Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Венгерский гений. Венгры, как они видят себя, Венгрию, свое место в истории и современном мире

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 619923.02.99
Доступ онлайн
460 ₽
В корзину
Содержит эссе самых видных интеллектуалов Венгрии: крупнейших ученых, писателей, поэтов, деятелей культуры и публицистов. В них освещено огромное культурное наследие нации, приводится множество исторических фактов. Но, по сути, все эссе посвящены одной теме: исследованию природы венгерского духа в его самых различных проявлениях. Это нашло свое отражение и в названии сборника, которое в силу своих лингвистических особенностей непереводимо на русский язык, ибо буквально оно звучало бы так: «Что есть венгерское?». В привычном же нам смысле авторы пишут о тех качествах венгерского народа, которые определяют его своеобразие и особое место в мире. И, судя по реакции читательской аудитории, замысел этот полностью удался: сборник стат одной из самых читаемых книг в Венгрии и был переведен на многие европейские языки. Как представляется, его популярность объясняется тем, что сборник не просто отразил мироощущение венгров в переломный для страны период, но и предложил новую картину мира эпохи глобализации, распространения демократии и всепроникающих рыночных отношений. Эти же темы понятны и интересны жителям Центральной Европы и в не меньшей степени российскому читателю, переживающему сходные проблемы. Для философов, историков современности, представителей интеллектуальных читательских кругов.
Венгерский гений. Венгры, как они видят себя, Венгрию, свое место в истории и современном мире : монография / пер. с венг. О. А. Володарской, Д. Ю. Анисимовой. - Москва : Логос, 2020. - 420 с. - ISBN 978-5-98704-565-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1211608 (дата обращения: 19.04.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
 ВЕНГЕРСКИЙ ГЕНИЙ
                MAGYAR?




SZERKESZTETTE

    ROMSICS IGNAC SZEGEDY-MASZAK MIHALY








HABSBURG TORTENETI intEzet-rubicon kiadO
            ВЕНГЕРСКИЙ ГЕНИЙ


Венгры, как они видят себя, Венгрию, свое место в истории и современном мире












Москва • 2020 • Логос
УДК 39(439) ББК 63.5(3)
     В29

Издано при поддержке Культурного, научного и информационного центра Венгерской Республики и Фонда Габсбургов


В29 Венгерский гений. Венгры, как они видят себя, Венгрию, свое место в истории и современном мире: сб. ст. / пер. с венг. О.А. Володарской, Д.Ю. Анисимовой. — М.: Логос, 2020. — 420 с.: ил.

        ISBN 978-5-98704-565-7

        Содержит эссе самых видных интеллектуалов Венгрии: крупнейших ученых, писателей, поэтов, деятелей культуры и публицистов. В них освещено огромное культурное наследие нации, приводится множество исторических фактов. Но, по сути, все эссе посвящены одной теме: исследованию природы венгерского духа в его самых различных проявлениях. Это нашло свое отражение и в названии сборника, которое в силу своих лингвистических особенностей непереводимо на русский язык, ибо буквально оно звучало бы так: «Что есть венгерское?». В привычном же нам смысле авторы пишут о тех качествах венгерского народа, которые определяют его своеобразие и особое место в мире. И, судя по реакции читательской аудитории, замысел этот полностью удался: сборник стал одной из самых читаемых книг в Венгрии и был переведен на многие европейские языки. Как представляется, его популярность объясняется тем, что сборник не просто отразил мироощущение венгров в переломный для страны период, но и предложил новую картину мира эпохи глобализации, распространения демократии и всепроникающих рыночных отношений. Эти же темы понятны и интересны жителям Центральной Европы и в не меньшей степени российскому читателю, переживающему сходные проблемы.
        Для философов, историков современности, представителей интеллектуальных читательских кругов.
УДК 39(439)
ББК 63.5(3)
     ISBN 978-5-98704-565-7           © Habsburg Torteneti Intezet, 2020
                                       © Авторы статей,
                                        вошедших в сборник, 2020
                                       © Культурный, научный и информационный центр Венгерской Республики, 2020
                                       © Логос, 2020
    СОДЕРЖАНИЕ









