Advances in Law Studies, 2017, № 2
Бесплатно
Основная коллекция
Тематика:
Право. Общие вопросы
Издательство:
РИОР
Наименование: Advances in Law Studies
Год издания: 2017
Кол-во страниц: 123
Количество статей: 16
Дополнительно
Вид издания:
Журнал
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
Артикул: 450804.0024.01
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов.
Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в
ридер.
Publishing office: RIOR. 31B Polyarnaya str., Moscow, 127282, Russian Federation. info@rior.ru; www.rior.ru The opinion of the editorial board may not coincide with the opinion of the authors of publications. Reprinting of materials is allowed with the written permission of the publisher. While quoting the reference to the journal “Advances in Law Studies” is required. Publication information: Advances in Law Studies (previous title The Research and Development: LAW). For 2017, volume 4 (4 issues) is scheduled for publication. Previously published under ISSN 2308-3107. Journal examines current issues of theory and practice of legal science. It contains material on the main branches of substantive and procedural law, the theory and history of law, new areas of science and practice of law enforcement. Subscription information: Please contact +7(495)280-15-96. Subscriptions are accepted on a prepaid basis only and are entered on a сalendar year basis. Issues are sent by standart mail. Claims for missing issues are accepted within 6 months of the day of dispatch. Advertising information: If you are interested in advertising or other commercial opportunities please e-mail: ananyeva.natalya2016@yandex.ru. Information for the authors: The detailed instructions on the preparation and submission of the manuscript can be found at www.naukaru.editorum.ru. Submitted manuscripts will not be returned. The editors reserve the right to supply materials with illustrations, to change titles, cut texts and make the necessary restyling in manuscripts without the consent of the authors. Submission of materials indicates that the author accepts the demands of the publisher. “Advances in Law Studies” has no page charges. Electronic edition: Electronic versions of separate articles can be found at www.znanium.com and www.naukaru.editorum. ru. Orders, claims, and journal enquiries: Please contact ananyeva.natalya2016@yandex.ru or +7(495)280-15-96. © RIOR, 2017. A D V A N C E S IN LAW STUDIES SCIENCE RIOR ISSN 2409-5087 DOI 10.12737/issn.2409-5087 Volume 5 Issue 2 (24) June 2017 SCIENTIFIC AND THEORETIC JOURNAL G. Starodubtsev (Moscow, Russian Federation) N. Ananyeva (Moscow, Russian Federation) N. Balashov (Moscow, Russian Federation) G. Belova-Ganeva (Sofia, Bulgaria) A. Bosiacki (Warsaw, Poland) S. Bratanovsky (Moscow, Russian Federation) V. Duyunov (Samara, Russian Federation) A. Dyomin (Krasnoyarsk, Russian Federation) V. Khokhlov (Samara, Russian Federation) D. Lipinski (Togliatti, Russian Federation) V. Lyubashits (Rostov-on-Don, Russian Federation) A. Komarov (Moscow, Russian Federation) M. Krasnov (Moscow, Russian Federation) E. Kubeev (Karaganda, Kazakhstan) A. Malko (Saratov, Russian Federation) A. Mamychev (Vladivostok, Russian Federation) N. Medushevskaya (Moscow,Russia) A. Mordovtsev (Taganrog, Russian Federation) A. Petrov (Krasnoyarsk, Russian Federation) M. Radzhabov (Dushanbe, Tajikistan) M. Rylskaya (Moscow, Russia) E. Safronova (Belgorod, Russian Federation) A. Salomatin (Penza, Russian Federation) G. Skachkova (Moscow, Russian Federation) K. Sigalov (Moscow, Russia) T. Tereschenko (Saint Petersburg, Russian Federation) * The full list of members of the editorial board can be found at www.naukaru.editorum.ru. EDITOR-IN-CHIEF EDITORIAL BOARD * MANAGING EDITOR
Издатель: ООО «Издательский Центр РИОР» 127282, Москва, ул. Полярная, д. 31В. info@rior.ru; www.rior.ru Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов. Перепечатка материалов допускается с письменного разрешения редакции. При цитировании ссылка на журнал «Advances in Law Studies» обязательна. При публикации в журнале «Advances in Law Studies» плата за страницы не взимается. Информация о публикации: Журнал об актуальных вопросах теории и практики правовой науки. Содержит материалы по основным отраслям материального и процессуального права, теории и истории права, новым направлениям развития науки и практики правоприменения. На 2017 г. запланирован выход тома 5 (4 выпуска). Информация о подписке: +7(495)280-15-96. Подписные индексы: в каталоге агентства «Роспечать» — 70204. Ранее выходил под ISSN 2308-3107. Подписка осуществляется только на условиях предоплаты, не менее чем на год. Выпуски высылаются обычной почтой. Жалобы на недоставленные номера принимаются в течение 6 месяцев с момента отправки. Размещение рекламы: Если вы заинтересованы в размещении рекламы в нашем журнале, пишите на book@rior.ru. Информация для авторов: Подробные инструкции по подготовке и отсылке рукописей можно