Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Дневники приемной матери ребенка из детского дома

Покупка
Артикул: 690672.01.99
Доступ онлайн
249 ₽
В корзину
Эта книга уникальна: шаг за шагом в ней отражается непростой процесс «отогревания» ребенка, попавшего из детского дома в приемную семью, процесс взаимной адаптации, полный радости и горечи. Автор — профессиональный психолог, поэтому она хорошо видит причины эмоциональных срывов, фантазий, агрессии ребенка, проблем с границами, общением и учебой. И, выделяя составляющие каждой проблемы, выбирает конкретные пути ее решения. Но при этом остается прежде всего любящей, принимающей, тонко чувствующей и сопереживающей мамой непростого ребенка. Одна из частей целиком посвящена решению школьных проблем и профессиональному самоопределению. Книга будет полезна всем родителям, вне зависимости от того, приемный или родной ребенок растет в семье, и интересна всем остальным читателям.
Ракита, М. Дневники приемной матери ребенка из детского дома / Ракита М., - 4-е изд., (эл.) - Москва :Генезис, 2017. - 258 с.: ISBN 978-5-98563-513-3. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/978616 (дата обращения: 25.07.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
Майя Ракита

Дневники приемной матери 
ребенка из детского дома

Москва 
2017

4-е издание (электронное)

УДК 376.1-058.865+82-94
ББК 74.200+84-4
Р191

Р191
Ракита, М.

Дневники приемной матери ребенка из детского дома [Электронный ресурс] / М. Ракита. — 4-е изд. (эл.). — Электрон. текстовые дан. (1 файл pdf : 258 с.). — 
М. : Генезис, 2017. — (Личный опыт). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо 
Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10".

ISBN 978-5-98563-513-3
Эта книга уникальна: шаг за шагом в ней отражается непростой процесс «отогревания» 
ребенка, попавшего из детского дома в приемную семью, процесс взаимной адаптации, 
полный радости и горечи. Автор — профессиональный психолог, поэтому она хорошо видит 
причины эмоциональных срывов, фантазий, агрессии ребенка, проблем с границами, общением и учебой. И, выделяя составляющие каждой проблемы, выбирает конкретные пути 
ее решения. Но при этом остается прежде всего любящей, принимающей, тонко чувствующей и сопереживающей мамой непростого ребенка.
Одна из частей целиком посвящена решению школьных проблем и профессиональному 
самоопределению.
Книга будет полезна всем родителям, вне зависимости от того, приемный или родной 
ребенок растет в семье, и интересна всем остальным читателям.

УДК 376.1-058.865+82-94 
ББК 74.200+84-4

Деривативное электронное издание на основе печатного издания: Дневники приемной матери ребенка из детского дома / М. Ракита. — М. : Генезис, 2017. — (Личный опыт). — 
256 с. — ISBN 978-5-98563-460-0.

В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации.

ISBN 978-5-98563-513-3
© Издательство «Генезис», 2017
© Ракита М., 2017

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие ................................................................................................... 4

Часть 1. Обоюдоострое начало ..................................................... 5
Страхи из прошлого ....................................................................................... 6
Время ........................................................................................................... 11
Страхи настоящего  ...................................................................................... 21
Возрастной регресс ...................................................................................... 28
Мальчики, дедушка и Аватар  ....................................................................... 44
Не знаю, или Битва за осознавание  ............................................................ 57
Нежность  ..................................................................................................... 66
Вранье  ......................................................................................................... 71

Часть 2. Два года спустя .............................................................82
Иерархия в семье ......................................................................................... 82
Кинестетика в развитии ................................................................................ 88
Расставание, или Большая ошибка .............................................................. 98
Новые телесные барьеры, или Ох, уж эта кинестетика .............................. 112
Дела и делишки, или Домашний тайм-менеджмент  .................................. 121
Линия времени жизни ................................................................................. 126
Взросление, или Четырнадцатилетняя неудачница .................................... 137
Сюрреализм переживаний .......................................................................... 145

