Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Древняя и средневековая философия : цикл лекций

Покупка
Артикул: 682881.01.99
Доступ онлайн
255 ₽
В корзину
В учебном пособии представлены философские воззрения, имеющие ключевое значение для изучения истории философии отдельных стран, а так- же истории отдельных философских школ и направлений. Дается основатель- ное документированное изложение философских учений древности и раннего Средневековья исключительно на основе первоисточников и с привлечением современных историко-философских исследований. Разработка тем некото- рых лекций имеет оригинальный характер, поскольку они не нашли еще соот- ветствующего отражения в учебной литературе. Для студентов - философов, историков, а также для всех интересую- щихся историей философии указанного периода.
Звиревич, В. Т. Древняя и средневековая философия : цикл лекций: Учебное пособие / Звиревич В.Т., - 2-е изд., стер. - Москва :Флинта, 2017. - 324 с.: ISBN 978-5-9765-3109-3. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/960147 (дата обращения: 18.06.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
В. Т. Звиревич

ДРЕВНЯЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ
ФИЛОСОФИЯ

Цикл лекций

Рекомендовано методическим советом УрФУ
в качестве учебного пособия для студентов, обучающихся
по программе бакалавриата по направлению подготовки
030100 «Философия», 030600 «История»

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ИМЕНИ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ Б. Н. ЕЛЬЦИНА

2-е издание, стереотипное

Москва
Издательство «ФЛИНТА»
Издательство Уральского университета
2017

УДК  1(091) (075.8)
ББК  Ю3(0)3я73-1
         З435

В учебном пособии представлены философские воззрения, имеющие
ключевое значение для изучения истории философии отдельных стран, а также истории отдельных философских школ и направлений. Дается основательное документированное изложение философских учений древности и раннего
Средневековья исключительно на основе первоисточников и с привлечением
современных историко-философских исследований. Разработка тем некоторых лекций имеет оригинальный характер, поскольку они не нашли еще соответствующего отражения в учебной литературе.
Для студентов – философов, историков, а также для всех интересующихся историей философии указанного периода.

Звиревич, В. Т.
Древняя и средневековая философия : цикл лекций 

[Электронный ресурс] : [учеб. пособие] / В. Т. Звиревич ; 
М-во образования  и  науки Рос.  Федерации,  Урал.  федер. 
ун-т.  — 2-е изд., стер. — М. : ФЛИНТА : Изд-во Урал. унта, 2017. —  324 с.
ISBN 978-5-9765-3109-3 (ФЛИНТА)
ISBN 978-5-7996-1405-8 (Изд-во Урал. ун-та) 

З435

УДК 1(091) (075.8)
ББК  Ю3(0)3я73-1

© Уральский федеральный университет, 2015

Рецензенты:
кафедра философии Института философии и права УрО РАН
(заведующий кафедрой доктор философских наук,
профессор  Ю. И. М и р о ш н и к о в);
А. В. С е в а с т е е н к о,  кандидат философских наук
(Гуманитарный университет)

Научный редактор
кандидат философских наук  С. П. П у р г и н

ISBN 978-5-9765-3109-3 (ФЛИНТА)
ISBN 978-5-7996-1405-8 (Изд-во Урал. ун-та) 

Памяти

Михаила Михайловича Шитикова
и Юрия Ивановича Мирошникова

От автора

t¦ e„j ™mautÒn:

TÕ ¥cqoj ™se…sqh.

Ð YeudosÒlwn

Объем и тематика предлагаемого вниманию читателя учебно
го пособия в основном соответствует тому материалу, который автор на протяжении немалого числа лет излагал в лекциях студентам философского и исторического факультетов. При отборе лекций
учебного курса для публикации автор стремился к тому, чтобы дать
изучающим историю древней и средневековой философии представление прежде всего о тех учениях, которые послужили источником дальнейшего движения философских идей или целых стран
(таково значение ведийского мировоззрения для философии Индии и мировоззрения «классических книг» – для традиционных
философских школ Древнего Китая), или отдельных направлений
и школ в философии ( такое значение имеют, например, воззрения
Мо Ди для его последователей; Шан Яна – для школы законников;
каппадокийских Отцов – для оформления христианской онтологии, гносеологии и антропологии; Августина – для христианской
концепции истории; Ансельма Кентерберийского – для основ схоластики).