найти на www.naukaru.ru. Присланные рукописи не возвращаются. Редакция оставляет за собой право самостоятельно снабжать авторские материалы иллюстрациями, менять заголовки, сокращать тексты и вносить в рукописи необходимую стилистическую правку без согласования с авторами. Отсылка материалов на адрес редакции означает согласие авторов принять ее требования. Электронная версия: Электронные версии отдельных статей можно найти на www.znanium.com и www.naukaru. Заказы, жалобы и запросы: Пишите на ananyeva.natalya2016@yandex.ru или звоните +7(495)280-15-96. Письма и материалы для публикации высылать по адресу: 127282, Россия, Москва, ул. Полярная, д. 31В (ИЦ РИОР) или на e-mail book@rior.ru. Приобретение прошлых выпусков: Прошлые, ранее опубликованные выпуски доступны по запросу: ananyeva.natalya2016@yandex.ru, +7(495)280-15-96. Можно приобрести полные тома и отдельные выпуски за 2013–2016 гг. © ООО «Издательский Центр РИОР», 2017. Формат 60 x 90/8. Бумага офсетная. Тираж 999 экз. Заказ № ISSN 2409-5087 DOI 10.12737/issn.2409-5087 Том 5 Выпуск 2 (24) Июнь 2017 НАУКА РИОР A D V A N C E S IN LAW STUDIES НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ Стародубцев Григорий Серафимович д-р юрид. наук, профессор (Москва, Россия) Ананьева Наталья Леонидовна (Москва, Россия) Балашов Николай Михайлович (Москва, Россия) Белова-Ганева Габриела (София, Болгария) Босиацкий Адам (Варшава, Польша) Братановский Сергей Николаевич (Москва, Россия) Демин Александр Васильевич (Красноярск, Россия) Дуюнов Владимир Кузьмич (Самара, Россия) Комаров Александр Сергеевич (Москва, Россия) Краснов Михаил Александрович (Москва, Россия) Кубеев Еркин Кинаятович (Караганда, Казахстан) Липинский Дмитрий Анатольевич (Тольятти, Россия) Любашиц Валентин Яковлевич (Ростов-на-Дону, Россия) Малько Александр Васильевич (Саратов, Россия) Мамычев Алексей Юрьевич (Владивосток, Россия) Медушевская Наталья Федоровна (Москва, Россия) Мордовцев Андрей Юрьевич (Таганрог, Россия) Петров Александр Александрович (Красноярск, Россия) Раджабов Махмадьер Носирович (Душанбе, Таджикистан) Рыльская Марина Александровна (Москва, Россия) Саломатин Алексей Юрьевич (Пенза, Россия) Сафронова Елена Викторовна (Белгород, Россия) Сигалов Константин Елизарович (Москва, Россия) Терещенко Татьяна Алексеевна (Санкт-Петербург, Россия) Хохлов Вадим Аркадьевич (Самара, Россия) ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ВЫПУСКАЮЩИЙ РЕДАКТОР РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ * * Полный список членов редакционного совета можно найти на www.naukaru. Журнал включен в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора наук (с 1 декабря 2015 г.)
RIOR ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА; ИСТОРИЯ УЧЕНИЙ О ПРАВЕ И ГОСУДАРСТВЕ 93 Борьба с браконьерством в законодательстве и обычно-правовых нормах cеверной России досоветского периода Гартфельд А.А 98 Субъективные признаки составов преступлений в законодательствах государств средневековой Европы Молчанов Б.А., Стародубцев Г.С. 105 Компьютерные симуляции как интерактивный метод проведения занятий в процессе подготовки бакалавров юриспруденции Иванов И.С., Кусков А.С. 117 Методология анализа функционального развития права Лебедева Е.Н. КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО; МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПРАВО 122 Оспаривание решений о неразрешении въезда в Российскую Федерацию Иванов Д.А. 128 Особенности правового регулирования ответственности депутата на современном этапе Маркунин Р.С. 133 Российские внутрифедеральные правовые системы: дискуссионные вопросы становления и развития Исаков И.Н. 140 Правовое регулирование стимулирования развития промышленности в Российской Федерации Фатьянов А.А. THEORY AND HISTORY OF LAW AND STATE; HISTORY OF LEGAL DOCTRINES 93 The Fight Against Poaching in Russian Legislation and Customary Law in North Russia Pre-Soviet Period Gartfeld Arthur 98 Subjective Signs of Crime Components in the Legislation of States of Medieval Europe Molchanov Boris, Starodubtsev Gregory 105 Computer Simulations As Interactive Method of Training in the Course of Preparation Bachelors of Law Ivanov Ivan, Kuskov Aleksey 117 Methodology of the Analysis of the Functional Development of the Law Lebedeva Elena CONSTITUTIONAL LAW 122 Contestation of Decisions on Refuse Entering the Russian Federation Ivanov Dmitriy 128 Features of Legal Regulation of Responsibility of the Deputy at the Present Stage Markunin Roman 133 Systems of Constituent Entities of the Russian Federation: Debatable Questions of Formation and Development Isakov Igor 140 Legal Regulation of Stimulation of Development of the Industry in the Russian Federation Fatyanov Alexey СОДЕРЖАНИЕ* CONTENTS* * Внутри тома журнала (все выпуски за текущий год) нумерация страниц сквозная, т.е. продолжающаяся из выпуска в выпуск. * Inside the volume of the journal (all issues for current year) the pagination is sequential, thus continues from issue to issue.
