Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Парентетические включения в немецкой устной речи

Покупка
Артикул: 752291.02.99
Доступ онлайн
250 ₽
В корзину
В монографии исследуются особенности парентез как лингвистического явления в немецкой устной диалогической речи: изучаются их коммуникативно-семантическая сущность, функции, структурные разновидности; анализируется практический материал из мангеймского корпуса устной речи. Книга адресована филологам в области германского и общего языкознания, переводчикам и широкому кругу читателей, интересующихся филологией.
Фадеева, Л. В. Парентетические включения в немецкой устной речи : монография / Л. В. Фадеева ; под. ред. И.Г. Беляевой. - Москва : ФЛИНТА, 2019. - 200 с. - ISBN 978-5-9765-3864-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1863224 (дата обращения: 22.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
ФГАОУ ВО «Московский государственный институт  
международных отношений (университет) 
Министерства иностранных дел Российской Федерации»
Кафедра немецкого языка

Л.В. Фадеева

ПАРЕНТЕТИЧЕСКИЕ ВКЛЮЧЕНИЯ 
В НЕМЕЦКОЙ УСТНОЙ РЕЧИ

Монография 

Москва
Издательство «ФЛИНТА»
2019

УДК 811.112.2
ББК  81.432.4-5
         Ф15

Р е ц е н з е н т ы:

д-р филол. наук, проф. Л.Г. Попова

(Московский городской педагогический университет);

д-р филол. наук, проф. В.А. Марьянчик

(Северный (Арктический) федеральный университет им. М.В. Ломоносова);

канд. филол. наук, доц. О.Н. Шмелёва 

(Академия государственной противопожарной службы МЧС России)

Под редакцией
И.Г. Беляевой

Ф15         

Фадеева Л.В.
Парентетические включения в немецкой устной речи  [Электронный 
ресурс] : монография /   Л.В. Фадеева ; под ред. И.Г. Беляевой. — М. : 
ФЛИНТА, 2019. — 200 с.

ISBN 978-5-9765-3864-1

В монографии исследуются особенности парентез как лингвистического явления в немецкой устной диалогической речи: изучаются 
их коммуникативно-семантическая сущность, функции, структурные 
разновидности; 
анализируется 
практический 
материал 
из 
мангеймского корпуса устной речи.
Книга адресована филологам в области германского и общего языкознания, переводчикам и широкому кругу читателей, интересующихся филологией.
УДК 811.112.2
ББК  81.432.4-5

ISBN 978-5-9765-3864-1
© Фадеева Л.В., 2019
  © Издательство «ФЛИНТА», 2019

Нине Михайловне Наер 
посвящается

ВВЕДЕНИЕ

В данной монографии рассматриваются особенности парентезы как 
лингвистического явления в немецкой устной диалогической речи. Выбор 
парентезы в качестве предмета исследования продиктован антропоцентрической направленностью современной лингвистической науки на 
единицы, отражающие человеческий фактор в языке. К числу таких, 
ещё мало изученных единиц относятся парентетические конструкции. 
Исследуемые парентезы принадлежат к области коммуникативного 
синтаксиса, изучение которого актуально для современной лингвистики 
в связи с её обращением к языку в действии, к прагматическому аспекту 
языкового функционирования.
Парентеза как лингвистическое явление находит широкое распространение не только в письменной, но и в устной речи, вместе с тем 
лингвистический статус парентез в устной речи однозначно не определён и не изучен в должной степени ни в зарубежной, ни в отечественной германистике. 
Сложность и многоаспектность данной проблемы обусловили наличие в исследованиях последних лет, посвящённых различным видам 
парентез, следующих основных направлений:
 – анализ характера связи парентетических конструкций с основной 
частью высказывания и обнаружение лексико-семантических и 
грамматических средств этой связи [Кобрина 1975, 1980; Рогозина 1979]; 
 – установление двух функциональных типов парентез: субъективномодальных (вводных) и объективно-пояснительных (вставных) 
[Стунгене 1974; Биренбаум 1976];
 – рассмотрение парентезы с точки зрения стиледифференцирующей функции [Самолетова 1980];
 – анализ парентезы на основе принципа позиционности [Дружинина 1970];
 – рассмотрение явления парентезы в онтологическом аспекте с целью 
установления природы и причин расчленения высказывания на 
два плана [Давыдова 1981];