Предисловие Иштвана Надя 7

Андраш Герё
Вступительное слово 15

Берталан Андрашфалви
Что может зваться венгерским? 21

Чанад Балинт
Кто был «венгром» в период «обретения родины» и в эпоху Святого Иштвана? 61

Петер Эстерхази
ЧТО такое «ЧТО»? 87

Ференц Фейтё
Прежние и сегодняшние венгры 103

Лайош Грендель
Венгерские травмы — венгерские заблуждения 115

Шандор Каняди
Свое, венгерское, из дому 143


5
Содержание

Янош Корнай
Дома здесь, в Венгрии — дома во всем мире 157

                      Эрнё Мароши
Венгерское искусство в Венгрии 193

Мария Ормош
Венгры на родине и дома, вчера и сегодня 233

                      Игнац Ромшич
От оборонительного щита христианства до членства в Европейском союзе 279

                      Ласло Шомфаи
Что есть венгерского в музыке Белы Бартока? 321

Михай Сегеди-Масак
Преемственность и прерывистость в культурном наследии 367

Ласло Вегель Венгерский лабиринт 389


Об авторах 415
    ПРЕДИСЛОВИЕ






   Осенью 1939 года под редакцией историка Дюлы Секфю вышел в свет сборник статей, название которого в буквальном переводе на русский язык звучит так: «Что есть венгерское?».
   Среди авторов сборника мы находим самых ярких представителей венгерской духовной элиты того времени: поэтов, писателей, философов, этнографов, общественных деятелей. Например, поэта Михая Бабича, настаивавшего в своем эссе «О венгерском характере» на том, что понятие исторически сформировавшейся венгерской нации относится прежде всего к сфере духовной жизни. Упомянув об этом, мы указали на духовноисторическую ориентацию этого сборника, с которой в наши дни можно и не соглашаться, критикуя ту или иную позицию, но несомненно одно: авторы сборника противостояли «идеям волчьим» (Аттила Йожеф) своего времени.
   В совершенно новых условиях начала XXI века замысел, реализованный в 1939 году, был воплощен заново. Редакторы и авторы нового сборника сознательно подвергли переосмыслению весь круг поднимавшихся прежде идей, актуализировали понятие «венгерский» с точки зрения современной им эпохи, придали научное обоснование по-прежнему актуальной проблеме национальной и культурной идентичности. Перевод книги, увидевшей свет в 2005 году в Будапеште под все тем же названием «Что есть венгерское?», мы и представляем здесь российскому читателю. Правда, на русском языке книга названа по-другому: «Венгерский гений». Слово «гений» надо понимать здесь в старинном, классическом смысле, подразумевая под ним дух, выражающий сущность места своего обитания - в данном случае Венгрии и венгров (ср. пушкинское: «Там русский дух, там Русью пахнет»).
   Почти каждый из авторов этой книги решает проблему принадлежности к венгерскому в более широком, европейском, контексте и с позиций современности, иначе говоря, задается вопросом: «Что означает венгерское теперь?». Такая постановка вопроса важна потому, что с принятием христианства страна однозначно выразила свою принадлежность к Европе не только культурной, но ныне уже и новой реальной политической ориентацией. В 2005 году Венгрия стала членом Европейского

