ПАРТНЕРСКИЕ ОТНОШЕНИЯ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ И СТУДЕНТА В ОБУЧЕНИИ: ЗА И ПРОТИВ
Покупка
Основная коллекция
Тематика:
Организация образования
Издательство:
Удмуртский Государственный университет
Автор:
Ворожцова И. Б.
Год издания: 2006
Кол-во страниц: 12
Дополнительно
Тематика:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 33 УДК 378.02(045) И.Б. Ворожцова ПАРТНЕРСКИЕ ОТНОШЕНИЯ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ И СТУДЕНТА В ОБУЧЕНИИ: ЗА И ПРОТИВ Рассматриваются сложности использования партнерских отношений в обучении, как по онтологическим причинам, так и в силу особенностей русского культурного типа, где доминируют несимметричные отношения субъектно-объектного типа. Обосновывается также, что только в условиях партнерских отношений можно, используя деятельностные технологии, развить автономию обучающегося и его способность взять на себя ответственность за свое становление как специалиста. Ключевые слова: взаимодействие, деятельность, автономия, ответственность, технологии. Обсуждение вопросов, затрагивающих партнерские отношения в образовательной среде, вызывает разную реакцию. У преподавателей старшего возраста мужского пола разговор о партнерстве вызывает возмущение, гнев, в лучшем случае сарказм. О каком партнерстве преподавателя и студента может идти речь, когда тот еще только учится, ничего не знает, не умеет и образовывается лишь благодаря работе преподавателя? Какое партнерство, если они не партнеры ни профессионально, ни социально, разные по возрасту, по уму, опыту и т.п. Преподаватели-женщины, более гибкие и пластичные во взаимодействии, охотно подтверждают свою приверженность партнерству: конечно, надо считаться со студентом, помогать ему, облегчать путь к заоблачным высям знаний и т.д. Это своего рода материнская позиция: берем студента за ручку (если не на ручки) и доводим до диплома. Вот оно настоящее партнерство: не ругать, а хвалить, поощрять. Это, согласимся, столь же несимметричные отношения, как и в первом случае, только в женском варианте. По-прежнему преподаватель лучше знает, за что хвалить, поощрять, где воздержаться от порицания. Преподаватели традиционного толка, обращающиеся при любых инновационных поветриях к своему опыту, говорят: «Ну, ничего здесь нового нет. Вместо групповой работы индивидуальный подход к каждому студенту, учет его личностных качеств – это и есть партнерство. Мы так и делаем испокон веку. Нечего нам о партнерстве втолковывать». Общим местом в педагогических разработках является обоснование индивидуальных программ, программ индивидуализированного обучения. Но кто определяет содержание индивидуальных программ? Кому отдано право решать, что и как делать студенту? Само собой разумеется – преподавателю. Особенно это видно в организации так называемой самостоятельной работы студента, которая на самом деле есть работа студента вне присутствия преподавателя, то есть внеаудиторно, но по его заданию.
Таким образом, обсуждение партнерства во взаимодействии «преподаватель-студент» выводит нас на выбор типа отношений: обучать в условиях субъектно-объектного взаимодействия, где студент является объектом воздействия со стороны преподавателя – привычная схема взаимодействия в образовательной среде, или вводить также субъектно-субъектное взаимодействие, где преподаватель - субъект и обучающийся – субъект, активная роль которого отражена и в слове «обучающийся», а не «обучаемый», страдательном причастии от глагола «обучать». Субъектно-субъектное взаимодействие – не альтернатива субъектно-объектному, «прописанному» в традиционном когнитивно-информационном обучении, идущем от Я.А. Коменского, где учащийся есть объект педагогического воздействия: ему «передают» знания. Субъектно-субъектное, или партнерское взаимодействие все более претендует на свое место в образовательном пространстве, столь же значимое, что и субъектно-объектное обучение. Что это за место, и какие оно сулит выгоды? Что понимается под субъектностью? Субъект фигурирует в том и другом названии. Субъектность есть способность человека представлять себя в качестве субъекта деятельности, социальной жизни и самоопределения, коммуникации. Он есть субъект своих чувств, ощущений, опыта. Однако субъектность определяется не чувством самого себя, имеющимся у каждого человека, а как психическое единство, трансцедентное по отношению к полученному опыту, объединяемое этим единством и обеспечивающее постоянство сознания. Усвоенный опыт взаимоотношений функционирует как система ценностных ориентаций человека и социальных установок. Это психическое единство подразумевает уникальность опыта, чувств, ощущений, мыслей, распоряжаться которыми умеет и имеет право лишь сам субъект. Субъектность предполагает, таким образом, что только сам человек принимает решения на основе и по поводу того, что составляет его субъектность. В случае субъектно-объектных отношений речь идет о несимметричном типе отношений, где один из участников взаимодействия доминирует: С1 выше (в социальном взаимодействии) С2 или С1 ниже С2. Только он может осуществлять свое право субъекта на знание, опыт, чувства, ценности, стратегии деятельности и т.п. Можно говорить о вертикальном типе отношений «выше-ниже». Несимметричные отношения первичны для человека в онтологии. Мир человека эгоцентричен. В центре этого мира Я, все остальные вокруг. В психологии и психоанализе это называется первичным нарциссизмом, который толкает, побуждает человека сохранять свое центральное положение: Я пришел в этот мир, чтобы стать / быть Я. С самого рождения, даже с зачатия ребенок - субъект. Мать - его тотальный объект, с которым он живет в симбиозе, потом частичный объект, потом субъект. Я как осознание себя субъектом формируется при встрече с Другим, и ребенок не сразу говорит Я, сначала он говорит о себе он, она в третьем лице: «Вера хочет спать...». Первичный нарциссизм поддерживает субъекта в ребенке. Первый Другой для ребенка - это мать, и его отношения с матерью несимметричны как отношения зависимости. Мама говорит дочке четырех лет: «У тебя руки грязные». Она