Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Гендерный эмотивный дейксис

Покупка
Артикул: 728438.01.99
Доступ онлайн
235 ₽
В корзину
Настоящее издание посвящено рассмотрению эмотивного дейксиса как неконвенциональной разновидности категории указания. Эмотивный дейксис представлен в виде поля с выраженной центральной и периферийной частями. Содержание поля устанавливается посредством определения внутриязыковой эквивалентности в семантически сходных категориях, именуемых эмотивами-демонстративами. Исследование проводится с учетом тендерной дифференциации. Анализ эмпирического материала базируется на нескольких временных срезах, что позволяет обеспечить синхронно-диахронный аспект исследования. В качестве основополагающего принципа настоящего проекта лежит идея интегративности при получении нового формирующегося знания. В работе задействованы категории тендера, эмотивности и дейксиса. Для пециалистов, работающих в области эмотиологии, лингвистической семиотики и гендерологии.
Исхакова, З.З. Гендерный эмотивный дейксис : монография / З.З. Исхакова. - 3-е изд., стер. - Москва : ФЛИНТА, 2019. - 198 с. - ISBN 978-5-9765-2165-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1066091 (дата обращения: 25.07.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
З.З. Исхакова 

ГЕНДЕРНЫЙ 
ЭМОТИВНЫЙ ДЕЙКСИС 

Монография 

3-е издание, стереотипное

Москва 
Издательство «ФЛИНТА» 
2019 

УДК 208/809.1-52 
ББК  81.2 
  И91 

Р е ц е н з е н т ы :  
д-р филол. наук, профессор Т.М. Рогожникова 
(УГАТУ, г. Уфа); 
д-р филол. наук, профессор С.Ж. Нухов 
(БГПУ, г. Уфа) 

Н а у ч н ы й  р е д а к т о р :  
зав. кафедрой межкультурной коммуникации и перевода  
Башкирского государственного университета, 
д-р филол. наук, проф. С.В. Иванова (г. Уфа) 

Исхакова З.З. 
И91    Гендерный эмотивный дейксис [Электронный ресурс] : моногра- 

 фия / З.З. Исхакова. – 3-е изд., стер. – М. : ФЛИНТА, 2019. – 198 с. 

ISBN 978-5-9765-2165-0 

Настоящее издание посвящено рассмотрению эмотивного 
дейксиса как неконвенциональной разновидности категории указания. 
Эмотивный дейксис представлен в виде поля с выраженной центральной и периферийной частями. Содержание поля устанавливается посредством определения внутриязыковой эквивалентности в семантически сходных категориях, именуемых эмотивами-демонстративами. 
Исследование проводится с учетом гендерной дифференциации. Анализ эмпирического материала базируется на нескольких временных 
срезах, что позволяет обеспечить синхронно-диахронный аспект исследования. В качестве основополагающего принципа настоящего 
проекта лежит идея интегративности при получении нового формирующегося знания. В работе задействованы категории гендера, эмотивности и дейксиса. 
Для пециалистов, работающих в области эмотиологии, лингвистической семиотики и гендерологии. 
УДК 208/809. 1-52 
ББК 81.2 

ISBN 978-5-9765-2165-0 
© Исхакова З.З., 2014 
© Издательство «ФЛИНТА», 2014 

ОГЛАВЛЕНИЕ 
 
Предисловие ................................................................................................ 5 
Введение ...................................................................................................... 7 
 
Раздел I. Интегративный подход в лингвистической 
гендерологии …………………………………………………………..... 9 
1.1. Философские истоки гендерологии ................................................... 9 
1.2. Период интенсивного развития гендерных исследований  
       в лингвистике ..................................................................................... 16 
1.3. Коммуникативный аспект изучения гендера ................................. 23 
1.4. Чувственное познание и когнитивно-лингвокультурологический 
        подход в изучении гендера ………………………………………. 29 
1.4.1. Лингвокультурологическая основа описания гендера ........... 29 
1.4.2. Когнитивный подход в изучении гендера ............................... 33 
1.5. Гендерные стереотипы ..................................................................... 39 
1.6. Женский и мужской типы дискурса как объект исследования  
       в гендерной лингвистике ................................................................. 42 
 