– анализ отдельных типов парентетических внесений в более широком лингвистическом контексте [Колыхалова 1983; Шаймиев 1982, 
1988];
 – исследование парентезы в аспекте семиотики неплавной речи [Долгова 1976, 1978; Александрова 1984];
 – участие парентетических внесений в реализации прагматической 
установки [Подгайская 1994];
 – рассмотрение эволюции функционирования парентетических внесений [Стойкович 1989; Новоселецкая 1993; Иеронова 1993];
 – определение функции парентетических внесений с точки зрения 
структурных связей в тексте [Мецлер 1987];
 – исследование парентетических свойств придаточных предложений 
[Подолюк 1986; Атаджанова 1988; Алагова 1989; Филиппова 1990];
 – изучение парентезы с точки зрения её структурно-семантической 
организации [Жирнова 1989; Рачук 1999];
 – комплексное исследование парентезы с акцентом на её функцио- 
нально-коммуникативной сущности [Аверкина 1991; Козырева 
2003];
 – исследование категории вводности с позиций теории парадигматического синтаксиса и теории диктемного строя языка, разработанных профессором М.Я. Блохом [Горбачёва 2003].
Ключевой для изучения парентезы явилась работа Н.А. Кобриной 
«Коммуникативная разноплановость и глубина в предложении и тексте» [Кобрина 1980]. В работе даётся детальный анализ характера связи 
вставных предикативных единиц (ВПЕ) с включающим предложением 
(ВП), сущность которой сводится к соположению, или фактическому 
вхождению одной в другую, двух изолированных предикативных единиц, лишённых в подавляющем большинстве координирующей способности. В основе организации ВП—ВПЕ лежат не задачи интегрирования 
двух предикативных единиц в одно синтаксическое целое, а смысловая 
«привязка» одной предикативной единицы к другой с целью сделать 
попутное замечание, дать оценку какому-то конкретному смысловому 
звену высказывания или всему высказыванию в целом. Смысловая зависимость ВПЕ от ВП проявляется в том, что ВПЕ может иметь неполный 
состав, содержать неполнознаменательные слова, слова-заместители и 
репрезентирующие слова, в связи с чем полнота значения ВПЕ выделяется только на фоне включающего предложения. Однако, находясь 

в рамках включающего предложения, ВПЕ сохраняет автономность и 
изолированность в коммуникативном смысле, обусловленную сущностью самого построения, что и даёт возможность ВПЕ быть «над текстом» без нарушения цепочки основных высказываний. Лингвистический смысл всех подобных построений есть отражение и материализация в языковых формах случаев особого сложного, нелинейного, 
ярусного хода мыслительного процесса, представленного в форме двух 
(или более) линий высказывания, из которых одна есть основная и континуумная (то есть имеющая развитие до данного предложения и развивающаяся после него) линия высказывания, а другая — вторичная, 
реализующаяся как встроенное в ткань основной линии (то есть включающего предложения) высказывание, которое параллельно основному, 
но не нарушает его целостности. 
Недостаточно полной видится нам типология сдвигов или трёх частных значений ВПЕ, предложенная Кобриной, которая не учитывает метакоммуникативного аспекта: 1) задача содержательного сдвига — сообщить дополнительную информацию, которая тематически выпадает из 
основной линии изложения, имеет характер отступления, замечания в 
сторону; 2) конативный тип коммуникативного сдвига обусловливается конкретными условиями коммуникации, необходимостью визуально дифференцировать высказывания, относящиеся к разным коммуникативным планам; 3) модальный тип коммуникативного сдвига 
связан с различием в модальном статусе ВП и ВПЕ. Во включающем 
предложении актуализируется план объективный, констатирующий, а в  
ВПЕ — план субъективный, с выражением эксплицитной или имплицитной оценки содержания ВП. Безусловной заслугой автора является 
глубокий анализ исследуемого явления, который вскрывает новые черты 
и особенности парентез, углубляет наше представление о них и открывает новые пути для их изучения.
Несомненный интерес представляет анализ парентезы с точки зрения 
принципа позиционности, согласно которому осложнение основного 
сообщения сторонним, дополнительным высказыванием рассматривается как своеобразное смысловое и интонационно-грамматическое целое,  
т.е. как сложная конструкция с вводным звеном [Дружинина 1970: 3]. 
Сложная конструкция есть речевая единица, в которой один синтаксический компонент представляется как основной и ведущий, являющийся 
неотъемлемым звеном речевой цепи, а другой — добавочный, сторонний, 

