Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

США в XX - XXI веках. Либерализм. Демократия. Империя

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 705131.01.99
Доступ онлайн
350 ₽
В корзину
Профессор Владимир Согрин, председатель Российской ассоциации историков-американистов, исследует внутреннюю и внешнюю политику США XX-XXI вв. сквозь призму трех основополагающих факторов американской цивилизации - либерализм, демократия, империя.
Согрин, В. В. США в XX - XXI веках. Либерализм. Демократия. Империя: Монография / Согрин В.В. - М.: Весь Мир, 2015. - 592 с. - ISBN 978-5-7777-0591-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1014212 (дата обращения: 19.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
УДК 94(73)
ББК 63.3(7Сое)
  С 56

Редактор: 
к.и.н. Л.М. Троицкая

Отпечатано в России

 
© Согрин В.В., 2015
 
© Sogrin Vladimir, 2015
ISBN 978-5-7777-0591-4 
© Издательство «Весь Мир», 2015

Содержание

Введение. Три основания американской истории и цивилизации . . . . 7

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 1900–1920 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .25
Глава 1. 
Прогрессивная эра: к социальному либерализму 
и политической демократизации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .25
Глава 2. 
Рождение империи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .79

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. 1920–1945 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 135
Глава 3. 
Десятилетие просперити: социокультурная 
революция и политический консерватизм. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 135
Глава 4. 
К мировому лидерству посредством «свободы рук» . . . . . . . 164
Глава 5. 
Новый курс1930-х гг.: альтернатива 
«правому» и «левому» радикализму . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 187
Глава 6. 
Внешняя политика: Ф.Д. Рузвельт 
как прагматичный вильсонианец. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 210

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. 1945–1991 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 253
Глава 7. 
Внутриполитические циклы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 253
1945–1960. Либерально-консервативный консенсус . . . . . 253
1961–1980. Кульминация либеральной демократии . . . . . . 275
1981–1991. Неоконсерватизм. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 307
Глава 8. 
Холодная война: либерализм versus социализм . . . . . . . . . . . . . 323
1945–1960. Стратегия ядерного лидера. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 323
1961–1980. Между реализмом и идеализмом. . . . . . . . . . . . . . . . . 363
1981–1991. Победа человечества или США? . . . . . . . . . . . . . . . . . 400

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. 1992–2015 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 431
Глава 9. 
Внутренняя политика: неолиберализм 
и неоконсерватизм. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 431
Глава 10. Внешняя политика: имперские амбиции 
и реальность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 476

Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 545

Список цитируемой литературы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 560

Именной указатель . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 579

Об авторе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 587

Summary. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 588

Содержание

СЫНУ АНДРЕЮ ПОСВЯЩАЮ

Введение
Три основания американской истории и цивилизации

В широком смысле эта книга посвящена истории внутренней и внешней политики США ХХ–XXI вв. Но раскрытие темы в полном объеме 
на основе традиционного нарратива потребовало бы гораздо большего объема. Да и подобное освещение истории Соединенных Штатов 
не представляло для автора интерес. Был избран иной ракурс – исследование обозначенной тематики сквозь призму трех основополагающих феноменов американской истории и цивилизации.
Эти феномены – либерализм, демократия и империя. Они определяли экономические, социальные, политические, культурные тенденции, 
внутреннюю и внешнюю политику США. Американский либерализм 
и демократия уже рассматривались автором в других работах1, а в данной книге используются новые исследовательские материалы и, самое 
главное, как надеюсь, более углубленный, выверенный, сбалансированный анализ. Но новое обращение к внутриполитической тематике 
имеет для автора один принципиальный дополнительный смысл. До 
сих пор, осмысливая суть истории США, он не синтезировал внутриполитическую историю с внешнеполитической. Это не могло служить 
основанием для наиболее глубокого и всестороннего раскрытия сути 
американской цивилизации. Но судить об этой сути по взятой отдельно 
внешней политике Соединенных Штатов, являющейся для автора новым исследовательским объектом, также нельзя. Решить задачу можно 
только посредством анализа как внешней, так и внутренней политики 
США, причем в их единстве и взаимосвязи. Раскрытие роли трех обозначенных феноменов в одном исследовании позволяет понять и объяснить, как совмещаются и уживаются в американской истории три 
столь разнородных и даже, казалось бы, несовместимых явления.

