Сибирь и ее регионы в экономическом пространстве России: позиционирование, перспективы, институциональные условия
Покупка
Основная коллекция
Тематика:
Экономика России
Издательство:
НИЦ ИНФРА-М
Автор:
Селиверстов В. Е.
Год издания: 2014
Кол-во страниц: 33
Дополнительно
Тематика:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
DOI 10.12737/1205.10 В.Е. Селиверстов1 СИБИРЬ И ЕЕ РЕГИОНЫ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ РОССИИ: ПОЗИЦИОНИРОВАНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ, ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ 1. ЭЛЕМЕНТЫ «ОБРАЗА БУДУЩЕГО» При оценке перспектив развития любой страны или любого региона важно определить их главные конкурентные преимущества и выявить потенциальные проблемы и угрозы. 1.1. Новый взгляд на конкурентные преимущества Основные конкурентные преимущества Сибири были известны давно, однако в настоящее время и в ожидаемой перспективе несколько меняется значимость их отдельных составляющих. 1. Одним из основных факторов, определяющих возможности эко номического роста Сибири, является огромный ресурсный потенциал. Сибирь располагает подавляющей частью российских запасов углеводородного сырья, угля, цветных и драгоценных металлов, древесины, водных и гидроэнергетических ресурсов2. Прогнозируемый экономический рост в России, а также спрос на многие виды ресурсов со стороны мировой экономики неизбежно будут стимулировать развитие сибирской экономики на протяжении 20–30 лет и более даже при самых неблагоприятных внешних и внутренних условиях развития. В то же время перспективная востребованность мирового рынка на сибирские топливно-энергетические ресурсы на мировом рынке как основной «локомотив» развития Сибири может потерять былую значимость в связи с развитием альтернативных источников энергии в развитых и развивающихся странах (в первую очередь — сланцевого газа), хотя многие эксперты полагают: это не может стать решающим фактором снижения спроса на сибирские энергоносители. Следует ожидать также суще 1 Селиверстов Вячеслав Евгеньевич, доктор экономических наук, заместитель директора по науке Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, главный редактор журнала «Регион: экономика и социология» (Новосибирск, Россия). 2 Извлекаемые разведанные запасы нефти в Сибири составляют 77% российских запасов, природного газа и угля — 80%, меди — 70%, никеля — 68%, свинца — 86%, цинка — 77%, молибдена — 82%, золота — 41%, металлов платиновой группы — 99%. Здесь сосредоточено более половины гидроэнергетического потенциала России, в лесах Сибири сосредоточена половина общероссийских запасов древесины.
ственное повышение спроса на чистую воду, которая пока не рассматривалась в качестве важнейшего стратегического ресурса Сибири, и этот фактор будет заметно повышать конкурентоспособность сибирской экономики. Наиболее сильно изменится в перспективе значимость фактора земельного ресурса. Огромные неиспользуемые резервы территории в срединной и южной полосе Сибири, пригодные для развития индустрии, интенсивного сельского хозяйства, рекреации, будут являться мощнейшим потенциальным резервом России, и это может привести к переоценке конкурентных преимуществ региона. 2. Важным фактором подъема экономики Сибири является ее геогра фическое положение как естественного транспортного моста между Европой и странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Этот фактор сыграет весомую роль, если удастся реализовать проекты реконструкции и развития Транссиба, строительства ряда новых магистралей (Севсиб), реконструкции и развития морских портов. Традиционный железнодорожный вектор связи Европы и стран АТР через Сибирь должен быть дополнен обустройством и полномасштабным развитием транспортировки массовых грузов по Северному морскому пути, формированием новых коридоров «река — море», перестройкой сети автомобильных дорог Сибири и сооружением через ее территорию параллельно Транссибу мощной автомобильной трассы. Оценивая географическое положение Сибири как фактор, суще ственно повышающий геоэкономический и геополитический рейтинг этого макрорегиона, следует реально оценивать конкурентные позиции Китая, который также предлагает свои территории для организации транзита грузов по линии Европа — страны АТР и Юго-Восточной Азии. Пока Китай в этой конкурентной борьбе выигрывает за счет мощных инвестиций в Новый шелковый путь. В то же время Северный морской путь является важной транспортной артерией нового века по перевозке массовых морских грузов между Европой и странами АТР. Однако фактор особого географического положения Сибири может быть эффективно реализован только при его интеграции с фактором географического положения Дальнего Востока, поскольку новые транспортные артерии должны «пронизывать» территорию обоих макрорегионов. Поэтому новые перспективные транспортные мегапроекты, имея межрегиональный характер, будут решать важную задачу усиления экономической интеграции Сибири и Дальнего Востока как взаимодействующих, но не конкурирующих территорий России3. 3 Пока трудно оценить экономический эффект реализации в долгосрочной перспективе проекта строительства туннеля (или моста) через Берингов пролив, соединяющего североамериканский и евроазиатский континенты. Очевидно, что технически это возможно и альтернативы такой транспортной коммуникации в другом месте не существует. Если удастся решить проблему организации массовых сверхскоростных железнодорожных перевозок в условиях вечной мерзлоты, это также может быть мощным импульсом для развития экономики Сибири и ее сильным конкурентным преимуществом.
