилистических столкновениях и 
смешениях до начала Х1Х века».6  В области синтаксиса именно  Пушкин 
утвердил, по словам В.В. Виноградова, «стройную систему национально 
оправданных синтаксических форм и довёл карамзинский синтаксис до 
необыкновенной логической прозрачности».  Но и в книге  «Язык Пушкина» 
(1933), 
и 
в 
цитируемом 
издании 
В.В. 
Виноградов 
уделял 
анализу 
синтаксических изменений минимальное внимание, обращаясь, прежде всего, к 
пушкинской прозе. «Логической прозрачности» сложных синтаксических форм 
                                                 
4 Филин Ф.П. Истоки и судьбы русского литературного языка. М.: Наука, 1981, с. 11. 
5 См.: Горшков А. И. Теория и история русского литературного языка, М.: Высшая школа, 1984; Шкляревский 
Г.И. История русского литературного языка: Советский период, Харьков: Вища школа, 1984; Мещерский Н.А. 
История русского литературного языка, Л.: Изд-во ЛГУ, 1981. 
6 Виноградов В.В.  Очерки по истории  русского литературного языка ХУП-Х1Х веков. – М.: Высшая школа, 
1982, с. 275 

в языке Пушкина» посвящено буквально 15 строк. Однако прозорливый  
лингвистический талант В.В. Виноградова и здесь дал импульс мыслям, 
требующим осмысления и продолжения, развития новыми филологами. Он 
обмолвился о чрезвычайно богатых семантических возможностях пушкинского 
текста [терминология современная – Л.Б.], которые проявлялись в перспективах 
вариативного выражения одного содержания.  Эта особенность пушкинского 
текста отмечалась уже современниками (В.А. Жуковским).  Вариативные 
возможности языка в семантическом шифре художественного текста во всём 
своём многообразии, безграничном художественном потенциале предстали 
перед современным исследователем. В процессе творения нового языка гений 
интуитивно, безошибочно выбирает тот вариант языковой структуры, который 
является единственно возможным в каждом отдельном случае, из ряда 
синонимичных структур, предоставляемых ему языком. 
Крупные специалисты по истории русского литературного языка 
постоянно говорят о роли Пушкина в становлении современного русского 
литературного языка:  В.В. Виноградов, Г.О. Винокур7 и Л.А. Булаховский8, 
А.И. Ефимов9 и Е.Г. Ковалевская10, современные авторы А.И. Горшков11  и 
А.М. Камчатнов12.  Однако  как именно происходил этот процесс, какие именно  
синтаксические, а особенно синтаксические экспрессивные,  структуры 
создал Пушкин,  а главное, дал им импульс для дальнейшей жизни, развития  в 
русском художественном поэтическом и прозаическом  тексте, никто подробно 
и системно не исследовал.  Пушкин ввёл в литературный русский язык 
огромное 
количество 
синтаксических 
структур, 
многие 
из 
которых 
существовали в разговорном и фольклорном синтаксисе и до него. Он придал 
им гармоничную законченность, ввёл в художественно-изобразительную 
систему великой русской литературы. После  него они закрепились в языке 
художественной прозы и поэзии, стали достоянием русского литературного 
языка. 
С течением времени меняется и отношение людей к языку, на котором 
они говорят, и осознание литературного языка в его взаимодействии с народной 
разговорной речью. Сами нормы литературного языка стали доступными 
практически всем русскоязычным, превратились из «норм запрета» в «нормы 
выбора». К сожалению, владение системой норм ассоциируется сейчас с 
владением литературным языком, а это далеко не одно и то же. Норма всегда 
узка, элементарна, рациональна, одномерна. Распространение и закрепление 
норм явно влияет на сокращение синонимической системы русского языка, в 
том числе морфологической и синтаксической. Русский язык, уникальность 
которого заключается в его беспримерном синонимическом разнообразии на 
всех уровнях, «усыхает» на глазах. Из современного языка ушёл огромный 

                                                 
7 Винокур С.О. Пушкин и русский язык // Избранные работы по русскому языку, М., 1959, с. 189-206. 
8 Булаховский Л.А. Русский литературный язык первой половины Х1Х века. – М., 1954. 
9 Ефимов А.И. История русского литературного языка, М., 1955. 
10 Ковалевская Е.Г. История русского литературного языка, М., 1978. 
11 Горшков А.И.  Теория и история русского литературного языка, М.: Высшая школа, 1984. 
12 Камчатнов А.М.  История русского литературного языка Х1 – первой половины Х1Х века. – М.: ACADEMA, 
2005. – с. 519-581. 

