Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Русская философия: особенности, традиции, исторические судьбы

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 612394.01.99
В книге дается анализ основных характерных признаков русской философии, позволяющей выделить ее как нечто особенное из общего контекста философских культур различных стран и народов. Обращается внимание на расследоточенность философских идей в русском общественном сознании, большой пласт устной философии, персонификацию философских концепций в жизни и поведении их создателей, выпадение многих произведений из научного обихода сразу после написания и включение их впоследствии в иную философскую среду. Приведенные в книге материалы свидетельсвуют, что ни одна другая философия, кроме русской, не содержит так много размышлений о судьбах своей страны.
Сухов, А, Д. Русская философия: особенности, традиции, исторические судьбы / А, Д. Сухов. - Москва : Институт философии РАН, 1995. - 157 с. - ISBN 5-201-01876-9. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/344035 (дата обращения: 20.07.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ




А.Д. Сухов




РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ особенности, традиции, исторические судьбы









Москва
1995

ББК 87.3 С 91

                      В авторской редакции



                         Рецензенты:
доктор филос. наук В.Н.Шердаков канд. филос. наук А.И Абрамов



С 91          Сухов АД. Русская философия:
           особенности, традиции, исторические судьбы. - М., 1995. - 157 с.


                 В книге дается анализ основных характерных признаков русской философии, позволяющих выделить ее как нечто особенное из общего контекста философских культур различных стран и народов. Обращается внимание на рассредоточенность философских идей в русском общественном сознании, большой пласт устной философии, персонификацию философских концепций в жизни и поведении их создателей, выпадение многих произведений из научного обихода сразу после написания и включение их впоследствии в иную философскую среду. Приведенные в книге материалы свидетельствуют, что ни одна другая философия, кроме русской, не содержит так много размышлений о судьбах своей страны.                             .




           ISBN 5-201-01876-9 © АД.Сухов, 1995 © ИФРАН, 1995

    В последние годы предпринимаются попытки воссоздать историю русской философии в полном ее объеме. Публикуются тексты, ставшие библиографической редкостью. Появляются статьи и книги, посвященные творчеству забытых и полузабытых мыслителей. Современный читатель имеет возможность знакомиться с большим числом людей, которые создавали и разрабатывали русскую философию: с их жизнью, формированием мировоззрения, особенностями творческого пути, воздействием на русскую культуру. Исследование русской философии, естественно, не завершено; оно продолжается, представляя собой длительный процесс. Все же проделанная работа предполагает решение не только конкретных проблем - таких, как публикация текстов, жизнеописания, освещение некогда существовавших школ и направлений, которым русская философия многим обязана, но которые трактовались тенденциозно и предвзято. Наряду с этим ставятся и вопросы общего характера. Что представляла собой русская философия как целостное образование? Что за особенности она имела, которые делают ее своеобразным явлением в философии мировой? Каково соотношение здесь общего и особенного? Происходило ли сохранение и накопление элементов особенного или, напротив, их растворение, исчезновение? Как это сказывалось на ее традициях?
    Рассматривая характерные черты национальной философии, необходимо, конечно, постоянно учитывать те общие тенденции развития, которые свойственны философии мировой. Но проявляясь в специфических условиях, общее способно уклонягься в сторону особенного.

    Эти уклонения могут еще и гипертрофироваться. Преувеличения подобного рода - реальное явление в историко-философском процессе. Искажения, возникающие при этом, могут обретать характер стереотипов и изживаются с трудом. Таковы, в частности, трактовки мировоззренческих установок русской философии, трактовки, в своих крайних проявлениях являющиеся полярными, диаметрально противоположными, отводящие главенствующее, если не исключительное, положение одной из линий - Демокрита или Платона. Какой же из них - в мировоззренческом плане- - отдавалось предпочтение?

4

                Материалистична или идеалистична русская философия?





    В течение последних десятилетий неоднократно высказывались суждения, что русская философия идеалистична, более того: всецело религиозна. Такое представление о ней формировалось не только как умозрительное - оно подкреплялось фактологией; встречается оно и в работах общего характера (философия истории философии), и в обозрениях, воссоздающих ход ее истории.
    Такова "История русской философии", изданная в 1948-1950 гг. ВБ.Зеньковским¹. Автор принадлежит к теологическому направлению в философии русского зарубежья. Сочинение Зеньковскогс, опирающееся на значительный эмпирический (атериал, а иногда и личные впечатления, знакомит с многими представителями философской мысли, пользуется популярностью как у специалистов, так и у широкого круга читателей. Однако русская философия представлена в данном изложении односторонне и тенденциозно. Даются сведения - и эти сведения имеют, конечно, немалый интерес - о религиозно-идеалистическом направлении в русской философии. Но поскольку автор этой книги ориентируется лишь на религию и идеализм, здесь, по существу, вообще нс нашлось места для материализма. Материалисты и атеисты, имевшие место в русской философии, даются в теологическом освещении, их произведения и идеи интерпретируются в религиозно-идеалистическом смысле. Подобных интерпретаций не избежали даже сочинения такой формы русского материализма, как ма- ¹

  1 См.: Зсньколскмй В.В. История русской философии. Т. I - П. Л., 1991.

