Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Современные информационные войны : стратегии, типы, методы, приемы

Покупка
Артикул: 748296.02.99
В книге рассматриваются современные информационные войны в аспекте их типов, методов и приемов с позиций национальных интересов Российской Федерации. Представлен анализ новых стратегий глобального доминирования в информационной политике США и НАТО. Рассмотрены новейшие средства цифровой манипуляции и переформатирования массового сознания: фейки и мемы, тролли и боты, технологии «постправды» и «гибридной пропаганды», «стратегической коммуникации» и «цифровой дипломатии». Предложены способы противодействия информационным атакам. Рассчитано на широкую читательскую аудиторию.
Воронова, О. Е. Современные информационные войны : стратегии, типы, методы, приемы : монография / О. Е. Воронова, А. С. Петрушин. - Москва : Издательство «Аспект Пресс», 2021. - 176 с. - ISBN 978-5-7567-1102-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1240782 (дата обращения: 22.07.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
 

О. Е. Воронова, А. С. Трушин

СОВРЕМЕННЫЕ
ИНФОРМАЦИОННЫЕ 
ВОЙНЫ
Стратегии, типы, методы, приемы

Москва
2021

УДК 327
ББК 66.4
 
В75

 
Воронова О. Е., Трушин А. С.

В75 Современные информационные войны: стратегии, типы, методы, приемы / О. Е. Воронова, А. С. Трушин.  — М.: Издательство «Аспект Пресс», 
2021. — 176 с.

 
ISBN 978–5–7567–1102–8
 
 
В книге рассматриваются современные информационные войны 
в аспекте их типов, методов и приемов с позиций национальных интересов 
Российской Федерации. Представлен анализ новых стратегий глобального 
доминирования в информационной политике США и НАТО. Рассмотрены 
новейшие средства цифровой манипуляции и переформатирования массового сознания: фейки и мемы, тролли и боты, технологии «постправды» и 
«гибридной пропаганды», «стратегической коммуникации» и «цифровой 
дипломатии». Предложены способы противодействия информационным 
атакам.
 
 
Рассчитано на широкую читательскую аудиторию.

 
УДК 327
 
ББК 66.4

ISBN 978–5–7567–1102–8 
© Воронова О. Е., Трушин А. С., 2021
 
© ООО Издательство «Аспект Пресс», 2021

Научное издание

Воронова Ольга Ефимовна
Трушин Александр Сергеевич

СОВРЕМЕННЫЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВОЙНЫ
Стратегии, типы, методы, приемы

Формат 6090/16. Усл. печ. л. 11,0. Заказ № 

ООО Издательство «Аспект Пресс»
111141, Москва, Зеленый проспект, д. 3/10, стр. 15. 
E-mail: info@aspectpress.ru;  www.aspectpress.ru  
Тел.: 8(495) 306-78-01, 306-83-71

Отпечатано: АО «Т 8 Издательские Технологии»
109316 Москва, Волгоградский проспект, дом 42, корпус 5
Тел.: 8 (495) 221-89-80

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .5

Глава 1.  НОВЫЕ СТРАТЕГИИ ГЛОБАЛЬНОГО ДОМИНИРОВАНИЯ 
В ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКЕ США И НАТО . . . . . . . .11

1.1. Роль и место информационного противоборства  . . . . . . . . . . . . . . .11
1.2. Информационная разведка и мониторинг социальных сетей. . . . .18
1.3. Стратегическая коммуникация. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .25
1.4. Автоматизация технологий информационной войны. . . . . . . . . . . .34
1.5. Монопольный «захват» мировых «информационных штабов» . . . .38
1.6. Модели «упреждающей защиты» и «активной обороны». . . . . . . . .42
1.7. Постмайданная Украина в информационной войне против 
России и Донбасса в контексте натовских стратегий  . . . . . . . . . . . .44
1.8. Война «08.08.08»: Грузия и НАТО против России 
и Южной Осетии. Уроки информационного противоборства  . . . .57

