Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Современная политическая мысль (XX-XXI вв.) : политическая теория и международные отношения

Учебное пособие для вузов
Покупка
Артикул: 600339.06.99
Целью учебного пособия является знакомство магистрантов и аспирантов с основными течениями мировой политической мысли в эпоху позднего Модерна. Основное внимание уделяется онтологическим, эпистемологическим и методологическим основаниям анализа современных международных и внутриполитических процессов. Особенностью нового издания (1-е изд. 2015 г., 2-е изд. 2018 г.) является сочетание изложения важнейших политических теорий через взгляды представителей наиболее влиятельных школ и течений политической мысли с обучением их практическому использованию в политическом анализе, а также интерпретации «знаковых» текстов. Для магистрантов и аспирантов, обучающихся по направлению «Международные отношения».
Алексеева, Т. А. Современная политическая мысль (XX—XXI вв.) : политическая теория и международные отношения : учебное пособие для вузов / Т. А. Алексеева. - 3-е изд., испр. и доп. - Москва : Издательство «Аспект Пресс», 2019. - 640 с. - ISBN 978-5-7567-1020-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1240764 (дата обращения: 24.07.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
Московский государственный институт 
международных отношений (Университет) 
МИД России

Т. А. Алексеева

СОВРЕМЕННАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ 
МЫСЛЬ (XX–XXI вв.)
Политическая теория 
и международные отношения

Издание третье, исправленное и дополненное

Допущено Федеральным учебно-методическим объединением 
по укрупненной группе специальностей и направлений 
подготовки 41.00.00 «Политические науки и регионоведение» 
для магистрантов и аспирантов, обучающихся по 
направлениям подготовки (специальностям) «Политология», 
«Международные отношения», «Зарубежное регионоведение»

Москва
2019

УДК 327
ББК  66.1(0)
A47

Р е ц е н з е н т ы:
доктор политических наук, профессор М. М. Лебедева
доктор философских наук, профессор М. М. Федорова

 
Алексеева Т. А.
A47  
Современная политическая мысль (XX–XXI вв.): Политическая теория и международные отношения: Учеб. пособие для вузов / Т. А. Алексеева. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Издательство «Аспект Пресс», 2019. — 
640 с.

 
 
ISBN 978–5–7567–1020–5

 
Целью учебного пособия является знакомство магистрантов и аспирантов с основными течениями мировой политической мысли в эпоху 
позднего Модерна. Основное внимание уделяется онтологическим, эпистемологическим и методологическим основаниям анализа современных международных и внутриполитических процессов. Особенностью 
нового издания (1-е изд. 2015 г., 2-е изд. 2018 г.) является сочетание изложения важнейших политических теорий через взгляды представителей 
наиболее влиятельных школ и течений политической мысли с обучением их практическому использованию в политическом анализе, а также 
интерпретации «знаковых» текстов.
 
Для магистрантов и аспирантов, обучающихся по направлению «Международные отношения».

 
УДК 327
 
ББК 66.1(0)

ISBN 978–5–7567–1020–5 
© Алексеева Т. А., 2019
 
© МГИМО МИД России, 2019
 
© ООО Издательство «Аспект Пресс», 2019

Все учебники издательства «Аспект Пресс» на сайте
www.aspectpress.ru

Содержание

Введение ............................................................................................... 7

Часть 1
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ И ИДЕОЛОГИИ

1. 
ЧТО ТАКОЕ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ И ТЕОРИЯ, 
КАК ОНИ СООТНОСЯТСЯ ДРУГ С ДРУГОМ  ...................................... 16
 
Философия и политика (16). Философия политики 
или политическая философия? (18). Философия политики (19).
Политическая философия (19)

Предмет политической философии  ........................................................20
 
Нормативность политической философии (20). Дескриптивный подход: 
норма и реальность (21). Политическая философия и русская
политическая мысль (23). Политическая философия и история
политической мысли (25). Зарождение и развитие политической
науки (28). Политическая философия и политология (31). Политическая 
философия и политическая теория (32). Критерии научности знания (33).
Специфика теоретического познания (34)