1 См. например: Согрин В.В., Патрушев А.И., Токарева Е.С., Фадеева Т.М. 
Либера лизм Запада. XVII–ХХ века. М., 1995; Согрин В.В. Исторический опыт 
США. М., 2010; он же. Демократия в США. От колониальной эры до XXI века. 
М., 2011; он же. Центральные проблемы истории США. М., 2013.

США В ХХ–ХХI ВЕКАХ. ЛИБЕРАЛИЗМ. ДЕМОКРАТИЯ. ИМПЕРИЯ

Действительно, либерализм и империя, а, тем более, демократия 
и империя, казалось бы, находятся в антагонистических отношениях. Но в американской истории три феномена сочетались, правда, 
по-разному. Иногда органично, иногда противоречиво. Диалектика 
их взаимоотношений в отечественной американистике не исследована, да и в зарубежной литературе изучена весьма слабо, что привело 
автора к идее раскрыть эти взаимоотношения, а также анализировать 
сквозь призму данных взаимоотношений американскую историю 
ХХ–XXI вв. в целом.
Охарактеризую кратко каждый из трех феноменов, обозначив их 
особую роль в «организации» истории США.
Понятие либерализма было впервые употреблено в 1810 г. 
в Испании. Но зародилось само явление не здесь. Родиной либерализма в его классическом значении были две англосаксонские страны – Великобритания и США. Классические доктрины либерализма 
были выпестованы в XVII–XVIII вв. в Англии, а свое практическое 
воплощение они в те два столетия получали как в Великобритании, 
так и в Северной Америке. В самой Северной Америке видные идеологи либерализма появились уже во второй половине XVIII в., а до 
того американцы почитали главными авторитетами либерализма 
англичан. Среди них историки выделили в качестве наиболее влиятельного Джона Локка2. В работах конца XVII в. этот мыслитель 
обосновал главные постулаты либерализма: человеческая личность 
является центральной фигурой и ценностью общественно-исторического развития; индивидууму принадлежит приоритет в отношении 
и общества, и государства; в естественном состоянии все индивиды 
наделены равными и неотчуждаемыми правами на жизнь, свободу 
и собственность; власть создается на договорной основе для защиты этих прав; в гражданском обществе индивидуумы должны строить отношения между собой и с властью на основе договора, права, 
компромиссов, но если государство поступается этими принципами, 
стремится к узурпации, граждане вправе заменить его новым органом, готовым служить им, а не самому себе3.
Переселенцы из Британии, составлявшие в колониальный период 
большинство жителей Северной Америки, не были готовы распро
2 Наиболее известной классической работой о влиянии локковского либерализма в США остается монография Л. Харца. См.: Hartz L. The Liberal Tradition in 
America. An Interpretation of American Political Thought Since the Revolution. N.Y., 
1955. (Русский перевод: Харц Л. Либеральная традиция в Америке. М., 1993.)
3 Подробно о либеральных взглядах Дж. Локка см.: Согрин В.В., Патрушев А.И., 
Токарева Е.С., Фадеева Т.М. Указ. соч. С. 10–11.

Введение. Три основания американской истории и цивилизации

странить эти принципы на всех ее обитателей. Индейцам, чернокожим (ввозились в качестве рабов) твердо отказывалось в правах либеральной личности. Свои собственные либеральные права белые 
поселенцы обрамляли весьма жесткими, по большей части пуританско-кальвинистскими рамками. Стремление индивидуума к материальному благосостоянию не могло достигаться любой ценой, а должно 
было согласовываться с заповедями Божьими. Пуританизм пестовал 
индивидуализм в качестве основополагающей американской ценности, налагая на личность полную ответственность за собственное преуспеяние. И он же жестко морально-нравственно дисциплинировал 
индивида, регламентируя свободу его воли десятью заповедями.
В канун и во время Войны США за независимость (1775–1783) 
американцы трактовали либеральные права личности широко: они 
рассматривались как экономические, социальные, политические, духовные и религиозные свободы, равные для всех членов гражданского 
сообщества. Но с обретением независимости многие американские 
поборники либерализма обнаружили тенденцию подчеркивать значение экономической, рыночно-предпринимательской свободы. 
По символическому совпадению сама американская независимость 
была провозглашена в тот же год – 1776, – когда британец Адам Смит 
опубликовал свой труд «Богатство народов», ставший классикой экономического либерализма.
Национальная экономическая и политическая элита молодых 
Соединенных Штатов абсолютизировала экономическую свободу 
индивидуума, никем и ничем не ограниченное обладание собственностью, материальный успех. Она без стеснения указывала на главное социальное следствие экономического либерализма, как это 
делал Александр Гамильтон: «Совершенно очевидна та истина, что 
не может существовать ничего похожего на равенство во владении 
собственностью, неравенство же во владении ею есть следствие существования самой свободы <...> Различие во владении собственностью уже существует между нами. Дальнейшее развитие промышленности и торговли будет все более увеличивать эту пропасть»4. 
Экономическое неравенство индивидуумов объявлялось справедливым по той причине, что индивиды были от природы наделены 
разными способностями. Разделение людей в условиях свободы по 
обладанию богатством (многим оно вообще могло не достаться) 
соответствовало естественному порядку вещей. И кроме того, оно 

