Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Справедливость и смысл жизни: к основаниям лингвокультурной концептологии

Покупка
Артикул: 716460.02.99
Доступ онлайн
550 ₽
В корзину
В монографии исследуются лингвокультурные представления о справедливости и смысле жизни в русском и английском научном, религиозном и языковом сознании на материале этических и библейских текстов, лексикографии, паремиологии, поэзии, художественых и масс-медийных текстов, в корпусной лингвистике и в ответах респондентов. Адресуется широкому кругу лингвистов и всем, кто интересуется проблемами лингвокультурологии и лингвоконцептологии.
44
299
506
Воркачев, С. Г. Справедливость и смысл жизни: к основаниям лингвокультурной концептологии : монография / С. Г. Воркачев. - 2-е изд., стер. - Москва : ФЛИНТА, 2020. - 561с. - ISBN 978-5-9765-2396-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/1149057 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
С.Г. Воркачев 

СПРАВЕДЛИВОСТЬ И СМЫСЛ ЖИЗНИ 
к основаниям лингвокультурной концептологии 

Монография 

Москва 
Издательство «ФЛИНТА» 

2-е издание, стереотипное

УДК 81
ББК  81 

В 75 

В75

Воркачев С.Г. 

 
Справедливость и смысл жизни: к основаниям 
лингвокультурной    концептологии   [Электронный 
ресурс]: монография / С.Г. Воркачев — 2-е изд., стер. —  
М.: ФЛИНТА, 2020. – 561 с. 

ISBN 978-5-9765-2396-8 

В монографии исследуются лингвокультурные 
представления о справедливости и смысле жизни в русском и английском научном, религиозном и языковом 
сознании на материале этических и библейских текстов, 
лексикографии, паремиологии, поэзии, художественых и 
масс-медийных текстов, в корпусной лингвистике и в 
ответах респондентов. 
Адресуется широкому кругу лингвистов и всем, 
кто интересуется проблемами лингвокультурологии и 
лингвоконцептологии. 

УДК 81
ББК  81 

ISBN 978-5-9765-2396-8 
© Воркачев С.Г., 2015 
© Издательство «ФЛИНТА», 2015 

ОГЛАВЛЕНИЕ 

Введение…………………………………………………... 
Глава 1. Эволюция лингвоконцептологии……………...
1.1 От лингвоконцептологии к лингвоидеологии…….
1.2 Куда ж нам плыть: проблемы и вектор 

развития…………………………………………………
Выводы……………………………………………………….. 

Глава 2. Идея справедливости…………………………...
2.1 Русская лингвокультура………………………………
2.1.1 «Формула справедливости»…………………. 
2.1.2 «Так оно, пожалуй, и лучше»…………………
2.1.3 Quisque suum …………………………………….
2.1.4 Правда Божия ………………………………….. 
2.1.5 Правда земная…………………………………...
2.1.6«Товарищ правда»………..……………………... 
2.1.7 Сила не в силе……………………………………
2.1.8 «Молодое сердце»………………………………
2.1.9 От каждого по понятиям ……………………
2.1.10 «Палеонтология правды»……………………
2.2 Английская лингвокультура………………………
2.2.1 Идея справедливости в английской 

лексикографии…………………………………...
2.2.2 Идея справедливости в английской 

паремиологии…………………………………….
2.2.3 Идея справедливости в Библии  
короля Якова…………………………………...
2.2.4 Триада справедливости» по данным 
BNC………………………………………………
Выводы……………………………………………………….. 

Глава 3. Идея смысла жизни…………………………….
3.1 Русская лингвокультура…………………………… 

3.1.1 Quo vadis: смысл жизни в научном 

дискурсе…………………………………………... 

3.1.2. «Блажен, кто выбрал цель и путь»………..
3.1.3 «Я понять тебя хочу, смысла я в тебе 
ищу»……………………………………………...

3.1.4 «Юноше, обдумывающему житье»………... 

5 
9
9

26 
44
46 
46
48
56
63
78
102
111
119
131
152
174
195

195

217

227

247
299
308
308

311
338



3.1.5 Жизнь до ее смысла и смысл после  
жизни……………………………………...…………….. 
3.1.6 Андрей Платонов: идея и смысл  
жизни ……………………………………………..
3.1.7 Алгебра смысла …………………………………
3.2 Английская лингвокультура…………………………
3.2.1 Идея смысла жизни в английской 

корпусной лингвистике ………………………..
Выводы…………………………………………………
Заключение………………………………………………. 
Литература…..………………….......................................

426 

441 
457 
471 

471 
506 


Еще одно я знаю счастье,  
Оно во мне как сталь, как медь:  
Мне есть что защищать со страстью,  
За что я мог бы умереть!  
 
