Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Религиозный традиционализм в провинциальной России: история старообрядческих сообществ Центрального Черноземья в XVII - начале XX века

Бесплатно
Основная коллекция
Артикул: 650679.01.99
Монография посвящена истории религиозного традиционализма в провинциальной России, которая рассматривается автором через обращение к прошлому старообрядческих сообществ Центрально-Черноземного региона России. В книге рассмотрен широкий круг вопросов, включающих особенности осмысления феномена староверия в отечественной историографии, особенности формирования старообрядческого движения в провинциальных регионах, связь конфессионального развития сообществ верующих-традиционалистов с глобальными процессами модернизации и т.д. Книга адресована научным работникам, преподавателям, аспирантам, студентам, а также всем интересующимся духовной историей России.
Апанасенок, А. В. Религиозный традиционализм в провинциальной России: история старообрядческих сообществ Центрального Черноземья в XVII - начале XX века / Апанасенок А.В. - Москва :НИЦ ИНФРА-М, 2016. - 397 с.ISBN 978-5-16-102322-8 (online). - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/774197 (дата обращения: 21.05.2024)
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
 

 

 

А.В. Апанасенок 

 

Религиозный традиционализм в провинциальной 
России: история старообрядческих сообществ 
Центрального Черноземья в  XVII – начале XX века 

 

 

 

 

 

 

Москва 

 

Инфра-М 

2016 

 

 

 

А.В. Апанасенок 

 

Религиозный традиционализм в провинциальной 
России: история старообрядческих сообществ 
Центрального Черноземья в  XVII – начале XX века 

 

Монография 

 

 

 

 

 

 

Москва 

Инфра-М; Znanium.com 

2016 

УДК 271.2(091) 

ББК Э372.242 

А76 

 

Автор: 

Апанасенок А.В. – доктор исторических наук, проректор по научной работе НОУ ВПО 
«Региональный открытый социальный институт» 

Рецензенты: 

Данилко Е.С. – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института этнографии и 
антропологии РАН 

Ильина З.Д. – доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории государства и 
права Курской государственной сельскохозяйственной академии 

 

Апанасенок, А.В. 

 
Религиозный традиционализм в провинциальной России: история 
старообрядческих сообществ Центрального Черноземья в  XVII – начале XX 
века: монография / А.В. Апанасенок. – М.: Инфра-М; Znanium.com, 2016. – 
397 с. 

ISBN 978-5-16-102322-8 (online) 

 

 
Монография 
посвящена 
истории 
религиозного 
традиционализма 
в 
провинциальной России, которая рассматривается автором через обращение к прошлому 
старообрядческих сообществ Центрально-Черноземного региона России. В книге 
рассмотрен широкий круг вопросов, включающих особенности осмысления феномена 
староверия 
в 
отечественной 
историографии, 
особенности 
формирования 
старообрядческого движения в провинциальных регионах, связь конфессионального 
развития 
сообществ 
верующих-традиционалистов 
с 
глобальными 
процессами 
модернизации и 

т.д. 

Книга адресована научным работникам, преподавателям, аспирантам, студентам, а также 
всем интересующимся духовной историей России. 

 

 

ISBN 978-5-16-102322-8 (online) 
 
 
© Апанасенок А.В., 2014, 2016 

Оглавление 
От автора............................................................................................. 5 
Введение ............................................................................................. 6 
Глава 1. Старообрядчество как объект  исторического 
исследования: историография,  источники,  
методология изучения ..............................................................................14 
§1. Историография старообрядчества ........................................ 14 
§2. Источники и теоретико-методологические основы  
исследования провинциального староверия до 1917 г. ............ 36 
Глава 2. Генезис старообрядчества в российской провиции: 
последняя треть XVII – первая половина XVIII в...................... 51 
§1. Формирование движения «ревнителей старой веры» на 
территории Центрального Черноземья  
в 1660-е – начале 1700-х гг.......................................................... 51 
§2. Провинциальное староверие и вероисповедная политика 
регулярного государства в 1710-е – 1750-е гг. .......................... 74 
§3. Формирование старообрядческой религиозной  
культуры  в конце XVII – первой половине XVIII в................. 95 
Глава 3. Конфессиональное оформление  и 
функционирование провинциальных старообрядческих 
сообществ в условиях складывания правомерного 
государства в 1760-е – 1850-е гг................................................. 113 
§1. Консолидация старообрядческих сообществ  
ЦентральногоЧерноземья в эпоху  «патерналистской» 
монархии: 1761 – 1825 гг........................................................... 113 
§2. Провинциальное старообрядчество и правомерная 
«бюрократическая» монархия Николая I................................. 129 
§3. Возникновение и функционирование единоверческих 
приходов на территории Центрального  Черноземья  
в первой половине XIX в. .......................................................... 146 
Глава 4. Провинциальный старообрядческий мир в эпоху 
социально-политической трансформации  
второй половины XIX – начала XX в....................................... 162 
§1. Староверие как социально-религиозное явление в 
центрально-черноземных губерниях: численность,  
социальный состав, конфессиональная организация.............. 162 
§2. Старообрядчество Центрального Черноземья  как объект 
правоприменительных практик в 1855 – 1905 гг..................... 192 

