Словарь поэтического языка И.И. Дмитриева
Покупка
Тематика:
Теория литературы
Издательство:
ФЛИНТА
Год издания: 2018
Кол-во страниц: 128
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-9765-3457-5
Артикул: 760481.01.99
Словарь является первым опытом лексикографического описания языка поэта И. И. Дмитриева (1760-1837). Он включает три раздела: теоретическое введение, где рассматриваются вопросы литературного наследия писателя, делаются выводы относительно количественно-качественной структуры его поэтического языка; алфавитно-частотный указатель лексем и онимов. отмеченных в произведениях автора: рейтинг наиболее употребительных слов. В словаре толкуются устаревшие, редкие и окказиональные лексемы, поясняются непонятные имена, мифологизмы. даются указания на фразеологические связи слов и другие их контекстно-функциональные характеристики.
Предназначен для лингвистов и литературоведов: может использоваться студентами филологических факультетов в качестве учебного пособия по курсам «Лексикология. Фразеология. Лексикография». «История русского литературного языка». «Введение в литературоведение». «История русской литературы». «Теория литературы» и др.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Н. Л. Васильев Д. Н. Жаткин СЛОВАРЬ ПОЭТИЧЕСКОГО ЯЗЫКА И. И. ДМИТРИЕВА Монография Москва Издательство «ФЛИНТА» 2018 2-е издание, стереотипное
УДК 811.161.1'374 Дмитриев
ББК 81.411.2-4
В19
Васильев Н. Л.
В19
Словарь поэтического языка И. И. Дмитриева [Электронный
ресурс]: монография / Н. Л. Васильев, Д. Н. Жаткин. — 2-е изд.,
стер. — М. : ФЛИНТА, 2018. — 128 с.
ISBN 978-5-9765-3457-5
Словарь является первым опытом лексикографического описания языка поэта И. И. Дмитриева (1760–1837). Он включает три раздела: теоретическое введение, где рассматриваются вопросы литературного наследия писателя, делаются выводы относительно количественно-качественной структуры его поэтического языка; алфавитно-частотный указатель лексем и онимов, отмеченных в произведениях автора; рейтинг наиболее употребительных слов. В словаре
толкуются устаревшие, редкие и окказиональные лексемы, поясняются непонятные имена, мифологизмы, даются указания на фразеологические связи слов и другие их контекстно-функциональные характеристики.
Предназначен для лингвистов и литературоведов; может использоваться студентами филологических факультетов в качестве
учебного пособия по курсам «Лексикология. Фразеология. Лексикография», «История русского литературного языка», «Введение в литературоведение», «История русской литературы», «Теория литературы» и др.
УДК 811.161.1'374 Дмитриев
ББК 81.411.2-4
ISBN 978-5-9765-3457-5 © Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н., 2017
ВВЕДЕНИЕ Он в свете был министр, а у себя поэт, Отрекшийся от всех соблазнов и сует… (П.А.Вяземский. Дом И.И.Дмитриева.1860) 1. Иван Иванович Дмитриев (1760–1837) – видный стихотворец прошлого, друг Н.М.Карамзина, авторитетный литератор в сознании многих его современников, включая Г.Р.Державина, В.А.Жуковского, К.Н.Батюшкова, П.А.Вяземского, А.С.Пушкина. Подобно Державину, но, в отличие от последнего, не слишком стремясь к этому, поэт достиг высоких государственных должностей (товарищ министра в Департаменте уделов, обер-прокурор Сената, министр юстиции, член Государственного совета), что в некоторой степени сказывалось, даже после кратковременных выходов в отставку, на его литературном поведении и соответствующей гражданской репутации, не придававшей ему, например, модной в начале XIX в. романтической маски или должной писательской независимости, тем более приватного или политического фрондерства. Общественное положение обязывало поэта быть сдержанным в своих лирических высказываниях и отчасти дружеских симпатиях. Этому способствала и личностная позиция писателя, в определенной мере авторская скромность, тяготение к своей жизненной нише, лишенной суетности. Сам Дмитриев так оценивал собственную литературную карьеру в мемуарных набросках «Взгляд на мою жизнь»: «Вся моя забота была только о том, чтоб стихи мои были менее шероховаты, чем у многих. Одну только плавность стиха и богатую рифму я считал красотой и совершенством поэзии. <…> Оттого стихи мои были вялы, бесцветны, без характера, жалкие подражания…»; «Оттого, может быть, и примечается, даже самим мною, в стихах моих скудность в идеях, более живости, украшений, чем глубокомыслия и силы. Оттого последовало и то, что ни в котором из лучших моих стихотворений нет обширной основы»; «Часто приходило мне даже на мысль, что и совсем не поэт, а пишу только по какому-то случайному направлению, по одному навыку к механизму»; «Как бы то ни было, но я должен быть признателен к счастливой звезде моей: едва ли кто из моих современников преходил авторское поприще с меньшею заботою и большею удачею»1. В самом деле, трудно найти искренних поклонников его музы, способных сейчас к непринужденному цитированию произведений поэта. 1 Дмитриев И.И. Сочинения / Сост. и коммент. А.М.Пескова и И.З.Сурат. М., 1986. С. 324–325.