Раздел II. Эмоции и репрезентативная функция языка ................. 50 
2.1. Эмоции и их распредмечивание в языке ......................................... 50 
2.2. Ингерентная категоризация эмотивности в лексико- 
       семантической системе языка .......................................................... 59 
2.3. Адгерентная категоризация эмотивности в тексте ........................ 74 
2.3.1. Особенности эмотивного текста ............................................... 74 
2.3.2. Функции эмотивного текста ...................................................... 78 
2.4. Основные положения общей теории дейксиса ............................... 82 
2.5. Эмотивный дейксис и его сопряжение с «традиционным»  
        типом дейксиса ................................................................................. 96 
 
Раздел III. Сопоставительный анализ указательного поля  
homo sentiens и femina sentiens ........................................................... 111 
3.1. Методика сопоставительного изучения эмотивного  
        указательного поля ......................................................................... 111 
3.2. Эмотивы-символы как «чистые» знаки эмоций ........................... 119 
3.3. Эмотивы-символы и эмотивы-образы со сниженной  
       тональностью ................................................................................... 127 
3.4. Морфологические средства вербализации эмоций как  
       эмотивы-индексы ............................................................................ 135 
3.5. Эмотивы-индексы в «мужской» и «женской» увеличительной 
        экспрессивности ............................................................................. 141 

3.6. Единицы ассоциативно-эмотивной лексики как  
        эмотивы-индексы ........................................................................... 146 
3.7. Адгерентные эмотивы-индексы .................................................... 150 
3.8. Тропизированные эмотивы-образы .............................................. 159 
3.9. Фразеологические обороты как эмотивы-образы ....................... 164 
3.10. Влияние экстралингвистических и интралингвистических  
         факторов на содержание эмотивного дейктического поля ....... 167 
3.11. Общие результаты сопоставительного исследования ............... 170 
 
Заключение ............................................................................................. 173 
Библиография ......................................................................................... 176 
Интернет-ресурсы .................................................................................. 192 
Список словарей и справочников ......................................................... 192 
Список художественной литературы ................................................... 193 
Список сокращений ............................................................................... 195 
Приложение ............................................................................................ 196 

