Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Сборник научных работ студентов юридического факультета Российской таможенной академии. Вып. 3

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 768870.01.99
Доступ онлайн
350 ₽
В корзину
В сборник включены научные работы студентов юридического факультета, подготовленные в рамках деятельности кружков научного студенческого общества Академии. Содержащиеся в сборнике материалы предназначены для должностных лиц таможенных органов, профессорско-преподавательского состава, аспирантов и студентов Российской таможенной академии.
Сборник научных работ студентов юридического факультета Российской таможенной академии. Вып. 3 : сборник научных трудов / под ред. канд. юрид. наук М. А. Вершковой. - Москва : РИО Российской таможенной академии, 2018. - 138 с. - ISBN 978-5-9590-1047-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/1844415 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов

Государственное казенное образовательное учреждение  
высшего образования
«Российская таможенная академия»
Юридический факультет
Сборник научных работ студентов 
юридического факультета 
Российской таможенной академии
Выпуск 3
Москва
2018


УДК 340
ББК 67
 
С23
Сборник рекомендован к изданию  
учебно-методическим советом юридического факультета  
(протокол от 13 ноября 2018 г. № 4)
С23 
 
Сборник научных работ студентов юридического факультета Российской 
таможенной академии. Вып. 3 / под ред. канд. юрид. наук М.А. Вершковой. М.: 
РИО Российской таможенной академии, 2018. 138 с.
ISBN 978-5-9590-1047-8
В сборник включены научные работы студентов юридического факультета, подготовленные в рамках деятельности кружков научного студенческого общества Академии.
Содержащиеся в сборнике материалы предназначены для должностных лиц таможенных органов, профессорско-преподавательского состава, аспирантов и студентов Российской 
таможенной академии.
УДК 340
ББК 67
ISBN 978-5-9590-1047-8
© Российская таможенная академия, 2018


Актуальные проблемы теории и истории  
государства и права
Я.А. Разумеева1
студент 2 курса юридического факультета
Преодоление коррупции в функциях 
социального воспроизводства
Как и вся система криминальной теории и практики, сфера преступности 
и коррупция эволюционировали вместе с обществом, его структурами и институтами. Для современных исследований в сфере правоведения важной целью познания становится теоретический, методологический, общеправовой анализ проблем 
сущности социального воспроизводства в контексте противодействия коррупции.
Коррупция создает одну из сложнейших проблем взаимодействия власти 
и общества в современной России. Так, по отдельным признакам, коррупционная 
составляющая во всех сферах жизни общества приобретает институциональные 
масштабы. В общественном мнении, на уровне так называемой «народной экспертизы» процессы создания новых законов и проектов власти по борьбе с коррупцией воспринимаются преимущественно скептически. Правовой нигилизм не 
только сохраняет свою масштабную роль в массовом сознании, но и формирует 
основу внеправового восприятия представителей власти всех уровней, как людей, 
наделенных особыми правами и привилегиями.
В общем случае, при формировании правовых норм, субъекты правотворчества современной России должны наделять их качеством и признаками рационализма. Прежде всего это обусловлено тем, что недостатки индивидуального и массового правосознания характерны как для рядовых граждан, так и для субъектов 
современной правотворческой деятельности в государственно организованном 
российском обществе. Тем не менее, к правилам рассмотрения и разрешения гражданских дел судами общей юрисдикции в Российской Федерации отечественное законодательство обращается регулярно. По мнению О.Ю. Рыбакова, связано это с тем, что – «…Человек – это сложная, многомерная физиологическая, 
1 Научный руководитель: В.А. Касаткин, доцент кафедры теории и истории государства и права. 