Впрочем, два-три афористических высказывания Дмитриева остались
в литературной памяти и современного поколения: строки о Москве, взятые А.С.Пушкиным в качестве эпиграфа к седьмой главе «Евгения Онегина» («Москва, России дочь любима, / Где равную тебе сыскать?»), задорно-пародийная стилизация под В.Л.Пушкина в «Путешествии N.N. в Париж и Лондон…» («Друзья! сестрицы! я в Париже! / Я начал жить, а не
дышать!»), убойно-энергичная формула «Плюгавый выползок из гузна
Дефонтена!» (из эпиграммы «Ответ»), процитированная и в письме поэта
к А.И.Тургеневу 18 мая 1806 г.2, более известная нам – с помощью приема
курсивного выделения «чужой речи» – по творчеству младшего Пушкина:
«Бессмертною рукой раздавленный зоил, / Позорного клейма ты вновь не
заслужил! / Бесчестью твоему нужна ли перемена? / Наш Тацит на тебя
захочет ли взглянуть? / Уймись – и прежним ты стихом доволен будь, /
Плюгавый выползок из гузна Дефонтена!» («На Каченовского», 1818).
К ним можно отнести и патриотический выплеск лирической энергии Дмитриева в стихотворении «К Волге» (1795):
…О Волга! рек, озер краса,
Глава, царица, честь и слава,
О Волга пышна, величава!
Прости!.. Но прежде удостой
Склонить свое вниманье к лире
Певца, незнаемого в мире,
Но воспоенного тобой!
Преемственность А.С.Пушкина с Дмитриевым, несмотря на сдержанную оценку первым творчества старшего современника3, ощущается
и на уровне отдельных иронических перифраз классиком предшественника, например: «Совет довольно здрав, довольно и умерен / Для мудреца
в шестнадцать лет!» (Дмитриев. Старик и трое молодых. 1795) – «…Всё
украшало кабинет / Философа в осьмнадцать лет» (Пушкин. Евгений
Онегин. 1, XXIII). Можно вспомнить и о пародийных жанровых перепевах
дмитриевских «Апологов в четверостишиях» (М., 1826), – являвшихся переложениями стихотворений Ш.-Л.Мольво и других французских авторов,
названных их русским интерпретатором «просто нравоучительными чет
2 Там же. С. 384.
3 «И что такое Дмитриев? Все его басни не стоят одной хорошей басни Крылова; все его сатиры – одного из твоих посланий, а все прочее – первого стихотворения
Жуковского» (Пушкин – Вяземскому. 8 марта 1824 г.); «Повторяю тебе перед евангелием и святым причастием, что Дмитриев, несмотря на все старое свое влияние, не
имеет, не должен иметь более весу, чем Херасков или дядя В.<асилий> Львович»
(Пушкин – Вяземскому. Начало апреля 1824 г.); «…я бы согласился видеть Дмитриева в заглавии нашей кучки, а ты уступишь ли мне моего Катенина?» (Пушкин – Вяземскому. 7 июня 1824 г.). См.: Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 19 т. Т. 13. М., 1996.
С. 89, 91, 106.