RIOR АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО 158 Административно-правовое регулирование контроля и надзора в сфере автомобильного транспорта Братановский С.Н., Лисицкая А.В. 166 Административное право: вопросы международно-правовой унификации Мамедов А.А. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО; ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО; СЕМЕЙНОЕ ПРАВО; МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО 171 О понятии оговорки о публичном порядке Гафаров Э.А. 179 Нормативно-правовая база регулирования правовых отношений в сфере туризма Еремин И.Д. 185 The Promise to Marry: Traditional and Legal Regulation in Russia and European Countries Yakushev Pavel УГОЛОВНОЕ ПРАВО; УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС 190 Особенности уголовно-процессуальных правоотношений в стадии исполнения приговора Тябина Ю. А. 196 К вопросу об унификации пенитенциарных норм в институте уголовных наказаний (на примере России и Монголии) Хармаев Ю. В. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО; ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО 201 Институционализация межгосударственных отношений Россиии Украины в первой трети ХХ века в контексте современного геополитического конфликта на Юго-Востоке Украины Галас М.Л. ADMINISTRATIVE LAW 158 Administrative and Legal Regulation of Control and Supervision in the Field of Motor Transport Bratanovskii Sergey, Lisitskaya Anna 166 Administrative Law: Questions of International-Legal Unification Mamedov Andrew CIVIL LAW; BUSINESS LAW; FAMILY LAW; PRIVATE INTERNATIONAL LAW 171 On the Concept of Public Order Clause Gafarov El’mar 179 Legal Framework of Regulatory Activities of Legal Relations in Tourism Sector Yeremin Igor 185 The Promise to Marry: Traditional and Legal Regulation in Russia and European Countries Yakushev Pavel CRIMINAL LAW 190 The Features of Criminal Procedural Legal Relationships at the Stage of Execution of Sentence Tyabina Julia 196 Revising the Issue on Unification of Penal Regulations at the Institute of Criminal Penalties (on the Example of Russia and Mongolia) Kharmaev Yuriy INTERNATIONAL LAW; EUROPEAN LAW 201 Institutionalization of Interstate Relations between Russia and Ukraine in the First Third of the 20th Century in the Context of Contemporary Geopolitical Conflict in the South-East of Ukraine Galas Marina
RIOR 93 При цитировании этой статьи ссылка на DOI обязательна Advances in Law Studies (2017). Том 5. Выпуск 2 (24): 93–97 Advances in Law Studies (2017). Vol. 5. Issue 2 (24): 93–97 DOI 10.12737/article_59671feaedf930.98143212 Аннотация. В статье проводится анализ законодательства и обычно-правовых норм, регулировавших борьбу с браконьерством северной России досоветского периода. Дается сравнительный анализ положительного и общинного права при регулировании вопросов сохранения животного мира. Нормативное регулирование опирается на богатую правоприменительную практику обширного пространства России. Высказаны предложения по преемственности опыта прошлых поколений людей, обеспечивавших единение со средой обитания, в современных условиях взаимодействия общества и природы. Ключевые слова: законы, правовые нормы, обычаи, природные ресурсы, орудия лова, ответственность и наказание за нарушение правовых норм. В законодательстве Древнего мира и Средневековья не было отдельных норм, направленных на защиту природы. Однако, означает ли это, что законодатель того времени не знал таких норм? По нашему мнению, нет. Идеи охраны природы получали закрепление в нормах, касающихся защиты прав собственности. И это не случайно. Человек древности находился в THE FIGHT AGAINST POACHING IN RUSSIAN LEGISLATION AND CUSTOMARY LAW IN NORTH RUSSIA PRE-SOVIET PERIOD Gartfeld Arthur Postgraduate Student, Department of Theory and History of the State and Law, Russian Peoples’ Friendship University (Moscow, Russia); e-mail: bamvi@bk.ru Manuscript received: 03.03.2017. Revised: 10.03.2017. Accepted: 01.06.2017. Published online: 26.06.2017. © РИОР Abstract. In the article gives the analysis of legislation and customary law that regulated the fight against poaching of northern Russia pre-Soviet period. The comparative analysis of the positive and community law in the regulation of the conservation of wildlife is given. Normative regulation is based on the rich Russian law enforcement practice of the vast space. The author gives suggestions on the continuity of the experience of past generations, which provided the unity with the environment, in the present conditions of interaction between society and nature. Keywords: laws, regulations, customs, natural resources, fishing gear, responsibility and punishment for violation of the law. ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА; ИСТОРИЯ УЧЕНИЙ О ПРАВЕ И ГОСУДАРСТВЕ единении с природой прямо, а не косвенно, как в наши дни, получая от нее все необходимое в повседневной жизни. Отсюда и традиции бережного отношения к природному миру. Например, римское право вводит идею обращения в собственность «бесхозных» природных ресурсов: животных, птиц, рыб1.На Востоке прообраз современного «природоохранного» законодательства также основывался на экономических предпосылках. Так, законы Ману предписывали, что разрушение окружающей среды, природы убивает вместе с ней человека как физически, так и нравственно. Не чужда идея охраны природы и древн егреческому законодателю. Мы можем сделать такой вывод на основании знакомства с памятниками политико-правовой мысли Древней Греции. Представление о природоохранительных идеях в законодательствах античных государств дает трактат Платона «Законы»2, который предполагал поощрение охоты вообще, но запрет на хищническую добычу природных ресурсов, к видам которой Платон отнес охоту ночью, а также охоту с помощью 1 Дьяконов И.М. Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства // Вестник древней истории. 1952. № 3. С. 199–203. 2 Платон. Законы. Полн. собр. соч. в 15 томах. Л., 1928. Т. 14. Борьба с браконьерством в законодательстве и обычноправовых нормах северной России досоветского периода УДК 343.77:94(47) Гартфельд Артур Альбертович соискатель кафедры теории и истории государства и права Российского университета дружбы народов (г. Москва, Россия); e-mail: bamvi@bk.ru Статья получена: 03.03.2017. Рассмотрена: 10.03.2017. Одобрена: 01.06.2017. Опубликована онлайн: 26.06.2017. © РИОР