  
 
Петр Орешин 
 
ВВЕДЕНИЕ 
 
На сегодняшний день становится вполне очевидным, 
что с антропоцентрической переориентацией парадигмы гуманитарного знания общая направленность лингвистической 
науки на установление соответствий между структурой универсальных логических и специфических языковых (главным 
образом грамматических) категорий сменилась направленностью на выявление различий семантики инвариантных категорий философии (преимущественно этики) и психологии и 
их вариативных реализаций в лексике конкретных этнических языков. 
Лингво(культурная) концептология – предметная область лингвокультурологии, ограниченная объектом исследования: семантическими свойствами культурных смыслов, 
находящих регулярное выражение в каком-либо этническом 
языке. Ее эвристические предпосылки созданы когнитивной 
лингвистикой и когнитивной психологией, где были наработаны универсальные методики структурного анализа и фреймового моделирования семантики единиц ментального лексикона. В задачи л-концептологии входит как раз выявление 
специфики конкретного лингвокультурного наполнения этих 
универсальных семантических структур и моделей. 
Лингвоконцептология – наука молодая, выделившаяся 
путем своего рода партеногеноза из лингвокультурологии совсем недавно, но за какие-то десять лет выработавшая свой 
достаточно сложный категориальный аппарат и свою специфическую исследовательскую методику. Лингвоконцептологическая экспансия осуществлялась главным образом за счет 
расширения ее предметной области: включения в нее все новых и новых объектов, причем это расширение направлялось 
как «вглубь и вниз», так и вширь. «Вглубь и вниз» – от боже
 

ственных вершин абеляровского концептуализма, рассматривавшего в качестве концептов духовные сущности высшей 
степени абстракции, в которых соединялись мир дольний и 
мир горний, божественное и человеческое, она двигалась по 
направлению к грешной земле, включая в свою предметную 
область все более и более конкретные объекты. 
В то же самое время предметная область лингвоконцептологии расширялась и расширяется путем выделения укрупненных единиц, которым даются имена «концептуальная область», «концептуальное поле», «концептуальный кластер», 
«концептуальный комплекс», «суперконцепт», «гиперконцепт» и пр. В этом же ряду лежит и введение синтезирующего понятия «лингвокультурная идея», позволяющего, помимо 
прочего, расширить список ментальных единиц, заполняющих «серую зону», лежащую между конкретными концептами и национальной концептосферой. 
Объектом настоящего исследования являются зафиксированные в национальном сознании носителей русского языка вербализованные смыслы, отправляющие к универсалиям 
духовной культуры и создающие для человека смысл жизни – 
телеономные (от греч. τελος – результат, завершение, цель и 
νοµος – закон) лингвокультурные идеи «справедливость» и 
«патриотизм», а также сама идея смысла жизни. 
В исторической ретроспективе любовь к родной земле, 
жажда справедливости и обретения смысла жизни были и пока остаются этническими константами русского национального сознания, а Родина и Правда всегда занимали центральное место в системе этнических ценностей русского народа.  
Цель и задачи исследования определяют композиционную структуру работы. Она состоит из общего раздела, посвященного проблемам лингвоконцептологии, становлению 
лингвоидеологии, и глав, в которых описываются две ключевых идеи русской лингвокультуры. 
В главе, посвященной исследованию идеи справедливости, устанавливается «формула справедливости» как прототипическая модель этой семантической категории и описывается ее функционирование в «карнавализованном дискурсе». 

 

Затем исследуется вербализация идеи справедливости в специализированных видах дискурса – научном и религиозном – 
и исследуется ее «оязыковление» в обыденном сознании: в 
паремическом фонде русского языка, ответах респондентов, 
русской поэзии и масс-медийных текстах. И, наконец, исследуются российские «понятия» как разновидность партикулярной, корпоративной справедливости и описывается «значимостная составляющая» идеи справедливости, определяемая местом средств для ее выражения в лексической системе 
языка. 
В главе, посвященной идее смысла жизни, исследуются 
представления о нем в научном дискурсе, в афористике, в художественных текстах, в ответах современных российских 
респондентов, в русской волшебной сказке и в религиознофилософской прозе Льва Толстого, в прозе Андрея Платонова, а также проводится семантический анализ биноминального имени «смысл жизни». 
В работе приняты следующие сокращения библейских 
источников: 
 
Исх.
Исход

Быт.
Бытие

Лев.
Левит

Вт. 
Второзаконие

Нав.
Иисус Навин

Суд.
Судей

1 Цар.
1 Царств

2 Цар.
2 Царств

2 Пар.
2 Парлипоменон

Пс.
Псалтирь

Пр.
Притчи

Ек.
Екклесиаст

Ис.
Исаия

Иер.
Иеремия

Иез.
Иезекиль

Ос.
Осия

Ам.
Амос

Мих.
Михаил

 