Предисловие 
 
Данная монография разработана в рамках следующих лингвистических направлений: 1) новой отрасли лингвистики XX в. – эмотиологии, «которая позволила вывести категорию эмотивности на новый уровень теоретического осмысления» [Маслова 2008: 254], тем 
самым решая чисто когнитивную задачу – выявить, насколько выразительный потенциал языка способен отразить наше эмоциональное состояние; 2) дискурсивного анализа; уровневого раздела лингвистики, 
получившего интенсивное развитие в последние десятилетия [Кибрик 
2009]; 3) «молодого» направления лингвистической гендерологии 90-х 
годов ХХ века – изучения мужской письменной речи (cм. работы 
Henton, Caroline; Connors, Robert; Tobin, Lad).  
В целом работа выполнена в русле гендерной эмотиологической семиотики; на пересечении нескольких научно-лингвистических 
парадигм: коммуникативной, когнитивной, текстовой, прагматической, культурологической.  
При этом центральное место отводится понятию «дейксис», которое экстраполируется на новую область исследований эмотивной сферы 
человека – «эмотивный дейксис». Репрезентативная функция языка, связанная с эмоциональным проявлением индивидуума, представляет собой 
малоизученную область в современной лингвистике. Анализ лингвистических штудий по дейксису показывает, что знаковая система языка, как 
правило, рассматривается с позиций категорий пространства, времени и 
места, что, по-видимому, объясняется наследием фундаментальных лингвоучений «Пор-Рояля» и А.А. Потебни в языкознании.  
Суть содержания данной монографии составляет анализ структуры гендерного эмотивного указательного поля. Поскольку эмотивный 
дейксис есть часть эмоциональной позиции человека, или эмоционального стиля человека разумного, то изучение эмотивного дейксиса позволяет 
рассмотреть человека говорящего несколько по-новому; в его значимой 
ипостаси, именуемой Homo sentiens. При этом «новый формирующийся 
подход в структурировании знания» [Залевская 2007], участие лингвокультурологического и когнитивно-сопоставительного направления, содействует более полному раскрытию образа человека эмоционального. В 
этом видится актуальность данного исследования. 
Что касается прикладной значимости проекта, или практического её применения, то она реализуется в разных направлениях. Вопервых, результаты проведенного исследования могут быть использованы в учебном процессе; в методике и практике преподавания иностранного языка при формировании полилингвальной языковой лич
ности: при написании курсовых, дипломных работ, в чтении спецкурсов и спецсеминаров по лингвокультурологии, стилистике, лексикологии и межкультурной комуникации, на занятиях по практике перевода.  
Данное издание предназначено как для студентов, так и аспирантов, соискателей, научный интерес которых сосредоточен в области 
лигвистической семиотики с позиции проявления эмоций человеком 
говорящим. В этой связи хочется надеяться, что представленная библиография, список художественной литературы а также перечень интернет-ресурсов могут оказаться полезными в ходе проведения эмотиологических исследований.  
Во-вторых, результаты анализа эмпирического материала, содержащие картотеку эмотивных демонстративов, могут служить предупреждению конфликтов в межкультурном эмоциональном общении. 
В-третьих, подобная «библиотека» гендерных эмотивов-дейктиков 
весьма востребована в области юриспруденции, в частности, в криминалистике.  
Материал монографии апробирован в научных журналах, рецензируемых ВАК («Вестник ЧелГУ» (г. Челябинск), «Искусство и 
образование» (г. Москва), «Вестник ТГУ» (г. Томск), «Вестник БашГУ» (г. Уфа)), а также на всероссийской научно-теоретической конференции «Единицы языка и речи: лингвистические, переводческие и 
дидактические проблемы» (БГПУ им. М. Акмуллы, г. Уфа, 2010 г.) и 
международной научной конференции «Актуальные проблемы теории 
и методологии науки о языке» (ЛГУ им. А.С. Пушкина, г. СанктПетербург, 2011 г.). Однако как теоретическая, так и практическая 
часть работы, основанная на авторской методике, не претендуют на 
исчерпывающие выводы и результаты, поскольку любое исследование, 
нацеленное на изучение эмоций в речи, имеет порой неблагоприятную 
перспективу «попасть впросак» [Шаховский 2008]. Сложный объект 
изучения – эмотивный дейксис – выступает нераздельно с весьма «завуалированной» когницией в письменной речи. С другой стороны, это 
стимулирует дальнейшую самостоятельную работу тех, кто пытается 
проникнуть в вербальные и авербальные механизмы эмоционального 
состояния человека разумного. 
 
Хочется выразить глубокую признательность и искреннюю 
благодарность профессору доктору филологических наук Ивановой 
Светлане Викторовне за ценные советы, которые позволили довести до 
логического завершения предлагаемое исследование и вынести его на 
суд читателю. 
Автор 