7
Предисловие

союза наряду с девятью другими странами. Скорее всего, не в самый исторически удачный момент, как на то указывает Эстерхази: «Куда ни кинь, можно ощутить, что наши основные понятия меняются. Можно даже сказать, что вещи следуют друг за другом в дурной закономерности: мы получаем национальную независимость именно тогда, когда нужно отрекаться от части национального суверенитета, и мы институционально присоединяемся к Европе, когда у нас налицо максимальный разброд мнений по поводу будущего объединенной Европы, ее роли, сил, шансов, да и вообще о самом понятии “европейскость”».
   Большинство статей сборника, вышедшего при поддержке Института изучения Габсбургской монархии, написано учеными, но современный российский читатель, держащий эту книгу в руках, найдет в этом сборнике и субъективные размышления прозаиков и поэтов, относящихся к более близким нам по времени поколениям. Например, только что упомянутый нами Петер Эстерхази, известный своими постмодернистскими романами, также берется за решение нашего старого вопроса «Что есть венгерское?», хотя и дает ответ на него в привычной остроумной ироничной и самоироничной манере «Что такое «что»?». Столь застенчиво провозглашая свою «венгерскость» и «европеизм» («Да, все, что я ни делаю, это одновременно по-венгерски и по-европейски, у нас нет тех древних рефлексов времен междуречья Этелькёз, которые бы не были таковыми. Европа стала такой, какая есть, в том числе и благодаря венграм»), он призывает венгров поскорее покончить с комплексами исторических обид, с поисками козла отпущения, с потребностью венгров найти врага, с «замыканием в себе», чувством неполноценности и провинциальным высокомерием и с самообольщением малой страны иллюзией «великой нации». В качестве лекарства он прописывает венграм чуткое к боли других «братство, солидарность, полноправное членство в сообществе».
   Шандор Каняди из Трансильвании в статье «Свое, венгерское, из дому» рассуждает на основе личного опыта о взаимозависимости между местом рождения и осознанием идентичности. Свою «венгерскость» он считает не заслугой, а данностью, поэтому, признаваясь в чем-то, он делает это умеренно и сдержанно: «Я родился венгром, ничего не могу с этим поделать, да ничего особенного и не делал для того, чтобы стать таковым». В заключение он принимает формулу, высказанную Дюлой Ийешем: «Венгр тот, кто берется им быть».
   Проживающий в Словакии венгерский писатель Лайош Грендель посвящает свое эссе «Венгерские травмы - венгерские заблуждения» памяти Дюлы Ийеша, того самого Дюлы Ийеша, которого в течение дол

8
Предисловие

гого времени заслуженно считали выразителем чаяний венгерской нации. Грендель-эссеист различает венгерское самосознание гражданина Венгрии и принадлежащего к национальному меньшинству венгра из соседних стран, потому как если первое является очевидностью, то второе может послужить причиной конфликтов. Грендель с двух этих разнящихся точек зрения, на основе различающегося опыта приходит к выводу, что национальное сознание и плюрализм традиций не являются взаимоисключающими понятиями. Восприятие широкой традиции в то же время служит основой понимания Другого.
   «Нет более национальной и менее национальной традиции, традиции дворянства и буржуазии - такие же точно венгерские традиции, как и традиция, основанная на народной культуре... Быть венгром - это не мировоззрение, не религия, а состояние, и в таком качестве оно не вечно. Принадлежность к венграм не есть окончательная данность, и можно “выйти из состава” венгерской общности, как это сделали многие из зарубежных венгров-соотечественников в силу разных причин - под влиянием различных видов давления и принуждения, но не раз и по доброй воле. Они поменяли свой язык и национальность, что является их элементарным правом человека, даже если это нас болезненно ранит. У нас нет морального права осуждать их за это».
   Грендель не прибегает к двойным стандартам, когда он анализирует травмы венгерской исторической памяти и венгерские заблуждения во взаимосвязи с венгерским прошлым и историей, но не забывает включить в список перечень недружественных актов и преступлений, совершенных и соседними народами против венгров. Его точка зрения, освещающая весь контекст непростых взаимоотношений с соседними народами, близка к высказанной поэтом Аттилой Йожефом мысли о необходимости «признать своей всю тьму былых времен» - и это моральное требование, обращенное как к нам, венграм, так и к нашим соседям.
   Ференц Фейтё в эссе «Прежние и сегодняшние венгры» отмежевывается как от тех, кто защищал «венгерскую традицию», нападая при этом на европеизм, так и от тех, кто считал возможным национальное сознание без исторического сознания, а национальную целостность без необходимости знания народа.
   Исповедальная проза экономиста Яноша Корнаи (само название его статьи говорит за себя: «Дома здесь, в Венгрии, - дома во всем мире»), в глазах которого нравственный завет «будь самим собой» оказался сильнее всех тех заманчивых предложений, которые он получал от американских университетов. Как ученый, он жил в своих обеих квартирах -в Кембридже и в Будапеште, но в конечном счете он вернулся домой,