RIOR Advances in Law Studies (2017). Том 5. Выпуск 2 (24): 93–97 Advances in Law Studies (2017). Vol. 5. Issue 2 (24): 93–97 силков, капканов и пр. Античные «природоохранные» традиции законодательства получили развитие и в Средние века. Яркий пример в этом ряду – Русская Правда, закрепившая следующий принцип: «Имущество князя охраняется и в лесу». Княжеской собственностью были, в частности, бобровые угодья, а охота на бобров могла быть «пожалована» князем боярам3. Средневековое законодательство Руси вводит ограничения на добычу природных ресурсов и запрет на их хищническое истребление, без учета естественных процессов возобновления флоры и фауны. В уставных и жалованных грамотах XV и XVI вв. за самовольную ловлю бобров и рыбы вводился штраф 2 рубля. Регулирование осуществлялось и законами, и, как бы мы сказали сейчас, подзаконными актами и актами регионального законодательства. Например, в 1635 г. в Пермь Великую была направлена царская грамота «О воспрещении ловить капканами бобров и выдр». Разумеется, упомянутый царский указ не был «подзаконным актом». Однако в нем царь выступал в роли «регионального законодателя». Очевидно, что в российском законодательстве XVII– XVIII вв. наблюдается явная тенденция к определенному ограничению прав собственников в отношении природных объектов в интересах государства и общества в целом. Законы того времени устанавливали и «льготы» в сфере природопользования для отдельных категорий граждан. Так, Соборное Уложение 1649 г. разрешало «служивым людям» пользоваться лесом для различных воинских нужд. В законодательстве эпохи Петра I появился «ресурсный подход»: природные объекты впервые рассматриваются в качестве ресурса государства. Это стимулирует развитие природоохранного законодательства. Государство запрещает уничтожать леса вдоль рек, удобных для сплава, некоторые леса и породы деревьев объявляет заповедными4. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. гласило: «Если кто-либо построит признанные по закону вредными для чистоты воздуха или воды фабрику, мануфактуру, или за 3 Правда Русская. Т. 2. Комментарии. М.; Л., 1947. С. 549. 4 Российское законодательство Х–ХХ веков. Т. 1. С. 107, 278; Т. 5. С. 58. вод в городе, или протоки, то сии заведения уничтожаются за счет виновного и он подвергается аресту на время от семи дней до трех месяцев или денежному взысканию не свыше 300 рублей»5. Практика отношения людей к природе довольно богата. Первоначально закон регулировал потребности людей в питьевой воде и земельных ресурсах. Затем законодатель обратил внимание на регулирование изъятия ресурсов природной среды. Однако часто эти меры оказывались малоэффективными. Особенно интересна в этом отношении практика народов Севера, которые, впрочем, не знали писаного права. Они в XVII–XХ вв. стали объектом действий пришлого населения, которое, руководствуясь нормами русского законодательства и пробелами в нем в силу неразвитости юридической техники, занялось хищническим истреблением ресурсов. Дело в том, что доля изъятия природных ресурсов из среды зависит от многих факторов, которые часто не учитывались и в наши дни не учитываются: климат, объем ресурсов, особенности развития культуры и пр. Сказанное выше будет далеко не полным, если не обратиться к обычно-правовым нормам, регулировавшим отдельные сферы человеческой деятельности. Например, ненцы (самоеды) охотились на зверя в тундре, в лесах и на море. Выгодными промыслами морских зверей «они занимаются мало, так как русские заняли все лучшие промысловые места как на Канинском и Тиманском берегах, так и около Югорского шара. Русские берут самоедов в рабочие как отважных и искусных охотников, но, разумеется, тогда все выгоды промыслов переходят в руки русских»6. В тундре самоеды ловили песцов и лисиц. Но и здесь им мешали русские и зыряне, которые также промышляли в тундре зверя. Их неразумный подход к ведению охоты приводил к истреблению зверя. Так, русские вынимали из нор щенят лисиц, чтобы выкормить их дома. «Еще сильнее истребляют песцов зыряне: живя в тундре только до осени и не имея нужды щадить интересы 5 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ-1). Т. 24. № 23358. С. 363–364. 6 Журнал министерства народного просвещения. 1851. Май. Отд. 7. С. 68.
RIOR 95 Advances in Law Studies (2017). Том 5. Выпуск 2 (24): 93–97 Advances in Law Studies (2017). Vol. 5. Issue 2 (24): 93–97 самоедов, они не выжидают того времени, когда песец побелеет и сделается выгодным для охоты, а истребляют его в первом возрасте, пока он не имеет еще большой ценности, к тому же истребляют, выкуривая его из нор, а из таких выкуренных нор песец тотчас удаляется и не возвращается в них более»7. Особенностью народов Севера является наличие детально разработанных норм обычного «охотничьего права». Древнейшая «генеральная» норма этого права предусматривала защиту не только угодий охотников, но и животных, которые обитали в лесах и реках, а также их корма. Зависело обладание определенной охотничьей территорией от трудовой функции члена племени. Для закрепления этого права необходимо было построить на определенной территории жилище. С этого момента весь участок леса, очерченный путиками, признавался собственностью промысловика, который приобретал право добычи пушного зверя и дичи на своей территории. Неофициальные права становились юридическим фактом. После смерти владельца угодье переходило по наследству к младшему сыну хозяина угодья. Другие сыновья по достижении совершеннолетия и женитьбы приобретали (осваивали) не занятые другими соплеменниками охотничьи территории. Такой порядок существовал почти у всех народов Севера: коми-пермяков, хантов, мансей, марийцев, вепсов и т.д. Похожий порядок существовал и у тюркских и финно-угорских народов Поволжья8, воспринимаемый и русскими поселенцами в этой местности. К примеру, в Гавриловской волости Сольвычегодского уезда Вологодской губернии лесные угодья для охоты были поделены между деревнями. Охотой на дичь и пушного зверя занималось все население. Порядок охоты был таков: с 1 сентября уходили на охоту в лес, завозя каждый в свою избушку хлеб или муку. Охота для всех начиналась с 9 сентября, чтобы не ущемлять права своих сородичей (чтобы никто никого не облавливал). Каждый 7 Ефименко А.