Многие лекционные темы раскрыты в данном учебном посо
бии более пространно и основательно, чем это обычно делается
в существующих учебниках, и строго документированы ссылками
на произведения философов. К их числу в особенности относятся

лекции, посвященные древнекитайской школе имен (как правило,
она вообще не рассматривается в учебниках), сократическим школам, апологетам, гностикам – да практически всем раннехристианским и византийским мыслителям, наследие которых затронуто
в настоящем учебном пособии.

Поскольку в содержании книги весьма значительное место за
нимает рассмотрение восточно-христианской философии, необходимо отметить, что автор старался минимизировать присутствие
чисто богословской проблематики, которую нередко и в немалой
степени авторы некоторых изданий считают возможным вводить
в историю христианской философии. По нашему же мнению, историю религиозной философии, каковой является и христианская
философия, следует излагать именно как историю философии, всячески отыскивая и подчеркивая ее рационально-философскую составляющую.

Что касается содержания учебного пособия в целом, то автор

намеревался сделать его, насколько это было возможно, достаточно информативным, составляя лекции на основе первоисточников
и привлекая историко-философскую литературу. В сочетании с ранее изданным учебным пособием автора «Философия Древнего
мира и Средних веков» (М. : Академический Проект, 2004) читатель получит практически полное освещение истории древнекитайской философии, античной и ранней восточно-христианской философской мысли.

Лекция 1

ВЕДИЙСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ

Эволюция ведийской литературы

Самыми ранними письменными памятниками древнеиндийской

литературы, в которых мы находим первые зачатки философских
(мировоззренческих) тем и идей, являются религиозные тексты,
обыкновенно объединяемые названием Веды (от др.-инд. веда –
знание, учение). Произведения ведийской литературы складывались на протяжении длительного исторического периода: от прихода
на территорию Индии арийских племен (XV в. до н. э.) до образования у них сословного общества и государства (VIII–VII вв. до н. э.).
Согласно собственной периодизации истории ариев, создание Вед
происходит в эпоху трета-юги – эпоху перехода к оседлости («трета» означает «стоящий»)1.

Исходные ведические тексты – четыре самхиты, или санхиты

(сборники): Ригведа – самый старый сборник гимнов богам (рич;
ср. русск. – речь), оформившийся примерно к X в. до н. э.2; примыкающая к ней Самаведа – книга религиозных песнопений (саман);
Яджурведа – книга изречений в ритуале жертвоприношения (яджус); Атхарваведа – книга магических заклинаний (атхарван3),
позднее других включенная в число Вед4. С историко-философской
точки зрения наиболее интересной считается Ригведа, так как некоторые из ее гимнов содержат зачатки философского осмысления
действительности, в частности, космогонические представления.

ґ
ґ

ґ

ґ

ґ
ґ

ґ
ґ

ґ
ґ

1 См.: Данге С. А. Индия от первобытного коммунизма до разложения рабо
владельческого строя. М., 1950. С. 50–51.

2 Эрман В. Г. Очерк истории ведийской литературы. М., 1980. С. 42.
3 См.: Там же. С. 113.
4 Радхакришнан С. Индийская философия. М., 1956. С. 50.

Вслед за четырьмя санхитами в VIII–VII вв. до н. э. появляется

новый род ведийской литературы – Брахманы (ед. ч. – брахмана,
что значит «объяснение Брахмана», о чем см. ниже). Хотя Брахманы обыкновенно характеризуют как книги, комментирующие религиозный ритуал, совершаемый жрецами-брахманами, тем не менее, в них представлены значительные религиозно-философские
вопросы, и они показывают более высокий уровень рационального мышления, чем санхиты. В этом отношении особенно выделяют
Шатапатха-брахману («Брахмана тысячи дорог»)5.

В VII–VI вв. до н. э. создаются произведения, завершающие

ведийский цикл индийской литературы. Во-первых, это Араньяки
(араньяка – лесная книга; аранья – лес), содержащие наставления
для отшельников, людей, которые перешли от деятельной жизни
к созерцательной, от исполнения ритуалов к размышлениям о сущности самих обрядов и бытия вообще.