пласт лексики высокого стиля, необозримое  количество синонимов с 
безграничным спектром оценочных значений, даже значительный объём словконцептов13. Сокращается  и максимально консервативный в своём развитии 
грамматический потенциал морфологии и синтаксиса. Достаточно сказать, что 
самая богатая система временных союзов за последние 100 лет сократилась 
вдвое  (с 28 временных союзов и их вариантов до 12-14, среди которых 
частотны 4-5).   Посмотреть на истоки формирования современного русского 
литературного языка под воздействием и при непосредственном участии  
национального гения, несомненно, интересно, для того чтобы осмыслить 
волнообразные, синусоидальные, неоднозначные пути развития русского 
синтаксиса. Достижения учёных-синтаксистов во второй половине ХХ века 
позволяют сделать это. 
Одним из завоеваний современной лингвистики является изучение 
языковой единицы в её контекстуальном окружении. Функциональный подход 
к изучению языка обусловил внимание к тексту в процессе обучения речи.  
Текст рассматривается как единица языка и речи. Это понимание текста 
вводится уже в школе, так как имеет большую объяснительную силу в процессе 
практического анализа художественного текста.14 Как единица языка текст 
характеризуется  употреблением  в нём средств языковой системы. Как единица 
речи он представляет собой продукт речевой деятельности.  В  художественном 
тексте представлена вся стихия языка в его эстетической функции, поэтому на 
материале художественного текста возможно усвоение всех функций языка. 
Постижение 
смысла, 
"расшифровывание" 
литературного 
произведения 
возможно лишь при условии постоянного внимания  к его языковому 
содержанию.  Интерпретировать текст в этом аспекте школьники и студентыфилологи учатся  на занятиях по филологическому анализу текста.15 Как всегда 
в русской традиции развития лингвистической мысли, практика преподавания 
высветила, позволила осознать сложнейшие теоретические проблемы. Только в 
конце ХХ века современные филологи смогли до конца понять, что анализ 
художественного текста во всех своих составляющих (лингвистический, 
литературоведческий, филологический) – основа собственно филологии, так 
как именно в процессе анализа текста язык изучается «в действии», включая 
герменевтический, собственно языковой подход в русле  исследования всей 
образной системы художественного текста. Завещание Ю.М. Лотмана 
постепенно воплощается в жизнь. Его известное высказывание о том, что 
художественный текст – это шифр, в котором в минимуме объёма слов 
закодирован максимум смыслов, стало отправной точкой многих современных 
филологических исследований, почти всегда связанных с практикой изучения 
литературных произведений в школе и вузе. Он писал, что произведение 
искусства соотносится не с одним, а с многими дешифрующими его кодами, 
что индивидуальное в художественном тексте – это не внесистемное, а 

                                                 
13 См.: Козырев В.В. «Жизнь происходит от слова…» – СПб.: Златоуст, 1999. – с. 138 и сл. Козырев В.В. 
Древняя Русь: Наследие в слове. Добро и зло. – СПб.: Изд . СПбГУ, 2001. 
14 См.: В.В. Бабайцева. Русский язык. 10-11 классы. – М.: Дрофа, 2004. С. 34-35. 
15 См., например: Николина Н.А. Филологический анализ текста. – М.: Академия, 2003. 

многосистемное: «Входя в различные «языки» культуры, текст раскрывается 
разными сторонами. Внесистемное становится системным и наоборот.»16  
Текст первого в русской литературе, и в высшей степени новаторского, 
романа в стихах блестяще демонстрирует тезис о таинстве гениального 
художественного произведения. Художественные тексты, созданные великими 
мастерами слова, являют нам наиболее совершенное воплощение национальной 
языковой личности, поэтому  анализ принципов и своеобразия структурносемантической и словесно-образной организации классических литературных 
произведений, 
постижение 
их 
символического 
смысла 
 