3. Один из долгосрочных факторов роста экономики Сибири — это накопленный промышленный потенциал. Особенно высок он в цветной и черной металлургии, топливно-энергетическом комплексе, пищевой промышленности. Возможен быстрый рост в химии и нефтехимии, лесной и деревоперерабатывающей промышленности. Значительные резервы для роста имеет потенциал строительного комплекса и аграрного сектора экономики. Достаточно интенсивно развиваются в последнее время рыночная инфраструктура и индустрия телекоммуникаций. Более проблематичным является восстановление утерянного в 1990-х гг. потенциала машиностроительного комплекса Сибири. Автор полагает, что здесь положительную роль могут сыграть следующие факторы: рост оборонного заказа; перепрофилирование мощностей ряда машиностроительных предприятий на обеспечение потребностей сырьевого сегмента сибирской экономики; формирование нового сегмента инновационного машиностроения на базе внедрения в промышленность инновационных разработок институтов Сибирского отделения РАН и реализации специализированных программ (например, «силовой электроники»); восстановление потенциала электротехнического и электроэнергетического машиностроения Сибири. В целом ряд регионов Сибири уже сегодня обладает развитой и диверсифицированной структурой экономики, которая формируется не только на основе развития первичного сырьевого сектора. 4. Потенциально наиболее перспективным фактором долговремен ного и устойчивого роста выступает научно-технический и научно-образовательный потенциал Сибири. В Сибири работает более 100 институтов и исследовательских центров Сибирского отделения РАН, многие из которых являются головными в стране по важнейшим направлениям современной техники и технологии. К настоящему времени в этих институтах создано большое количество научных разработок, готовых к применению. Их реализация позволит в несколько раз сократить материалоемкость и энергоемкость производства, на порядок увеличить производительность общественного труда. Что касается образовательного комплекса, то при определенной переориентации он способен обеспечить потребности развивающейся экономики в высококвалифицированных кадрах. 5. Сибирь обладает уникальными рекреационными ресурсами, которые могут послужить основой развития мощной индустрии отдыха как для россиян, так и для иностранных туристов. Эта сфера природы и экономики Сибири сильно недооценена, она имеет принципиально важную социальную направленность и должна получить особый статус в системе государственной политики России. Индустрия отдыха и туризма может и должна быть важнейшей «региональной точкой роста» многих территорий Сибири, относящихся к категории «депрессивных и отсталых». Мировой опыт показывает реальность получения значительной отдачи от вложений в формирование современной индустрии отдыха в депрес
сивных ареалах4, не говоря уже о том, что развитие этой сферы в развитых субъектах Федерации, расположенных на территории Сибири, будет попутно решать задачу диверсификации их экономики, формирования комфортных условий для труда и отдыха сибиряков и закрепления населения в этих районах. 6. Серьезным конкурентным преимуществом Сибири является поли тическая и этносоциальная стабильность на всех ее территориях (в том числе в национальных республиках и автономных округах), что обеспечивается вековыми традициями совместного проживания и интеграции коренных малочисленных народов Севера и Сибири и титульных национальностей ряда республик с русскоязычным населением. 7. Конкурентные позиции Сибири усиливают сформировавшиеся в последние годы сильные команды управленческих кадров в регионах во главе с губернаторами новой формации, активные группы региональных бизнес-элит, которые готовы к работе в формате государственночастного партнерства и реализации социальной ответственности бизнеса и имеющие большой опыт практической работы межрегиональные структуры (Высший экономический совет Сибирского федерального округа, межрегиональная ассоциация «Сибирское соглашение», Межрегиональная ассоциация руководителей предприятий, отраслевые союзы и ассоциации). 1.2. Проблемы, угрозы и барьеры развития При формировании «образа будущего» Сибири важна объективная оценка ее основных проблем, угроз и барьеров развития. Первая группа проблем определена суровыми природно-климатичес кими условиями, следствиями которых являются высокая капиталоемкость производства, повышенные текущие затраты на производство продукции, более высокая стоимость жизни5. Вторая группа проблем обусловлена особенностями хозяйственного освоения Сибири. Наблюдаются чрезмерная ориентация экономики Сибири на внешние по отношению к ней рынки, высокая территориальная дифференциация социально-экономических показателей, слабость внутренних интеграционных связей и низкая транспортная освоенность, некомплексный характер экономики, неразвитость общего экономического пространства. Третья группа связана с неблагоприятной институциональной средой, провоцирующей вывоз капитала в европейскую часть страны и за границу. Основная проблема, угроза и барьер для дальнейшего посту 4 Например, территория Юкон в Канаде долгое время находилась в кризисном состоянии вследствие резкого падения производства на золоторудных приисках. Значительный импульс в развитии был дан формированием индустрии туризма, связанного в том числе с обслуживанием транзитного туризма (потоков туристов из США, посещающих Аляску). 