Часть 3. Школьный путь ............................................................154
Основа основ учебных навыков .................................................................. 155
Средненькая жизнь в средней школе ......................................................... 164
Основания для выбора будущего  .............................................................. 201
ГИА, наконец! .............................................................................................. 229
Финишная прямая ...................................................................................... 243

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Сироту пристроить — что храм построить». Пословица, если вдуматься, очень емкая. Она говорит и о значимости этого шага. И о том, что немногие способны на него. И о том, сколько сил, мужества и самоотдачи 
требуется. Взять в дом чужого ребенка, разделить с ним кров и пищу — 
это один из немногих поступков, которые вызывали уважение в любой 
стране и в любое время. Вне истории и вне национальности.
Как любить чужого «плохого» мальчика или девочку? А ведь с точки зрения общества они — те самые «плохие» брошенные дети. Как в воспитательном порыве не возненавидеть его сопротивление?
Книга об этом и не только. Автор обладает свойственной немногим 
людям способностью требовательной любви. И меня, как непосредственного наблюдателя и участника всего процесса, неизменно поражало это 
качество моей подруги. Ее умение выставлять жесткие требования и добиваться их выполнения, сохраняя при этом доброжелательность и нежность в отношениях. Об этом в книге написано мало, но, я надеюсь, каждый прочтет это между строк. Потому что именно такая любовь делает 
жизнь девочки настоящей семейной жизнью.

Ольга Игнатова

Посвящается
моей дочери

ЧАСТЬ 1 

ОБОЮДООСТРОЕ НАЧАЛО

Я намеренно не буду называть имя дочери.
Я не уверена в том, что имею на это право.
Поэтому здесь, в этой книге, она будет
моей доченькой, дочкой, дочерью, дочуркой, дочей.

Каждый взрослый нутром понимает, что жизнь в детском доме — не 
сахар. Но ни один взрослый даже представить себе не может, насколько 
она горька, пока лично не столкнется лицом к лицу с ребенком из детского дома. Только огромное, беззаветное желание стать приемными родителями такого ребенка позволит вам не захлебнуться в этой горечи, а 
честно и открыто разделить ее на части. И относиться к каждой части как 
к целой жизни! 
Возможно, моя идея разделить горечь на части напомнила вам известную притчу про слона. В этой притче каждый слепой схватился за какуюто часть слона и сделал вывод о том, кто такой слон и как он выглядит. 
Так вот, вы будете вынуждены стать слепым, вам придется по частям восстанавливать картину прошлого вашего ребенка, о котором ничего не скажут ни документы, ни воспитатели, ни директор, ни он сам. Вам придется 
на время ослепнуть, чтобы не думать, что вы видите и знаете эти проблемные части вашего ребенка. Потому что вы не знаете ни одной части 
горечи, испытанной им до детского дома, в детском доме и какое-то время после. Это очень важное понимание. Вам действительно необходимо 
понять, что вы ухватились за то, о чем не имеете представления. И на 
ощупь, медленно, вы будете открывать вместе с ребенком эти части. В 
этом и состоит начало. Начало жизни с ребенком из детского дома.