Глава 2. ПОЛИТИКА «ПОСТПРАВДЫ» И «ФЕЙК-НЬЮС»   . . . . . . . . . . .69

2.1. Политика «постправды»   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .69
2.2. Понятие о фейках . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .73
2.3. Отличия фейков от дезинформации   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .75
2.4. Особенности фейков визуального типа. 
Фотофейки и видеофейки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .79
2.5. «Глубокие фейки» как инструмент цифровой манипуляции   . . . . .80
2.6. Роль видеофейков в информационном сопровождении боевых 
операций. Феномен «Белых касок» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .81
2.7. Функции фейков в информационных войнах . . . . . . . . . . . . . . . . . .84
2.8. Защита от фейковой информации на основе законодательных 
решений. Фактчекинг   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .87

Глава 3. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВОЙНЫ СОВРЕМЕННОСТИ: 
ТИПЫ И МОДИФИКАЦИИ   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .89

3.1. Информационно-психологические войны. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .90
 
Ментальные войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .90
 
Консциентальные войны   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .98
 
Когнитивные войны   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .101
 
Контентные войны   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .104
3.2. Информационно-технотронные войны   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .105
 
Кибервойны и хакерские войны   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .107

Сетецентрические войны   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .113
 
Информационно-алгоритмические войны   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .115
3.3. Информационные войны гибридного типа (с психоактивным 
и технотронным компонентами)   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .116
 
Гражданские сетевые войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .116
 
Поведенческие войны   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .119
 
Кибертеррористические войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .123

Глава 4. МЕТОДЫ СОВРЕМЕННОГО ИНФОРМАЦИОННОПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ПРОТИВОБОРСТВА . . . . . . . . . . . . . .136

4.1. Методы переформатирования массового сознания   . . . . . . . . . . . .137
 
Метод метапрограммирования   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .137
 
Метод медиавирусного заражения («феномен толпы») . . . . . . . . . . .139
 
Метод когнитивных подмен . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .141
4.2. Методы воздействия на мировое общественное мнение . . . . . . . .144
 
Создание «образа врага» как угрозы цивилизованному миру   . . . . . . .145
 
Использование «подставных персонажей»   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .146
 
Манипулирование результатами социологических опросов . . . . . . . .147
 
Метод псевдоэкспертизы   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .148
 
Метод опоры на авторитеты   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .149
4.3. Методы контроля информации   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .149
 
Метод информационной блокады . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .149
 
Метод информационных фильтров   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .150
 
Метод безальтернативной подачи контента   . . . . . . . . . . . . . . . . . .152
 
Метод контролируемых утечек информации . . . . . . . . . . . . . . . . . . .153

Глава 5. СОВРЕМЕННЫЕ ПРИЕМЫ И ТЕХНИКИ 
МЕДИАМАНИПУЛИРОВАНИЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .156

5.1. «Окно Овертона» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .157
5.2. Киберсимулякры: тролли и боты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .158
5.3. Интернет-мемы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .159
5.4. Хайпы как новый вид информационного вброса   . . . . . . . . . . . . . .161
5.5. Электронные вирусы   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .163
5.6. Техника подставных дискуссий   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .164
5.7. Техника «активной обороны» и упреждающего 
противодействия информационным атакам   . . . . . . . . . . . . . . . . . .164
5.8. Техника алгоритмизации отражения информационных атак . . . .166