5 Среднее удорожание процессов воспроизводства населения, трудовых ресурсов, основного и оборотного капитала по сравнению с европейской частью России составляет 1,3–1,6 раза.
пательного развития Сибири — образовавшаяся диспропорция между европейской частью страны (где сосредоточено более 75% населения и экономического потенциала России) и регионами Сибири (на их долю приходится 60–85% основных энергетических и минерально-сырьевых ресурсов). Этот пространственный разрыв между концентрациями основных элементов производительных сил порождает соблазн максимально ориентировать развитие Сибири на нужды европейской части страны, причем самым «примитивным» способом — вывозом сибирского топлива и сырья для его дальнейшей переработки в европейскую часть страны и на экспорт. Однако это неизбежно приведет к усилению экспортной нацеленности сибирской экономики и возрастанию масштабов вывоза капитала, а также к усиливающемуся оттоку населения. В конечном счете это может достичь таких размеров, когда возникнут угрозы обеспечению национальных интересов России на востоке страны. Серьезный внутренний барьер в развитии Сибири связан с суще ственным технологическим отставанием большинства секторов экономики макрорегиона. Производственный аппарат в нефтяной, газовой и угольной промышленности, в электроэнергетике и в тепловом хозяйстве, в машиностроении сибирских регионов катастрофически устарел и нуждается в массовой замене. Характерным внешним барьером для комплексного развития Сибири является объективное противоречие между необходимостью формирования на этой территории мощного комплекса перерабатывающих производств и на этой основе вывоза в другие районы и на экспорт продукции с высокой добавленной стоимостью и заинтересованностью многих стран (особенно Китая) получать из Сибири необработанное сырье, топливо, древесину и на этой основе производить на месте продукцию с высокой добавленной стоимостью. По этому поводу не может быть никаких иллюзий: сегодня остальному миру выгодно существование Сибири именно как сырьевого придатка, но не как развитого и диверсифицированного макрорегиона с собственными интересами, отвечающими интересам всей России. Поэтому задача диверсификации существующей сегодня «колониальной» структуры экономики Сибири и создания здесь мощного комплекса перерабатывающих производств — это задача исключительно внутрироссийская и в основном с опорой на собственные силы. Весьма сильной потенциальной внешней угрозой для развития эко номики и социальной сферы Сибири является неустойчивая конъюнктура на мировом рынке энергоносителей, а также угроза реализации альтернативных (т.е. вне России) направлений снабжения стран Европы нефтью и газом. Значительная флуктуация в этих процессах будет оказывать сильное влияние на развитие сырьевого сектора Сибири и отношение к региону со стороны федерального центра. До лета 2008 г. ситуация была чрезвычайно благоприятной для России. С 2001г. цена нефти выросла с 17 долл. за баррель до своего максимума в 147 долл. за
баррель в июле 2008 г., альтернативные пути поставки нефти в Европу пока не задействованы. В этих исключительно благоприятных условиях стояли два важнейших вопроса: сумеет ли Россия правильно распорядиться этими доходами и в какой степени Сибирь сможет реализовать эту выгоду на своей территории. Опыт СССР показал, что, с одной стороны, «эйфория нефтяных сверхдоходов» не может длиться вечно, с другой — Сибирь как основной продуцент энергоносителей и металлов фактически ничего не имела при дележе советских «нефтедолларов»6. У современной России в последние годы появился исторический шанс — воспользоваться накопленным богатством и колоссальными золотовалютными резервами от продажи энергоносителей на внешнем рынке для решения ключевой перспективной задачи, значимость которой трудно переоценить, — создания условий для «встраивания» Сибири в систему мирохозяйственных связей не столько как поставщика топливных и сырьевых ресурсов, сколько как производителя продукции их глубокой переработки. Эти условия должны включать как необходимые институциональные изменения (в