Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Техника и безопасность объектов уголовно-исполнительной системы. Том 2

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 753586.01.99
В сборник включены материалы Международной научно-практической конференции, проведенной на базе Воронежского института ФСИН России. В статьях, представленных в сборнике, рассматриваются актуальные проблемы, касаемые современных технических средств охраны, систем связи и защиты информации, организации охраны и конвоирования, актуальные проблемы уголовно-правовых и пенитенциарных дисциплин, проблемы правового регулирования обеспечения безопасности в контексте реформирования УИС. Сборник адресован преподавателям, курсантам, слушателям образовательных учреждений ФСИН России, научным и практическим работникам уголовно-исполнительной системы.
Техника и безопасность объектов уголовно-исполнительной системы : сборник материалов Международной научно-практической конференции 20-21 мая 2020 г. : в 2 томах. Том 2 / ФКОУ ВО Воронежский институт ФСИН России. - Воронеж : Научная книга, 2020. - 564 с. - ISBN 978-5-4446-1439-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1240986 (дата обращения: 26.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ

федеральное казенное образовательное учреждение

высшего образования
воронежский институт фсин россии

Техника и безопасносТь объекТов 

уголовно-исполниТельной сисТемы

Сборник материалов

Международной научно-практической 

конференции

20–21 мая 2020 г.

Том 2

Воронеж 

2020

УДК 343.8(063)
ББК 67.408.032я341
         Т38

О т в е т с т в е н н ы й  з а  в ы п у с к  Д .  Г.  З ы б и н

Техника и безопасность объектов уголовно-исполнительной системы : в 2 т. :  сборник материалов Международной научно-практической конференции 20–21 мая 2020 г. / ФКОУ ВО Воронежский институт 
ФСИН России. – Воронеж : Издательско-полиграфический центр «Научная книга», 2020. – 
ISBN 978-5-4446-1440-2
Т. 2. – 564 с.
ISBN 978-5-4446-1439-6

В сборник включены материалы Международной научно-практической конференции, проведенной на базе Воронежского института ФСИН 
России. В статьях, представленных в сборнике, рассматриваются актуальные проблемы, касаемые современных технических средств охраны, систем связи и защиты информации, организации охраны и конвоирования, 
актуальные проблемы уголовно-правовых и пенитенциарных дисциплин, 
проблемы правового регулирования обеспечения безопасности в контексте реформирования УИС.
Сборник адресован преподавателям, курсантам, слушателям образовательных учреждений ФСИН России, научным и практическим работникам уголовно-исполнительной системы.
УДК 343.8(063)
ББК 67.408.032я341

Статьи публикуются в авторской редакции.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов 
публикаций. 
Ответственность за содержание публикаций и достоверность 
фактов несут авторы материалов.

 
  
 
 
© ФКОУ ВО Воронежский институт
 
  
 
 
ФСИН России, 2020
ISBN 978-5-4446-1439-6 (т. 2) 
© ООО ИПЦ «Научная книга», 2020
ISBN 978-5-4446-1440-2

Т38

секция 7. акТуальные проблемы уголовно-правовой  
и пениТенциарной полиТики

уДк 343.261

к вопросу об ЭФФекТивносТи назнаЧении наказания  
в виДе поЖизненного лиШения свобоДы 

и. и. григоренко

Воронежский институт ФСИН России

В настоящее время основным источником уголовного права в России яв
ляется Уголовный кодекс РФ, принятый в 1996 году. Однако, принятые Россией международные правовые акты, требуют корректировки некоторых положений УК РФ, так как, по нашему мнению, применение некоторых видов 
наказания является нецелесообразным, не соответствует целям наказания.

Организация Объединенных Наций провела огромную работу по защите 

прав человека, широко обсуждались вопросы преступности, ее природы, методов борьбы с ней и прочее. В результате, ООН пришла к выводу о необходимости проведения Конгрессов ООН по предупреждению преступности и 
уголовному правосудию, на которых обсуждались наиболее важные проблемы в данной сфере, и для решения которых принимались соответствующие 
международные документы. Несмотря на то, данные нормы носят рекомендательный характер, ратификация Российской Федерацией Венского соглашения 1969 года привела к обязанности России по выполнению требований 
международных правовых актов. В настоящее время все международное 
сообщество принимает меры на снижение применения тюремного заключения, считая данную меру принуждения исключительной, крайней, а также 
предлагает перечень альтернативных мер, содержащихся в международных 
нормативных актах. 

