Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Специальные преступные объединения

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 768846.01.99
Доступ онлайн
350 ₽
В корзину
Монография посвящена исследованию уголовно-правовых аспектов противодействия организованной преступности. В ней рассмотрена история становления российского уголовного законодательства об ответственности за организованную преступную деятельность: методологические основы противодействия специальным преступным объединениям; общая характеристика специальных преступных объединений, а также предложены направления совершенствования уголовного законодательства в области противодействия их деятельности. Предназначена для аспирантов и профессорско-преподавательского состава юридических вузов, а также для специалистов в области правоприменения.
Маякова, А. С. Специальные преступные объединения : монография / А. С. Маякова. - Москва : РИО Российской таможенной академии, 2017. - 184 с. - ISBN 978-5-9590-0985-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/1844390 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов

Государственное казенное образовательное учреждение  
высшего образования  
«Российская таможенная академия» 
А.С. Маякова
Специальные преступные 
объединения
Монография
Москва
2017


УДК 343
ББК 67.408.131.16
 
М39
Р е к о м е н д о в а н о 
научно-техническим советом Российской таможенной академии  
для использования в образовательном процессе
Р е ц е н з е н т ы :
А.Т. Климович, заведующий кафедрой гуманитарных дисциплин Российской таможенной академии, доктор исторических наук, профессор, заслуженный работник высшей 
школы Российской Федерации;
Е.А. Пронькина, профессор кафедры государственно-правовых и уголовно-правовых 
дисциплин Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова, доктор юридических наук, доцент;
В.Н. Середа, доктор юридических наук, доцент
Маякова А.С.
М39  
Специальные преступные объединения: монография / А.С. Маякова. М.: РИО 
Российской таможенной академии, 2017. 184 с.
ISBN 978-5-9590-0985-4
Монография посвящена исследованию уголовно-правовых аспектов противодействия организованной преступности. В  ней рассмотрена история становления российского уголовного 
законодательства об ответственности за организованную преступную деятельность; методологические основы противодействия специальным преступным объединениям; общая характеристика специальных преступных объединений, а также предложены направления совершенствования уголовного законодательства в области противодействия их деятельности.
Предназначена для аспирантов и профессорско-преподавательского состава юридических 
вузов, а также для специалистов в области правоприменения.
УДК 343
ББК 67.408.131.16
ISBN 978-5-9590-0985-4
© Российская таможенная академия, 2017


Предисловие
Изменения, произошедшие в социально-экономических и политических реалиях российского общества, привели к преобразованию окружающих нас политических институтов, а также форм, способов и средств распоряжения ресурсами. О рганизованная преступность в самых разных ее проявлениях в последнее 
десятилетие также вышла на качественно новый уровень. Появились не имевшие 
ранее места в ее структуре преступные объединения, ответственность за организацию которых введена законодательством. В  настоящее время Уголовный кодекс 
Российской Федерации (УК РФ) предусматривает ответственность за «Организацию террористического сообщества и участие в нем» (ст. 2054 УК РФ); «Организацию деятельности террористической организации и участие в деятельности 
такой организации» (ст. 2055 УК РФ); «Организацию незаконного вооруженного 
формирования или участие в нем» (ст. 208 УК РФ); «Бандитизм» (ст. 209 УК РФ); 
«Организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие 
в нем (ней)» (ст. 210 УК РФ); «Создание некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан» (ст. 239 УК РФ); «Организацию экстремистского сообщества» (ст. 2821 УК РФ); «Организацию деятельности экстремистской организации» (ст. 2822 УК РФ); а также за «Осуществление деятельности 
на территории Российской Федерации иностранной или международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности» (ст. 
2841 УК РФ).
Организация данных преступных объединений причиняет вред или создает 
угрозу причинения вреда общественным отношениям, обеспечивающим недопущение террористической деятельности; экстремистской деятельности; здоровью населения; безопасности общества, основам политической системы РФ. О
т 
деятельности таких групп страдают практически все охраняемые уголовно-правовыми нормами общественные отношения. В  том числе общественные отношения, обеспечивающие защиту жизни, здоровья и свободы личности; конституционные права человека и гражданина; собственность, экономическая деятельность; порядок управления и порядок осуществления правосудия.
Повышенная общественная опасность преступлений, совершаемых организованными группами и преступными сообществами, делает противодействие им 
одним из приоритетных направлений деятельности правоохранительных органов. Таможенные органы в рамках своих полномочий оказывают содействие 
иным правоохранительным органам в борьбе с международным терроризмом 