Лео Штраус: Что такое политическая философия?  ....................... 38
 
Штраус о политической философии (39). «Теолого-политическая 
проблема» (43). Американские лекции Штрауса (44). Интерпретация 
идей Штрауса (45). Политический режим и обеспечение мира (47)

2. 
ИДЕОЛОГИИ КАК «ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВООБРАЖАЕМОЕ» ................... 53

Идеологии и общественное сознание  ............................................. 53
Идеология как «ложное сознание» (марксистский подход)  .............57
 
Маркс и Энгельс об идеологиях (57). В. И. Ленин об идеологиях (58). 
Антонио Грамши и другие марксисты (59). Карл Мангейм. Идеология 
и утопия (61). Идеологии в современных трактовках (62)

Немаркистские трактовки идеологии  ............................................. 65
 
Критика тоталитарных идеологий (65). Идеология и религия (68). Конец 
идеологий? (71). Рационализация идеологий (72)

Сущностно конкурентные (оспариваемые) концепты .................... 73

Политические идеологии как системы концепций  ......................... 79
 
Идеологии и дискурсы (83). Симуляции (86). Идеология и миф (87). 
Социальное и политическое воображаемое (88). Картина мира (90)

Идеология или политическая теория?  ............................................ 90
 
Процедуры «узаконивания» политических концептов (92)

3

3. 
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ КАК НАУКА: 
СПОР О РАЦИОНАЛЬНОСТИ ............................................................ 96
Позитивизм, неопозитивизм, постпозитивизм  .............................. 98
 
Университетская наука (98). Различение наук по предмету и методу (99). 
Позитивизм (101). Логический позитивизм (неопозитивизм) (105). 
Аналитическая философия (110). Бихевиорализм (113). Смерть 
политической теории? (114). Ответ Ласлету: Исайя Берлин (117). 
Дискуссии вокруг Гемпеля (118). Постпозитивизм (119)

Макс Вебер о «рационализме» в политике  .....................................123
 
Вебер: капитализм и религия (126). «Целерациональность» и «ценностная 
рациональность» (129). Бюрократическая рациональность (133). 
Вебер о демократии (136). Власть, авторитет, господство (146) 

4. 
СТАНОВЛЕНИЕ НАУКИ О МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ ......... 156
 
Теория международных отношений (156). ТМО — американская 
наука? (158). Природа человека (160). Международные отношения (162).
Происхождение теории международных отношений (163).
Ретроспектива: «Большие (Великие) дебаты» (170). Первые «Великие 
дебаты»: политический реализм против политического идеализма (176). 
Вторые дебаты: модернисты против традиционалистов (192). 
Межпарадигмальные дебаты (195). Третьи дебаты: рационализм против 
рефлективизма (197). Научный и критический реализм (199). После 
холодной войны (201)

Часть 2
КАРТИНА МИРА В ПЕРИОД ПОЗДНЕГО МОДЕРНА

5. 
ЧТО ТАКОЕ СОВРЕМЕННОСТЬ (МОДЕРН)? .................................... 206
Модерн в историософской перспективе  ........................................206
 
История и историческое время (206). Поколенческая методология: 
Ортега-и-Гассет (208). Периодизация истории (214). Идея 
прогресса (217). Формационный подход (219). Цивилизационный 
подход (222). Понятие Модерна (233)

Традиционное и современное общество . ......................................235
 
Традиционное общество (235). Формирование Модерна в Европе (240). 
Модерн и модернизация (243). Э. Гидденс о последствиях 
Модерна (248). Современность как незавершенный проект 
(Ю. Хабермас) (252). Кризис Модерна (254). Модернизация стран 
Востока (263). Методологический национализм (265)