психоэмоциональная конструкция, отражающая общие и специфические черты 
его социальности, развитости определенных качеств, рациональное и иррациональное в своем поведении»1. Соответственно, полагаем, что в указанном аспекте 
реализация права зависит не только от наличия самих прав в системе правильного 
и своевременного рассмотрения и разрешения гражданских дел в целях защиты 
нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации2. Но и от профессиональных 
действий должностных лиц, авторитета власти. В контексте социальной коммуникации антикоррупционная работа представляет собой деятельность по принятию и реализации правовых отношений особого рода. Эффективность правовых 
актов в преодолении коррупции предполагает учет нормативных предписаний как 
в сфере реализации санкций, так и в перспективной диспозиции правовой нормы. 
В комплексе указанных обстоятельств теоретическому исследованию подлежит 
понятие «противодействие коррупции», поскольку его осмысление позволит эффективно претворить в общественную практику ценности осуществления прав 
и законных интересов граждан. Так же, как и несовершенство правовой регламентации противодействия коррупции способно ослабить государство.
В научных определениях коррупция представляет собой наиболее общее понятие, в высокой степени чувствительное к нормам законодательства и общественной 
нравственности. В качестве важнейшей превентивной функции противодействия 
коррупции выступает развитие таких субъектов деятельности, как граждане, коллективы и объединения граждан, а также компетентные органы, профессионально 
призванные к рассматриваемой деятельности. Для всех уровней анализируемой 
проблемы сущностное значение имеет Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 02.03.2016) в трактовке Статьи 55. «Доказательства». Так, доказательствами по делу являются полученные 
в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд 
устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для 
правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
На этом фоне отечественные исследователи отмечают существенные изменения по векторам отношений между взяткодателями и взяткополучателями. 
1 См.: Рыбаков О.Ю. История теоретической социологии. В 4-х т. // отв. ред. Ю.Н. Давыдов. М.: 
Канон, 1997. Т. 2. С. 371.
2 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 
02.03.2016) Статья 2. Задачи гражданского судопроизводства.


Я.А. Разумеева
Предметно возросла заинтересованность обеих сторон в сокрытии фактов взяточничества. Это ограничивает возможности правоохранительных органов в выявлении преступлений, функционально сужает возможность сбора доказательств 
по уголовным делам. Для привлечения лица к уголовной ответственности за 
взяточничество необходимо установить такие элементы виновности, как дачуполучение имущества (или права на имущество) и выполнение (невыполнение) 
каких-либо действий, определяемых служебными полномочиями должностного 
лица. Однако необходимые по условиям неоспоримости юридических фактов параметры полноты, своевременности, достаточности, убедительности и точности 
законодательных решений остаются недостижимыми. Активную роль в рассматриваемой противоправной деятельности играют посредники, а также различные 
по ролевому и должностному статусу лица, как равнодушные, так и в разной степени заинтересованные в неразглашении известной им информации. Все это существенно затрудняет выявление и расследование фактов, образующих систему 
взяточничества и коррупции.
Типичными причинами и сопутствующими условиями нейтрального или даже 
одобрительного восприятия коррупции остаются низкий уровень правосознания, 
фрагментарное восприятие законов, примеры решения правовых споров (ситуаций, проблем) неправовыми регуляторами. В свою очередь, статистика по рассматриваемой тематике уверенно свидетельствует, что в общественном сознании 
граждан России сохраняются приоритеты моральных норм, ожидания справедливости в развитии рыночных отношений, политической, социальной, духовной 
сфер современного общества. Высокий уровень моральной и правовой ответственности относится к сфере интегральной коммуникации гражданского общества и государства. В современной России такой уровень интеграции остается 
недостижим по критериям несовершенства норм и форм правовой ответственности, социальной ответственности, индивидуальной свободы и независимости развития личности. Описание каждого процесса с соблюдением логики построения 
и статистической достоверности, позволяет исследователю выявлять и решать актуальные и перспективные проблемы.
Понимание источника права через посредство ограничений для незаконной 
деятельности несет ряд проблем, связанных со спецификой оформления доказательной базы коррупционных проявлений. Профессиональные и правовые возможности должностных и иных лиц определяют служебные и социальные ограничения, позволяющие длительное время скрывать как факты, так и системы 
коррупционного произвола. Такие субъекты, организации и схемы коррупционной коммуникации предполагают потенциальную способность нарушения правовых отношений, прав и законных интересов граждан, коллективов и организаций. Здесь степень антикоррупционной эффективности определяется признаками 