Во-вторых, Упанишады (обычно – «упанишада», но встречает
ся и в мужском роде – «упанишад»). Слову упанишада можно придать значение сокровенного учения, излагаемого наставником своему слушателю и содержащего некую высшую мудрость. Обыкновенно насчитывают немногим более сотни упанишад, хотя сами
древние называют легендарное число упанишад – 11806. А наиболее значительными признают вообще только 13 упанишад. Из них
назовем хотя бы две «старшие», самые знаменитые и большие упанишады: Брихадараньняка-упанишаду («Великое тайное лесное
учение») и Чхандогья-упанишаду (от слова чхандога – название жреца, исполняющего ритуальное песнопение7). Упанишады
(и араньяки) как последние по времени ведические произведения
носят название веданта (веда-анта – завершение вед). Но этому
названию упанишад – завершение вед – мы придадим не только
узко-хронологический смысл, а и более широкий – социально-идеологический и философский.

ґ

ґ

ґ

ґ

ґ

ґ

ґ

5 Бонгард-Левин Г. М. Древнеиндийская цивилизация : Философия, наука,

религия. М., 1980. С. 49, 52.

6 Сыркин А. Я. Некоторые проблемы изучения упанишад. М., 1971. С. 17.
7 Там же. С. 24.

В основном ведийские книги, как уже было сказано, формиро
вались при переходе ариев от родо-племенного строя к классовому
обществу, в период возникновения ранних государственных образований Древней Индии (первые века I тыс. до н. э.). Этот процесс
сопровождался выделением и возвышением жреческого сословия
брахманов, которое претендовало на высшую мудрость и оказывало
значительное воздействие на духовную культуру вообще и на религиозно-философские взгляды в частности8, почему и мировоззрение, представленное в ведических сочинениях, нередко называют
брахманизмом.

Но упанишады (да и араньяки) создаются уже в несколько иной

социально-идеологической ситуации, а именно в эпоху появления
больших государств и городской цивилизации, когда в политической жизни все более выдвигается сословие (варна) воинов-кшатриев
(слово кшатрия происходит от термина кшатра – правление, господство). Эта воинская аристократия (кшатра) начинает и в духовно-идеологической сфере теснить ранее господствовавшее в ней
жреческое сословие брахманов. Данное обстоятельство нашло отражение в араньяках и упанишадах и выражалось в том, что в них мудрые беседы по религиозно-философским вопросам ведут не только брахманы, но и кшатрии. Так, в Каушитаки-упанишаде (названа по имени мудреца) царь Каши (совр. Бенарес) Аджаташатру
поучает брахмана Балаки9.

В этом мы видим обнаружение того важного факта, что во вре
мя создания упанишад обладание мудростью и определенными нравственными качествами выводит человека за сословные рамки и позволяет ему занять место наставника-брахмана. И это изменение
духовной атмосферы коснулось не только кшатриев10.

Однако наиболее важными для нас с историко-философской точ
ки зрения являются те изменения в религиозно-философских представлениях, которые принесли с собой упанишады. По общему при
8 См.: Боги, брахманы, люди. М., 1969. С. 26–27, 31–32.
9 См.: Упанишады. М., 1967.

10 См.: Бонгард-Левин Г. М. Древнеиндийская цивилизация. С. 61–62 ; Боги,

брахманы, люди. С. 45–47.

знанию, упанишады более, чем другие ведические тексты, насыщены мировоззренческими вопросами. Это происходит за счет определенного вытеснения религиозно-ритуальных тем. Дело в том, что
в упанишадах акцент перенесен с ритуального действия, жертвоприношения на познание. Познание, а не исполнение обрядов открывает человеку перспективу будущего, о чем свидетельствует то,
что упанишады больше ценят «путь знания», чем «путь делания», то
есть обряда. По этой причине авторы упанишад заняты рассмотрением проблем мироздания и человеческого бытия не в меньшей
мере, чем толкованием религиозных ритуалов. С. Радхакришнан
отмечает в упанишадах также смещение интереса от внешнего мира
к внутреннему миру человека11. Существенно важно и то, что в упанишадах усиливаются отвлеченные представления, рациональные
рассуждения и доказательства в сравнении с поэтическими образами,
характерными для ранних ведических текстов12. Наконец, в упанишадах встречаются разные точки зрения на некоторые религиозно-философские вопросы, по которым ведутся споры, например, в виде споров бога Индры с асуром (низшим богом) Вирочаной. Появление
таких мировоззренческих споров некоторые историки философии считают важным признаком возникновения философского мышления.