§3. Верующие-традиционалисты в условиях формирования 
правового общества в 1905–1916 гг.......................................... 211 
Глава 5. Старообрядческие сообщества  и Православная 
церковь  в последней трети XVII – начале XX в.:  динамика 
взаимоотношений и взаимовлияния........................................ 231 
§1. Проблема «раскола» в политике провинциальных  
духовных властей до середины XIX в...................................... 231 
§ 2. «Внутренняя миссия» в старообрядческой среде  
во второй половине XIX – начале XIX в.................................. 248 
§3. Епархиальные структуры и «старая вера» в условиях 
веротерпимости 1905 – 1917 гг. ................................................ 272 
Глава 6. Мир верующих-традиционалистов в 
провинциальном культурном пространстве  в условиях 
модернизации второй половины XIX - начала XX в............. 290 
§1. Менталитет верующих-традиционалистов в период  
социальной модернизации......................................................... 290 
§2. Особенности повседневной жизни  
«ревнителей старины» ............................................................... 309 
§3. Семейно-общинный уклад старообрядцев......................... 324 
§4. Староверы и «мир»  в условиях  
общественной эмансипации ...................................................... 341 
Заключение..................................................................................... 354 
Список сокращений и аббревиатур.............................................. 363 
Список источников и литературы ................................................ 364 
Приложение.................................................................................... 394 
 
 

Введение 
________________________________________________________________ 

 
5

От автора 

Эта книга продолжает серию публикаций о староверии, начатую автором в 2001 году. Должен сказать, что изначально не 
предполагал издавать ее в том виде, в котором ее обнаружил читатель: значительная часть представленных здесь материалов 
воспроизводит содержание вышедшей шесть лет назад монографии «Старая вера» в Центральном Черноземье: XVII – начало XX 
века». Однако из-за небольшого тиража «Старая вера…» разошлась довольно быстро, и коллеги, а также представители старообрядческих общин стали предлагать переиздать ее. В конце концов, подумалось, что лучше подготовить новую книгу (пусть и 
близкую по содержанию), чем переиздавать старую. Ведь автор, 
который хотел бы себя считать ученым, должен выносить на суд 
коллег результаты, отражающие его «сегодняшнее», а не «вчерашнее» понимание проблемы. За несколько лет, прошедших с 
момента написания первой монографии о «ревнителях старины» 
Курской, Тамбовской и Воронежской губерний, мне пришлось 
несколько переосмыслить свое понимание феномена староверия 
– например, во многих случаях я перестал противопоставлять 
«старообрядцев» и «новообрядцев», найдя множество примеров 
того, как одни и те же верующие оказывались носителями двойной религиозной идентичности; понял, что иногда вместо слова 
«старообрядец» лучше использовать термин «традиционалист». 
Более обстоятельное знакомство с социальной историей Российской империи позволило увязать закономерности формирования 
и развития старообрядческих сообществ с  эволюцией отечественных государственных и общественных институтов в целом.  
Конечно, появились и новые факты (преимущественно найденные в ходе работы с фондами Российского государственного архива древних актов), которые хотелось отразить в истории староверия Центрального Черноземья и российской провинции в целом – они представлены в новой книге. Насколько полезной оказалась эта работа, судить читателям, в первую очередь – специалистам по культурной и религиозной истории России. Я же хочу 
поблагодарить коллег, которые на разных этапах помогали продолжать мое исследование советами или личным примером плодотворной научной работы – З.Д. Ильину,  Е.С. Данилко, Э.Б. 
Ершову, Е.И. Самарцеву, С.П. Щавелева, Ю.М.Эскина. 

Введение 
________________________________________________________________ 
 

 
6

Введение 

Религиозные представления, духовные идеалы и вероиспо
ведные практики – неотъемлемые  составляющие традиционной 
культуры этноса. Солидные  научные исследования говорят о 
глубинной укорененности веры и культа в хозяйственной деятельности, быте, культуре, мироощущении народа, а также о 
важной роли религиозных представлений в формировании национального характера. В этой связи изучение истории религиозных движений можно считать научной формой национальной 
рефлексии, исключительно важной в условиях культурной глобализации XXI в. 