помогают 
совершенствовать языковое сознание читателя разных поколений, дают 
стимулы и ориентиры для творческого роста личности  современного читателя. 
Понимание 
художественного 
текста 
как 
системы, 
включающей 
компоненты и многообразные отношения между ними (определение В.В. 
Бабайцевой), 
предполагает 
рассмотрение 
его 
в 
качестве 
реального 
эстетического объекта, обладающего структурой и семантикой. В частности, 
уже Н. Бор рассматривает явление, обозначаемое в современной лингвистике 
как гиперсемантизация.17  Наиболее ярко гиперсемантизация проявляется в 
художественном тексте, когда одновременно актуализируются несколько 
значений слова или предложения, относящихся к разным плоскостям 
деятельности создающего их лица-субъекта, когда углубляется, многоаспектно 
осознаётся  семантика релятивных компонентов и отношений между 
компонентами различной структуры, происходит своеобразное восхождение – 
постижение скрытых смыслов художественного произведения. Исследуя 
имплицитные 
закономерности 
построения 
образно-речевой 
системы 
художественного 
произведения, 
необходимо 
учитывать 
сложный, 
"партитурный" характер модальности художественного текста, его внутреннюю 
диалогичность, многообразие и многоплановость отражения объективного мира 
в синтаксической и, шире, – текстовой – структуре произведения,  в которой 
объединяется разрозненная множественность, создаётся "внутренний эйдос".  
Именно поэтому художественный текст осмысливается как неделимое 
единство, созданный гением собственный мир со своими законами. Суть 
эстетического восхождения в постижении многомерности текста заключается в 
том, что лексические, морфологические, синтаксические, фонетические  
компоненты текста объединяются при помощи внешней формы произведения в 
некую качественно новую амальгаму смыслов, а затем возводятся в новое 
качество, получают новую цельность,  высший  смысл произведения, 
созданный  при помощи его внутренней формы.18   
Эстетическую многомерность художественного текста очень хорошо 
ощущали русские лингвисты-классики. В.В. Виноградов писал: "Отметим, что 
художественное произведение не представляет собой "прямолинейного" 

                                                 
16 Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста / Ю.М. Лотман. О поэтах и поэзии. – М., 1996. С. 124. 
17 См.: Вайнрайх У. О семантической структуре языка // Новое в современной лингвистике. Вып. 5. – М., 1970. 
С. 143. 
18 См., например: Бобылев Б.Г. Теоретические основы филологического анализа художественного текста. – 
Орёл, 2003. – С. 30-31. 

построения, в котором символы присоединялись бы один к другому наподобие 
разложенных в ряд прямоугольников домино или такой мозаичной картины, где 
составные части непосредственно явлены и чётко определены. Символы, 
соприкасаясь, объединяются в большие концентры, которые в свою очередь 
следует рассматривать опять-таки как новые символы, которые в своей 
целостности подчиняются новым эстетическим преобразованиям. <…>  Эти 
сложные символы также соотнесены со сложными словесными группами, но 
представляют собой новую ступень смыслового восхождения".19   
Такую смысловую "целостность" художественного текста организует, 
прежде всего, семантика его синтаксической структуры, именно она 
непосредственно создаёт "смысловое восхождение" в художественном тексте. 
Синтаксическая семантика, впитывая в себя разные уровни семантики 
составляющих 
её 
компонентов 
(морфологическую, 
лексическую, 
фонетическую), выражает амбивалентность отношений между отдельными 
"символическими 
концентрами", 
воплощает 
в 
себе 
новое 
качество 
эстетического мира художника. С одной стороны смысловые части текста 
(микротексты, сложные синтаксические целые)  самодостаточны, с другой – 
проницаемы. Каждая "низшая" семантико-стилистическая сфера выступает как 
"фон" по отношению к высшей сфере, но в то же время освещена светом её 
смысла и поэтому несёт в себе признаки восходящей бесконечной смысловой 
перспективы, преломляющейся по-разному в сознании каждого читателя.  Так 
обозначен путь к постепенному расшифровыванию смысла текста. В 
грамматике это положение трактуется следующим образом: "То, что выступает 
как означаемое на более низкой ступени, становится означающим на более 
высокой".20  На структуру текста оказывает непосредственное влияние 
семантика предложений, составляющих его смысловые части. В частности 
семантика предложений обусловливает структуру описания и повествования, а 
также многочисленных промежуточных "переливов" между этими двумя 
основными типами речи в нарративном тексте, в том числе вкраплений в него 
медитативного рассуждения. 
Тайны художественного текста наиболее полно раскрываются в диалоге, 
в процессе многовариантного обсуждения его особенностей. Эта книга 
родилась в результате четырёхлетних занятий со студентами-филологами, 
изучавшими синтаксис современного русского языка на основе текста романа 
А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Отказавшись от наборов предложений в 
упражнениях, студенты изучали синтаксическую структуру творимого гением 
русского языка, погружаясь в глубины неповторимого, единственного в своём 
роде текста первого русского романа в стихах, и это помогло им сделать много 
филологических открытий. Теперь студенты стали учителями, способными 
открывать тайны гениального произведения своим ученикам. 
 

                                                 
19 Виноградов В.В. Избранные труды. О языке художественной прозы. – М.: Наука, 1980. – С. 244-245. 
20 Адмони В.Г. Грамматический строй как система построения и общая теория грамматики. – М.: Наука, 1988. – 
С. 18. 

Доступ онлайн
300 ₽
В корзину