териализм революционных демократов 40-60-х гг. XIX в. Утверждается, например, что религиозность А.И.Герцена, которую он приобрел в детстве, так до конца и не угасла, что элементы христианской веры он сохранил на всю жизнь. И Н.Г.Чернышевский, усвоивший веру в бога в семье, от родителей, являлся религиозным мыслителем: он “не остался без предмета религиозного поклонения", и его религиозность, "собственно, никогда и не замирала"². Примерно в таком же духе освещаются воззрения и других мыслителей материалистического направления.
    И ныне, в нашем обществе, когда исследовательский и читательский интерес в значительной мере сосредоточен - и это вполне правомерно - на русской идеалистической и религиозной философии, долгое время пребывавшей в забвении, вся история русской философии воспринимается иногда как история идеализма, при этом идеализм рассматривается как ценное национальное достояние, а материализму отводится небольшая, малосущественная роль. В выступлениях в печати, по радио, телевидению и даже в научных дискуссиях можно услышать о том, что русская общественная и философская мысль была чужда материализму и атеизму. Если бы это было действительно так, то идеалистичность и религиозность следовало бы считать характерной особенностью русской философии, поскольку мировому философскому процессу свойственны также материализм и атеизм. Но все же длительно находившееся в небрежении и ныне восстанавливаемое в своих правах наследие - не вся русская философия, а лишь часть ее.
    Чтобы подтвердить это, можно было бы сослаться на те работы, в которых прослеживаются материалистические и атеистические традиции в русской философии, тексты самих философов-материалистов и атеистов, публиковавшиеся в нашей стране на протяжении по

² Зенъковский В.В. История русской философии. Т. 1, ч. 2. С. 132.

6

следних десятилетий неоднократно и широко. Поступим иначе. Посмотрим, что думали на этот счет другие представители религиозно-идеалистического направления в русской философии.
    В своих историко-философских экскурсах В.С.Соловьев не раз возвращался к вопросу о степени влияния в России религиозно-идеалистической философии и прочности ее непосредственной подосновы -религиозного мировосприятия. Выводы, к которым он приходил, не отличались оптимизмом. "...Равнодушие или же вражда к христианству в образованном обществе - вот всем известное современное положение Русской церкви",³ - писал он. До середины 70-х гг. XIX в., считал Соловьев, учения материализма и позитивизма господствовали в России "безраздельно", и лишь с этого времени началась против них "довольно сильная реакция"⁴. Эта реакция не завершилась, впрочем, кардинальной сменой ориентиров в общественном сознании. Соловьев признавал, что для негативных оценок религии основания есть. Вследствие этого и в философии религия не может обрести преобладающего влияния. "... Я не стану полемизировать с теми, - писал он, - кто в настоящее время отрицательно относится к религиозному началу, л не стану спорить с современными противниками религии, - потому что они правы. Я говорю, что отвергающие религию в настоящее время правы, потому что современное состояние самой религии вызывает отрицание, потому что религия в действительности является не тем, чем она должна быть". "Современная религия есть вещь очень жалкая..."⁵, - констатировал он.
    О глубоком кризисе, который переживает христианство, в том числе и в России, писал НА.Бердяев. Причин этого кризиса несколько. Христианство, некогда пережившее свою молодость, ныне "стало дряхлым и вет

³ Салом** В.С. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., Правда, 1989. С. 52.

⁴ См.: та;л же. С. 347-348.

⁵ Там же. Т. 2. М., 1989. С. 5, 6.