4 The Papers of Alexander Hamilton / Ed. by H.C. Syrett. Vols. 1–26. N.Y., L., 
1961–1979. Vol. 4. P. 218–219.

США В ХХ–ХХI ВЕКАХ. ЛИБЕРАЛИЗМ. ДЕМОКРАТИЯ. ИМПЕРИЯ

отвечало интересам общества в целом, ибо «невидимая рука» рынка наилучшим образом вознаграждала не только самых достойных, 
но и в максимальной степени способствовала общему возрастанию 
богатства народа. Либералы из американской элиты пришли также 
к той мысли, что индивидуумы, облагодетельствованные за «естественные способности» наибольшим богатством, должны были обладать и наибольшей политической властью.
Только что охарактеризованные идеи, оказав серьезное влияние 
на национальную ментальность, вместе с тем представили элитарную 
модель либерализма. Ей была противопоставлена демократическая модель, первым наиболее известным выразителем которой явился автор Декларации независимости 1776 г. и 3-й президент США Томас 
Джефферсон. В XIX в. она пестовалась такими выдающимися президентами, как Эндрю Джексон и Авраам Линкольн. Она не отрицала 
роли экономической свободы, но подчеркивала, что может справедливо одаривать индивидуумов только при наличии режима равенства 
возможностей, поддержание которого было первейшей задачей государства и власти в целом. Как формулировал Эндрю Джексон:

«Различия в обществе сохранятся при любом справедливом государственном управлении. Равенство талантов, образованности и состояний не может быть утверждено общественными институтами. Но 
законы обязаны защищать равное право каждого на пользование господними дарами, изделиями промышленности, всей экономики, как 
и собственными добродетелями. Когда же эти законы используются 
для того, чтобы к этим естественным и справедливым благам добавить 
искусственные различия, даровать титулы, денежные подношения 
и искусственные привилегии, в результате чего богатые становятся 
богаче, а сильные сильнее, то простые члены общества – фермеры, 
ремесленники и рабочие, у которых нет ни времени, ни средств, чтобы приобрести подобные преимущества, – имеют право жаловаться 
на несправедливость своему правительству»5.

Кроме того, при наличии у американского государства огромного 
фонда неосвоенных западных территорий (был создан законодательными актами конца XVIII в. – В.С.) власть должна была позаботиться о приобщении к владению земельной собственностью огромного 
числа малоимущих и неимущих граждан. В 1860-е гг., в период прези
5 A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents, 1789–1897 / Ed. by 
J.D. Richardson. Vols. 1–11. Wash., 1900. Vol. 2. P. 590.