СТРАХИ ИЗ ПРОШЛОГО

Злая копия ребенка
посредине пустоты...
Павел Кашин 

Придуманное прошлое

У каждой части прошлого есть свой страх. Во-первых, страх внутри самого ребенка. Во-вторых, страх вокруг ребенка. Когда ребенок живет в 
детском доме, он не только чувствует себя преданным, брошенным, глубоко обиженным своими родными. Ребенок пытается забыть плохое, сделать вид, что в его жизни «ничего такого» не было. Но чем больше и упорнее ребенок стремится забыть своих маму и папу, тем глубже проникают 
в его душу обида и злость. 
Запомните: страхи никуда не деваются. Они притупляются на время. 
Они затаиваются в уголках, тесня надежду на нормальную жизнь. Потому 
что жизнь в детском доме в принципе нельзя назвать нормальной ни для 
одного ребенка. Потому что в детском доме ребенку напомнят о его брошенности другие, такие же брошенные дети. Напомнят жестоко, вымещая 
собственные обиды, пытаясь забыться и делая другим больно точно так 
же, как делали больно им самим. Детский дом порочен по своей сути. 
Потому что ни в одном, даже в самом радостном детском доме дети не 
могут забыть свои страхи, не могут не причинять друг другу вред: им приходится страдать самим и заставлять страдать других. Прошлое держит и 
будет держать в страхе всех детей детского дома, потому что его нельзя 
просто забыть. Даже со временем. 

Доченька моя врет
Не задумываясь, но
Как задумает,
Истинная правда жизни
На вымысел похожа!

Моя дочь только на третий месяц нашей совместной жизни смогла начать вспоминать свое прошлое. В первые месяцы она себе его придумы
вала. Доченька всей душой желала иметь хорошее прошлое, но могла его 
только выдумать. Я старалась ей не мешать, но и не поощряла выдумки. 
Я не знала, правдивы ли ее рассказы, но чувствовала, что сейчас вранье 
нужно ей не меньше, чем рыбе вода. 
Ребенок не может жить без знания о том, что с ним произошло. Моя 
дочь знала, что у девочки ее возраста, одиннадцати с половиной лет, 
могли быть, например, воспоминания о катании на роликах. Дочь взахлеб рассказывала, как они с подружкой катались на роликах и как она научилась делать разные трюки не только на роликах, но и на скейтборде. 
Простого вопроса о технике катания было бы достаточно, чтобы понять, 
что это голая неправда. Я слушала байки из якобы ее прошлой жизни, и 
единственное, что мне приходило в голову, так это то, что дочь хочет мне 
показать, какая она хорошая и способная девочка. Потому что все ее завиральные истории, в сущности, воссоздавали опыт нормального ребенка, который хочет похвалить себя. И дочь черпала в них уверенность для 
своей настоящей жизни, облагораживая свое прошлое. 
Иногда из этого получались смешные казусы. Однажды по дороге из 
моего офиса домой я рассказала дочери историю, которая случилась со 
мной в детстве. С нами была моя подруга, и она вспомнила, что с ней 
произошел подобный случай. На следующий же день, когда мы шли из 
школы домой, моя дочурка как ни в чем не бывало рассказала мне историю, которая, по ее представлениям, произошла с ней прошлой зимой. 
Ее слова оказались точным повтором моей вчерашней истории, но с добавлением того, что рассказала моя подруга. Потом мы вместе с дочкой 
смеялись и даже подтрунивали над тем, как ловко она пересказывает мои 
истории, да еще умудряется присвоить себе воспоминания моей подруги. 
Тогда я была уверена в том, что моя доченька прекрасно понимает, над 
чем мы смеемся. Но я также понимала и то, что рассказывая мне «свой» 
эпизод из «своего» прошлого, она совершенно искренне верила, что это 
действительно произошло именно с ней. Дочка верила, что эта история 
является именно ее воспоминанием, а не тем, что она услышала вчера 
вечером от меня. Мне было не жаль своих воспоминаний из детства для 
дочери. Если бы я могла, то отдала бы ей столько своих историй, сколько нужно, чтобы заполнить ее душевную пустоту. Но я точно знала, что 
моими воспоминаниями дочка увлеклась лишь на какое-то время, потому 
что страхи прошлого давали о себе знать почти каждый день. Они были 

рядом. И они влияли на настроение, на сон, на поведение. Это придуманное прошлое было островком «нормальности» или «хорошести». Но оно не 
было ее прошлым. Оно было уже нашим настоящим.
Через какое-то время я стала настаивать на том, чтобы моя дочь научилась различать то, что она придумывает, и то, что с ней действительно 
произошло в нашем настоящем. Единственное, чего я хотела добиться, — 
так это того, чтобы дочь понимала, что у нее есть собственное настоящее! 
Мне было важно убедить свою дочку в том, что это настоящее происходит 
именно с ней, а не с выдуманной девочкой. И что я — это я. И что наше 
настоящее происходит также со мной, ее приемной мамой, а не с кем-то 
еще. Я уделяла этому внимание постоянно. Все наши с ней километры 
пути в школу и из школы, в магазин и из магазина, все наши прогулки и 
посиделки были посвящены осознаванию нашего общего настоящего. 