9
Предисловие

остался в Венгрии. Очевидно, стоит упомянуть, что перевод автобиографии «Силой мысли» всемирно известного венгерского экономиста со столь исключительной судьбой опубликовало то же издательство «Логос», которое выпускает в свет и эту книгу.
   Большинство статей, как я уже отмечал выше, принадлежит к жанру научного эссе: этнографического, археологического, экономического, искусствоведческого, исторического, литературоведческого, музыковедческого и социологического. Авторы - признанные представители современной венгерской духовной жизни и науки.
   Статью этнографа Берталана Андрашфалви «Что может зваться венгерским?» и исследование археолога Чанада Балинта «Кто был “венгром” в эпоху обретения родины и Святого Иштвана» объединяет стремление авторов проследить историю этногенеза венгров от самых ранних времен - от эпохи обретения родины и основания государства. Андрашфалви считает средневековую Венгрию, ставшую родиной со времен прихода венгерских племен в бассейн Карпат для конгломерата народов, говоривших на разных языках, страной, принимавшей новопоселенцев, а венгров - такой государствообразующей нацией, которая «не просто с терпимостью относилась к различиям, но и не имевшим аналогов в Европе образом обеспечивала для них самоуправление. Не подвергались преследованиям чужие языки, верования, обычаи». Автор ссылается на «Поучения», обращенные к сыну наставления Святого Иштвана, по которому, как пишет этнограф, «одноязычная, бедная обычаями страна слаба и может пасть».
   Чанад Балинт как археолог на основе данных лингвистики и различающейся этнической идентичности, анализа личных имен и топонимов, археологических находок, изучения фольклора и сказаний о происхождении, а также исследования останков людей пришел к выводу, что «венгерский этнос - как простой народ, так и знать - уже в эпоху правления Иштвана был смешанным по происхождению, и установить конкретные субэтносы в его составе уже сложно». В ходе всей нашей истории и сегодня мы должны признать героями венгерского народа... бесчисленное множество людей, которые не были венграми по происхождению, но погибли за Венгрию. Точно так же, как все признают Шандора Петефи, Аттилу Йожефа и Миклоша Радноти великими венгерскими поэтами.
   Эрнё Мароши свое искусствоведческое исследование «Венгерское искусство в Венгрии» основывает на хорошо известной в профессиональных кругах полемике, развернувшейся между двумя искусствоведами -Тибором Геревичем и Лайошем Фюлепом. В эссе Геревича «Дух венгер