Введение. Три основания американской истории и цивилизации

дентства А. Линкольна, эта идея нашла беспрецедентное в мировой 
истории практическое воплощение: каждый американский гражданин получил право на бесплатное приобретение из государственного фонда 64 га земли. Это послужило важнейшей причиной того, что 
в последней трети XIX в. сельское хозяйство США уверенно вышло на 
первое место в мире. Подчеркнем, наконец, что защитники демократической модели либерализма были противниками распределения 
политической власти в соответствии с обладанием собственностью. 
Они исходили из того, что индивидуумы наделены политической 
свободой, гражданскими и политическими правами в равной степени, независимо от имущественных различий.
Влияние двух моделей либерализма в США не было равномерным – на ведущую позицию выходила то одна из них, то другая. 
Разнонаправленное воздействие указанных моделей проявлялось 
в том, что экономические различия и даже контрасты были в США 
неизменно серьезными (влияние элитарной модели). Но, вместе 
с тем, в Соединенных Штатах имелся, в сравнении с другими странами, наибольший удельный вес независимых собственников. 
Сохранялись реальные возможности социальной мобильности (влияние демократической модели). Признавая различие между двумя 
моделями, его нельзя преувеличивать. Для них обеих независимый 
индивидуум, свободно собой распоряжающийся и несущий личную 
ответственность за свои жизненные успехи или неудачи, являлся центральной фигурой и ценностью американского общества. Эта максима, определенным образом мифологизированная в национальной 
ментальности и государственных доктринах, стала основополагающей социокультурной характеристикой нации в целом, а не только 
верхних слоев. Она смягчала и затушевывала социально-классовые 
конфликты, что было отчасти следствием идеологических манипуляций верхнего класса, но, главным образом, результатом того, что 
противоречия между постулатами либерализма и общественно-политической практикой не были драматичными.
Первый серьезный кризис либеральная идеология и ментальность Соединенных Штатов испытали в конце XIX в. То была 
эпоха выдвижения на господствующую позицию в экономике 
предпринимательских корпораций. Их владельцы, нареченные «капитанами индустрии» и одновременно «баронами-разбойниками», 
облекли либерализм в социал-дарвинистскую форму. Возвышение 
Дж.П. Моргана, Дж. Рокфеллера, Э. Карнеги, других финансово-промышленных «титанов» при одновременном разорении сотен 
тысяч мелких и средних собственников рассматривалось сквозь при
США В ХХ–ХХI ВЕКАХ. ЛИБЕРАЛИЗМ. ДЕМОКРАТИЯ. ИМПЕРИЯ

зму дарвиновских доктрин «естественного отбора», «выживания наиболее приспособленных» и «гибели менее приспособленных видов». 
Государство ни в коем случае не должно было помогать последним, 
мешать «естественному прогрессу» американской цивилизации, ибо 
именно он утвердил экономику США на господствующей позиции 
в мире. Такие формулировки разделялись значительной частью общества, но многие выразители чаяний «менее приспособленных» объявили, что «грубый индивидуализм» неприемлем, и обратились к дальнейшему развитию демократической модели либерализма. Борьба 
двух моделей с соответствующим воздействием на общественно политическую практику продолжилась в ХХ–ХХI столетиях. При 
этом название либерализм закрепилось за демократической моделью, 
а элитарная модель с 1950-х гг. стала называться консерватизмом.
Либерально-капиталистический индивидуализм, подчеркивавший и даже абсолютизировавший суверенную жизнедеятельность человеческой личности, был одним из краеугольных камней американской цивилизации. Другим краеугольным камнем, не только внешне, 
но и, по сути, противостоявшим индивидуализму, был общественный 
договор, призванный не допустить превращения индивидуалистического миропорядка в войну всех против всех. Общественный договор, 
ставший матрицей политической демократии и согласующий интересы разных групп гражданского сообщества, ощутимо воплотился 
в федеральной Конституции 1787 г. Относительно ее характера имелись разные суждения, одно из которых делало упор на классово- 
элитарный характер Конституции, отражение в ней воли господствующих верхов. Среди альтернативных мнений одно из первых 
было высказано сразу после принятия Конституции одним из отцов- 
основателей США, и звучало оно лапидарно: «Компромиссы, компромиссы и компромиссы». И именно это суждение точно отражает 
ту черту Конституции, которая выпала из поля зрения «левых» историков – зависимость американской государственной власти и ее творцов от гражданского общества, вмещающего разные социальные слои 
и интересы.
Отцы-основатели США не знали понятия «гражданское общество», но реальное воздействие такового ощущалось на протяжении 
всего Конституционного конвента 1787 г. При этом они критически 
судили о демократии, которая в ту эпоху отождествлялась с полисной 
демократией Древней Греции (в древних Афинах все свободные граждане непосредственно участвовали в отправлении законодательной 
власти. – В.С.). Сами отцы-основатели отдавали предпочтение республике древнеримского и ренессансно-итальянского образца, в ко
Доступ онлайн
350 ₽
В корзину