Мы с другом стоим на кухне. Первый день, как мы с дочкой вместе.
Друг говорит мне:
— Надеюсь, ты понимаешь, что она тебя не сможет называть 
мамой.
Моя дочь распахивает дверь, врывается на кухню и кричит:
— Мама, мама! Смотри, что я нарисовала!

Воспоминания о нашем прошлом

Конечно, в нашем настоящем были общие воспоминания, которые касались жизни после детского дома. Как-то раз моя дочь сказала за ужином, что она решила, что я стану ее мамой, в первый же день нашего знакомства. Меня это удивило. Это было неожиданно, поскольку наша жизнь 
складывалась очень сложно. 
Когда мои друзья спрашивали меня, как я выбирала себе ребенка в 
детском доме, я пыталась объяснить им, что «выбирать себе детей» в 
принципе невозможно. Когда ты заходишь в детский дом, на тебя наваливается орава малышни, тебя тянут за руки, за одежду... Двадцать пар 
рук не дают шагу ступить. И еще двадцать пар глазенок смотрят на тебя 
с такой надеждой, что ты забываешь обо всем на свете и уже не можешь 
сдержать рыданий. Все твои чувства обостряются настолько, что тихим 
голосом произнесенный каким-то малышом прямой вопрос: «А вы будете моей мамой?» — превращается в крик твоей собственной души. И не
нависть ко всему человечеству подступает так близко к сердцу, что приходится срочно бежать в какой-нибудь уголок, тайком смахивать слезы и 
приводить себя в порядок. Сбежать в этот момент, поддаться слабости 
можно. В этом нет ничего постыдного. Но вернуться — сложнее во сто 
крат! Хотя и это осуществимо. Непостижимо само наличие и увеличение 
количества детских домов, этого не понять ни умом профессионального 
психолога, ни сердцем женщины. Что касается меня, то я приехала за 
конкретным ребенком, вместе с которым провела Новый год у моих друзей, а взяла ту девочку, которую мне дали. Взяла без сопротивления и в 
соответствии с законом жизни: дают — бери! 
Так вот. Доченька очень подробно вспомнила тот день, когда я впервые взяла ее с собой из детского дома. Поскольку детский дом находился 
не в моем, а в другом городе, я жила у своих друзей и могла пригласить 
свою будущую дочь только к ним, предварительно получив их согласие. 
Дочка вспомнила, как мы рисовали, как болтали, как смотрели все вместе «Мадагаскар-2», как делали винегрет, а вечером взбивали молочный 
коктейль с бананами, как рассматривали все вместе фотографии моего 
родного города, города, в который нам предстояло через какое-то (никто 
не знал, какое) время уехать и там жить. Дочь вспомнила и о том, как я 
укладывала ее спать, читала сказку на ночь. В тот момент, когда мы легли, 
касаясь друг друга, моя дочь подумала, что я стану ее мамой. Она так и 
сказала мне за ужином по прошествии более трех месяцев, что это она 
меня выбрала. 

Потеряла крестик
Доченька в дороге.
Снег же все не тает —
Держится за крестик.
Сыщется ли прошлое?

Мосты прошлого сожжены

И пусть до приезда в мой город у нас был еще месяц, она не переставая думала обо мне. А я — о ней. Я бегала с документами по инстанциям. 
А она выдержала разговор с родной мамой. Рыдала ночами.