Я. Юридические обычаи лопарей, карелов и самоедов Архангельской губернии // Записки РГО по отделении. Этнографии. Т. 8. Сборник народных юридических обычаев. СПб., 1878. С. 160. 8 Бикбулатов Н.В. Минорат: Проблема происхождения и исторического места в системе социальных институтов // Этнография Башкирии. Уфа, 1976. С. 14–15. охотник имел три круга (тропинки), в которых расставлял силышки и другие орудия (приспособления) для ловли дичи и животных. Причем охотился строго на своем отведенном участке, не нарушая прав других охотников9. Правила охоты были частью более широких правила промысла, что можно проследить на примере Якутии второй половины XIX в. Это можно сказать и о северных народах Европейской территории России: «Неприкосновенность чужой промысловой территории, находящейся под защитой норм обычного права, строго соблюдалась всеми охотниками коми. Освоение территории, смежной с занятой угодьями, допускалось только с разрешения соседей. Нарушение права собственности на охотничью территорию влекло за собой разгром вновь устроенных путиков», поджог сооруженной в пределах чужого угодья избушки и т.п. Подобные меры борьбы с нарушением права личной собственности пользовались полным одобрением местного населения»10. Охотника, осуществлявшего промысел на чужой территории, наказывали11. Однако, если в какой-либо местности существовали поселения русских, то порядок был иным. Промысел вели в первую очередь, пришлые купцы: «Никто другой не имел права вести в них промысел. Эти угодья во многих случаях подразделялись на семейные наделы, где действовало то же правило. Нарушивший его считался вором и в первый раз отдавал где половину, где всю добычу владельцу участка. При повторном нарушении виновного вдобавок секли розгами»12. Право на охоту могло принадлежать как артели, так и лично промысловику13. Такое право существовало у русских охотников в Сибири14. В этой среде действовало обычное правило «лыжни». Так, при охоте в лесу не разре 9 Нифанин Я.И. Гавриловские бывальщины. С. Верхняя Тойма, Архангельской области. 2007. С. 16–17. 10 Конаков Н.Д. Коми охотники и рыболовы во второй половине ХIХ – начале ХХ в. М., 1983. С. 170. 11 Тобольские губернские ведомости. 1860. № 10. 12 Михайлов Т.И. Промыслы зырян Усть-Сысольского и Яренского уездов Вологодской губернии. ЖМВД. 1851. Кн. 4. Ч. 33–3. С. 81. 13 Черкасов А.А. Записки охотника-натуралиста. М., 1962. С. 460. 14 Налимов В.П. К этнологии коми. КМ. 1924. № 3. С. 46.
RIOR Advances in Law Studies (2017). Том 5. Выпуск 2 (24): 93–97 Advances in Law Studies (2017). Vol. 5. Issue 2 (24): 93–97 шалось пересекать след от чужих лыж, что было равносильно вторжению на чужую территорию. По обычному праву карел, которые наибольшую часть дичи добывали на «путиках», эта охотничья территория считалась наследственной собственностью, а установка силков на чужом «путике» также приравнивалась к посягательству на чужую собственность15. Вместе с тем у каждого народа Севера и Сибири были выработаны свои права охотников на добычу. Имелся тщательно разработанный институт охотничьего права. Так, у сибирских народов действовал обычай, согласно которому раненый зверь доставался тому, кто его ранил, а легко раненный – тому, кто его добивал. Этот обычай действовал и у морских зверобоев: морж доставался тому, кто его тяжело ранил, если морж ускользал – тому, кто его добивал, если стреляли несколько человек, то зверь доставался тому, кто нанес смертельный удар. Ограничение на добычу ресурсов стимулировало совершенствование охотничьих орудий и рост их числа. Так, число самоловных орудий у народов Якутии достигало сотен тысяч. Так, по сведениям начала 1820-х гг., у русских жителей низовий Колымы было более 7500 песцовых пастей. Переписью 1917 г. у охотников трех южных округов Якутской области было зарегистрировано 184 956 ловушек. В северных округах Якутии по переписи 1926 г. было 235 130 ловушек, из которых 212 942 при- надлежало якутам16. 15 Карлов В.В. Эвенки в ХVII – начале ХХ века. Хозяйство и социальная структура. М., 1982. С. 30; Петри Б.Э. Охотничьи угодья и расселение карагас // Сборник трудов Иркутского института. Иркутск. 1927. С. 357. 16 Терлецкий П.Е. Пушной и охотничий промысел //Советский Север. 1931. № 7–8. С. 22. Охотничье право народов Севера знает не только регулятивные но и охранительные нормы. Так, во всех обществах этих народов издавна существовал запрет на добычу дичи из чужих ловушек. Нарушитель подвергался строгому суду и ответственности17. По данным Н.Д. Конакова, в Северной Печоре и СольВычегодском крае существовала такая суровая мера наказания, как «распятие» виновника: ему привязывали руки к палке и отправляли домой через тайгу, наполненную хищниками18. Виновных в многократных кражах чужого имущества заживо сжигали19. У народов Севера существовал обычай делиться с племенем первой добычей: «Еще недавно существовал обычай наделения частью добычи при возвращении с охоты престарелых соседей, а также каждого, кто оказывал хоть какую-то помощь промысловику, встретив его при выходе на берег: помог при выгрузке лодки или донес до дому часть добычи, снасть или другую вещь». Такой же обычай существовал в с. Палевицы, когда после запора курьи при дележе добычи (рыбы) давали равный пай вместе с участниками лова любому человеку, хотя бы случайно оказавшемуся на месте лова. По эвенкийскому обычаю убитый охотником зверь передавался в распоряжение жителей стойбища20. Изучение истории древних народов и народов, сохранивших архаический быт в наши дни, способствует реконструкции картины природопользования, которая существовала в цивилизациях древности. 17 Сидоров А.С. Знахарство, колдовство и порча у народов коми. Л., 1928. С. 182–183. 18 Конаков Н.Д. Коми охотники и рыболовы во второй половине ХIХ-начале ХХ века. М. 1983. С. 173. 19 Жеребцов Л.Н., Лащук Л.П. Этнографический уклад населения Верхней Вычегды. ИФС, 1960, вып.5. С. 98. 20 Сидоров А.С. Следы тотемических представлений в мировоззрении зырян. НКФАН, ф. 1, оп. 13, д. 14, л. 5. См. также, Русанов В.А. Статьи, лекции, письма. М.:Л., 1945. С. 348; Гапанович И.И. Камчатка: население, хозяйство. Владивосток. 1926. С. 20; Анисимов А.Ф. О социально-экономических отношениях в охотхозяйстве эвенков. Сов. Север. 1936.