и экстремизмом, а также как структура, стоящая на страже экономического суверенитета и экономической безопасности государства, осуществляют активное 
противодействие таможенным преступлениям, совершаемым организованными 
группами и преступными сообществами (преступными организациями).
Составы преступлений, связанные с созданием специальных преступных 
объединений, заслуживают внимания в связи с относительной новизной некоторых из них. Как показало изучение судебной практики, не всегда правильно 
понимаются признаки, входящие в составы специальных преступных объединений. Допускаются ошибки в отграничении этих деяний друг от друга, а также 
в квалификации преступлений, совершаемых этими группами.
Монография состоит из трех глав, введения, заключения, списка использованных источников и литературы. В  первой главе проанализирована история становления российского уголовного законодательства об ответственности за организованную преступную деятельность. В
о второй главе рассмотрены методологические основы противодействия специальным преступным объединениям. 
В третьей главе дана общая характеристика специальных преступных объединений, предложены основные направления совершенствования уголовного законодательства в области противодействия их деятельности.


Гл а в а  1
История становления 
российского уголовного 
законодательства об ответственности 
за организованную преступную 
деятельность
1.1. История становления 
российского уголовного законодательства 
о противодействии организованной преступной 
деятельности в дореволюционный период
Анализ истории становления отечественного уголовного законодательства 
в области противодействия организованным формам преступной деятельности необходим для изучения действующих его форм, а также оценки перспектив будущей трансформации организованной преступности. Так, Н
.С. Таганцев в свое время отметил, что «если мы, например, желаем изучить какой-нибудь юридический институт, существующий в данное время, то для правильного 
его уяснения себе мы должны проследить его историческую судьбу, то есть те 
поводы, в силу которых появилось данное учреждение, и те видоизменения, 
которым подверглось оно в своем историческом развитии»1.
Проблема данного исторического экскурса в том, что каждая из форм организованной преступной деятельности имеет свои особенности. При этом следует 
учитывать, что уголовное право России в своем развитии проходило последовательно различные этапы2, практически каждый из которых отражает вопросы 
противодействия преступным объединениям, возникавшим в различные периоды 
жизни общества. И 
 все же корни становления ответственности за совершение 
1 Таганцев Н.С. Курс уголовного права. СПб., 1874. В ып. 1. С. 21.
2 См.: Уголовное право. Дополнение к двум выпускам О
бщей части, проф. Познышева С.В. М., 1910. С. 31. 


преступлений в составе организованных преступных объединений напрямую 
связаны с институтом соучастия в российском уголовном законодательстве, 
поэтому мы будем отталкиваться именно от этого института.
Рассмотрим исторические документы в интересующей нас части более 
подробно.
Первые разделы сборника правовых норм Древней Руси – «Русской Правды» 
периода Ярослава и его сыновей посвящены преступлениям «против лица»1. 
В «Русской Правде» нет специальных указаний о соучастии, однако в ст. 22 второй редакции «Русской Правды» и в ст. 54 третьей редакции была предпринята 
попытка сконструировать ответственность нескольких лиц – участников одного 
и того же преступления (во всех случаях речь идет об имущественных посягательствах). «Русская Правда» указывала, что при краже каждый из соучастников 
отвечает в равной мере.
Ученые-правоведы отмечают, что первые проявления организованной преступной деятельности «имели весьма примитивный характер»2. Следует также 
подчеркнуть, что они носили корыстно-насильственную направленность. Так, 
в ч. 6 «Повести временных лет» при повествовании о Ростовском восстании 
1071 г. сказано, что «однажды во время неурожая в Ростовской области явились 
два волхва из Ярославля. Со словами: «мы знаем, кто запасы держит» отправились они по В
олге и куда ни придут в погост, тут и называли знатных жен, 
говоря, что та жито прячет, а та – мед, а та – рыбу, а та – меха. …. и убивали многих жен, а имущество их забирали себе. … и было с ними людей 300»3.
В Псковской судной грамоте 1397 г. также есть указание на имущественную 
ответственность нескольких лиц. Согласно ст. 120 Псковской Судной грамоты 
несколько участников преступления вместе платят столько же, сколько один его 
виновник, в отличие от четвертой редакции «Русской Правды», где «ажь ли крадет кто скот в хлеве или клеть, а же един крал, то платити ему 3 гривны и 30 кун, 
а буде их много, плати по 3 гривны и по 30 кун»4.
Огромная территория Киевского княжества постепенно стала распадаться на 
отдельные части. Н овый период в истории Руси и новый этап в развитии ее законодательства начался с укрепления центра русской государственности – Москвы. 
Основными законодательными памятниками этого периода стали Судебники 
1497 и 1550 г. Являясь по сути процессуальными законодательными актами, они 
частично содержали и нормы материального уголовного права.
1 См.: Беляев И. Д. И стория русского законодательства: учебник для студентов вузов, обучающихся по юрид. спец. МВД России. СПб., 1999. С. 75.
2 См. подр.: Ильясов Д.Б. О
рганизованные формы групповой преступности (уголовноправовой и криминологический аспекты): дис…канд. юрид. наук. М.: РГУ, 2004. С. 13.
3 См. подр.: Повесть временных лет. И нтернет-ресурс: old-ru.ru.
4 Цит. по: Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М., 1941. С. 24.