Последние десятилетия в жизни российского общества оз
наменовались значительным увеличением количества «воцерковленных» верующих, ренессансом многих конфессиональных традиций, а также укреплением церковных институтов. Несмотря на 
изменение исторических условий и правового поля по сравнению 
с началом XX в., традиционные для России церковные организации (в первую очередь – Русская Православная церковь) сумели 
по прошествии столетия отчасти восстановить свои позиции, 
имевшиеся до 1917 г. Быстрое возрождение религиозной культуры требует научного осмысления, в связи с чем в последние десятилетия изучение конфессиональной истории России стало достаточно популярным направлением в гуманитарной науке. Однако  по мере углубления исследовательского поиска перед учеными встает все больше вопросов, связанных с принципами функционирования и перспективами конфессиональной культуры в 
условиях общественной модернизации. При этом изучение истории традиционной конфессиональной культуры на протяжении 
последних трех столетий выглядит особенно  актуально: в этом 
есть как общественная, так и научная потребность. 

Прежде всего, приобщенность россиян к традиционным 

конфессиям является фактором поддержания культурной идентичности и сохранения традиционных ценностей. Стойкость последних неоднократно ставилась под вопрос в XVIII – XX вв., в 
условиях образовавшегося церковного раскола, имперской европеизации российского общества, советской модернизации, и этот 
вопрос решался с разной степенью успеха. Сегодня проблема сохранения культурно-исторического наследия может быть при
Введение 
________________________________________________________________ 

 
7

равнена к важнейшим вопросам национального жизнеобеспечения. Как известно, залогом процветания для любого государства 
является духовное здоровье его граждан, основанное на уважении 
к собственной истории и традициям. Между тем глобализация, 
сопровождаемая экспансией «универсальной» массовой культуры, постепенно уничтожает своеобразие многих народов мира, в 
том числе и русского этноса. Постепенно размываются этнические, культурные, религиозные отличия представителей разных 
регионов, формируется новый тип человеческой личности, лишенной прочных национальных корней. Некритическое заимствование чужого опыта, механический перенос западных эталонов 
на отечественную почву, слишком быстрая трансформация ценностей и норм поведения обострили проблему «отцов и детей» и 
всерьез поставили вопрос о сохранении национальной идентичности. Думается, что в этих условиях стоит внимательнее присмотреться к тем явлениям, которые несут отпечаток самобытности.  

В российской истории трудно найти духовное движение, 

по масштабу своего влияния на судьбы страны сравнимое со старообрядчеством. На протяжении столетий мир староверов был 
полюсом 
традиционализма, 
противовесом 
«вестернизации», 

главным хранителем основ русской допетровской культуры.  По 
замечанию Е.Е. Соловьева, «старообрядчество имеет большой 
потенциал, потому что это – некая модель духовного спасения 
всего русского народа в условиях кризиса глобализации, активного противостояния молодых тоталитарных идеологий и религиозных ответвлений общему устройству мира»1. 
Последний обер-прокурор Св. Синода, авторитетный историк 
русской церкви А.В. Карташев, в своей работе «Смысл старообрядчества» (написанной в 1924 г.) отмечал, что в старообрядчестве 
«наиболее полно отразилась русская религиозная ментальность»2. 
Известный философ-евразиец Н.Н. Алексеев подчеркивал воплощение «народной духовности» в идеологии старообрядчества, жестко противопоставляя ее «инородной идейности» интеллигенции 
и дворянства3. Представители старообрядческих общин, как правило, не отделяли «правоверие» от идеалов «старины», а потому 

                                           
1 Цит. по: I Всеукраинская конференция старообрядцев // Старообрядецъ. 2001, №23. С.9. 
2 Карташев А.В. Смысл старообрядчества // Церковь. М., 1992. №2. С. 19. 
3 Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. М., 1998. С. 116. 