веростишиями», – в соавторских «Нравоучительных четверостишиях»
Пушкина и Н.М.Языкова. Ср., например: «Сын севера! суров и хладен
твой климáт; / Ужасны льды твои, но счастлив ты стократ: / В тебе и бодрый дух, и богатырска сила. / В Сицилии ж вулкан; чума на бреге Нила»
(Дмитриев. Рановесие) – «О мирный селянин! В твоем жилище нет / Ни
злата, ни сребра, / Но ты счастлив стократно: / С любовью, с дружбой ты
проводишь дни приятно, / А в городе и шум, и пыль, и стук карет!» (Пушкин, Языков. Равновесие); «Между Репейником и розовым кустом Фиалочка себя от зависти скрывала; / Безвестною была, но горестей не знала, – / Тот счастлив, кто своим доволен уголком» (Дмитриев. Репейник
и Фиалка) – «Фиалка в воздухе свой аромат лила, / А волк злодействовал
в пасущемся народе; / Он кровожаден был, фиалочка – мила: / Всяк следует своей природе» (Пушкин, Языков. Закон природы).
Баратынский в эпиграмме на М.Т.Каченовского в 1829 г. пишет:
«Хвала, маститый наш Зоил! / Когда-то Дмитриев бесил / Тебя счастливыми стихами, / Бесил Жуковский вслед за ним, / Вот Пушкин бесит. Как
любим, / Как отличен ты небесами!». Насколько стихи Дмитриева были
актуальны в пушкинском кругу литераторов, говорит и цитата из его басни «Чижик и Зяблица» в письме Вяземского к Пушкину от 1 января
1831 г.: «С новым годом не поздравляю:
Впредь утро похвалю, как вечер уж наступит»4.
Даже этих знаков внимания к поэзии Дмитриева достаточно, чтобы
вспомнить о его наследии и спустя два столетия.
2. В литературоведческом плане творчество поэта изучено основательно, хотя, может быть, и не во всех отношениях5.
Вряд ли справедливо (скорее, по формальным соображениям) поэзию Дмитриева нередко относят к сентиментализму и прямолинейно
4 Пушкин А.С. Полн. собр. соч. Т. 14. С. 139.
5 См., напр.: Купреянова Е.Н. Дмитриев и поэты карамзинской школы // История русской литературы. Т. 5. Ч. 1. М.; Л., 1941. С. 121–143; Макогоненко Г.П. Пушкин и Дмитриев // Рус. лит. 1966. № 4. С. 19–36; Кочеткова Н.Д. Поэзия русского сентиментализма. Н.М.Карамзин. И.И.Дмитриев // История русской поэзии: В 2 т. Л.,
1968. Т. 1. С. 163–187; Еременко Л.И. Поэзия И.И.Дмитриева: Автореф. дис. … канд.
филол. наук. Л., 1983; Макогоненко Г.П. Дмитриев Иван Иванович // Словарь русских
писателей XVIII века: В 3 вып. Вып. 1. Л., 1988. С. 269–272; Вацуро В.Э. И.И.Дмитриев в литературных полемиках начала XIX века // XVIII век: Сб. 16: Итоги и проблемы изучения русской литературы XVIII века. Л., 1989. С. 139–179; Орлов П.А. История русской литературы XVIII века. М., 1991. С. 290–296; Песков А.М. Дмитриев
Иван Иванович // Русские писатели. 1801–1917: биогр. слов. Т. 2. М., 1992. С. 122–
125; Кочеткова Н.Д. «Русский Лафонтен» (К литературной репутации Дмитриева) //
Иван Иванович Дмитриев (1760–1837): Жизнь. Творчество. Круг общения / Чтения
Отдела русской литературы XVIII века. Вып. 6. СПб., 2010. С. 7–18.