Авв.
Аввакум

Соф.
Софония

Мф.
Матфея

Лк.
Луки

Ин.
Иоанна

Деян.
Деяния

Иак.
Иакова

1 Пет.
1 Петра

2 Пет.
2 Петра

1 Ин. 
1 Иоанна

Рим.
Римлянам

1 Кор.
1 Коринфянам

2 Кор. 
2 Коринфянам 

Гал. 
Галатам 

Еф. 
Ефесянам 

Флп.
Филиппийцам

Кол.
Колоссянам

2 Тим.
2 Тимофею

Евр.
Евреям

1 Прем.
1 Книга Премудрости Соломона

2 Прем.
2 Книга Премудрости Соломона

 

 

Глава 1 
 
ЭВОЛЮЦИЯ ЛИНГВОКОНЦЕПТОЛОГИИ 
 
1.1 От лингвоконцептологии к лингвоидеологии 
 
«Лингвокультурологический поворот», начавшийся в 
российском языкознании полтора десятка лет назад, по своей 
значимости сопоставим, наверное, с лингвистическим поворотом в философии середины прошлого века, в результате 
которого язык стал рассматриваться как предельное онтологическое основание мышления и деятельности (Витгенштейн, 
Гуссерль, Хайдеггер). В случае лингвокультурологии это основание стало усматриваться в симбиозе языка и культуры: в 
задачи этой научной дисциплины входит изучение и описание взаимоотношений языка и этноса, языка и народного 
менталитета.  
Имя «концепт» (лат. conceptus/conceptum) – номинант 
семиотической категории, родившееся в длительном средневековом споре ученых-схоластов о природе универсалий и в 
классической латыни зафиксированное лишь в значениях 
«водоем», «воспламенение», «зачатие» и «плод (зародыш)» 
(см., например: Дворецкий 1949: 195), этимологически представляет собой семантический аналог русского слова «понятие». В российской науке о языке, где оно активно используется в качестве протермина («зонтикового термина») с начала 
90-х годов, оно обрело новую, заметно более насыщенную 
событиями жизнь, выстояв в конкурентной борьбе с такими 
претендентами, как «лингвокультурема» (Воробьев 1997: 44–
56), «мифологема» (Базылев 2000: 130–134), «логоэпистема» 
(Верещагин–Костомаров 1999: 70; Костомаров-Бурвикова 
2001: 32–65), так и не поднявшимися над уровнем авторских 
неологизмов (см. подробнее: Воркачев 2003: 5–6). 
Несмотря на сомнения в его методологической состоятельности («концепт – это квазиметодологическая категория» 
– Сорокин 2003: 292), концепт, безусловно, представляет собой прежде всего гносеологичекое, эвристическое образование – «ментафакт» (Красных 2003: 155), как и артефакт, 

 

определяемое своей функцией: в данном случае функцией 
инструмента и единицы познания. Если, в целом, utilitas expressit nomina rerum, то потребность гносеологическая вызвала к жизни понятие и имя концепта так же, как и понятия и 
имена всех иных семиотических категорий. 
В то же самое время концепт как «объект из мира “Идеальное”» (А. Вежбицкая) обладает собственным субъективным и межсубъектным бытием и, тем самым, собственной 
онтологией. Свою судьбу, очевидно, имеют не только книги 
(habent fata sua libelli), но и научные понятия, не составляет 
исключения, видимо, в этом плане и «концепт». Родившись 
около десяти столетий тому назад в качестве имени для обозначения духовных сущностей, созданных человеком для понимания самого себя и обеспечивающих связь между разнопорядковыми идеями мира (см.: Неретина 1995: 63, 85, 118–
120), сейчас он проходит этап номинативного апогея, когда 
концептом называют практически все что угодно, от пород 
дерева (концепт «рябина» – Морозова 2003: 450), предметов 
корабельного оборудования (концепт «якорь» – Солнышкина 
2002: 431), элементов рельефа местности и пейзажа (концепт 
«гора» – Ракитина 2003: 291; концепт «луна» – Зайнуллина 
2003: 240; концепт «солнце» – Колокольцева 2003: 242; концепт «море» – Ракитина 2001), прецедентных феноменов Великой Отечественной войны (концепты «концлагерь», «душегубка» – Лавриненко 2008: 15–16) до разновидностей бытового хамства (концепт «мат» – Супрун 2003: 158), застолья 
(Ма Яньли 2004) и алкогольных напитков. 
«Концепт» в нетерминологическом, свободном употреблении – синоним понятия. Терминологизируясь, он немедленно становится неким «паролем» – свидетельством 
принадлежности автора текста к определенной научной школе, последователи которой объединены общими теоретическими и методологическими взглядами на сущность и природу своего предмета исследования. В российской лингвистической традиции «концепт», воссозданный для компенсации 
возникшей эвристической неадекватности классических понятия, представления и значения (подробнее см.: Воркачев 
2002: 82–92), в качестве термина «принадлежит» (belongs) 

 

Доступ онлайн
550 ₽
В корзину