том числе в области тарифной политики), так и формирование в регионах Сибири новой транспортной инфраструктуры, которая будет способна решить задачу сокращения влияния фактора удаленности и вследствие этого высоких транспортных затрат, сокращающих общую эффективность производства в сибирских регионах. В целом оценка потенциальных угроз для развития Сибири, сделанная после распада СССР автором, в принципе остается верной и для современного этапа развития. К числу таких угроз в то время были отнесены: • усиление внимания стран Тихоокеанского бассейна (и в первую очередь Китая) к ресурсам и территориям востока России; • неконтролируемое проникновение иностранного капитала в стра тегические секторы сибирской экономики; • возникновение коалиций республик бывшего СССР в сферах, ко торые затрагивают российские интересы; • свертывание в Сибири экономической активности государства. Очевидно, что эти потенциальные внешние и внутренние угрозы в той или иной мере проявляются сегодня и будут действовать в долгосрочной перспективе. Ряд из них трансформируется в новые риски и угрожающие ситуации, и формулировка некоторых из них носит откровенно пропагандистско-алармистский характер, что связано, как пра 6 Известны оценки российских и зарубежных экономистов (в частности, Е.Т. Гайдара), которые отмечали, что с ростом цен на нефть властные структуры не нацелены на модернизацию экономики и на проведение соответствующих реформ. В то же время имеется позитивный опыт других стран (в первую очередь Норвегии), которые сумели правильно распорядиться нефтяными и газовыми доходами не только в интересах настоящего, но и будущих поколений и построили грамотную экономическую политику, демпфирующую ценовые колебания на мировом рынке энергоносителей.
вило, с непрофессиональными оценками развития Сибири и Дальнего Востока со стороны ряда политиков, журналистов и политологов. Так, весьма распространен миф о «желтой» (китайской) угрозе и о китайском «порабощении» востока России. Например, ректор одного из сибирских вузов в своем выступлении утверждал, что на территории востока РФ уже сейчас находится более 6 млн (!!!) китайцев, что наносит колоссальный ущерб экономической и политической безопасности страны. Если учесть, что на всей территории за Уралом проживает в настоящее время около 25 млн человек, абсурдность таких оценок очевидна7. Таким образом, экономическая дилемма размещения нового произ водства на западе или востоке страны имеет более чем вековую историю. Сегодня не стоит вопрос, развивать ли в Сибири добычу углеводородов и других видов первичного сырья. Этому нет альтернатив, и основные масштабные инвестиционные проекты, анонсированные в последние годы, свидетельствуют об очевидном интересе крупного бизнеса в дальнейшем развитии сырьевого сектора экономики Сибири. Но ответ на вопрос о размещении здесь новых перерабатывающих производств не столь очевиден, несмотря на заявленный правительством России курс на развитие в Сибири производств по глубокой переработке добываемого здесь топлива и сырья. Ключевое значение будет здесь иметь не фактор удорожания производства вследствие суровых природно-климатических условий, а, равно как и во все предшествующие периоды, — фактор удорожания производства из-за повышенных транспортных затрат. В мире имеется пример развитых стран с обширной протяжен ностью, для которых транспортный фактор не рассматривается в качестве лимитирующего. Самый яркий пример — это США, где в современной ситуации даже не ставится вопрос о пространственном разрыве между западными и восточными штатами, хотя расстояния сопоставимы с российскими масштабами. Очевидно, что в существенной степени это связано с феноменально развитой транспортной сетью этой страны, которая нивелирует опасности и риски пространственного разрыва между концентрациями основных элементов производительных сил. Современный Китай также отчетливо осознал стратегическую, политическую, экономическую и социальную значимость масштабного транспортного строительства в направлении Севера и Северо-Востока. 7 Тем не менее нам представляется, что проблема неконтролируемой китайской миграции на Дальнем Востоке, конечно, существует (хотя ни один из дальневосточных губернаторов не рассматривает ее как серьезную угрозу для безопасности России и все они, в свою очередь, говорят о целесообразности использования китайской рабочей силы). Однако эта проблема лежит в плоскости эффективности деятельности российской и китайской пограничных и миграционных служб и их взаимодействия, но никак не может быть основным аргументом и доказательством ускоренного развития Сибири и Дальнего Востока как способа противостояния «желтой угрозе». Эти доказательства исходят из других экономических и геополитических оснований.