сближают с творчеством Карамзина6. Еще В.Г.Белинский, обозревая в
1843 г. предпушкинский период, заметил: «Карамзин писал и стихи. В них
нет поэзии, и они были просто мыслями и чувствованиями умного человека, выраженными в стихотворной форме; но они простотою своего содержания, естественностью и правильностью языка, легкостью… версификации, новыми и более свободными формами расположения были тоже шагом вперед для русской поэзии»; «Но для нее гораздо более сделал…
Дмитриев… Дмитриев не был поэтом в смысле лирика; но его басни и
сказки были превосходными…»; «Стихи этой пьесы («Ермак». – Н.В.,
Д.Ж.) для нашего времени и грубы, и шероховаты, и не поэтичны; но для
своего времени они были превосходны, и от них веяло духом новизны.
<…> это было решительное нововведение, и Дмитриев потому только не
был признан романтиком, что тогда не существовало еще этого слова.
Вообще в стихотворениях Дмитриева… русская поэзия сделала значительный шаг к сближению с простотою и естественностью…»7.
По-родственному непринужденно определял существо поэзии Дмитриева в 1854 г. его племянник, сам поэт, М.А.Дмитриев: «История нашей
поэзии делится на три периода. От Ломоносова до Дмитриева – период
старого стиля, и в слове и в формах поэзии; от Дмитриева включительно
до Пушкина – период нового стиля и художественности; после Пушкина
период произведений без всякого стиля и формы…»; «И.И.Дмитриев совершил для русского языка то же, что Карамзин для прозы; то есть он дал
ему простоту и непринужденность естественной речи, чистоту выражения
и совершенную правильность словосочинения, без натяжек и перестановок слов для меры и для наполнения стиха, чем обезображивали старинные стихотворцы язык поэзии»8.
По словам, Е.Н.Купреяновой, «…сосуществование в пределах одного стихотворения различных и часто враждебных друг другу стилистических тенденций составляет отличительную черту поэзии Дмитриева и характеризует ее как поэзию перехода от классицизма… к преромантической и романтической поэзии…»9. Сходную точку зрения разделял и
Д.Д.Благой: «…"романтизм", точнее предромантизм "Ермака" – со стороны Дмитриева всего лишь дань новому европейскому направлению. По
существу своей натуры Дмитриев менее всего был романтиком. Основной
чертой его творческой личности было преобладание не сентиментального
чувства или романтического воображения, а рационального начала – ста
6 См. также: Карамзин Н.М., Дмитриев И.И. Стихотворения / Вступ. ст., подгот. текста и прим. А.Я.Кучерова. Л., 1958 (Б-ка поэта. Малая сер.).
7 Белинский В.Г. Полн. собр. соч.: [В 13 т.]. Т. 7. М., 1955. С. 122–123.
8 Дмитриев М.А. Московские элегии: Стихотворения. Мелочи из запаса моей
памяти. М., 1985. С. 176, 216.
9 Купреянова Е.Н. Указ. соч. С. 428.
рого классицистического "ума", даже, в еще большей степени, остроумия»10.
Романтические ноты, если под ними понимать автохарактеристику
лирического героя, всё же присутствуют в творчестве Дмитриева, но
крайне редко, например в «Стансах к Н.М.Карамзину» (1793):
Утро дней моих затмилось
И опять не расцветет;
Сердце с счастием простилось
И мечтой весенних лет.
Резвый нежных муз питомец,
Друг и смехов и утех,
Ныне им как незнакомец
И собой пугает всех.
3. Отдельные стороны языковой практики Дмитриева, главным образом в аспекте выработки им, отчасти под влиянием Карамзина, эталонного
сентиментально-салонного словоупотребления и одновременно, вопреки
этому, внимания к просторечию, затрагивались в ряде литературоведческих публикаций о его творчестве. Специальных же работ о языке Дмитриева было немного. В.В.Виноградов, однако, посвятил лингвопоэтике
писателя обширное монографическое исследование11, что само по себе
выделяет этого писателя в ряду русских классиков (Карамзин, Крылов,
Лермонтов, Гоголь и др.), которым тот же ученый уделил, кажется, меньше места в своем филологическом наследии, если не принимать во внимание книги и статьи академика о языке и стиле Пушкина или его «Очерки
по истории русского литературного языка XVII–XIX вв.» (2-е изд. М.,
1938). В указанной работе ученого содержатся интересные частные
наблюдения над словарем поэта, эволюцией словоупотребления Дмитриева на примере редактирования им ранее опубликованных стихотворений,
сравнение лингвопоэтик Карамзина, Крылова и Дмитриева. Заключительный вывод исследователя таков: «Попытка И.И.Дмитриева, шедшего
вслед за Карамзиным, выработать общенациональную норму литературного выражения на основе реформированной системы среднего стиля,
представляла собой необходимый этап на пути от русского литературного
языка эпохи классицизма с его "тремя штилями" к новому русскому литературному языку первой трети XIX в. – к языку Жуковского, Крылова,
10 Благой Д.Д. История русской литературы XVIII века. М., 1945. С. 411.