6. 
ЛИБЕРАЛИЗМ В ХХ–ХХI ВЕКАХ ....................................................... 271
 
Исайя Берлин: позитивная и негативная свобода (280). Свобода 
в либерализме (284). «Классический» либерализм о соотношении 
свободы и равенства (287). Дж. С. Милль о равенстве (288). Свобода 
против равенства (291). Свобода против экономического равенства (292). 
Либеральный эгалитаризм: редукция свободы (Рональд Дворкин) (294). 
Реформистский либерализм Хобхауса: самоопределение, общее благо 
и равенство (297). Плюрализм, свобода и равенство (299). Джон Стюарт 

Милль о справедливости (299). Распределительная справедливость 
в реформистском либерализме (303). Гражданская и социальная 
справедливость (306). Политический авторитет в либерализме (309). 
Третейский суд как авторитет (312)

Джон Роулс: современная версия общественного договора ........315
 
«Исходная позиция» (321). Принципы справедливости (326). Новая 
интерпретация теории справедливости (337). Закон народов (341)

Альтернатива деонтологическому либерализму: либертаризм  ... 347
 
Фридрих фон Хайек (348). Роберт Нозик (352). Коммунитаризм (358)

Либерализм и международные отношения ....................................361
 
Либерализм и внешняя политика США (362). Либеральные государства 
между собой не воюют? (368). Самооборона (369). Превентивная 
самооборона (370). Коллективная самооборона либеральных 
государств (371). Принцип невмешательства (372). Помощь другим 
государствам (372). Гуманитарные интервенции (373). Цивилизаторские 
миссии и экспорт демократии (374)

7. 
КОНСЕРВАТОРЫ И ПРАВЫЕ ........................................................... 378
Консервативные политические теории  ..........................................378
 
Майкл Оакшотт против рационализма (383). Консерватизм 
и легальные свободы (391). Консервативная критика равенства (394).
Консерватизм и либеральный эгалитаризм (398). Традиция, согласие 
и справедливость (400). Антиплюралистский консерватизм (402). 
Консерватизм и коллективизм (403). Консерватизм и политический 
авторитет (406). Авторитет и искусство политики: платоновский 
коллективизм (413). Антирационалистический и антиколлективистский 
консерватизм (414). Карл Шмитт против либерализма (415)

Фашизм ........................................................................... 430
 
Идейные источники фашизма (431). Политическая доктрина 
фашизма (442). «Новый порядок» (444). Политика в отношении 
оппозиции (446). «Третий путь» (446). Милитаризм (448). Харизма 
вождя (449)

8. 
ЛЕВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ .................................................... 454
«Классический» марксизм. Карл Маркс и политическая 
теория  ...............................................................................................455
 
Идейные предшественники марксизма (455). Английская политическая 
экономия (460). «Классическая» немецкая философия. Влияние 
Гегеля (468). Производство и природа человека: марксистский 
подход (474). Национальное государство и модернизация (479)

Эволюция марксистского мировоззрения .....................................492
 
Марксизм в России: В. И. Ленин (492). Политическая теория 
сталинизма (498)

Неомарксизм  ....................................................................................500

 
Антонио Грамши (502)

Социал-демократия  .........................................................................505

Критическая теория  .........................................................................513
 
Диалектика (520). Юрген Хабермас (522)

Постструктурализм  ..........................................................................530 
Жак Деррида (530). Мишель Фуко (540)

Постмодернизм в политической теории  ........................................550
 
Постмодернизм в искусстве и архитектуре (552). Радикальный 
постмодернизм: Жан Бодрийяр (561). Неомарксистский 
постмодернизм: Фредерик Джемесон (569). Ю. Хабермас против 
постмодернизма (574)

9. 
«КУЛЬТУРНЫЙ ПОВОРОТ» В ТЕОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ 
ОТНОШЕНИЙ.................................................................................. 578
 
Становление понятия «культура» (580). Обращение 
к антропологии (583). Культура и цивилизация (585). Клиффорд Гирц. 
Интерпретация культур (588)

Конструктивизм как парадигма исследования международных 
отношений  ........................................................................................592

 
Онтология, эпистемология, методология (594). Что значит «социально 
сконструированный»? (597)