Следует отметить, что назначаемое наказание должно соответствовать 

целям, предусмотренным ст. 43 УК РФ, однако их достижение при назначении наказания в виде пожизненного лишения свободы вызывает много споров среди ученых. Например, многие психологи-пенитенциаристы считают, 
что бессрочность наказания и особо жесткий режим исполнения этой меры 
не дает заключенному шанса на исправление, являющегося одной из целей 
уголовного наказания. Осужденный отрывается от привычной социальной 
среды и попадает в особую микросреду, оказывающую на него отрицательное воздействие, со временем он утрачивает социальные связи, перестает 
ориентироваться в мире за пределами мест заключения [1]. Вместе с тем, 

предусмотренная ч. 5 ст. 79 УК РФ норма, дающая право на условно-досрочное освобождение после отбытия 25 лет лишения свободы, должна мотивировать заключенного на исправление с целью возвращения к нормальной 
жизни в обществе. Однако, по неизвестным причинам лицам, отбывшим 
этот срок, отказывают в условно-досрочном освобождении. Более того, депутатами Государственной Думы был внесен к рассмотрению законопроект, 
лишающий пожизненно осужденных права на УДО, который впоследствии 
был отменен Правительством РФ. Отсюда вытекает закономерный вопрос: 
какие цели преследует данный вид уголовного наказания?

Практика показывает, что отбывая длительные сроки лишения свободы, 

осужденные, зачастую, не исправляются, а начинают, в какой-то мере, деградировать. Таким образом, в их поведении наблюдается регресс. 

Если же осужденный, спустя 25 лет изоляции, сохранит свое физичес
кое и душеное здоровье, выйдя на свободу, он должен будет привыкать к 
совершенно непривычным для него образу и условиям жизни. Пробыв в заключении длительное время, осужденный привыкает к строго регламентированному образу жизни, в котором присутствует определенный распорядок, 
вопросы его обеспечения полностью решаются администрацией исправительного учреждения, подавляя его активность как индивида. Таким образом, освобожденный из мест лишения свободы, утрачивает определенные 
навыки, позволяющие ему самостоятельно принимать решения и проявлять 
инициативу в решении различных вопросов [2].

Еще одной проблемой является вопрос о том, насколько пожизненное 

лишение свободы является альтернативой смертной казни. Существуют различные точки зрения на данную проблему. Одни ученые утверждают, что 
необходимо применять такой вид наказания как смертная казнь, поскольку 
пожизненное лишение свободы не является гуманной и эффективной его 
заменой. Другие считают, что возвращение смертной казни приведет к  необоснованному росту «узаконенной смерти». Данная дискуссия основана, 
прежде всего, на необходимости более гуманного отношения к лицам, совершившим преступления.

В связи с изложенным, предполагается, что вопросы и проблемы, связан
ные с пожизненным лишением свободы, являются актуальными для общества в целом, и для уголовного права в частности, что требует комплексного 
подхода. 

С целью решения вопроса сохранения психического здоровья осужден
ного, необходимо применение комплексного подхода. С одной стороны, необходимо применять новые научно-обоснованные, но в то же время апробированные методики психологической работы с осужденными. В первую 

очередь, следует обращать внимание на методы визуальной психодиагностики, такие как, наблюдение и беседа, которые позволят выявить отклонения в 
личности осужденного. В связи с этим, возникает вопрос в компетентности 
специалиста, проводящего данную работу. Из чего вытекает обратная сторона решения поставленного вопроса, а именно, достаточный уровень профессиональной подготовленности и опыта психолога, проводящего работу 
со специфическим контингентом, требующим пристального внимания и индивидуального подхода в работе с каждым из них.   

Если говорить о решении вопроса социализации условно-досрочно ос
вобожденных осужденных, то, на наш взгляд,  необходима разработка реабилитационных программ, которые предполагали бы возможность трудоустройства и адаптации в непривычных для него условиях после отбывания 
наказания путем установления строгого распорядка.  