11 Виноградов В.В. Из наблюдений над языком и стилем И.И.Дмитриева // Материалы и исследования по истории русского литературного языка. Т. 1. М.; Л., 1949.
С. 161–278; см. также: Виноградов В.В. Избранные труды: Язык и стиль русских писателей от Карамзина до Гоголя. М., 1990. С. 24–147.
Грибоедова и Пушкина»12. Позже была и попытка рассмотрения языковой
стратегии Дмитриева в форме диссертационного исследования13. В результате можно констатировать, что системного анализа поэтического
словаря Дмитриева пока не было – и это затрудняет верификацию тех или
иных высказываний о его вкладе в развитие отечественного поэтического
языка.
4. Подготовка «Словаря поэтического языка И.И.Дмитриева» является частью филологической стратегии, направленной на создание лексикографической базы данных о словоупотреблении виднейших поэтов
прошлого, в частности представителей «пушкинской плеяды»14, поэтовдекабристов, их предшественников и современников. Цель данной весьма
трудоемкой и ответственной работы – предоставить в распоряжение лингвистов и литературоведов информацию о количественно-качественных
характеристиках языка конкретных писателей, что дает возможность не
только лучше понять их лингвопоэтику, а через нее и авторскую поэтику15, но и продолжить исследования в этом плане с опорой на информаци
12 Там же. С. 147.
13 Немирова Н.В. Речевые вкусы И.И.Дмитриева и литературный язык 20–30
годов XIX века: Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1990.
14 См., напр.: Жаткин Д.Н. Актуальные вопросы подготовки словарей языка
писателей пушкинского времени (на материале языка А.А.Дельвига) // IV Житниковские чтения: Актуальные проблемы лексикографирования науч. иссл.: Мат-лы
межвуз. науч. конф. (20–21 апр. 2000 г.): В 2 ч. Челябинск, 2000. Ч. 1. С. 217–225; Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. О проекте «Словаря языка А.А.Дельвига» // Проблемы авторской и общей лексикографии: Мат-лы Междунар. науч. конф. Брянск; М., 2007.
С. 106–109; Они же. Об источниках «Словаря поэтического языка П.А.Вяземского» //
Поэтика художественного текста: Мат-лы Междунар. заочн. науч. конф.: В 2 т. Борисоглебск, 2008. Т. 2. С. 15–27; Они же. К вопросу об источниках «Словаря поэтического языка П.А.Вяземского» // Изв. высших учебных заведений. Поволж. регион.
Гуманитарные науки. 2009. № 3. С. 90–103; Они же. О проекте «Словаря поэтического языка П.А.Вяземского» // Проблемы истории, филологии, культуры. 2009. № 2.
С. 841–845; Васильев Н.Л. Словари языка поэтов пушкинского времени: проект будущего, проекция прошлого… // II Международная конференция «Русский язык
и литература в международном образовательном пространстве: современное состояние и перспективы». Гранада, 8–10 сент. 2010 г.: В 2 т. Granada, 2010. Т. II. С. 2006–
2010; Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Poetic language of P.A.Vyazemsky: the dictionary interpretation // Russian Linguistic Bulletin. 2016. № 1. С. 22–24; Они же. О проекте «Словаря поэтического языка Д.В.Давыдова» // Международный журнал прикладных
и фундаментальных исследований. 2015. № 12. С. 917–920.
15 См., напр.: Шестакова Л.Л. Поэтика и лексикография // Linguistische Poetik.
Hamburg, 2002. С. 440–466; Васильев Н.Л. Словари языка писателей как источник
изучения поэтики русской литературы XIX века // Проблемы изучения лирики в школе: К 200-летию со дня рождения Ф.И.Тютчева: Мат-лы региональной научно-практ.