Ключевые концепты в конструктивизме .........................................602
 
Анархичная природа международной системы (602). Концепт 
«силы» (604). Идентичность (606). Проблема войны и мира (609). 
Наука ли ТМО? (611)

«Блицкриг» постмодернизма в международных отношениях .......613

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ: 
ПОИСК НОВЫХ НАПРАВЛЕНИЙ  ..................................................... 627

Преодолевая границы: Воссоединение политической теории 
и теории международных отношений?  ..........................................627

«Ничего странного, — спокойно сказал Пуаро, — возьмите зеркало: оно отражает истинную картину, но ведь каждый смотрит в него с разных углов зрения…»

Агата Кристи

Введение

Видный английский политический философ-постмодернист польского происхождения Зигмунт Бауман, размышляя о смысле политикофилософского познания мира, ввел различие между «священником» 
и «пророком». Традиционной функцией священника, по его мнению, 
была «точка зрения надындивидуального порядка, моделирование непостижимости и превращение ее в доступность, применение железной 
логики к кажущейся иррациональности, случайным событиям, придание смысла очевидно бессмысленной человеческой судьбе». Пророк — 
это нечто иное. «Религия пророков... не содержит легких обещаний 
освобождения страдающего индивида от тяжести его ответственности. 
Он скорее демистифицирует, нежели интерпретирует тайну человеческого существования. Пророки поэтому, в отличие от священников, 
обещают мало утешительного, а направляют свой обвиняющий перст 
на самих себя, будучи оставленными в одиночестве на пустой сцене».
В политической философии и теории было множество «священников» и лишь немного подлинных «пророков». В самом деле, политическая философия представлена в великих книгах, авторами которых 
были Платон, Аристотель, Локк, Руссо, Маркс, Хайдеггер и многие 
другие великие мыслители, а также в работах многочисленных профессоров. Будет лучше, если студенты потратят больше времени на знакомство с мыслями великих мастеров, а профессорские книги (к числу 
которых относится и данный курс лекций) будут рассматривать просто 
как своего рода консультанта и помощника в понимании трудных мест. 
Стоит ли отказываться от подлинного ради пересказа?
Однако политическая философия — это не только удел избранных. 
Политическую философию можно встретить и в практической политике, хотя здесь она часто скрывается под разными масками. У политики 
и политической философии есть одна общая черта — обе они прибегают к аргументам. Вспомните, например, какую-либо аналитическую 
телевизионную программу. Политики и комментаторы спорят друг 
с другом, выдвигая аргументы «за» и «против», обвиняют друг друга в ошибках и злонамеренных искажениях информации, отстаивают 

свои точки зрения. Политика всегда предполагает приверженность 
какой-то определенной позиции. Каждая сторона защищает собственные интересы, но все они имеют нечто, что их объединяет, — идею 
общего блага. Трудно представить себе политика, который публично 
заявил бы, что собирается нанести вред своей стране или избирателям 
из алчности, ненависти или карьеризма, хотя некоторые из них, все же 
следует признать, это делают. Но мы оставим такой тип поведения за 
скобками.
В то же время политики всегда обращаются к кому-то, кто становится арбитром данного спора. В этой роли может оказаться ведущий 
программы, участники передачи, электорат, члены партии, президент 
страны или политический мыслитель. Большинство людей рассуждают, выдвигают аргументы в защиту своей позиции также и в повседневной жизни, но обычно делают это довольно плохо. Логика, лежащая 
в основе их аргументов, другая, чем та, к которой прибегают ученые, 
в том числе политические теоретики. В обиходе, а язык политического спора с участием публики обычно приближается к повседневному 
языку, чисто логические средства аргументации используются довольно редко. Российский философ И. Т. Касавин подчеркивает: «Ошибки, связанные с нарушением логической правильности рассуждений, 
нарушением законов, правил и схем логики, составляют, в сущности, 
логику повседневного мышления»1.

Сравните!