RIOR 97 Advances in Law Studies (2017). Том 5. Выпуск 2 (24): 93–97 Advances in Law Studies (2017). Vol. 5. Issue 2 (24): 93–97 Литература 1. Дьяконов И.М. Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства. Вестник древней истории. 1952. № 3. 2. Платон. Законы. Полный.соч. Op. в 15 томах. Л. 1928. Т. 14. 3. Правда России. Т. 2. Комментарии. ММ: А. 1947. 4. Законодательство России X-XX вв. Т. 1, 5. 5. Полное собрание законов Российской империи (далее по тексту: (ПСЗ-1) 24. Т. номер 23358 .. 6. История Министерства образования. 1851. Май. Низина 7. 7. Ефименко А.Я. Правовые обычаи падений, карелы и самоедов Архангельской области // Записки Общества для отдела. Этнография. Т. 8. Сборник народных таможенного права. СПб. 1878. 8. Бикбулатов Н.В. право младшего сына на наследование: Происхождение и историческое место в системе социальных институтов // Этнография Башкирии. Уфа. 1976. 9. Nifanin Френкель Гавриловскийbyvalschiny. С. Верхняя Тойма, Архангельская область // Под. ред. А.В. Русанова. 2007. 10. Тобольский губернские ведомости. 1860. 10 номер. 11. Михайлов TI рыболовства зырян Усть-Сысольского и Яренск уезда Вологодской губернии. ZHMVD .. 1851. Кн. 4. Часть 33–3. 12. Черкасов А.А. Записки охотника-натуралиста. М. 1962. 13. Налимов В.П. По этнологии Коми. KM. 1924. № 3. 14. Чарльз В. Социальная структура эвенков в семнадцатом веке и в начале двадцатого века. Хозяйство и социальная структура. М., 1982. 15. Терлецкий Ч.П. Мех и охота // Советский Север. 1931. № 7–8. 16. Сидоров А.С. Волшебство, колдовство и коррупция среди народов Коми. Л. 1928. 17. Конаков Н.Д. Коми охотники и рыболовы во второй половине девятнадцатого и начале двадцатого века. М., 1983. 18. Сидоров А.С. Следы тотемических представлений в внешнем виде зырян. NKFAN, F.1, Op.13, 14, L.5. References 1. D’yakonov I.M. Zakony Vavilonii, Assirii i Khettskogo tsarstva [Laws of Babylonia, Assyria and the Hittite Kingdom]. Vestnik drevney istorii [Herald of ancient history]. 1952, I. 3. 2. Platon. Zakony [Plato. Laws]. V. 14. 3. Pravda Rossii [The truth of Russia]. Kommentarii [Comments]. Moscow, 1947, V. 2. 4. Zakonodatel’stvo Rossii X-XX vv. [ Legislation of Russia X-XX centuries]. V. 1, 5. 5. Polnoe sobranie zakonov Rossiyskoy imperii (dalee po tekstu: (PSZ-1) 24 [Complete collection of laws of the Russian Empire (hereinafter: (PSZ-1) 24]. 6. Istoriya Ministerstva obrazovaniya [History of the Ministry of Education]. 1851. 7. Efimenko A.Ya. Pravovye obychai padeniy, karely i samoedov Arkhangel’skoy oblasti [Legal traditions of falls, Karelians and Samoyeds of the Arkhangelsk region]. Zapiski Obshchestva dlya otdela. Etnografiya. T. 8. Sbornik narodnykh tamozhennogo prava [Notes of the Society for the department. Ethnography. T. 8. Collection of people’s customs law]. St. Petersburg, 1878. 8. Bikbulatov N.V. Pravo mladshego syna na nasledovanie: Proiskhozhdenie i istoricheskoe mesto v sisteme sotsial’nykh institutov [Right of the younger son to inherit: Origin and historical place in the system of social institutions]. Etnografiya Bashkirii [Ethnography of Bashkiria]. Ufa. 1976. 9. Nifanin Frenkel’ Gavrilovskiy. S. Verkhnyaya Toyma [S. Upper Toyma]. Arkhangel’skaya oblast’ [Arkhangelsk Region]. 2007. 10. Tobol’skiy gubernskie vedomosti [Tobolsk Province Gazette]. 1860. I. 10. 11. Mikhaylov TI rybolovstva zyryan Ust’-Sysol’skogo i Yarensk uezda Vologodskoy gubernii [Fisheries of zyryans of UstSysolsky and Yarensky districts of Vologda province]. ZHMVD [ZHMVD]. 1851. 12. Cherkasov A. A. Zapiski okhotnika-naturalista [Notes of the hunter-naturalist]. Moscow, 1962. 13. Nalimov V.P. Po etnologii Komi [According to the ethnology of Komi]. 1924, I. 3. 14. Charl’z V. Sotsial’naya struktura evenkov v semnadtsatom veke i v nachale dvadtsatogo veka [Social structure of the Evenks in the seventeenth century and early twentieth century]. Hozystvo i sotsial’naya struktura [Economy and social structure]. Moscow, 1982. 15. Terletskiy ChP Mekh i okhota [Fur and hunting]. Sovetskiy Sever [Soviet North]. 1931, I. 7–8. 16. Sidorov A.S. Volshebstvo, koldovstvo i korruptsiya sredi narodov Komi [Magic, witchcraft and corruption among the Komi people]. 1928. 17. Konakov N.D. Komi okhotniki i rybolovy vo vtoroy polovine devyatnadtsatogo i nachale dvadtsatogo veka [Komi hunters and fishermen in the second half of the nineteenth and early twentieth century]. Moscow, 1983. 18. Sidorov A.S. Sledy totemicheskikh predstavleniy v vneshnem vide zyryan [Traces of totemic representations in appearance
RIOR При цитировании этой статьи ссылка на DOI обязательна Advances in Law Studies (2017). Том 5. Выпуск 2 (24): 98–104 Advances in Law Studies (2017). Vol. 5. Issue 2 (24): 98–104 DOI 10.12737/article_5963a1792cd883.48472757 Аннотация. В статье в рамках сравнительного правоведения подробно анализируются вопросы становления и развития уголовного законодательства в странах средневековой Европы о субъекте преступления; исследована сущность уголовно-правового значения субъективных признаков состава преступления, его место в уголовном праве и правоприменительной практике; дан анализ дискуссионным вопросам в данной сфере. При написании научной статьи авторами использована научная литературы как зарубежных, так и российских авторов, государств Древнего мира и средневековой Европы. Ключевые слова: субъект преступления, субъективное вменение, сравнительное правоведение, средневековая Европа, Эклога, Законы короля Кнута, Винчестерский статут, Салическая правда, Кутюмы Бовези. SUBJECTIVE SIGNS OF CRIME COMPONENTS IN THE LEGISLATION OF STATES OF MEDIEVAL