связанный с речевой цепью опосредованно, т.е. через основной состав. 
При этом основное высказывание является смысловым и грамматическим 
организующим центром, вводное звено — категорией дополнительного 
сообщения, а интонация иноплановости — его специфической грамматической формой и характерным признаком сложной конструкции. Благодаря теории контекстуализации формы как методу лингвистического 
анализа на всех уровнях [Арнольд 1966: 19] выясняется местоположение 
вводного звена в сложной конструкции, уточняется, как или в каких 
целях вводное предложение осложняет основной состав, местоположение принимается за формальный признак, способный характеризовать 
содержание синтаксического компонента [Мухин 1964: 30].
Согласно принципу позиционности, положенному в основу анализа 
сложной конструкции, парентетические вставки делятся на предвосхищающие и замыкающие. Различаются слабая (после изменяемой части 
сказуемого) и сильная (после члена на первом синтаксическом месте) 
позиция предвосхищающего вводного звена. Замыкающие вводные 
предложения вызываются содержанием какого-либо семантического 
комплекса основного состава и примыкают к этому комплексу справа 
с целью дополнить или пояснить его. 
Решающими факторами, влияющими на позицию парентетических 
внесений, оказываются функциональная перспектива высказывания 
(актуальное членение) и его ритмическая организация. Парентетические внесения конструктивно могут входить как в состав темы, так и 
в состав ремы, а также могут одновременно содержаться и в тематической, и рематической части. Короткие парентетические внесения наиболее ясно разграничивают тему и рему. И, напротив, продолжительные парентезы затемняют границу между темой и ремой.
На необходимость изучения парентезных конструкций в масштабе 
текста — более крупной, чем предложение, языковой единицы — указывает А.А. Мецлер в монографии «Структурные связи в тексте: Парентезные конструкции» [Мецлер 1987]. Именно такой подход позволяет 
определить реальный лингвистический статус парентезных конструкций, 
сместить акценты исследования парентезных конструкций на вопросы 
структуры, семантики и прагматики относительно целостных, коммуникативно-ориентированных смыслонесущих единиц. Мецлер вводит понятие текстового блока как сложной семантико-синтаксической 
структуры, определенной системы связи смыслов. 