Основные элементы логики Аристотеля (научной логики):

 

дефиниция — понятие через родо-видовое отличие;

 

категории как наиболее общие понятия (субстанция, отношение, количество, качество);

 

суждение, составленное по крайней мере из двух понятий согласно 
субъектно-предикатной структуре;

 

вывод (умозаключение) как движение от известного к новому через 
соединение ядра суждений (предпосылок, посылок и заключения), 
как основа доказательства истины;

 

высшие принципы мышления как соединения умозаключений (сформулированные частью явно, частью неявно): недопущения противоречия, тождества, исключенного третьего и достаточного основания.

Основные элементы повседневной логики:

 

сдвиг понятия (расширение или сужение) — «буржуи» — все, кто лучше одет, образован, не занимается физическим трудом и т.д.;

 

переоценка понятия (позитив-негатив и наоборот) — «Это очень хорошо, что нам очень плохо» — из песенки в фильме «Айболит-66»;


поляризация («Кто не со мной, тот против меня» — Евангелие от 
Матфея. В случае противопоставления смыслового континуума «преданный союзник — партнер — симпатизирующий — сомневающийся — равнодушный — неприязненный — противник — фанатичный 
враг» выбираются только два пункта: друг и враг. В результате сфера 
реальных союзников резко уменьшается, а сфера врагов захватывает 
все большее пространство);

 

смешивание сходных понятий (экивокация);

 

мнимый консенсус — тенденция слушателя интерпретировать чужие 
высказывания настолько близко к собственным, насколько говорящему приписывается позитивная или негативная оценка;

 

мнимый диссенсус — например, политик убеждает избирателей 
в  своей честности и верности народному делу, но избегает давать прямые обещания. И т.д.

Политическая теория переживает сегодня в России и многих других странах не лучшие времена, пытаясь увернуться от целого ряда 
«айсбергов», грозящих самой возможности нагруженного идеями кораблю мировой политической мысли оставаться на плаву. Широко 
распространившийся дилетантизм в политике требует упрощения знания, легко откликается на всевозможные слоганы и клише, коверкает 
понятия и агрессивно не приемлет высокой абстракции и достаточно 
сложного научного языка, подменяя его своего рода политическим 
«ново язом». Все должно быть просто, доступно, понятно той самой 
«кухарке», которая должна научиться управлять государством, как требовал еще В.И. Ленин; применимо здесь и сейчас, а главное — легко 
продаваемо на рынке услуг.
Нисколько не умаляя значение всевозможных курсов по PR, GR, 
HR, политическому менеджменту и другим прикладным дисциплинам, все же подчеркнем, что, прежде чем что-то прикладывать, следует 
иметь то, что прикладывать, а именно: навыки политического, в том 
числе абстрактного мышления, умение опираться на опыт прошлого 
и идти дальше, не ограничиваясь копированием чужих образцов, разработанных в применении к другому обществу и другим условиям. 
Сформировать же «то, что прикладывают», может только политическая теория (философия) с ее мысленными экспериментами, культурой научного диалога, умением не ограничиваться только дескриптивным описанием, часто идти вопреки устоявшимся представлениям, т.е. 
быть «неудобной» и «непослушной». Проблема эта не нова и отнюдь не 
ограничивается духовным пространством нашей Родины. В конце концов, мы живем в обществе потребления, глобализации и искаженной 
в постмодернистском зеркале рациональности. Однако если на Запа
де занятие политической философией по-прежнему считается в среде 
политологов весьма респектабельным, если вообще не элитарным, то 
у нас это чуть ли не секта, объединяющая обитателей «башни из слоновой кости», далеких, как считается, от практических потребностей дня. 
«Я думаю, что сама свобода реализуется в полном освобождении, только не от служб безопасности и не от карательных органов, а от шаблона 
вульгарного политического мышления, из которого 90% “политически 
мыслящего” населения не может выйти», — пишет известный российский философ А. М. Пятигорский2.
Профессионал, в отличие от обычного человека, в состоянии разъяснить, какого рода ценности скрываются за каждым высказыванием 
политиков, он может вооружить их аргументами, которых всегда так 
не хватает. Частично рациональный характер политики получает свое 
завершение именно в политической теории, хотя лишь немногие умы 
не только слышат этот призыв, но и пытаются ответить на вопросы, 
поставленные самой жизнью. Политическая теория всегда присутствует в политике, ожидая, когда же, наконец, она будет востребована. 
При этом она не отвергает аргументы спорящих, а, наоборот, питается 
ими, развивает скрытый в них смысл, будучи, как писал американский 
политический философ Харви Мэнсфилд, «наполовину служанкой науки, наполовину ее противником»3.
Между тем вспомним классиков, нет ничего более практичного, 
чем хорошая теория. Можно привести множество аргументов в защиту этого тезиса, но мы ограничимся хотя бы двумя. С одной стороны, 
как писал об этом знаменитый английский политический мыслитель 
Джон Стюарт Милль, при отсутствии серьезной дискуссии по базовым 
принципам даже наиболее фундаментальные идеи оказываются подверженными дегенерации, превращаясь в обыденные догмы, заучиваемые, но не понятые. Всякий ответ на критику предполагает переосмысление аргументов и осознание смыслов. Поэтому даже обсуждение 
конституционных прин ципов открывает больше возможностей, чем 
содержит угроз. С другой стороны, если мы все же хотим, чтобы политика сохранялась и не была подменена верой или идеологией, необходимо пространство открытой конкуренции идей и рассмотрения социальных альтернатив — с этим соглашается большинство современных 
теоретиков4.
«В тонком хаосе неопределенных политических абстракций кажется совершенно невозможным нащупать все “измы” и каждый закрепить точным определением, — начинал свою книгу “Империализм” 
известный английский экономист и политический теоретик Джон Гобсон еще в начале ХХ в. — Там, где смысл меняется так быстро и легко 
не только в зависимости от хода мысли, но часто и от тех искусных манипуляций изощренных политиков, которые имеют целью затемнить 