В царствование И вана Грозного был выработан «Устав о разбойных и татийных делах», в котором пока пространно, но уже говорится о совершении преступления группой лиц: «...а который розбойник скажет с пытки ково розбивал 
и живот свой имал; а что и товарыщи ево живота взяли...»1.
Статья 8 открывает цикл постановлений Судебника 1497 г., посвященных 
борьбе с наиболее тяжкими преступлениями. Среди этих преступлений закон 
называет «разбой и душегубство»2.
Специально закон этого периода предусматривал ответственность за недонесение о разбойниках и татях. В  случаях прямого укрывательства разбойников 
или награбленного имущества закон карал укрывателей, как и самих разбойников. Так, «Губная грамота» боярину Дмитрию И вановичу Годунову о предоставлении крестьянам его уездов, округов и волостей права «судить, казнить смертию татей и розбойников» предписывает одинаковую расправу с разбойниками 
и теми, кто их «держит», теми, кому они «рухлядь привозят»3.
В «Губернской Белозерской грамоте» 1539 г. разбойниками именуются лица, 
которые «многие села и деревни разбивают и убивают многих людей до смерти»4.
Статья 69 Стоглава – сборника постановлений церковно-земского собора, 
состоявшегося в 1551 г. в Москве, вводит в юридический оборот понятие «заговор»5. Т.Н. Ермакова считает, что введенное понятие «характеризует как сам 
институт соучастия, так и форму совместной преступной деятельности»6.
«Уставная книга Разбойного приказа» 1555 г. посвящена определению компетенции губных старост, а также установлению порядка проведения судебно-следственных действий по разбойным делам7. В  соответствии с «губной реформой» 
судопроизводство о «ведомых лихих людях» (разбойниках и ворах) перешло 
к губным старостам. Как считает И
.Я. Фойницкий, это было вызвано необходимостью искоренения многочисленных в то время шаек, вызывавших особые 
заботы государства8.
Таким образом, «разбой и душегубство» предшествовали в законодательных памятниках Х–ХVI в. бандитизму и организации преступного сообщества. 
1 См.: Трайнин А.Н. Учение о соучастии. С. 28.
2 См.: Памятники русского права. В ып. 3. М., 1955. С. 380.
3 Оболенский К.М. Уголовные законы царя и великого князя И оанна IV В асильевича. Цит. 
по: Трайнин А.Н. Учение о соучастии. С. 29.
4 Памятники русского права. В ып. 6. М., 1957. С. 413.
5 Российское законодательство Х–ХХ вв. / отв. ред. И .О. Ч истяков. М., 1985. Т. 2. С. 419.
6 Ермакова Т.Н. Банда и преступное сообщество (преступная организация) как формы соучастии: сравнительно-правовой анализ. Киров. 2009. С. 17–18.
7 См. там же. В ып. 4. М., 1956. С. 383–384.
8 См.: Фойницкий И .Я. Курс уголовного права. Ч асть О собенная (Посягательства на личность и имущество). СПб., 1893. С. 236.