Моя будущая дочка наотрез отказалась брать с собой какие-либо фотографии из прошлой жизни. Она сожгла все мосты и уехала со мной в 
незнакомый город, к незнакомым людям. Моя дочь пошла в незнакомую 
школу и стала преодолевать незнакомые ей трудности. Это не значит, что 
она перестала рыдать. Не значит, что она перестала отказываться. Не значит, что перестала бояться. Это не значит, что она перестала хотеть забыть свое прошлое, и особенно свою маму, навсегда! Это значит, что она 
осмелилась начать жить со мной. И нам предстояло построить в нашей 
жизни новые мосты. Старые мосты были сожжены, чтобы мы могли уехать. И теперь нам нужны были другие, чтобы остаться. 
В моем случае за три месяца настоящее было осознано и принято — ценой невероятных душевных и профессиональных усилий не только с моей 
стороны, но и со стороны моей дочери. В конце третьего месяца у нее появилось первое воспоминание из собственной, реальной прошлой жизни. 
Конечно, были моменты до этого, когда она пыталась мне что-то рассказать. 
В ее памяти всплывали воспоминания, но попытки рассказать о них превращались в стоны и захлебывание слезами. Слезы катились градом, и дочь не 
могла произнести ни одного слова. Она выдавливала из себя какие-то непонятные звуки, и мне приходилось ее долго успокаивать. 

Не мой, но очень важный случай

Среди моего окружения только одни дальние знакомые решились взять 
маленького ребенка из детского дома. Мальчик лет трех-четырех без конца спрашивал своих приемных родителей: «Мама, как же ты могла оставить меня в детском доме?»
Мама была растеряна. Она-то не оставляла этого малыша, а наоборот — взяла его из детского дома.
— Папа, как же ты мог оставить меня в детском доме?
Папа тоже ничего не понял. В первый раз. Но на второй, третий раз 
приемные родители повинились перед этим мальчиком и попросили прощения. Мама просила простить ее за то, что она оставила своего маленького мальчика в детском доме. Папа умолял простить его за то, что он 
позволил случиться тому, что его любимый сыночек попал в детский дом.
— Бабушка, как ты могла оставить меня в детском доме? Бабушка, как 
ты могла разрешить моей маме бросить меня?

И бабушка просила прощения за то, что позволила своей дочери бросить любимого внука в детском доме.
— Дедушка, как ты мог оставить меня в детском доме, почему ты меня 
не забрал оттуда?
И дедушка тоже просил его простить за то, что он не забрал своего 
любимого внука из детского дома раньше.
Вопросы маленького мальчика были обращены к его новым родителям, 
которые ни в чем перед ним не виноваты. Но им пришлось взять на себя 
всю вину и ответственность кровных родителей, которые бросили своего маленького сынишку, отказались его воспитывать. Приемные родители 
просили простить их. Конечно, мальчик их простил. Дети хотят все и всех 
простить. Им просто нужно в этом помочь. Например, взяв вину на себя. 

Тяжек груз вины,
И мало знать о боли.
Сердце нервно рвется.
Доченька, как тебе забыть
Жасмина чудный запах?

ВРЕМЯ

Наши слабые места

Обычно люди воспринимают разговоры о времени как некую банальность и обыденность. Во многом такое восприятие оправдано привычностью повседневной жизни. Как правило, осознанное отношение ко времени появляется либо с возрастом, поскольку смерть не за горами, либо 
вследствие потрясения, несчастья. Не зря же народная мудрость гласит: 
«Счастливые часов не наблюдают». Ценить каждый час своей жизни — задача непомерно сложная еще и потому, что этот час автоматически наполняется заботами, делами и хлопотами. Лишь те ситуации, которые выбивают взрослого человека из автоматического состояния, заставляют его 
задуматься и о времени, и о смысле проведенного времени, т.е. о смысле 
самой жизни. 

Доступ онлайн
249 ₽
В корзину