его, расширить или исказить, — тщетно требовать той определенности, 
какая необходима в точных науках»5. Лучше не скажешь. И все же мы 
попытаемся структурировать процесс теоретического осмысления политики.
Идеи — всегда отражение контекста и проблем, вызвавших их жизни. Но они становятся реальной силой, когда вырываются из узкого 
и сравнительно небольшого контекста своей страны и конкретного времени и становятся значимыми в схожих обстоятельствах и периодах общечеловеческого развития. Одновременно они воплощают в себе опыт 
предшествующих идейных исканий — своих и чужих, взаимодействия 
с другими доктринами и учениями, намечают точки напряженности 
и тенденции будущего. Все вместе они воплощают теоретический срез 
своего времени. Они отражают реальность, но одновременно изменяют ее, направляя развитие зачастую в неожиданных направлениях.

Точка зрения

Один из героев романа Роберта Музиля «Человек без свойств» генерал 
Штумм фон Бордвер был приглашен в комиссию по подготовке юбилея 
династии Габсбургов, деятельность которой он считал «бесполезной говорильней». Напрасно из множества мнений пытается он выделить главную мысль, которая показала бы себя как самая значительная из всех 
и дала бы возможность по себе равнять значимость всех остальных мыслей. Ему, привыкшему к порядку, кажется вполне логичным, что такая 
мысль должна существовать.
Тогда он принимает решение отыскать эту мысль и отправляется 
в Венскую императорскую библиотеку. Каково же было его удивление, 
когда он обнаружил, что там хранятся 3,5 млн книг! Вернувшись в министерство, он подсчитал, что ему понадобилось бы 10 000 лет для того, 
чтобы прочитать их все, читая хотя бы по одной книге в день! Это, по его 
мнению, и была демонстрация «гражданского склада ума» — все усложнять и запутывать, давать множество объяснений одному и тому же.
Если бы герой романа Музиля отыскал-таки главную мысль, на которую опираются все прочие мысли, то генерал нашел бы фундамент всего знания и всего сущего, чем занималась европейская философия на 
протяжении всей своей истории. Но ему это, понятное дело, не удалось. 
Однако он был отнюдь не одинок в своих попытках. Греческое слово 
«архе» подразумевает первичное, изначальное, от чего производно все 
остальное. Мы до сих пор слышим отголоски этого поиска в словах «архитектор», «археолог», «иерархия», «монархия», «анархия» и т.д.