Транспортный фактор является оборотной стороной фактора выгод ного экономико-географического положения Сибири, который активно эксплуатируется как в научной литературе, так и в политологических дебатах. Но негативное воздействие транспортного фактора на развитие Сибири в долгосрочной перспективе может быть серьезно ослаблено вследствие следующих ожидаемых изменений: • технического прогресса на транспорте (появление новых эконо мичных видов транспорта, рост скорости перевозки пассажиров и грузов); • кардинального улучшения в транспортной доступности боль шинства регионов Сибири за счет изменения в масштабах и конфигурации транспортной и логистической сети макрорегиона (строительство новых транспортных коридоров, новых железнодорожных и автодорожных магистралей, промышленная эксплуатация Северного морского пути, возрождение и дальнейший бурный рост малой авиации и т.д.); • постепенного увеличения в отраслевой структуре доли производств с высокой добавленной стоимостью, что автоматически приводит к сокращению доли транспортной составляющей в структуре затрат (по сравнению с вариантом добычи первичных секторов экономики, в структуре затрат которых транспортный фактор играет особо значимую роль); • изменения «центра тяжести» в производственно-технологических и интеграционных связях России. Сегодня преобладает точка зрения, подкрепленная традиционными прямыми отраслевыми расчетами и сопоставлениями, об экономической нецелесообразности перемещения производства на восток страны, и такая позиция иллюстрируется простым «правилом рычага»: на левом плече мощный и развитый экономический потенциал европейской части России, на правом — относительно слаборазвитые Сибирь и Дальний Восток с «колониальной» отраслевой специализацией. Очевидно, что центр тяжести всех экономических взаимосвязей будет тяготеть к западному плечу, особенно если учесть запросы на сибирские ресурсы со стороны стран Западной Европы. Это пример «двумерной» расстановки экономических, природных и демографических потенциалов, и в такой ситуации позиция Сибири и Дальнего Востока будет изначально проигрышной. Но если принять «многомерную» конфигурацию экономического пространства с возможным рассмотрением всех политических и экономических партнеров России (Европа, Центральная Азия, Юго-Западная Азия с мощным потенциалом стран АТР), то очевидно, что центр тяжести развития России в такой многополярной системе будет смещаться с Запада на Восток, и центральная роль Сибири должна приобрести доминирующий не только геополитический, но и геоэкономический характер. Остается надеяться, что российские «нефтедоллары» смогут найти свое применение в новых транспортных артериях Сибири
и Дальнего Востока, и в таком случае вопрос о размещении здесь новых перерабатывающих производств и на этой основе ускоренном развитии всего восточного макрорегиона России не будет откладываться на долгие годы и десятилетия. 1.3. Некоторые аспекты Стратегии социально-экономического развития Сибири на период до 2020 г. Сибирский федеральный округ явился «пионером» в разработке стра тегий социально-экономического развития российских макрорегионов на постсоветском пространстве. В прошедшие десять лет было разработано несколько версий стратегии социально-экономического развития Сибири, и две из них получили статус официально утвержденных Правительством РФ программных документов (в 2002 г. и 2010 г.). Первая версия Стратегии экономического развития Сибири до 2020 г. (2002 г.) в результате межведомственных согласований и коррекции в МЭРТ РФ слабо отражала институциональные условия и механизмы реализации и превратилась в банальный документ, построенный по госплановскому шаблону. Вторая версия («Стратегия Сибири: партнерство власти и бизнеса во имя социальной стабильности и устойчивого роста», 2005 г.) в качестве сквозного структурообразующего элемента включала крупные инвестиционные проекты; однако она не получила официального признания на федеральном уровне. В июле 2010 г. Правительством