Введение 
________________________________________________________________ 
 

 
8

стали убежденными хранителями основ русской культуры. Традиционализм, проявляющийся как в области сознания (историческом 
самосознании, жизненных принципах и взглядах), так и в бытовой 
сфере, стал их главной особенностью. В последние десятилетия 
многие учёные (отечественные и зарубежные) часто приходят к 
выводу, что староверы лучше, чем какие-либо иные группы населения, сохранили в поразительной чистоте основополагающие 
ценности и принципы славянской культуры1. При этом не раз обращалось внимание на то, что старообрядческая культура не только принадлежит прошлому, но и имеет перспективы в будущем, 
располагая немалым запасом жизненных сил. Существование в течение трёх с половиной столетий в нелегких условиях без всякой 
государственной поддержки (а то и в условиях притеснений), 
большие достижения в культуре и экономике свидетельствуют о 
серьезных адаптационных возможностях. Бережно сохранив множество черт религиозно-бытового уклада жизни XVII в., староверы, тем не менее, в предреволюционный период сумели приспособиться к условиям рыночной экономики2, научились ценить современное искусство, внесли свой вклад в развитие образования3. 
Указывая на эту особенность, известный знаток староверия, американский учёный Р. Моррис даже предложил рассматривать старообрядческие общины в качестве модели для дальнейшего развития российского общества. По его мнению, «они могут служить 
примером того, как можно совместить западный технологический 
и политико-технологический путь развития с русским подходом к 

                                           
1 См., напр.: Поздеева И.В. Комплексные исследования современной традиционной 
культуры русского старообрядчества. Результаты и перспективы // Мир старообрядчества. М., 1998. Вып. 4. С.22-26; Болонев Ф.Ф. Старообрядцы Забайкалья в XVIII – XX вв. 
М., 2004. С. 195 – 212; Данилко Е.С. Старообрядчество на Южном Урале. Уфа, 2002. С. 
137; Robson R.R. Old believers in modern Russia (1905-1917). De Kalb, 1995. P. 298-302.  
2 См., напр.: Расков Д.Е. Старообрядческое предпринимательство в экономике России // 
Экономическая история России: проблемы, поиски, решения. Ежегодник. Волгоград, 
2001. Вып. 3. С.404-428. 
3 О меценатах, коллекционерах, общественных деятелях из старообрядческой среды см.: 
Кабанов С.А., Кулевский Л.К. Во благо России. Очерки о предпринимателях и меценатах 
России. СПб., 1997; Купцы Морозовы - российские предприниматели и меценаты. Орехово-Зуево, 1997; Москва. XVII–ХХ вв. М., 1997. Т.2. Боханов А.Н. Благотворители Москвы; Т.3. Боханов А.Н. Меценаты и коллекционеры Москвы; Российское предпринимательство и духовная культура. Томск, 1995; Ульянова Г.Н. Благотворительность московских предпринимателей: 1860–1914. М., 1999.  

Введение 
________________________________________________________________ 

 
9

проблемам интеграции с позиций славянофильства»1. Схожая 
мысль была озвучена на представительной научной конференции 
МГУ в 2006 г.: старообрядческая соборность может рассматриваться как эффективная форма «консервативной демократии». По 
словам Г.С. Чистякова, народно-общинное устройство старообрядческих сообществ является «образцом развитого, стабильного 
и в то же время традиционного по форме и содержанию института 
гражданского общества», факт существования которого «опровергает мнение о неспособности русского человека к самоорганизации, к свободе слова и мнения, к самодисциплине»2. 
Исследование прошлого старообрядчества важно и для построения объективной картины российского прошлого. Понимание процессов, происходивших в социальной, экономической и 
духовной сферах жизни российского общества до 1917 г., вряд ли 
возможно без осознания роли многомиллионной старообрядческой массы. Кроме того, изучение особенностей староверия как 
яркого проявления конфессионального традиционализма в ряде 
случаев дает ключ к объяснению особенностей русской народной 
религиозности, объясняет закономерности функционирования 
традиционной культуры, дает богатую пищу для размышлений над 
историософскими и смысложизненными проблемами. Нельзя отрицать того большого вклада, который исследователи уже внесли 
в изучение «старой веры», однако каждая эпоха, вооружая историков новыми методами и новым опытом, приносит что-то новое в 
понимание уже, казалось бы, «понятых» явлений, а то и вообще 
заставляет радикально менять свои взгляды. Соображения такого 
рода определили стойкий интерес автора к «старообрядческой» 
проблематике и, соответственно, содержание книги. 
Основной целью при подготовке работы стал анализ особенностей формирования и функционирования  провинциальных старообрядческих сообществ в условиях социально-политических и 
культурных изменений, происходивших в России в последней трети XVII – начале XX в. 

                                           
1 Моррис Р. Община староверов в Северной Америке как одна из моделей для развития демократии в России // Skupiska stroobrzedowcow. Warszava, 1994. С.28. 
2 Чистяков Г.С. Старообрядческая соборность как форма консервативной демократии // 
Традиционная книга и культура позднего русского средневековья: Труды Всероссийской 
научной конференции к 40-летию полевых археографических исследований МГУ им 
М.В. Ломоносова (Москва, 27-28 октября 2006 г.): в 2 ч. Часть 2. История, книжность и 
культура русского старообрядчества. Ярославль, 2008. С. 73. 