Введение 
 
Начало XXI века ознаменовано значительным расширением 
сферы интересов языкознания. «Язык стал трактоваться не как система 
«в себе и для себя», а как динамичный антропоориентированный феномен – орудие мышления, средство… общения, инструмент получения знаний о человеке, культуре и обществе» [Гриценко 2005:4]. Это 
способствует росту междисциплинарного компонента в лингвистических исследованиях, в рамках которого сформировалась и динамично 
развивается гендерная лингвистика.  
На сегодняшний день лингвистическая гендерология рассматривает, что дает гендер для «приращения» собственно лингвистического знания, тогда как прежде акцент ставился на том, что можно узнать о гендере, используя язык и лингвистические (лингвокультурологические) методы анализа в фундаментальной лингвистике.  
В этой связи цель монографии состоит в установлении «степени» внутриязыковой «эквивалентности» (термин принадлежит проф. 
Р.З. Мурясову) в когнитивно-сопоставительном изучении гендерного 
эмотивного дейксиса, новой парадигмы в языкознании. Объектом исследования выступает эмотивное указательное поле эмоционального 
мужчины и эмоциональной женщины; предметом – эмотивные дейктические единицы. В ходе исследования выявляется корреляция между 
эмоциями и когницией человека, что влечёт за собой необходимость 
изучения языковой личности с учётом её значимой ипостаси Homo 
sentiens в эмотиологии. 
Проведение научных изысканий подобного рода предполагает 
обращение к различным насущным вопросам современной лингвистики. В частности, параграфы первого раздела посвящены интегративному направлению в современной лингвистической гендерологии, рассмотрению гендерных стереотипов и преференций в женской и мужской письменной речи; определению различий между понятиями 
“женственность” и “фемининность”, «мужественнссть» и «маскулинность», “дискурс” и “текст”. Во втором разделе анализируются способы распредмечивания эмоций в языке, ингерентная и адгерентная категоризация эмотивности, излагается проблема эмотивного текста и 
его функций, а также взаимообусловленности оценочности, экспрессивности и эмотивности. Рассматриваются понятия «эмоциональный 
интеллект», “эмоция”, «эмотивность», «эмоциональный дейксис», 
«эмотивный дейксис», «эмотивное указательное поле». В третьем разделе представлены результаты сопоставительного анализа эмотивов
дейктиков homo sentiens и femina sentiens английского лингвокультурного сообщества, а также содержатся соответствующие выводы.  
Таблицы и схемы в данном проекте преследуют цель дать наглядное и целостное восприятие итогов исследования.  
Безусловно, изучение гендера в письменной речи с привлечением новейшей лингвистической категории – «эмотивного дейксиса» – не в состоянии «расставить все точки над «i».  
Однако предлагаемая работа, с одной стороны, опровергает 
имеющую хождение среди учёных-лингвистов точку зрения о надуманности проблем в гендерной лингвистике, поскольку в проекте устанавливаются внутриязыковые универсалии и уникалии в «мужских» и «женских» эмотивных демонстративах. С другой стороны, проведённая 
работа отводит достойное место пока еще неконвенциональному эмотивному дейксису в качестве объекта исследования в современной 
науке о языке, так как сопоставительный анализ женского и мужского 
типов эмотивного указательного поля выявляет когнитивные механизмы эмотивности, связанные с взаимодействием языковых и мыслительных категорий. 

РАЗДЕЛ I. ИНТЕГРАТИВНЫЙ ПОДХОД  
В ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ГЕНДЕРОЛОГИИ 
 
1.1. Философские истоки гендерологии 
 
Гендерные исследования (ГИ) – это новое направление гуманитарной науки, находящееся в процессе становления. В центре внимания этой науки находятся культурные и социальные, а также языковые факторы, определяющие отношение общества к мужчинам и женщинам, поведение индивидов в связи с принадлежностью к тому или 
иному полу, стереотипные представления о мужских и женских качествах, то есть все то, что переводит проблематику пола из области 
биологии в сферу социальной жизни и культуры. Гендерология зародилась в 80-х годах XX в., и её возникновение связано с существенными изменениями в распределении социальных ролей мужчин и женщин.  
К философским истокам гендерных исследований относятся 
направления постмодернистской мысли (постструктурализм, деконструктивизм) [Батлер 2000; Зиневич 2002; Пушкарева 2000], способствовавшие активизации такой маргиналии как феминизм, который “отказался от принципа построения жестких ценностных вертикалей и признал горизонтальную, многополюсную, диалогическую связь более 
приемлемой, более продуктивной” [Трофимова 2002: 182]. 
Д. Кандиоти выделяет три исторических периода в развитии 
ГИ в общественно-гуманитарных науках: 
1. «Алармистский» этап, характеризующийся критикой в постмодернистских трудах патриархальной эпистемологии, андроцентричности, а в 
общественных науках – интерпретационных возможностей социальной теории, изложенной с мужской точки зрения.  
2. Этап «феминистской концептуализации», на котором основное 
внимание было уделено разработке ориентиров феминистской 
теории и практики. Именно в этот период осваивалась постмодернистская теория, ставшая базой феминистского мировоззрения и 
соответствующих исследований, возникло несколько политически 
ангажированных направлений феминизма, таких как феминистский психоанализ, феминистская критика языка, которые решительно отказались следовать тезису З.Фрейда о том, что “пол – это 
судьба”. 
3. «Постфеминистский» этап, который ознаменовался появлением 
так называемых “мужских исследований”, то есть включением в 
гендерный анализ обоих полов, их отношений и взаимосвязей с 