Прошедшее столетие было необычайно богатым не только реальными историческими событиями и процессами, но и огромным разнообразием социальных и политических форм, быстро сменявших 

друг друга. Эти тенденции сохранились и в ХХI в. Множество разнонаправленных векторов, терминологий, языковых игр, проблем и их 
решений, предлагаемых политической мыслью, ставят перед исследователем почти неразрешимую задачу структурирования политико-теоретического процесса. Но мы все же попытаемся выделить из всего полотна развития современной политической мысли парадигматические 
узлы, контекстуальные сдвиги, общие тенденции, не упуская из виду 
личности политических теоретиков.
Как бы там ни было, политическая теория исходит из того, что политика всегда будет предметом споров и дискуссий, при этом не важно, 
открыт ли спор для всех желающих или идет за закрытыми дверями. 
Это не мешает поиску наилучшего решения вопроса, хотя отнюдь не 
обязательно, чтобы с предложенной идеей общего блага все соглашались. Политическая теория будет востребована до тех пор, пока будут 
существовать люди, защищающие разные взгляды на политику. Подлинный диалог предполагает не просто авторитет говорящего, а то, 
что каждый может что-то новое узнать от своего собеседника. Иными 
словами, через участие в диалоге он расширяет собственное понимание 
обсуждаемой проблемы. Таким образом, политическая теория по сути 
своей диалогична.
В одном из своих интервью французский философ и политический мыслитель Мишель Фуко ответил на вопросы журналиста, сделав 
очень важную констатацию6:
«В серьезной игре вопросов и ответов, в работе по адекватному 
разъяснению, права каждого участника в каком-то смысле внутренне 
предполагаются самой дискуссией. Они подкрепляются только ситуацией диалога. Человек, задающий вопросы, попросту осуществляет 
право, которым он располагает: оставаться при своем мнении, ощущать противоположное, требовать больше сведений, выделять другие 
основоположения, указывать на неправильные рассуждения etc. Что 
же касается человека, отвечающего на вопросы, он тоже пользуется 
правом, вовсе не находящимся вне самих дебатов; логика собственных 
рассуждений привязывает его к тому, что он высказал ранее, а согласие вести диалог ставит в зависимость от вопросов оппонента. Вопросы 
и ответы зависят от игры — игры одновременно приятной и трудной, 
поскольку в ней каждый из двух участников берет на себя труд использовать только те права, которые представляются ему другим (принимая, таким образом, модель диалога).
В противоположность этому, полемист продолжает оставаться закованным в броню привилегий, которыми он располагает в рамках 
своего натиска, и никогда не дает согласия на вопрос. В принципе он 
обладает правами, уполномочивающими его вести войну и превращать 
свое противоборство прямо-таки в обязанность; человек, с которым 