Своеобразие текстовых блоков с парентезными конструкциями заключается в том, что в их пределах эти конструкции выполняют функции 
либо коммуникативного предиката (слова и словосочетания), обеспечивая логическое отношение между составляющими блока, либо комментирующей части блока (предикативные парентезные конструкции).
Основным направлением логического развертывания мысли в пределах текстовых блоков с парентетическими конструкциями различных 
функционально-семантических групп является выведение нового знания 
на основе либо общественного знания, либо выработанных ранее ассоциаций. В силу этого композиционно-структурная значимость парентезных конструкций в рамках текстовых блоков любого ранга должна 
учитываться на уровне как смысловой структуры, так и грамматической — в семантике парентезных конструкций и в порядке следования частей блока.
Появление и распределение в тексте парентезных конструкций определяется прагматическими факторами коммуникации, которые модифицируют логико-семантические отношения между высказываниями 
и способствуют их однозначной и адекватной интерпретации.
В зарубежном языкознании парентеза рассматривалась представителями разных грамматических направлений: 
 – традиционного [Есперсен 1958; Фриз 1965];
 – структурного [Якобсон 1985; Greenbaum 1996];
 – генеративного [Emonds 1974; Huot 1974; Corum 1975; McCawley 
1982], в немецком языке [Tappe 1981];
 – функционально-прагматического [Betten 1976; Bassarak 1985, 1987; 
Brandt 1994; Pittner 1995].
В отличие от эмпирических исследований, которые занимаются изучением письменных или устных данных, генеративные исследования 
строятся исключительно на сконструированных примерах, кроме того, 
они концентрируют своё внимание на отдельной очень узкой подгруппе 
парентез. Интроспективный подход по сравнению с эмпирическими 
исследованиями обнаруживает лишь незначительное количество проблемных вопросов, требующих решения. Так как центральное место в 
генеративных исследованиях занимают трансформации, которые позволяют понять поверхностную структуру через осмысление глубинной 
структуры, то местоположению парентезы в матричном предложении 
не придаётся особого значения.

Авторы функционально-прагматических изысканий исследуют коммуникативные функции парентезы. Поскольку парентеза явление синтаксическое, то, прежде чем приступить к изучению функциональных 
аспектов, лингвисты дают его формальное описание, которое необходимо ещё и потому, что рассматриваемые функции реализуются не 
только в форме парентез. Отсюда разногласия во мнениях и критика 
учёными друг друга. Однако данное направление является одним из 
самых продуктивных, так как выводит на новый уровень изучения функцинально-коммуникативной сущности парентезы.
Германские лингвисты кладут в основу определения парентезы разные критерии: интонационные [Winkler 1969; Brandt 1994], синтаксические [Bayer 1973] или совмещают интонационные и синтаксические 
критерии [Schwyzer 1939; Hoffmann 1998]. Чрезмерное внимание исследователей к прагматическому аспекту приводит к размыванию самого 
понятия «парентеза» [Betten 1976; Bassarak 1985 и 1987; Brandt 1994; 
Pittner 1995]. 
Большое влияние на формулировку дефиниции оказывает выбор 
исследуемого материала. Выделяя интонационные критерии, некоторые авторы при этом изучают письменные источники, т.е. вместо пауз, 
интонационных контуров и других просодических свойств устной речи 
они исследуют знаки препинания на письме [Schwyzer 1939; Brandt 1994; 
Pittner 1995]. Замечено, что результаты исследований, полученные учёными при обработке данных письменных источников [Schwyzer 1939; 
Sommerfeldt 1984; Bassarak 1985 и 1987; Brandt 1994; Pittner 1995], очень 
отличаются от результатов аналогичных изысканий, проводимых на 
основе устных текстов [Auer 1997; Uhmann 1997; Stoltenburg 2003], так 
как свойства парентезы тесно взаимосвязаны со стилевыми чертами 
того или иного вида текста.
Заслуживает особого внимания эмпирическое исследование Б. Штольтенбурга, в котором автор учитывает особенности функционирова- 
ния парентез именно в немецкой устной речи и определяет их как нарушения синтаксических структур непосредственно в ходе их возникновения. Речь идёт о «типичной» парентезе лишь в том случае, если синтаксически она не связана с включающим предложением, выделена 
интонационно (паузой, акцентом, быстрым темпом / меньшим словесным акцентом) и выполняет функцию метакомментария [Stoltenburg  
2003: 9].

Доступ онлайн
250 ₽
В корзину