другими социальными системами. В этот период происходит осмысление того, как гендер конструируется и воспроизводится в 
социальных процессах. Таким образом, постфеминизм стремится 
быть менее радикальным и более критичным по отношению к своим основаниям [Кандиоти 1992]. 
В настоящее время гендерные исследования составляют междисциплинарную область, в которой основным методологическим 
принципом в рамках комплексного подхода является идея социальной 
и культурной детерминированности пола, его институциональности и 
ритуализации; то есть понимание гендера как социального пола и его 
отграничение от биологического пола (sexus). 
Долгое время (до конца ХIХ века) социальные роли полов были определены четко (об этом свидетельствуют устойчивые словосочетания: слабый пол – женщины, сильный пол – мужчины), не возникало необходимости дифференцировать биологическую и социальную 
роль. Именно с Запада пришла идея о пересмотре социальных ролей 
полов, об их равноправии; благодаря этому в западных языках возник 
особый интерес к существующим отношениям между полами. Рассматриваемое понятие было введено в 60-е годы, а в начале 80-х годов 
оно стало широко применяться и в научном дискурсе. 
По мнению социальных психологов, объяснение многих гендерных различий следует искать не в гормонах и хромосомах, а в социальных нормах, приписывающих человечеству различные типы поведения, аттитюды и интересы в соответствии с биологическим полом.  
К. Дё указывает, что слово «пол» важно исследовать для описания демографических категорий (например в опросном листе приемлем пункт: «Ваш пол?») [Deux 1985:1993]. Однако в определении природы мужественности или женственности исследователь рекомендует 
применять слово «гендер». 
Р. Унгер отмечает, что определение пола обычно включает в 
себя черты, непосредственно обусловленные биологическим полом, 
тогда как гендер подразумевает те аспекты мужского и женского, причины возникновения которых еще не известны. Проблема в том, говорит она, что причинно-следственная связь не всегда очевидна и может 
быть вызвана как биологическими, так и социальными факторами 
[Unger 1988]. 
Существует также мнение, что под термином гендер подразумевается прежде всего: 1) нормы общества, предполагающие отличия 
между представителями мужского пола и женского; 2) законы, предписывающие определенное поведение мужчинам и женщинам 
[Curidham 1999: 16]. 