достижения в реальной жизни тех целей, которые выделяет законодатель по степеням возможностей нации и уровням готовности общества к преодолению коррупции.
Так, статья 56. «Обязанность доказывания» прямо трактует, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным 
законом. Соответственно, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение 
для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на 
обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались1. Отметим, 
что отечественные фрагменты превентивной функции права и судебной практики в преследовании коррупции, часто успешно сопоставимы с международными 
правовыми актами. Так, Л.С. Мамут определяет, что по основным параметрам, 
правовое государство – это, прежде всего, такая организация власти и общества, 
при которой ведущие права и обязанности, ответственность, блага, свободы человека защищаются Конституцией, определяются законодательством. Институты 
публичной власти имеют положительную историю, легитимны, легализованы по 
критериям разделения властей и независимости суда2.
Формирование основ научного понимания противодействия коррупции в общественном сознании предполагает следующие направления теоретических исследований и практической деятельности:
−−определение основных и вспомогательных факторов антикоррупционного 
сознания граждан и общественных групп;
−−критериальное масштабирование проблемы коррупции в контексте осуществления прав и законных интересов граждан современного общества;
−−обоснование вариативного подхода при исследовании правовых характеристик антикоррупционного законодательства;
−−выявление условий несовершенства социальных отношений и распределителей благ, позволяющих паразитировать в формате должности, статуса, социальной или профессиональной роли;
−−анализ проблем согласования воли и интересов власти и граждан в процессе 
правотворчества для антикоррупционного законодательства современной России;
−−выявление и научная аргументация перспектив законодательства в перспективах противодействия коррупции.
1 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ. Статья 56. 
Обязанность доказывания.
2 Мамут Л.С. Социальное государство с точки зрения права // Государство и право. 2001. № 7. 
С. 13.


Я.А. Разумеева
Уместно предположить, что в системе антикоррупционной диагностики для 
современного общества возрастающее значение имеет индивидуальный правовой 
статус, возникающий на пересечении общего для всех правового статуса и совокупности прав и обязанностей конкретного должностного лица. По сопутствующим обстоятельствам отечественные авторы предлагают включать в правовой 
статус субъективные права и обязанности, определяемые вне правоотношений, 
характерных для статистики правового состояния лица1. В развитие такого подхода отметим, что в теории права уместно рассматривать правовой статус конкретного человека, наделенного специфическими признаками индивидуальности, 
социального, родственного и семейного положения. В этом же ряду находим актуальные для нашей темы особенности служебной карьеры, профессионального 
роста, должностного положения. Именно они предопределяют дихотомию выбора между чиновничьим произволом и государственными интересами в масштабах 
всего общества.
Выводы. По условиям восприятия коррупционных проявлений в общественном и правовом сознании, обычаи, традиции, законы и сопутствующие им оценки формируют пространство равенства перед законом и судом всех граждан. При 
обязательном соблюдении условия осуществления правосудия только судами. 
Таким образом, полагаем очевидным, что противодействие коррупции должно 
рассматриваться в составе перспектив осуществления прав и законных интересов граждан. Правовые меры для ограничения коррупции как специфического по 
условиям реализации корыстного произвола чиновников должна принимать государственная власть. То есть, как доказывает успешный мировой и отечественный 
опыт, волевые усилия чиновников высшего уровня позволяют эффективно сократить коррупционные правонарушения, как по количеству, так и по сценариям их 
реализации.
1 См., например: Теория государства и права / под ред. проф. К.А. Мокичева. М.: Юрид. лит., 1965. 
С. 486–487; Ямпольская Ц.А. О субъективных правах граждан и их гарантиях // Вопросы государственного права. М.: АН СССР, 1959; и др.