Однако практика условно-досрочного освобождения таких осужденных 

пока не сформирована, поскольку существуют условия, при которых условно-досрочное освобождение осужденного к пожизненному лишению свободы является весьма затруднительным. Судебная практика показывает, что 
судьи при вынесении решения об условно-досрочном освобождении руководствуются исключительно характеристиками, выданными начальниками 
колоний. Если есть нарушения режима содержания осужденным, не раскаялся он, значит – не достоин условно-досрочного освобождения, нет нарушений режима содержания и раскаялся – достоин. Именно из-за отрицательных характеристик (за минимальные нарушения режима) было отказано в 
условно-досрочном освобождении многим осужденным [3], причем в случае 
отказа суда в условно-досрочном освобождении осужденного к пожизненному лишению свободы повторное обращение с ходатайством может иметь 
место не ранее, чем по истечении 3 лет со дня вынесения постановления суда 
об отказе (ст. 175 УИК РФ). 

Сравнивая пожизненное лишение свободы со смертной казнью, нельзя 

сказать, что пожизненное лишение свободы является более эффективным 
наказанием. Многие утверждают, что пожизненное лишение свободы является дорогостоящим видом наказания [4]. Назначение пожизненного лишения свободы как альтернативы смертной казни, приведет в перспективе 
к переполненности исправительных учреждений и пожизненному денежному содержанию осужденных за счет государства. В то время как, данные денежные средства можно было бы направить на решение наиболее 
актуальных вопросов исполнения наказаний, в частности, на организацию 
отбывания наказаний несовершеннолетними и женщинами, имеющими малолетних детей. 

литература

1. Пожизненное лишение свободы: правовая природа, назначение, испол
нение [Электронный ресурс]. — Режим доступа:https://cyberleninka.ru/article/n/
pozhiznennoe-lishenie-svobody-pravovaya-priroda-naznachenie-ispolnenie (дата обращения 29.04.2020).

2. Екимова В. И. Осужденные к пожизненному лишению свободы: социально-де
мографическая, медицинская, уголовно-правовая и уголовно-исполнительная характеристика, а также особенности психологического сопровождения / В. И. Екимова, И. 
В. Кокурина, А. В. Кокурин // Психология и право. – 2014. – № 1. – С. 59–76.

3. Условно-досрочное освобождение / сост. В. М. Фридман. – М. : РОО «Центр 

содействия реформе уголовного правосудия», 2013. – 30 с. // Тюрьма и воля 
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.prison.org/content/uslovnodosrochnoeosvobozhdenie (дата обращения: 28.04.2020).

4. Арсёнова А. А. Проблема института пожизненного лишения свободы в российском уголовном праве / А. А. Арсёнова // Наука. Общество. Государство. – 2017. – 
Т. 5. – № 4 (20) – С. 70–76. – Режим доступа : http://esj.pnzgu.ruISSN 2307-9525 (дата 
обращения: 27.04.2020).

уДк 343.8

некоТорые проблемы квалиФикации пресТуплений 
проТив госуДарсТвенной власТи,  
инТересов госуДарсТвенной слуЖбы и слуЖбы  
в органах месТного самоуправления

о. в. Демидова

Воронежский институт ФСИН России

Следует отметить, что несмотря на многочисленные усилия, предпринима
емые государственными органами законодательной и судебной власти для повышения уровня эффективности противодействия совершению коррупционных 
преступлений уголовно-правовыми средствами, в настоящее время существуют 
сложности при квалификации преступлений против государственной власти, 
интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления в правоприменительной деятельности правоохранительных органов.

Проблемы квалификации деяний, предусмотренных в главе 30 Уголовно
го кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), могут быть объединены 
в две группы: 1) проблемы квалификации, обусловленные несовершенством 
формализации уголовно-правовых норм; 2) проблемы квалификации, детерминированные неоднозначностью толкования уголовно-правовых норм.

Рассмотрим первую группу применительно к конкретным составам пре
ступлений.

Так, для установления в деянии лица состава преступления, предусмот
ренного ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», 
необходимо обязательно констатировать наличие мотива «корыстная или 
иная личная заинтересованность».

Анализ судебно-следственной практики показывает, что в правоприме
нительной деятельности последних лет произошли существенные изменения, вызванные определенными затруднениями понимания термина «иная 
личная заинтересованность» при конкретизации соответствующего мотива 
личного характера, которым руководствовалось должностное лицо в процессе злоупотребления своими полномочиями.