Таким образом, с точки зрения социальной психологии гендер 
находится под сильным влиянием как культурных норм, устанавливающих, что должны делать мужчины, а что – женщины, так и социальной информации, внушающей людям, насколько велика разница 
между мужчинами и женщинами. В 80-е годы этап гендерных исследований был ознаменован осмыслением феноменов женственности и 
мужественности как изменчивых продуктов человеческого общества. 
По мнению Б. Лотт и Д. Малусо [Lott, Maluso 1993], на протяжении жизненного пути материалом для построения гендера служит 
вся система того, что в данной культуре связывается с мужественностью и женственностью. Дж. Вильямс и Д. Бэст [Williams, Best 1990: 
240] считают, что представления о психологическом типе мужчин и 
женщин впитались в мифы и религию, сказания и письменную литературу; герои и героини, реальные и вымышленные, несут в себе целый 
набор стереотипов, что делает их потенциальными поставщиками характеристик, присущих мужскому или женскому полу.  
Единства в понимании содержания понятия «гендер» в науке 
до сих пор ещё нет. Современные отечественные ученые полагают, что 
«гендер отражает одновременно процесс и результат «встраивания» 
индивида в социально и культурно обусловленную модель мужественности или женственности, принятую в данном обществе на данном 
этапе» [Косых 1999: 291]. А.В. Кирилина отмечает, что «гендер рассматривается как социокультурный конструкт, как конвенциональный 
феномен и как дискурсивный фактор переменной интенсивности» 
[Кирилина 2003б:12]. 
Таким образом, существует два основных подхода в определении понятия и термина гендер: биологический детерминизм, с одной 
стороны, и теория социального конструктивизма – с другой. Последнее направление пришло на смену предыдущему как критика внеисторизма и эссенциализма (сущностной неизменности) сложившихся отношений между полами, детерминированных биологически. Сторонники теории социального конструктивизма считают, что биология не 
является судьбой мужчины и женщины.  
Ядром концепции социального конструирования гендера является теория гендеризма, или драматургического интеракционизма И. 
Гоффмана [Goffman 1997]. И. Гоффман вводит базовое для конструктивизма понятие «гендерный дисплей» (проявление индивида в своей 
принадлежности к определенному полу) [Гоффман 2001]. Гендерный 
дисплей сравнивается со спектаклем, являющимся не просто набором 
реплик и костюмов, а определяется как «поистине виртуозная «игра», 
которая давно срослась с жизнями “актеров”, которая, кажется, уже не 

играется ими, а является естественным проявлением их сущности” 
[Здравомыслова, Темкина 1999: 57]. В этом и состоит загадка конструирования гендера. По И. Гоффману, движущими силами гендеризма 
являются институциализация и ритуализация пола, необходимые для 
раскрытия механизма создания стереотипов, навязывающих определенный стиль поведения, приписываемого тому или иному полу в обществе. Институализация пола выражается в общественном порядке и 
общественных установках, проявляющихся в коммуникации. Гендерные стереотипы, в сущности, являются социальными нормами, которые негласно существуют в обществе и основываются на представлениях данного общества о женственности и мужественности. Это означает, что мужчинам и женщинам свойственны определенные наборы 
конкретных качеств и моделей поведения. Конкретные модели поведения И. Гоффман называет формальными конвенциональными актами. Вся наша жизнь пронизана дихотомией «мужское» – «женское». 
Уже с самого рождения ребенку приходится усваивать тот тип поведения, который считается характерным для его пола в обществе. Гендерная идентичность становится важной составляющей самоидентификации личности, социализация которой проходит через ряд социальных 
институтов: семьи, школы, средств массовой информации, религии, 
политики, всего того, что закрепляет гендерные стереотипы. 
По мнению И. Гоффмана, соблюдение ритуалов также становится частью социального взаимодействия. Общество регламентирует 
всё то, что ритуализирует гендерную идентичность: одежда, голос и 
интонацию, форму обращения, выбор лексики и т.д. В случае, если 
индивид не вписывается в круг регламентируемых обществом норм 
поведения, ему грозит неадекватное отношение со стороны окружающих, то есть он оказывается в ситуации гендерной проблемы. Таким 
образом, основой гендерного дисплея, который работает как переключающий механизм (scheduling), являются институализация и ритуализация.  
Конструктивисты К. Уэст и Д. Зиммерман считают, что И. 
Гоффман недооценивает проникающую способность гендера. По их 
мнению, гендер работает не только в моменты переключения с одного 
вида деятельности на другой, а пронизывает все уровни взаимодействия. Кроме того, гендерные отношения конструируются в процесс 
коммуникативной интеракции (doing gender), то есть каждая личность 
самостоятельно строит свою гендерную идентичность, которая является тем, что “человек делает, и делает постоянно, в процессе взаимодействия с другими” [Уэст, Зиммерман 1997: 112]. Эти ученые связы
Доступ онлайн
235 ₽
В корзину