Заключение   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .169

Список литературы   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .172

Введение

Н
а современном этапе, в условиях «размывания границ» между миром и войной в их классическом понимании, все большую роль 
начинают играть гибридные и несиловые способы достижения военных 
и политических целей.
При этом, как отмечается в Стратегии национальной безопасности 
Российской Федерации, «все большее влияние на характер международной обстановки оказывает усиливающееся противостояние в глобальном информационном пространстве, обусловленное стремлением некоторых стран использовать информационные и коммуникационные 
технологии для достижения своих геополитических целей, в том числе 
путем манипулирования общественным сознанием и фальсификации 
истории»1.
Необходимость адекватно отвечать на вызовы глобальной информационной войны привела к появлению соответствующей научной 
дисциплины. «На наших глазах, — отмечают военные аналитики, — 
происходит становление новой отрасли прикладной науки — теории 
информационных войн. Пренебрежение ее знаниями приводит к потере 
суверенитетов государств, банкротству транснациональных корпораций, потере капитала и власти»2.
В современных условиях именно информационные войны нового 
поколения стали одной из движущих сил мировой политики, выступая инструментом «мягкой» и «жесткой» силы, пусковым механизмом 
«цветных революций» и «гибридных войн», частью стратегий «управляемого хаоса» и «кибертерроризма», средством защиты «информационного суверенитета» и «цивилизационной идентичности».
Все более изощренный характер приобретает манипулятивный 
арсенал новейших форм противоборства: средством цифровой манипуляции выступают сегодня информационные «бомбы» и «мины», 
«фейки» и «мемы», «тролли» и «боты», технологии «постправды» и «ги
1 Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации».

2 Бухарин С. Н., Цыганов В. В. Методы и технологии информационных войн. М.: 
Академический проект, 2007. С. 10.

бридной пропаганды», «стратегической манипуляции» и «цифровой 
дипломатии».
Обращает на себя внимание и многомерность типологического 
фактора. Феномен множественности видов современных информационных 
войн объясняется, по нашему мнению, их объектной направленностью 
на различные сегменты массового сознания: национальную идентичность, национальную волю, интеллект, историческую память, поведенческие стереотипы и ценностные установки, мировоззренческую 
и эмоциональную сферы. В зависимости от целевого фактора в данной 
монографии предлагается выделять ментальные, когнитивные, контентные, консциентальные войны, образующие блок информационнопсихологических войн. 
Отдельным спектром представлены информационно-технологические войны: кибервойны и хакерские войны, сетецентрические и информационно-алгоритмические войны.
Самостоятельную группу информационных войн смешанного (гибридного) типа образуют гражданские сетевые войны, поведенческие 
и кибертеррористические войны. В последнее время этот ряд пополнился новейшими модификациями, к которым мы относим преэмптивные, меметические, электронно-вирусные, биоинформационные 
войны, расовую войну и войну фейков.
Участившиеся атаки на историческую правду о Великой Отечественной войне, пытающиеся принизить роль Советского Союза в Великой Победе над фашизмом и уравнять роль СССР и Третьего рейха 
в развязывании Второй мировой войны, в том числе в нашумевшей 
резолюции Европарламента в сентябре 2019 г., вызвавшей жесткую 
ответную реакцию со стороны Президента России В. В. Путина, позволяют говорить о появлении феномена информационно-политической 
войны. Обоснованность такого взгляда на природу «войн памяти» (историко-мемориальных войн) определяется тем, что они преследуют не 
столько психологические, сколько политические цели. За инициаторами этих войн — потомками коллаборационистов, палачей и предателей — маячат далеко идущие планы исторического реванша: зачеркнув 
роль СССР как державы-победительницы, предъявить нашей стране 
территориальные и финансовые претензии, развязать «второй Нюрнбергский процесс», объявить Советский Союз оккупантом, вменить 
ему в вину некие надуманные «военные преступления» на освобожденных им же территориях, подорвать международный авторитет страны, 
исключить его из Совета Безопасности ООН, внести в сознание россиян межпоколенческий раскол, лишив нацию ее главной святыни — 
гордости Великой Победой и государствообразующего фундамента — 
силы национального единства. 

В год 75-летия Великой Победы подобные акты исторической амнезии, а порой и вандализма (снос в столице Чехии памятника освободителю Праги, Маршалу Советского Союза, дважды Герою Советского 
Союза и Герою Чехословакии И. С. Коневу, новые атаки на памятник 
освободителю Киева генералу Н. Ф. Ватутину, сознательное умолчание 
о роли Красной Армии в освобождении лагеря смерти Освенцим в официальных выступлениях президента Украины В. Зеленского и президента Польши А. Дуды, неупоминание СССР в числе держав-победительниц 
в президентском твитте Д. Трампа) выглядят особенно возмутительно.
Выступая на традиционной Ассамблее соотечественников в ноябре 
2019 г., известный российский ученый и политический деятель, председатель правления фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов справедливо заметил:

«У меня есть гипотеза, которой я хочу поделиться. Сейчас, особенно после 
Брекзита, в Европейском союзе остались только государства, которые либо 
были гитлеровской Германией, либо были союзниками гитлеровской Германии. Либо были моментально разгромлены Германией, почему и отправили свои войска на Восточный фронт. Собственно, сегодняшний Евросоюз — это союз государств, которые проиграли во Второй мировой войне. 
И, естественно, для них немыслима и невыносима мысль о том, что они — 
виновники всего этого. Теперь они ищут виновников в другом месте»1.

Развивая глубокую и точную мысль Вячеслава Никонова, подчеркнем: смысл и цель исторической политики стран Евросоюза, «коллективного Запада» в целом, вполне понятна — это своего рода реванш. 
Реванш за поражение. Поэтому столь важным представляется положение о необходимости защиты исторической правды, о недопустимости 
умаления значения подвига народа при защите Отечества в обновленном варианте Конституции РФ. 
Пандемия коронавирусной инфекции, ставшая новым вызовом 
планетарного масштаба, обострила застарелые геополитические проблемы и противоречия, вынесла на поверхность феномен «инфодемии», 
многократно усиливающий опасность биологической угрозы. Новый 
тип биоинформационной войны объединил в себе элементы всех других 
видов информационных войн: от когнитивных до поведенческих, от 
психологических до технологических и гибридных. Угрожая кардинальной сменой прежнего миропорядка, он несет в себе зерна самых 
разных сценариев дальнейшего развития человечества: как оптимистических, так и катастрофических. Но в любом случае ясно одно: 
даже преодолев это «моровое поветрие», как называют его деятели 
церкви, и вступив в новую, посткоронавирусную эпоху, человечество 

1 
 Никонов Вяч. Пространство памяти и славы // Стратегия России. 2019. № 12. С. 21.

столкнется с еще большим влиянием киберцифрового и информационно-психологического факторов. Неизбежное усиление глобальной 
конкуренции за ресурсы и рынки будет сопровождаться новым витком 
гонки «информационных» вооружений, поиском новых инструментов 
информационно-психологического противоборства. 
Другим фактором глобальной деструкции стала «расовая война», 
захлестнувшая США летом 2020 г. и прокатившаяся отголоском по 
другим странам западного мира. Технологии «цветных революций» 
и «управляемого хаоса», навязываемые «мозговыми центрами» и стоящими за ними спецслужбами США по всему миру, бумерангом вернулись в саму Америку, сделав хаотизацию ее собственной внутриполитической жизни практически неуправляемой. 
Война с памятниками «отцам-основателям», перечеркивание собственной истории, навязывание обществу нового квазирелигиозного 
культа в виде «черной иконы» радикальных сил Джорджа Флойда, массовое тиражирование нового вирусного «мема» («Жизни черных имеют 
значение»), сопровождающееся фактической дискриминацией белого 
населения, вакханалия мародерства и вандализма, торжествующая 
власть толпы – все это в кратчайшие сроки обрушило мифы об Америке как «сияющем граде на холме», о торжестве «американской мечты» и «американского века». Деструктивные процессы в американском 
обществе подогреваются внутриполитической информационной войной между республиканцами и демократами. Неудивительно, что американские СМИ, как и в ситуации с коронавирусом, безосновательно 
видят в организации массовых беспорядков «руку Москвы», нагнетая 
очередную волну русофобской истерии.
В этой ситуации важно учитывать, что, невзирая на новые вызовы 
«коллективному Западу», натиск информационной агрессии против 
России не ослабнет и в дальнейшем, а контроль управляющих серверов 
Twitter, Facebook, Google и других по-прежнему будет находиться в руках «мирового гегемона» в лице США, предоставляя неограниченные 
возможности тотального цифрового контроля, реализации новейших 
моделей глобальных конфликтов, управляемых и контролируемых из 
единого военно-политического центра — НАТО.
В условиях системного кризиса, вызванного пандемией и другими деструктивными процессами, аналитики предсказывают усиление 
экспансионистских планов США и НАТО, которые видят главную угрозу своей безопасности в самостоятельной внешней политике России 
и Китая. Безусловно, сохранится прежний вектор массированного давления на Россию, который обозначен в таких доктринальных документах, как «Национальная военная стратегия США» (2015), «Стратегия 
национальной безопасности США» (2017), «Стратегия национальной 