конф. Арзамас, 4–5 дек. 2003 г. Арзамас, 2003. С. 152–162; Он же. Новые горизонты
в писательской лексикографии и в изучении исторической лингвопоэтики русской
онные возможности алфавитно-частотных словарей нового поколения16 –
для решения тех или иных научных задач, как глобальных17, так и «тактических», например сравнения лексиконов и ономастиконов разных стихотворцев18.
литературы // Международный журнал экспериментального образования. 2016. № 1.
С. 150–153.
16 См.: Васильев Н.Л. Словарь языка А.И.Полежаева. Саранск, 2001; Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь языка А.А.Дельвига. М., 2009; Васильев Н.Л. Словарь
поэтического языка Н.П.Огарева. Саранск, 2013; Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь Н.М.Языкова. М., 2013; Они же. Словарь поэтического языка П.А.Вяземского
(с приложением малоизвестных и непубликовавшихся его стихотворений). М., 2015;
Они же. Словарь поэтического языка Д.В.Давыдова. М., 2016; Они же. Словарь поэтического языка Е.А.Баратынского. М., 2016; Они же. Словарь поэтического языка
Н.М.Карамзина. М., 2016; Они же. Словарь поэтического языка Д.В.Веневитинова.
М., 2017; Они же. Словарь поэтического языка К.Ф.Рылеева. Пенза, 2017.
17 См., напр.: Васильев Н.Л. Словари языка поэтов XIX в. как один из источников исторической и «синхронической» лексикографии // Материалы Международной
конференции, посвященной 150-летию со дня рождения акад. А.А.Шахматова. СПб.,
2014. С. 84–85; Он же. Словари языка поэтов XIX в. как один из источников исторической и «синхронической» лексикографии // Академик А.А.Шахматов: жизнь, творчество, научное наследие: Сб. ст. к 150-летию со дня рождения ученого. СПб., 2015.
С. 993–1001.
18 См., напр.: Васильев Н.Л. А.И.Полежаев в истории русского литературного
языка: Программа, методические рекомендации и материалы к спецкурсу. Саранск,
1995. С. 14–21, 25–38; Он же. Творческое содружество А.С.Пушкина и А.А.Дельвига
сквозь призму писательских лексиконов // Пушкин и мировая культура: Мат-лы
III Междунар. науч. конф. (г. Минск, 21–22 апр. 2009 г.): В 2 ч. Минск, 2009. Ч. 1.
С. 126–130; Он же. Творческое взаимодействие А.С.Пушкина и А.А.Дельвига сквозь
призму писательских лексиконов // Болдинские чтения. Саранск, 2010. С. 21–28;
Он же. Поэтические идиолекты А.С.Пушкина, А.И.Полежаева и М.Ю.Лермонтова:
лексические стыковки и расхождения // Русский язык XIX века: роль личности в языковом процессе: Мат-лы Всерос. науч. конф. «Русский язык XIX века: роль личности
в языковом процессе» (18–20 окт. 2011 г.). СПб., 2012. С. 276–280; Он же. Опыт
сравнения поэтических лексиконов Ф.И.Тютчева и А.И.Полежаева // Тютчев – русская поэтическая и политическая языковая личность: Междунар. науч. заочн. конф.,
посвященная 210-летию со дня рождения поэта, политика, дипломата. Брянск, 2013.
С. 193–196; Он же. Опыт сравнения поэтических лексиконов А.И.Полежаева и
Н.П.Огарева // Актуальные проблемы стилистики, риторики и лингводидактики. Вып.
II. М., 2014. С. 27–33; Он же. Опыт сравнения поэтических лексиконов Н.М.Языкова
и А.И.Полежаева // Проблемы истории, филологии, культуры. 2014. № 3. С. 325–327;
Он же. Опыт сопоставления поэтических лексиконов А.И.Полежаева и М.Ю.Лермонтова // Вестн. НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия.
2016. № 1. С. 140–146; Он же. Опыт сравнения поэтических лексиконов Е.А.Баратынского и А.И.Полежаева // Вестн. Псков. гос. ун-та. Сер. «Соц.-гуманит. науки». 2016.