РФ утверждена новая версия Стратегии социально-экономического развития Сибири на период до 2020 г., в которой в целом удалось учесть интересы федерального центра, сибирских регионов, населения и бизнес-сообщества8. В последней версии Стратегии стратегическая цель и приоритеты социально-экономического развития Сибири были определены следующим образом9: «Стратегической целью Сибири является обеспечение устойчивого повышения уровня и качества жизни населения Сибири на основе сбалансированной социально-экономической системы инновационного типа, гарантирующей национальную безопасность, динамичное развитие экономики и реализацию национальных стратегических интересов России в мировом сообществе». При обосновании сценария и прогнозных индикаторов социально экономического развития Сибири на долгосрочную перспективу были приняты прогнозы Института экономики и организации промышлен 8 Базовой организацией по разработке Стратегии социально-экономического развития Сибири являлся Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН, автор был активным участником этих работ и осуществлял руководство подготовкой ряда разделов. Общее руководство работой над Стратегией осуществлял Полномочный представитель Президента РФ в Сибирском федеральном округе А.В. Квашнин и Председатель СО РАН академик Н.Л. Добрецов. 9 Цит. по: Стратегия. URL: http://www.sibfo.ru/strategia/strdoc.php (включая прил.).
ного производства СО РАН (проводились под руководством члена-корреспондента РАН В.И. Суслова и доктора экономических наук С.А. Суспицына). В качестве стартового года долгосрочного прогноза в расчетах использовался 2010 г., в котором в соответствии с умеренно-оптимистичным (по терминологии Минэкономразвития России) сценарием среднесрочного прогноза показатели производства в целом по России вернутся на уровень 2007 г., а к 2012 г. — на уровень 2008 докризисного года. Было также принято, что пространственная структура экономики всей России и регионов Сибири в 2010 г. не будет заметно отличаться от докризисной и может быть принята за базу прогнозирования трансформации экономически активного пространства Сибири до 2020 г. и далее. Было показано, что начальный период восстановления экономики в силу значительной сырьевой составляющей будет отличаться пониженными темпами. В частности, для Сибири в целом в период 2010–2011 гг. среднегодовые темпы прироста ВРП составят в соответствии с умеренно-оптимистичным вариантом среднесрочного прогноза около 3,2% — немного ниже, чем в целом по стране (3,3%). На таком же примерно уровне ожидаются темпы прироста промышленного производства. Более высокими темпами будут увеличиваться конечное потребление (4,4%) и инвестиции в основной капитал (9,4%). Это связано с тем, что основная специфика проявления экономического кризиса в сибирских регионах заключается в том, что при более низких по сравнению с Россией в целом темпах сокращения объемов промышленного производства здесь имеют место опережающие темпы сокращения показателей потребления (реальных доходов, розничного товарооборота). Показатели роста экономики Сибири в соответствии с прогнозом долгосрочного развития приведены в табл. 1. Расчеты по межрегиональной модели показывали, что на динамику макроэкономических показателей Сибири в долгосрочной перспективе некоторое «понижающее воздействие» будет оказывать Тюменская область, развитие экономики которой будет продолжать оставаться в сильной зависимости от объемов добычи нефти и газа. ВРП Сибирского федерального округа будет расти более высокими темпами — в целом за десятилетний период более 5% в год. Та б л и ц а 1 Прогноз среднегодовых темпов прироста экономики Российской Федерации и Сибири в 2010–2020 гг.,% Показатель 2010–2011 2012–2015 2016–2020 Россия Сибирь Россия Сибирь Россия Сибирь Суммарный ВРП 3,3 3,2 5,1 5,3 5,2 5,5 Промышленность 3,2 3,1 3,8 3,9 4,0 4,5 Сельское хозяйство 3,1 3,3 3,5 3,9 4,3 4,7 Инвестиции 8,7 9,4 10,4 10,6 7,6 8,1 Конечное потребление 4,0 4,4 4,9 5,5 4,8 5,6