обороны США» (2018), «Стратегия кибербезопасности США» (2018), 
«Национальная разведывательная стратегия США» (2019) и др. В этих, 
а также в других военно-политических стратегиях Соединенных Штатов особое внимание уделяется вопросам информационного противостояния нашей стране, мифическим «российским операциям по подрыву демократии». 
Так, в «Стратегии национальной безопасности США», обнародованной Д. Трампом вскоре после начала своего президентского срока 
17 декабря 2017 г., говорилось:

«Мы будем разрабатывать и проводить коммуникационные кампании 
в целях усиления американского влияния и противодействия идеологическим угрозам… Эти кампании должны соответствовать американским ценностям и разоблачать вражескую пропаганду и дезинформацию»1.

В «Стратегии кибербезопасности США» (2018), в которой в качестве основных направлений выделены «Сохранение мира посредством 
силы» и «Продвижение американского влияния», еще более жестко 
очерчен курс «на сохранение американского доминирования в мире — 
и прежде всего ослабление позиций России в этой сфере»2.
При этом в годовом отчете генсека НАТО Й. Столтенберга (2018) 
особая роль отводится «тайным и открытым действиям, включающим 
дезинформацию и пропаганду», важнейшей задачей назван «перенос 
центра противостояния в киберпространство»3.
Тренд на нагнетание мифа о «российской угрозе» закреплен 
и в «Руководстве по российским войнам нового поколения», разработанном аналитической группой Пентагона по асимметричным войнам4, 
и в Специальном докладе комитета сената США по международным 
отношениям, призвавшего руководство Министерства обороны и Государственного департамента разработать «Комплексный план по противодействию угрозе вредоносного воздействия со стороны РФ»5.

1 Цит. по: Бартош А. Запад наращивает информационное давление на Россию // 
Независимое военное обозрение. 2018. № 36. 16–22 февр. С. 5.

2 Иванов В. Киберстратегия Трампа // Независимое военное обозрение. 2018. № 39. 
12–18 окт. С. 3.

3 Столтенберг отчитался в интервью американскому телеканалу об успехах в противостоянии России в Восточной Европе // Sputnik Латвия. 2016. 8 марта. URL: http://ru. 
sputniknews.lv/world/20160308/879164/html (дата обращения: 17.04.2020).

4 Russian News Generation Warfare Handbook // Public Intelligence. 2017. September 18. 
URL: https://info.publicintelligence.net/AWG-RussianNewWarfareHandbook.pdf (дата обращения: 03.04.2020).

5 Bowtan M. Senate Democrats Accuse Trump of Failing to Confront Russian Threat // 
VOA. News. 2018. January. URL: https://www.voanews.com/a/us-congressional-reportdetails-extensive-russian-infl uence-campaings/4201331.html (дата обращения: 02.04.2020).