Специальных постановлений о соучастии в совершении преступлений не существовало, но в целях расширения круга ответственных лиц закон особо говорит 
о недоносителях, укрывателях, попустителях и даже о лицах, повинных лишь 
в том, что они не оказали помощи власти в поиске преступников.
Уголовное право в ХVI–ХVII в. развивалось в условиях резкого обострения 
классовых противоречий.
П.В. Агапов отмечает, что при анализе Приговора Земского собора первого 
ополчения (1611 год, июня 30) мы находим упоминание о «скопе и заговоре», где 
в одной из статей было указано: «А кто учнет ходити скопом и заговором и кого 
кто убъет до смерти по недружбе, или на кого кто скажет какое изменное земское 
дело, – и про то сыскивать в правду, а по сыску наказанье и смертную казнь над 
ними чинити бояром, поговоря со всею Землею, смотря по вине, а не объявя всей 
Земле, смертные казни ни кому не делать и по городом не съсылать; а кто кого 
убъет без земского приговору и того самого казнити смертью»1.
В ХVII в. в строении русского общества произошли существенные изменения, которые выражались в основном в укреплении дворянского землевладения и прикреплении крестьян к помещикам. Крепостное право получает законодательное оформление. Уголовное законодательство принимает еще более карательный характер, что находит свое отражение в «Соборном уложении» царя 
Алексея Михайловича 1649 г., принятом Земским собором. Уложение 1649 г. 
представляет собой значительный шаг вперед по сравнению со всеми предшествовавшими законодательными актами. Здесь получило дальнейшее развитие 
и уточнение понятие преступления. Под ним стали понимать всякое противление 
царской воле, нарушение предписаний и в то же время нарушение правопорядка, 
установленного государством. В  отличие от ранних стадий в развитии законодательства, например «Русской Правды», по Уложению ответственность за уголовные преступления несли все лица феодального общества, но степень наказания 
определялась в зависимости от сословной принадлежности.
Уложение 1649 г. содержало ряд норм, устанавливающих ответственность за 
совместное совершение преступлений. Было проведено деление соучастников на 
главных исполнителей и второстепенных – пособников, подстрекателей, укрывателей, заранее обещавших помощь2.
В Уложении 1649 г. были закреплены понятия «скоп» и «заговор». Уложение пытается оградить от скопа и заговора «государеву честь» и здоровье. Так, 
согласно ст. 19–20 гл. 2 Уложения: «А будет кто сведав, или услыша на царьское 
1 Российское законодательство Х–ХХ веков. Т. 3: Акты Земских соборов. М., 1985. С. 48. 
Цит. по Агапов П. В. О сновы противодействия организованной преступной деятельности. М., 2013: дис. … д-ра юрид. наук. С. 93–94.
2 См.: Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 года. МГУ: Памятники русского права. В ып. 6. Российское законодательство Х–ХХ веков. Т. 3. М.: Госюриздат, 
1985. С. 85–86.


величество в каких людех скоп и заговор, или иной какой злой умысел, а государю и его государевым бояром и ближним людем, и в городех воеводам и приказным людем, про то не известит, а государю про то будет ведомо, что он про 
такое дело ведал, а не известил, и сыщется про то допряма, и его за то казнити 
смертию безо всякия пощады. Такъже самовольством, скопом и заговором к царьскому величеству, и на его государевых бояр и околничих и на думных и на ближних людей, и в городех и в полкех на воевод, и на приказных людей, и ни на кого 
никому не приходити, и никого не грабити и не побивати»1.
В.Н. Скотинина, проанализировав Соборное Уложение 1649 г., пришла 
в выводу о том, что «скоп» предполагает «внезапное соединение нескольких 
участников непосредственно перед совершением преступления, без предварительной длительной связи между ними…»2.
А. Бернер в свое время отметил, что понятие «скоп» не обозначает в данном законодательном акте форму соучастия в преступлении, а указывает лишь 
на число действующих в нем лиц. В  то же время «заговор» подразумевает уговор 
относительно совершения одного или нескольких преступлений, который предшествовал их исполнению3. А.Н. Трайнин с упоминанием вышеукзанных общественно опасных деяний связывает закрепление такой формы соучастия, как преступное сообщество4.
Можно также говорить о том, что в Уложении 1849 г. находят свое отражение, хотя и весьма условно, отдельные признаки такого состава преступления, 
как незаконное вооруженное формирование (ст. 208 УК РФ).
Так, в ст. 2 главы 2 Уложения «О государьской чести, и как его государское 
здоровье оберегать» сказано: «…будет кто при державе царьскаго величества, 
хотя Московским государьством завладеть и государем быть и для того своего 
злово умышления начнет рать збирать…». Указанное деяние было законодателем отнесено к одной из форм «измены» и наказывалось «смертию». О тветственности подлежал не только сам «изменник», но, согласно ст. 6 Уложения 1649 г., 
и его близкие родственники, которые «про ту измену ведали». Конечно, в данном 
историческом документе отсутствует признак «вооруженности», а также речь 
идет об «иной группе» – «рать». Согласно толковому словарю В .И. Даля рать – 
1 Соборное уложение 1649 г. Глава II «О государьской чести, и как его государьское здоровье оберегать а в ней 22 статьи». Ст. 19, 20. И нтернет-ресурс: http://www.hist.msu.ru/ 
ER/Etext/1649/whole.htm#3.
2 См.: Скотинина В.Н. Компаративистское исследование состава организации преступного сообщества (преступной организации): внутригосударственный, международный 
и зарубежный аспекты: дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2008. С. 25.
3 См.: Бернер А.Ф. Учебник уголовного права. Ч асти О бщая и О собенная. Т. 1. Ч . 1. СПб, 
1865. С. 523.
4 Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М.: Юрид. изд-во Н
КЮ СССР, 
1941. С. 83.


Доступ онлайн
350 ₽
В корзину