№ 4. С. 99–104; Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Опыт сравнения поэтических лексиконов
Е.А.Баратынского и Д.В.Веневитинова // Балтийский гуманитарный журнал. 2016.
№ 4. С. 23–26; Они же. Опыт сравнения поэтических лексиконов А.С.Пушкина и
5. Текстовая база словаря опирается на все известные в настоящий
момент поэтические сочинения Дмитриева (переводы, басни, стихотворные сказки, драматические сценки, послания, апологи, песни, эпиграммы,
эпитафии и др.), а также некоторые приписываемые ему, – всего 423 произведения, включая их варианты. Основой для словаря послужило самое
авторитетное и относительно современное издание сочинений поэта, позиционировавшееся, несмотря на обширность литературного наследия писателя, как «полное собрание» его стихотворений19. Однако за последние
десятилетия,
с
одной
стороны,
были
выявлены
не
учтенные
Г.П.Макогоненко тексты Дмитриева (см. далее); с другой – ошибочно помещенные в указанном издании в разделе «Приписываемое» 4 эпиграммы,
принадлежащие, приятелю и родственнику поэта П.П.Сумарокову (1765–
1814): «Вредняк злословит всех, клевещет и ругает…», «На Клита, верно
б, я сатиру сочинил…», «Какое сходство Клит с календарем имеет?»,
«Однажды Скрягин видел сон…», и одна («Вельможа Ротозей во дни свои
счастливы…»), вероятно, написанная двоюродным братом А.И.Тургенева,
симбирским дворянином И.С.Аржевитиновым (1792–1847)20, о литературных склонностях которого, впрочем, не известно21.
Среди произведений Дмитриева, которые были лишь относительно
недавно введены в научный оборот и в основной массе републикованы,
следующие: «<Песня>» («Мало, мало быть прекрасной…»), «К: А: В:
<…>» («Позволь невинности С.. …»), «<Песня>» («Полно, сердце сокрушаться…»), «Песня на слово люблю» («Тверди сие бесценно слово…»),
П.А.Вяземского // Там же. 2016. № 4. С. 27–30; Они же. Опыт сравнения поэтических
лексиконов Е.А.Баратынского и Н.М.Языкова // Там же. 2016. № 4. С. 31–34; Они же.
Опыт сравнения поэтических лексиконов А.А.Дельвига и Е.А.Баратынского // Там же.
2016. № 4. С. 42–45; Они же. Опыт сравнения поэтических лексиконов Д.В.Давыдова
и Д.В.Веневитинова // Там же. 2016. № 4. С. 46–49; Они же. Опыт сравнения поэтических лексиконов А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова // Там же. 2017. № 1. С. 21–24;
Они же. Опыт сравнения поэтических лексиконов А.С.Пушкина и А.А.Дельвига //
Там же. 2017. № 1. С. 45-48; Они же. Опыт сравнения поэтических лексиконов
А.С.Пушкина и А.И.Полежаева // Там же. 2017. № 2. С. 24–28; Они же. Опыт сравнения поэтических лексиконов А.С.Пушкина и Н.М.Языкова // Там же. 2017. № 2.
С. 29–32; Они же. Опыт сравнения поэтических лексиконов А.С.Пушкина и К.Ф.Рылеева // Там же. 2017. № 2. С. 36–40.
19 См.: Дмитриев И.И. Полное собрание стихотворений / Вступ. ст., подгот.
текста и прим. Г.П.Макогоненко. Л., 1967. (Б-ка поэта. Большая сер.)
20 См.: Собрание русских стихотворений, взятых из сочинений лучших стихотворцев российских и из многих русских журналов, изданное В.Жуковским. М., 1811.
Ч. 5. С. 218–220 – с подп. Аржевитинов. Ср.: Лонгинов М.Н. Материалы для полного
собрания сочинений Ивана Ивановича Дмитриева: [Библиография] // Рус. архив. 1863.
№ 8/9. Стб. 711.
21 См.: Черейский Л.А. Пушкин и его окружение. 2-е изд., доп. и перераб. Л.,
1988. С. 18.