EUROPE Molchanov Boris Doctor of Law, Professor, Head of the Department of Theory and History of State and Law, Moscow Orthodox Institute of St. John the Theologian (Moscow, Russia); e-mail: bamvi@bk.ru Starodubtsev Gregory Doctor of Law, Professor, Department of International Law, Russian State University of Justice (Moscow, Russia); e-mail: dexter77@list.ru Manuscript received: 03.03.2017. Revised: 10.03.2017. Accepted: 01.06.2017. Published online: 26.06.2017. © РИОР Abstract. In the article in the framework of comparative law questions of formation and development of criminal law in medieval Europe on the subject of the offense are analyzed in detail; The essence of criminal law values of subjective signs of a crime, his place in criminal law and law enforcement are considered; debating questions in this area are analyzed. When writing the scientific paper the authors used scientific literature, both foreign and Russian authors, states of the ancient world and medieval Europe. Keywords: crime subject, subjective imputation, comparative law, medieval Europe, Eclogue, Laws of King Cnut, Statute of Winchester, Salic law, Coutumes de beauvaisis. По отношению общества и государства к лицам, совершившим противоправные деяния, можно судить об уровне развития культуры и государственности в целом. Так, в государствах Древнего мира – Древнем Риме, Древней Греции и др., – имело место объективное вменение. Однако отдельные признаки, отличающие субъект преступления, в разное время находили отражение в правовых источниках разных стран. После падения Римской империи начался новый исторический период средневековье: появление новых государств вело к необходимости усилить в них авторитет государственной власти, укрепить государственность, а, следовательно, – делегировать государству право защиты интересов личности и общества, создать новое уголовное законодательство. При ликвидации многих общественных и государственных институтов уцелела церковь. Cубъективные признаки составов преступлений в законодательствах государств средневековой Европы УДК 340.15:343.1(019) Молчанов Борис Алексеевич д-р юрид. наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории государства и права Московского православного института святого Иоанна Богослова (г. Москва, Россия); e-mail: bamvi@bk.ru Стародубцев Григорий Серафимович д-р юрид. наук, профессор, профессор кафедры международного права Российского государственного университета правосудия (г. Москва, Россия); e-mail: dexter77@list.ru Статья получена: 03.03.2017. Рассмотрена: 10.03.2017. Одобрена: 01.06.2017. Опубликована онлайн: 26.06.2017. © РИОР
RIOR 99 Advances in Law Studies (2017). Vol. 5. Issue 2 (24): 98–104 Advances in Law Studies (2017). Том 5. Выпуск 2 (24): 98–104 С одной стороны, она способствовала сохранению научных достижений Древнего мира, с другой – лишила науку свободы критического отношения к изучаемым вопросам. Философия и юриспруденция подчинились теологии. О божественном понимании происхождения права в Средние века можно судить по преамбуле в Эклоге (Византия, VIII в. н.э.); прологу I в Салической правде; ст. 1 в Великой хартии вольностей (Англия, XIII в.); ст. 7 Закона в пользу духовных князей (Германия, XIII в.); Кн. 1, ст. 1. Саксонского зерцала [1]. Уголовно-правовая мысль могла развиваться только в направлении, одобряемом церковью. В условиях, когда народ был бесправен и необразован, а духовенство и дворянство, находясь в привилегированном положении, часто избегали уголовной ответственности, идея защиты прав личности, субъективного вменения и условий вменяемости не могла получить широкого практического применения. Так, согласно ст. 11 титула XVII Эклоги, уголовная ответственность дифференцируется в зависимости от имущественного положения субъекта преступления: в случае кражи состоятельный виновник несет только имущественную ответственность (гражданско-правовую) перед собственником украденного, а неимущий подвергается телесному наказанию и изгнанию (уголовно-правовая ответственность). В законодательстве средневековых государств, как и в государствах Древнего мира, имело место объективное вменение, о чем свидетельствуют, например, нормы покаянных канонов Арльского собора 314 г., Салической правды древнегерманских государств и византийской Эклоги, что также не способствовало формированию и закреплению понятия вменяемости и его условий. Ответственность наступала за любые противоправные действия вне зависимости от субъективных условий деяния. Исследователи причин объективного вменения видят его истоки в том, что человек с догосударственных времен, в силу психических особенностей, привык реагировать ударом на удар, злом на зло. А после образования государств объективное вменение было необходимо для отказа от кровной мести и делеги рования судебной власти от общества к государству [2]. С интеллектуальной точки зрения отказу от кровной мести в период Средневековья способствовало накопление знаний об окружающем мире, более полное понимание причин происходящего. С политической точки зрения оказала влияние теология (христианское учение), воздействовавшая на уголовно-правовую политику средневековых государств. У законодателя появилась потребность точнее, чем это было в древности, регламентировать круг субъектов преступления, хотя наказанию порой подлежали животные и неодушевленные предметы. Так, в эпоху «развитого средневековья» (примерно X–XI вв.) западноевропейская юридическая традиция знала понятие субъективного вменения. Разумеется, нельзя говорить, что указанная правовая категория была идентична по своим содержательным характеристикам и формулировке современной, однако налицо рецепция античных идей субъективного вменения. Вместе с тем усложнение законодательной техники в ряде экономически развитых регионов средневековой Европы способствовало делению преступлений на умышленные и предумышленные. О развитии исследуемой категории и ее исторической эволюции, говорит, в частности, Б.