Итак, можно сказать, что упанишады, будучи завершением цик
ла ведийской литературы, подвели итог всем предыдущим религиозно-философским исканиям, и их мировоззрение надо рассматривать как сумму идей ведийского философствования. Это место
и значение упанишад было закреплено, так сказать, практически,
в образе жизни древних индийцев. Мы имеем в виду то, что упанишады предписывается изучать на последней, четвертой стадии
жизни человека – в глубокой старости (стадия ашрама – странника) после изучения в юности, зрелом и преклонном возрасте, соответственно, вед, брахман и араньяк. Кроме того, упанишады послужили идейным источником позднейших философских учений,
поэтому знание их – ключ к пониманию многих положений большинства школ древнеиндийской философии.

ґ

11 См.: Радхакришнан С. Индийская философия. С. 118.
12 См.: Там же. С. 51.

Основные проблемы и категории

ведийского мировоззрения

Происхождение мира (теокосмогония). Предварительно вкрат
це изложим методологические основания рассмотрения этого вопроса. Будем исходить из квалификации ведийского мировоззрения
как религиозно-мифологического. Мифология, будучи мировоззрением, возникающим еще во времена родового строя, закономерно
обращает первостепенное внимание на вопрос о происхождении
мира. Так как для человека родового строя чрезвычайно важным
является знание своего происхождения, истоков своего рода, то подобными вопросами он задается и в отношении окружающей действительности.

Далее, мифология все обожествляет (теоморфизм) и, соответ
ственно, представляет всю природу живой (гилозоизм) и одушевленной (пананимизм), в результате чего происхождение мира изображается на манер появления, рождения живого существа, того,
что историки философии называют обыкновенно биоморфной моделью космогонии. Поскольку же «родителями» мира нередко выступают боги, мы обозначили его происхождение также словом
теокосмогония.

Сами космогонические представления мы будем рассматривать

в том порядке, который соответствует эволюции образов божественных сил, принимаемых в качестве космических начал, родоначальников мира. Согласно историкам мифологии, на ранних этапах развития мифологического сознания божества выступали в образах
довольно смутных, неопределенных, абстрактных; затем образы богов конкретизируются, в частности, в виде животных (зооморфизм)
и, наконец, в виде людей (антропоморфизм).

Поэтому, в соответствии с традицией, начнем с космогоничес
кой версии, представленной в Ригведе13. Первичной реальностью
в ней объявляется некое неопределенное и таинственное начало

13 Антология мировой философии : в 4 т. М., 1969. Т. 1. Ч. 1. С. 71–72

(далее – Антол.).

бытия – Единое (или Нечто Одно), кроме которого не было ничего
другого: ни сущего (сат), ни не-сущего (асат), ни воздушного пространства, ни неба, ни дня, ни ночи. Единое характеризуется как
живое существо: оно «дышало» и «было порождено силой жара»
(тапаса). Поскольку тапас обыкновенно рассматривают в качестве
жизненной энергии (тепла, жара), возникающей в результате напряжения телесных или духовных сил (желания, стремления) живого
существа, то можно предположить, что имело место самопорождение Единого. Может быть, из него – но это возможно только домысливать – возникло (родилось?) мироздание. Боги появились, скорее всего, в ходе сотворения мира. Здесь же укажем, что порождение через тапас – это типичный механизм космогоний, с чем мы
и будем сталкиваться в дальнейшем. Передавая эту космогонию
Ригведы, заметим, что она изложена очень отрывочно, пронизана
скептическим умонастроением и едва ли поддается однозначному
истолкованию.

Похожие космогонические концепции, оперирующие неопреде
ленным началом бытия, встречаются и в брахманах, где говорится о возникновении мира из не-сущего. Например, в Шатапатхабрахмане: «Поистине не-сущим было в начале [все] это»14. Но и это
весьма абстрактное начало наделяется свойствами живого существа
и своего рода его репродуктивной способностью. Такое заключение
можно сделать на основании рассказа в Тайттирия-брахмане (названа по имени учителя Титтири): несуществующее (асат) возлежало и предалось самоистязанию (тапасу); от тапаса пошел дым,
возникли огонь, свет, пламя, туманы, сгустившиеся в облака, от которых произошел первозданный океан15. Приведенные характеристики несуществующего в качестве начала мироздания позволяют
толковать термин «асат» как обозначение некоей неопределенной
реальности, материи матери-природы, в свою очередь, выражаемой
словом адити (несвязанное, неограниченное, бесконечное), к чему и склоняется С. Радхакришнан16. В связи с этим происхождение

14 Древнеиндийская философия. М., 1972. С. 52.
15 См.: Эрман В. Г. Очерк… С. 153–154.
16 См.: Радхакришнан С. Индийская философия. С. 65, 79.

Доступ онлайн
255 ₽
В корзину