Можно привести яркий пример. В 2018 г. начальник Новоусманского от
дела полиции Главного управления МВД России по Воронежской области‚ 
подполковник полиции У. потребовал у коммерсанта С. оказать финансовую 
помощь в ремонте служебных помещений и покупке центральных въездных 
ворот на здание отдела полиции общей стоимостью 280 тысяч рублей. Его 
действия изначально были квалифицированы как злоупотребление должностными полномочиями с определением мотива «ложное представление интересов службы»‚ а в последствие государственный обвинитель отказался от 
данной формулировки‚ дело уголовное было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, поскольку требуемый мотив «корыстная или 
иная личная заинтересованность» не усматривается в действиях должностного лица, который стремился отремонтировать здание, находящееся в государственной собственности‚ силами общественности.

Поэтому, на наш взгляд‚ целесообразно расширить мотивы преступле
ния‚ предусмотренного ст. 285 УК РФ, за счет указания на мотив «неслужебной заинтересованности»‚ под которой следует понимать стремление 
должностного лица к извлечению какой-либо выгоды неимущественного характера, выражающейся в удовлетворении потребности к самореализации, 
достижению своих целей, развитию собственной личности. В итоге мотивами преступления следует считать «корыстную»‚ «личную» или «иную неслужебную заинтересованность» должностного лица.

Иная проблемная ситуация – традиционная и‚ по мнению многих специ
алистов‚ фактически неустранимая – установление минимального предела 
размера взятки‚ которую пытались решить с помощью введения в юридический оборот понятия «мелкое взяточничество». Напомним‚ что Федеральным 
законом от 3 июля 2016 г. № 324-ФЗ УК РФ был дополнен новой ст. 2912

«Мелкое взяточничество». Признаком, отграничивающим мелкое взяточни
чество от составов, предусмотренных ст.ст. 290‒291 УК РФ, является размер 
взятки ‒ не превышающий 10 тысяч рублей. Также важно подчеркнуть, что 
новая норма охватывает и квалифицированные составы преступлений, которые, безусловно, имеют большую общественную опасность, в том числе при 
указанной сумме взятки. 

По нашему мнению, подобная  формализация уголовно-правовых норм 

нивелировала основы уголовно-правовой охраны государственной власти, и 
для повышения эффективности уголовно-правового регулирования ответственности за взяточничество необходимо исключить данную уголовно-правовую норму из УК РФ.

Следующая проблема ‒ регламентация субъекта преступления‚ предус
мотренного ст. 289 УК РФ «Незаконное участие в предпринимательской 
деятельности». По общему правилу им может являться только должностное лицо. Вместе с тем‚ действующим законодательством устанавливается 
полный запрет на участие в любой предпринимательской деятельности не 
только для должностных лиц‚ но и для государственных и муниципальных 
служащих.

На наш взгляд‚ не подпадающая под уголовно-правовой запрет деятель
ность государственных и муниципальных служащих, направленная на совмещение службы с предпринимательской деятельностью, в ряде случаев 
обладает не меньшей степенью общественной опасности по сравнению с 
аналогичными деяниями, совершаемыми должностными лицами, и негативным образом влияет на интересы публичной службы и общественные отношения, регулирующие рыночную экономику в условиях добросовестной 
конкуренции. Поэтому, целесообразно расширить круг субъектов преступления, предусмотренного ст. 289 УК РФ, указав в диспозиции рассматриваемой нормы в качестве субъекта преступления не только должностных лиц, 
но и государственных и муниципальных служащих, незаконно участвующих 
в осуществлении предпринимательской деятельности.

Далее рассмотрим некоторые проблемы квалификации, связанные с тол
кованием уголовно-правовых норм. 

Пленум Верховного Суда РФ при обобщении судебной практики по кор
рупционным преступлениям и формулировании рекомендаций по квалификации, по нашему мнению, в своем стремлении повысить уровень эффективности применения уголовно-правовых норм в борьбе с коррупционной 
преступностью в некоторых случаях создал противоречивые положения, 
только усугубляющие существующие сложности. При анализе правил квалификации рассматриваемой группы преступлений, мы, к сожалению, приходим к выводу о генерировании Верховным Судом РФ единичных правил, 

нивелировании общих правил и формулировании правовых позиций, противоречащих нормам действующего уголовного закона.