А. Спасенников [3, с. 13]. Актуально исследовать взгляды на животное как на субъект преступления. Такой взгляд на животных не был чужд правоприменителю древности и Средневековья. Возможно, это было связано с тем, что пострадавшее животное уже не могло выполнять часть своих функций – практических или эстетических, т.е. ущерб наносили его хозяину. Так, в Древнем Иране, если собака укусила человека, то ей отрубали ухо. Здесь мы видим, среди прочего, не только признание животного источником повышенной опасности, но и «правовое просвещение». Люди должны были вдвойне остерегаться животных с характерными признаками «преступления». Однако часто законодатель того времени переходил «границы разумного». Так, в Европе в Средние века существовала различная подсудность для животных, в частности домашних (собаки, лошади и др.) и «не поддающихся
RIOR Advances in Law Studies (2017). Том 5. Выпуск 2 (24): 98–104 Advances in Law Studies (2017). Vol. 5. Issue 2 (24): 98–104 власти человека» (насекомые, мыши и др.). Первые подлежали суду светскому, вторые – церковному. Так, в одном источнике описано, как в 1313 г. во Франции, в селении Моази Ле Тампль бык напал на случайного прохожего, который в результате нападения погиб на месте. Сохранилось постановление местного феодала графа Карла де Валуа «Об аресте быка». Судопроизводитель, назначенный графом, осмотрев место происшествия и тело погибшего, после сбора свидетельства очевидцев приговорил быка к повешению, что и было исполнено незамедлительно. Или другой пример подобного рода: шаранж «Dictionnaire des titres originaux» приводит счет, предъявленный палачом г. Фалег местному виконту на оплату расходов по исполнению смертного приговора в отношении свиньи, съевшей ребенка [4, с. 296]. Приведенные примеры свидетельствуют о точном исполнении процессуальных норм, которые в то время были общими для животных и для человека. Животное, «совершившее» преступление, подвергалось «аресту», обвинитель составлял акт, который выслуши вался в назначенный день, допрашивали сви детелей, а суд выносил приговор. Если «преступление» животного несло особенно большую общественную опасность, то в дело включался церковный су д, которому были подсудны, в частности, дела, связанные с «правонарушениями», совершенными саранчой, гусеницами, мышами и крысами. Об этом свидетельствует практика церковного судопроизводства XIV, XV, XVI и даже XVII вв. Особую опасность имели «преступления» грызунов. Поэтому источников о судебных процессах над ними сохранилось особенно много. Так, в 1522–1530 гг. размножение мышей в Отенском епископстве создало опасность не только полям, но и городу. Жители обратились в церковный суд, чтобы он совершил экскомуникацию мышей. «Представители» грызунов были вызваны в суд, однако по необъяснимым причинам не явились. Неявка была обращена против них, и обвинитель потребовал приступить к окончательному решению. Адвокат мышей, комментируя причины неявки его подзащитных в судебное заседание, сослался на то, что не все его подзащитные получили уведомление о вызове в суд, вследствие их большого числа. Вторичное опове щение мышей было произведено всеми священнослужителями епископства. Мыши не явились в суд и во второй раз. В результате по приговору суда они были прокляты и отлучены от Церкви. Сохранилось постановление суда селения Компьен во Франции от 9 июня 1566 г., которое гласит: «Выслушав стороны и признавая справедливою жалобу жителей, предлагаем гусеницам удалиться в течение шести дней, в случае же неис полнения сего объявляем их проклятыми и отлученными от церкви» [5, с. 298]. В отдельных случаях регламентировались субъективные признаки деяния, но принцип личной виновной ответственности вменяемого лица еще не имел места. По Правде короля Альфреда (IX в.), в ст. 13 субъектом «неумышленного» убийства признавалось дерево [6, с. 484–485], как это было в законодательстве древних государств. А Правда короля Этельберга англосаксонского государства (VI в.) делила субъектов преступления на свободных и рабов, наказание субъектов преступления носило дифференцированный характер. В Салической правде (составлена на рубеже V–VI вв.) дифференциация субъектов преступления также проводилась в зависимости от того, сводный или раб совершил противоправное деяние (в древности рабы не признавались субъектами права), и по этническому признаку: ответственность зависела от того, кто совершил преступление – римлянин или франк [7, с. 579.]. Винчестерский статут (1285 г) средневековой Англии субъектом преступления признавал общину, не выдавшую грабителя (ст. II). В законодательстве средневековых западноевропейских государств по вопросам определения круга субъектов преступления и их признаков наметились и положительные моменты. По Салической правде ответственность за животное нес его хозяин, а не животное (гл. XXXVI §1), как в древности. В Германии, по Саксонскому зерцалу (1221–1225 гг.) за вред, причиненный животными, несли ответственность их хозяева, но при этом животное либо изгонялось, либо передавалось потерпевшей стороне (Земское право, кн. 2, ст. 40). Можно говорить о выделении специального субъекта преступления: в средневековой Византии имели место Земледельческий, Воинский и Морской законы, которые регламентировали