Д.В. Сырбу1
Принцип территориальной целостности как основа 
развития системы прав человека в современном мире
В современном мире возрастает актуальность понимания территориальной 
целостности государства, как специфической основы развития и закрепления гарантий прав человека в международном праве. Отметим, что соответствующая 
долговременная целевая установка должна разрабатываться по условиям защиты 
прав и интересов граждан от нежелательных условий и недобросовестных методов реализации государствами своих полномочий и функций.
Актуальные для данной темы исходные тезисы к проблеме уважения прав 
человека в международном контексте формулируются на основе Всеобщей декларации прав человека (1948 г.). В статье 1 документа указывается: «Все люди 
рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены 
разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства»2.
В соответствии с данной темой, обеспечение территориальной ценности рассматривается как одна из ведущих функций любого государства. В том числе 
в реализации прав человека и гражданина. В свою очередь международное право 
представлено совокупностью правоотношений, систематизированных по признакам отнесения их к формату иностранных правовых актов, регулирующих такие 
отношения. Соответствующая формализация позволяет специалистам выделять 
в международном праве такие направления как международное публичное и частное право, а также наднациональное право. Приоритеты последнего обращены 
к правовому урегулированию межгосударственных отношений.
В общем случае, правовая функция государства прямо связана с функцией 
защиты территориальной целостности и всех форм суверенитета государства. 
То есть национальная безопасность критериально определяется возможностями 
конкретного государства по обеспечению правопорядка, установлению правовых 
норм, регламентирующих общественные отношения и поведение граждан. Несомненную актуальность имеет согласование таких норм с другими участниками 
в системе международных отношений и международного права. Согласимся, что 
1 Научный руководитель: А.Н. Булкин, заведующий кафедрой теории и истории государства и права, доктор юридических наук, профессор.
2 Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948). Ст. 1. 
contact@consultant.ru.


Д.В. Сырбу
здесь, по словам современного немецкого социолога Ульриха Бека, определяется 
ведущий рычаг законодательства как одного из главных субъектов современной 
экономики и политики1.
Как один из базовых в регулировании международных отношений, принцип 
территориальной целостности (неприкосновенности) государств начал рассматриваться в теории международного права по факту его оформления и закрепления в Уставе ООН, принятом в 1945 г. На протяжении последующих десятилетий 
функциональное значение этого принципа рассматривается в исходных установках сохранения стабильности в межгосударственных отношениях. Прежде всего 
по условиям международных правовых гарантий защиты территории государства 
от внешних или признаваемых такими посягательств.
При обсуждении соотношения принципов территориальной целостности 
и прав человека необходимо обратиться к положениям Декларации ООН, принятой в 1970 г., в которой осуществлена кодификация принципа невмешательства 
в дела, относящиеся к внутренней компетенции каждого государства. Здесь предполагается следующее:
−−ни одно государство или группа государств не имеет права вмешиваться 
прямо или косвенно по какой бы то ни было причине во внутренние и внешние 
дела любого государства;
−−каждое государство обладает неотъемлемым правом выбирать себе политическую, экономическую, социальную и культурную систему без вмешательства 
в какой-либо форме со стороны какого бы то ни было другого государства2.
Соответственно, территориальная целостность выступает не только как одно 
из определений в политической географии. То есть, как принцип государственной 
и правовой самоидентификации граждан, территориальная целостность обращена к развитию и закреплению социально значимых установок национальной гордости, традиций культуры и гуманитарных ценностей для регионального и мирового сообщества.
В то же время история государств, стран и народов предельно насыщена 
примерами территориальных переделов и иных посягательств, нарушающих 
принцип территориальной целостности государства. Мировая и региональная государственность постоянно проходит специфическую проверку на прочность в прецедентах военного, экономического, религиозного и иных видов 
противостояния. К сожалению, новейшая мировая история также располагает 
1 Бек У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма: новая всемирно-политическая экономия. М., 
2007. С. 42.
2 Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН (Принята 24.10.1970) // Международное публичное право: сборник документов. Т. 1. М., 1996. С. 2–8.


Доступ онлайн
350 ₽
В корзину