10
Предисловие

ского искусства» и в книге Лайоша Фюлепа «Венгерское искусство», опубликованной в 1923 году, отражены два разных методических подхода в венгерском искусствоведении, за которыми стоят два разных понимания национального характера. Ход мысли Тибора Геревича, по мнению Мароши, мы можем понять, исходя из «индуктивного метода», а для понимания теории Лайоша Фюлепа необходимо усвоить историко-философскую концепцию. Из этого следует логический вывод: «Методика конкурирующих друг с другом национальных самосознаний общая: все они означают историзацию запросов и потребностей настоящего, и по крайней мере стилистический характер этих историзмов несет в себе национальные акценты».
   Музыковед Ласло Шомфаи в работе «Что есть венгерского в музыке Белы Бартока?» анализирует творчество композитора со стороны, понимаемой как топос «модели Бартока» («...каждый творец имеет право черпать вдохновение там, где найдет для него источник»). Он отмечает в начале статьи: «И то, что Барток с универсальным, разнонациональным характером своей музыки, со своей привязкой к народной музыке многих народов в венгерском искусстве был белой вороной, я не буду оспаривать и оправдывать, а скорее поставлю ему в заслугу, но лишь с точки зрения музыки». Ласло Шомфаи первым упоминает о Йозефе Гайдне («собственно говоря, первые венгерские инструментальные произведения крупного формата написал Йозеф Гайдн»), об Эркеле («Я думаю, что о созданной профессиональными композиторами музыке, содержащей венгерскую идиому, до опер Эркеля нам, по сути, говорить не стоило бы») и о Листе («различные по жанру венгерские инструментальные произведения Листа»). Он пишет о Бартоке и Кодае, творивших свою музыку на новых основах: «Их музыку вызвала к жизни не общественная потребность, а желание двух одаренных пониманием своего высокого призвания талантливых творцов добиться великой цели». Оба «желали говорить. со всем народом.» и «избрали в качестве отправного пункта крестьянскую народную музыкальную традицию». Шомфаи пишет о величии Бартока, питавшегося «только из чистого источника» и использовавшего словацкую, румынскую, русинскую и арабскую народную музыку, заключая, «что привлечение в виде источников для вдохновения материалов из фольклора других народов и наций, наряду с венгерскими материалами, однозначно было намеренно и дало в виде результата повышение ценности произведений».
   Историк Игнац Ромшич в статье «От оборонительного щита христианства до членства в Европейском союзе» рассматривает менявшиеся в ходе истории оценки ситуации и понимание собственной роли в венгерском политическом мышлении, уделяя особое внимание переходившим

11
Предисловие

из эпохи в эпоху парадигмам венгерского самосознания, вновь самообновляющимся топосам в размышлениях-рефлексиях: «венгры как оборонительный щит христианства», «миф о родстве гуннов и мадьяр и миф о скифской боевой отваге», существование венгров «меж двух поганых», менталитет и восприятие общественных ролей «лабанцев» и «куруцев», концепции XX века о «так называемом третьем пути», предназначение венгерской нации быть посредником между Востоком и Западом. Ром-шич, по сути, повторяет в представленной статье основные мысли, выраженные в его книге о Трианоне, когда указывает на то, что первопричиной распада монархии и исторической Венгрии оказалась не столько обстановка, сложившаяся после Первой мировой войны, сколько «общая тенденция в развитии европейских государств и наций».
   Литературовед Михай Сегеди-Масак анализирует проблему континуальности и дискретности в контексте венгерского культурного наследия. В ходе исторического обзора он рассматривает такие первоочередные вопросы национального самосознания, как исторически изменчивое понятие нации, романтическая теория нации, соотношение национального и общеевропейского, роль языка в формировании сознания национальной идентичности, роль перевода в восприятии венгерской литературы за рубежом. Понимание традиции, которой придерживается автор, восходит к герменевтическим учениям, поскольку он трактует принадлежность к нации как нахождение внутри традиции, которое в конечном счете не является вопросом личного выбора. «Справедливо или нет утверждение, что речь в ее широком понимании, язык, базирующийся на общности культуры, формируют нацию, наша принадлежность к определенному этносу бесспорно означает, что мы существуем в рамках определенной традиции, которую мы не можем однозначно сформулировать изнутри либо извне, поскольку «традиция не относится к знаниям, которым можно научиться, и не является нитью, которую можно переплетать по собственному желанию, поскольку предков не выбирают. Будучи венгром, я неосознанно воспринимаю гимн Келчеи иначе, чем лица, принадлежащие к иному языковому сообществу. И эта предубежденность напрямую связана с национальной принадлежностью и вряд ли может быть устранена».
   Ласло Вегель из Южного края (населенные венграми территории северной Сербии), смотрящий на ведущую в тупик венгерскую политику с точки зрения представителя венгерского нацменьшинства, рисует довольно удручающую картину состояния сознания периферийной области тогдашней исторической Венгрии, говоря о заново пустившей корни традиционной национальной самодостаточности, о новом противоре

12
Доступ онлайн
460 ₽
В корзину