7

хим”⁶. Ему скоро будет 2000 лет. Поэтому и каждый человек, исповедующий его, является христианином не по числу сознательно прожитых лет (30, 40...), а уже 2 тысячелетия, так как он получает в виде наследия весь прежде аккумулированный опыт этой религии. Стара и христианская церковь. "Есть религиозный возраст не только человека как индивидуального организма, - говорит Бердяев, - но и церкви как универсального организма. И вот ныне универсальный организм церкви вступает в двухтысячелетний возраст и переживает кризис, связанный с мироьыми временами и сроками... Нельзя искусственно возродить молодость”⁷.
    Разочарование в пропагандируемых христианством положениях привело к значительному сокращению числа его приверженцев. Философ надеется, что в христианстве еще наступит новая эпоха, которой будет свойствен творческий дух. Его первым проблеском явился тот религиозный Ренессанс, который наступил в России в начале XX в. Но к нему оказался причастным лишь небольшой слой интеллигенции. Представители религиозного Ренессанса почти не имели связей с народом, освободительным движением, массовым религиозным сознанием. *...Они жили в социальной изоляции, составляли замкнутую элиту*⁸.
    После Октябрьской революции христианство подверглось серьезным испытаниям. Были совершены государственные акции против церкви, развернута антирелигиозная пропаганда, происходила дехристианизация. Отрицательно оценивая все эти явления, Бердяев обращал внимание и на то, что христианство не обнаружило достаточной силы сопротивления. По его словам, многие "легко переходят от религиозного миросозерцания к

⁶ Бердяев НА. Философия свободы. Смысл творчества. М , 1989. С. 388.

⁷ Там же. С. 389-390.

8 Бердяев НА. Истоки и смысл русскою коммунизма. М., 1990. С. 92.

8

атеизму. И этому способствуют тягостные ассоциации, связывающие христианство с господствующими классами и с защитой несправедливого социального строя"⁹. Став средством для поддержки господствующих классов, христианство изменило заповедям Христа, превратило Новый завет в религию книжников и фарисеев, фактически отреклось от той социальной правды, которую оно когда-то провозгласило. То, что должно было сделать, но не сделало христианство, и пытается осуществить коммунизм.
    Бердяев не считал, что в идейном восприятии современного ему мира господствуют идеализм и религия. В работах, опубликованных в начале века, он приходил к выводу, что современный человек является рационалистом и материалистом, а в позднейших сочинениях утверждал даже, что материализм "никогда еще не был так силен"¹⁰ ¹¹.
    О трудностях, испытываемых религиозным мировоззрением в начале XX в., писал С.Н.Булгаков, "Всякому, - подчеркивал он, - кто в наши дни перед русской интеллигенцией рискует говорить не только о текущих, главным образом политических делах, а об общих целях жизни и религиозном смысле ее и кто в то же время находит его только на почве христианской религии, тому приходится заранее иметь против себя безличного, но могущественного и в высшей степени реального противника в духе времени. Атмосфера безрели-гиозпости вообще отличает новое время, особенно конец XVIII и XIX век"¹¹.
    Отрицательное отношение к религии - характерная для образованного общества черта в различных свропей
$ Бердяев НА Судьба человека в современном мире. Статьи, письма // Новый мир. 1990. № 1. С. 220.

¹⁰ Бердяев НА. Человек и машина (Проблемы социологии и метафизики техники) // Во пр. философии. 1989. N? 2. С. 153.

¹¹ Булгаков С.Н. Моя родина. Статьи. Очерки. Письма//Новый мир. 1989. № 10. С. 213.

9

ских странах, хотя это явление и не всюду одинаково по степени интенсивности. Сравнительно менее силен этот дух времени в Англии (хотя его влияние и растет), больше - во Франции, Германии и тд. "Но все же можно сказать, что ни в одной стране в Европе интеллигенция не знает такого повального массового индифферентизма к религии, как наша". Религиозно-идеалистическое направление в истории русской мысли нового времени "насчитывает на своей стороне немногих представителей". Другое направление значительно влиятельней. "Противорелигиозное идейное течение, считающее в своих рядах большинство прогрессивных публицистов и общественных деятелей от Белинского до наших дней, усвоило себе рационалистически-атсистическое мировоззрение, которое широкой волной разлилось и составляет господствующую веру русской интеллигенции"¹².
    Публикуя в 1906 г. в еженедельнике "Полярная звезда" статью, посвященную некоторым аспектам религиозного мировосприятия, трактовка которых давалась в позитивном плане, Булгаков с признательностью отзывался о гостеприимстве и широкой терпимости редакции, предоставившей ему такую возможность. Ведь для читателя той поры вопрос стоял так: "Какой еще разговор может быть о религии, этой исторической тени, имеющей скоро отойти в проиыое...?"¹³.
    По мнению Булгакова, падение религиозности к началу XX в. характерно не только для города, но даже и для деревни, где самым значительным фактом жизни, как считал он, стало разложение старых устоев, религии в том числе, "особенно же поразителен рост атеизма среди деревенской молодежи, охватывающий целые села"¹⁴.

¹² Булгаков С.Н. Моя родина. Статьи. Очерки. Письма // Новый мир. 1989. № 10. С. 214.

¹J Там же. С. 230.

¹⁴ Там же. С. 237.

10