Введение 
________________________________________________________________ 
 

 
10

Безусловно, у термина «старообрядчество» довольно много 
вариантов определения, что связано с многообразием оценок этого 
феномена разными общественными силами. В предлагаемой книге 
автор подразумевает по ним совокупность религиозных течений, 
возникших в России в конце XVII в. вследствие религиозного раскола и стремившихся к сохранению старых церковных правил 
(«старой веры») и традиционных устоев жизни в условиях модернизации и европеизации российского государства и общества. Такая трактовка дает возможность рассматривать старообрядческую 
историю как историю противостояния традиционных и модернистских культурных начал в российском обществе. 
В книге часто используется выражение «старообрядческие 
сообщества». Это обстоятельство обусловлено тем, что старообрядчество никогда не было однородно, будучи с конца XVII в. 
разбитым на разные течения (поповство и беспоповство, которые, 
в свою очередь, делились на разные толки), объединенные неприятием церковных новшеств и бытовым традиционализмом, но поразному трактовавшие вопросы конфессионального существования. Так, на территории Центрального Черноземья были представлены как общины староверов-поповцев («приемлющие священство»), так и беспоповцев (отказавшиеся от священнослужителей в 
силу убеждения об исчезновении благодати), существовавшие независимо друг от друга. В тех случаях, когда подразумевается совокупность всех старообрядческих общин исследуемого региона, 
применяется выражение «старообрядческий мир» или просто 
«старообрядчество». 
Кроме термина «старообрядцы» в работе используются его 
синонимы – «староверы», «ревнители древнего благочестия», 
«ревнители старины», самоназвание старообрядцев – «древлеправославные христиане». Слово «раскольники» употребляется постольку, поскольку оно часто встречалось в дореволюционных источниках, однако следует иметь в виду, что этот термин в глазах 
старообрядцев имеет оскорбительный оттенок и может использоваться, лишь взятый в кавычки. 
Хронологические рамки работы охватывают последнюю 
треть XVII – начало XX в., то есть период, включающий становление старообрядческих сообществ, их конфессиональное развитие и 
функционирование в условиях церковно-государственного давления, расцвет старообрядческой культуры после провозглашения в 

Введение 
________________________________________________________________ 

 
11

России вероисповедных свобод в 1905 г. Условной нижней границей исследования с точки зрения хронологии выступили 1666 – 
1667 гг. В это время на церковном Соборе сторонники старых церковных обрядов были осуждены как «еретики» и «раскольники», 
что фактически предопределило конфессиональное размежевание 
несогласных друг с другом православных верующих. Верхней 
хронологической границей является 1917 г., коренным образом 
изменивший систему взаимоотношений религиозных организаций, 
государства и общества и положивший начало принципиально новому этапу в российской истории. 
В качестве модели для исследования истории российского 
провинциального староверия автором была выбрана территория 
Центрально-Черноземного региона России, в состав которого на 
данный момент входят Курская, Белгородская, Воронежская, Тамбовская и Липецкая области  Российской Федерации. В начале 
XVIII 
в. 
указанная 
территория 
в 
территориальноадминистративном плане относилась к Азовской (позднее – Воронежской) и Киевской губерниям, в церковном – к Белгородской, 
Воронежской и Тамбовской епархиям. В конце XVIII в., после 
проведенной правительством Екатерины II территориальноадминистративной реформы, центрально-черноземные земли оказались в составе Воронежской, Тамбовской и Курской губерний, а 
также одноименных епархий. Это деление сохранялось до конца 
рассматриваемого периода. 
Выбор территориальных границ автором оказался предопределен не только слабой изученностью истории местных «ревнителей старины». В XVII в. территория южной лесостепи, именовавшаяся «Полем» (а впоследствии названная Центральным Черноземьем), являлась южной окраиной Московского государства. 
Контроль светских и церковных властей над жизнью местных жителей был довольно слабым, сами жители отличались независимостью нравов, а потому имелись благоприятные условия для развития разных форм протестных движений (в том числе и религиозного). Изучая проявления староверия в этом регионе в XVII в., 
можно почерпнуть немало интересных сведений о ранней истории 
российского старообрядческого движения, проследить его генезис, 
выявить причины быстрого распространения. Начиная с петровского времени российские границы постепенно отодвигаются на 
юг, центрально-черноземные земли перестают быть окраиной, а к