Тема «российского вмешательства во внутренние дела США» была 
и остается устойчивым лейтмотивом, или, говоря современным языком, «кибер-мемом» в информационной стратегии США и НАТО, 
включающей в себя целый комплекс детально разработанных информационно-психологических операций по «управлению влиянием» на 
политические элиты и население РФ. 
Как считают отечественные специалисты, целями таких действий 
являются «замена властных элит и поддержка оппозиции, готовой действовать в рамках модели внешнего управления; деформация сознания 
и подрыв национально-культурной идентичности населения; разрушение духовных, ценностно-мотивационных сфер деятельности людей»1.
На этом сложном общественно-политическом фоне закрепление 
в обновлённой Конституции РФ суверенного политического курса 
России – новых положений о недопустимости искажения исторической правды, о неотторжимости территорий страны, приоритете национального законодательства над международными актами, если они 
противоречат нашим национальным интересам, – все это вместе взятое закономерно вызвало у некоторых политических институтов США 
и американских СМИ новые вспышки русофобской агрессии, а также 
«войну фейков» со стороны несистемной оппозиции внутри РФ.
Знать инструменты и механизмы антироссийских информационных и военно-политических стратегий и технологий сегодня необходимо, ибо только так можно защитить нашу страну от уготованного ей 
внешними и внутренними противниками разрушительного сценария. 
От надежности такой защиты напрямую зависят информационный суверенитет и национальная безопасность России.

1 Кучинская М. И. Феномен гибридизации современных конфликтов: отечественный и западный военно-политический дискурс // Проблемы национальной стратегии. 
2018. № 6 (51). С. 38.

Глава 1
 НОВЫЕ СТРАТЕГИИ 
ГЛОБАЛЬНОГО 
ДОМИНИРОВАНИЯ 
В ИНФОРМАЦИОННОЙ 
ПОЛИТИКЕ США И НАТО

1.1. Роль и место информационного 
противоборства

Информационное противоборство является неотъемлемым свойством современного миропорядка ввиду непрекращающегося соперничества глобальных и региональных держав, острой геополитической 
конкуренции между различными центрами силы. Это постоянно длящийся процесс, характеризующийся динамичной сменой конфликтогенных состояний с разной степенью интенсивности. Наиболее острой 
фазой противоборства в информационной сфере является информационная война.

«Глобальное информационное пространство сегодня сотрясают войны, — 
заявил Президент России В. В. Путин, выступая на одном из заседаний 
Международного дискуссионного клуба “Валдай”. — Агрессивно навязывается единственно правильная точка зрения и трактовка событий, подтасовываются и замалчиваются определенные факты. Мы уже привыкли 
к навешиванию ярлыков и созданию образа врага»1.

Основным источником угроз национальным интересам России 
в информационной сфере является агрессивная русофобская политика 
США и других государств–членов НАТО.

1 Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай» // Президент России. 2015. 22 окт. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/505481 (дата обращения: 14. 01. 2020).

ГЛАВА 1 

Согласно «Доктрине информационной безопасности Российской 
Федерации» (2016), к числу этих угроз относятся: 

«— трансграничный оборот информации для достижения некоторыми государствами геополитических, военно-политических и иных противоправных целей;
— использование спецслужбами отдельных государств информационнопсихологических воздействий, направленных на дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в различных регионах мира, 
приводящих к подрыву суверенитета и нарушению территориальной целостности других государств;
— увеличение объема материалов в зарубежных СМИ, содержащих необъективную и предвзятую оценку внешней и внутренней политики РФ;
— использование механизмов информационного воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание в целях нагнетания межнациональной и социальной напряженности, разжигание этнической и религиозной ненависти либо вражды, пропаганды экстремистской идеологии, а также 
привлечение к террористической деятельности новых сторонников»1.

В этих и других положениях Доктрины четко обозначены те направления информационной экспансии, которые отражают «геостратегические императивы» США в отношении России, сформулированные в их доктринальных документах долгосрочного планирования. 
Рассмотрим их подробнее.

* * *
США первыми в мире разработали теоретические основы доктрины информационной войны и практические методы информационного противоборства. Еще на рубеже XX–XXI вв., согласно «Директиве 
Министерства обороны США TS 3600.1», основными методами дестабилизации системы государственной власти и управления страны-противника (т.е. России) являлись следующие: 

 

подрывные и деморализующие пропагандистские действия;

 

содействие оппозиционным и диссидентским движениям;

 

оказание всестороннего влияния на политику и культурную 
жизнь с целью развала национально-государственных устоев 
общества;

 

проникновение в систему государственного управления и др.

1 Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646). URL: http://www.scrf.ru.gov.ru/documents/6/135.html (дата обращения: 21.04. 2020).