он вступает в конфронтацию, является для него не партнером в поиске истины, но противником, врагом (который заблуждается, который 
опасен, само существование которого в конечном счете несет угрозу). 
Для полемиста, соответственно, игра заключается не в признании этого человека в качестве субъекта, имеющего право на слово, а в отстранении его в качестве собеседника от любого возможного диалога; конечная цель полемиста не в том, чтобы приблизиться к трудной истине 
настолько близко, насколько это возможно, а в том, чтобы вызвать 
триумф тем, что полемист оставался верен себе с самого начала. Полемисту свойственно полагаться на узаконение того, что само понятие 
противника устраняется».
В этом принципиальное различие между диалогом и полемикой. 
А потому и жанр нашего дальнейшего разговора должен быть скорее 
диалогом, чем полемикой. Ибо наш интерес — в выяснении истины, 
а не в опровержении взглядов оппонента, даже если мы категорически 
не согласны с ними, будь то в силу нашего знания или предшествующих идеологических установок. Ибо одной из основных характеристик 
всякого научного знания является интерсубъективность, т.е. открытость для компетентной критики. Автор считает, что если студенты 
в результате освоения данного курса научатся хотя бы только уважению 
к мнению своего оппонента, с которым они могут быть не согласны, 
то это уже будет важнейшим шагом вперед в развитии политической 
культуры нашего общества.
При работе над курсом следует помнить, что политическая теория — не закрытый предмет с раз и навсегда установленными подходами, категориями и связями. Автор по возможности старалась избежать 
упрощения раскрываемых проблем и превращения учебного пособия 
в сборник однозначно зафиксированных правил и формулировок. Некоторые читатели могут не согласиться с авторским отбором наиболее 
важных тем, оценкой отношений между проблемами или выбором 
в качестве примеров отдельных политических мыслителей, чьи взгляды позволяют рассмотреть ту или иную проблему политики. Ничего дурного в этом нет. Сам подход к предмету предполагает широкую 
альтернативность, ведь политическую теорию нельзя выучить подобно 
Катехизису. В этом отличие данного учебного пособия от стандартных 
учебников — он предполагает вопрошение, дискуссионность, открытьсть и лишь в редких случаях, когда это необходимо, формулировки и определения. Однако будущему политологу очень важно научиться мыслить в теоретическом ключе. Древнегреческий философ Платон писал, 
что глубокое образование пригодно лишь для очень немногих, которые 
и сами при малейшем указании способны все это найти. Поэтому задача учебника — лишь подтолкнуть самостоятельное мышление, научить 
постановке проблем и аргументации в защиту собственных идей сегод
няшнего студента, а завтра, весьма возможно, политического мыслителя или политика. Именно поэтому в большинстве зарубежных университетов, в отличие от нередкой российской практики, где в последние 
годы так увлеклись прикладными предметами, политическая теория 
традиционно считается основополагающим курсом в политологическом образовании.
В основу пособия положен курс лекций, неоднократно прочитанный (разумеется в разном объеме) для студентов бакалавриата, магистратуры и аспирантуры в Московском государственном институте международных отношений (университете) МИД России. Большинство 
содержащихся в учебном пособии определений сверено с «Новой философской энциклопедией» под редакцией академика РАН В. С. Степина и Г. М. Семигина (М.: Мысль, 2000), а также «Кембриджским 
словарем философии» под редакцией Роберта Ауди (1999), оказавшим 
существенную помощь в работе над текстом.
Хотелось бы также подчеркнуть, что книга не могла бы быть завершена без доброжелательной критики, а также советов множества друзей и коллег, прежде всего, по факультету политологии МГИМО-Университета МИД России, Институту философии РАН и другим научным 
центрам России, из редакций журналов «Полис», «Международные 
процессы», «Полития», «Сравнительная политика» и «Вопросы философии» (я не рискну назвать имена всех, кто помогал мне, поскольку 
боюсь обидеть кого-то из пропущенных), но приношу всем им глубочайшую и самую искреннюю благодарность.

Примечания
1 Касавин И. Т. Язык повседневности: между логикой и феноменологией // Вопросы 
философии. 2003. № 5. С. 14.
2 Пятигорский А. Что такое политическая философия: размышления и соображения. 
М.: Европа, 2007. С. 55.
3 Mansfield, Harvey. A Student’s Guide to Political Philosophy. Wilmington (Delaware): 
ISI Books, 2001. P. 5.
4 Portis E. B. Reconstructing the Classics. Chatham: Chatham House Publishers, 1998. 
P. 192.

5 Гобсон Дж. Империализм. М.: URSS, 2012. С. 19.
6 Фуко М. Полемика, политика, проблематизация. Интервью. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://traditio-ru.org/lib/fuko_probl/htm.