Например, объективная сторона составов преступлений, предусмотрен
ных ст.ст. 290-2912 УК РФ, предполагает обусловленность действий взяткополучателя взяткой, и достижение, по меньшей мере, соглашения о ее передаче до совершения действий (бездействия) в пользу взяткополучателя или 
представляемых им лиц, поэтому указание в п. 8 Постановления Пленума 
Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 г. № 24 (ред. от 24.12.2019) «О судебной 
практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» на то, что к уголовной ответственности привлекаются лица «независимо от того, были ли указанные действия (бездействие) заранее обусловлены 
взяткой или договоренностью с должностным лицом о передаче за их совершение взятки» считаем неверными.

По нашему мнению, позиция Пленума Верховного Суда РФ относитель
но момента окончания продолжаемого взяточничества (п. 10-11.1 Постановления от 9 июля 2013 г. № 24) противоречит общим правилам квалификации 
продолжаемых преступлений, закрепленным, в том числе в руководящих 
разъяснениях по иных категориям дел, например, в Постановлении Пленума 
Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (абз. 3 п. 25), и положениям, формализованным в уголовном законе (ч.1. ст. 29 УК РФ). Кроме того, 
новое правило квалификации преступления со специальным субъектом (исполнителем), совершенного организованной группой (п. 16 Постановления 
Пленума от 9 июля 2013 г. № 24), явно не соответствует ч. 4 ст. 34 УК РФ.

уДк 343.8

организация психологиЧеской проФилакТики 
суициДального повеДения поДозреваемых, 
обвиняемых и осуЖДенных, как оДин из аспекТов 
обеспеЧения безопасносТи уЧреЖДений уис

Д. е. Дикопольцев

НИИ ФСИН России

Суициды и их профилактика являются одной из социально значимых 

проблем в современном мире. Актуальность изучения данной проблемы в 
местах лишения свободы обусловлена рядом факторов. Во-первых, необхо
димостью обеспечения конституционных прав подозреваемых, обвиняемых, 
осужденных (далее – ПОО) на жизнь, достоинство личности, на личную безопасность, охрану здоровья, а также предусмотренных в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации прав на медицинскую 
и психологическую помощь (Уголовно-исполнительный кодекс Российской 
Федерации, статья 12). Во-вторых, совершенные самоубийства осложняют 
оперативную обстановку и могут использоваться как повод недовольства 
действиями администрации исправительного учреждения (далее – ИУ), вызывать отрицательный общественный резонанс.

Исходя из результатов служебных проверок, можно отметить, что основ
ными «внешними» причинами (в то время как особенности личности и психологического состояния ПОО будут являться причинами «внутренними»), 
которые сделали возможной реализацию и доведение до завершения суицидальной попытки, являются упущения в организации надзора, некачественная работа самих сотрудников и упущения в воспитательной работе с ПОО в 
учреждениях. Вместе с тем, говорить о том, что надзор не осуществляется, а 
воспитательная работа и работа по диагностике, коррекции и профилактике 
суицидального поведения (как и других негативных явлений) не проводится, 
или проводится не качественно категорически нельзя.

Личность человека является очень сложной, комплексной структурой, 

и эффективность воздействия на нее (воспитательного, профилактического 
или коррекционного) зависит от множества факторов.

Поэтому следует отметить, что уровень суицидов в местах лишения 

свободы можно снизить, принимая соответствующие меры. Во многом это 
зависит от общей концепции профилактики суицидов в учреждениях УИС, 
четкого распределения функций структурных подразделений в рамках данного направления работы, уровня организации их взаимодействия и научнометодического обеспечения.

При этом необходимо обратить внимание на то, что профилактика су
ицидального поведения – задача комплексная, и решаться она должна не 
только силами сотрудников психологических лабораторий, но налаженным 
и организованным взаимодействием всех подразделений и служб ИУ. При 
этом важное значение имеет компетентность сотрудников в данном вопросе. 
Для ее повышения целесообразным будет прохождение сотрудниками соответствующего обучения.

Одним из факторов, влияющих на уровень суицидов, является социаль
но-психологическая обстановка в учреждении. Для ее стабилизации и улучшения сотрудниками предпринимается целый комплекс мер, направленный 
на снижение напряженности между осужденными, повышение доверия к ад