Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Происхождение цивилизации (социально-философский аспект)

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 624689.01.99
В монографии обосновывается представление о том, что между степенями сложности технологий, практикуемых социумами в истории, и демографическим состоянием этих социумов издавна существовало определенное количественное соответствие. Подобная демографо-технологическая зависимость позволяет объяснить закономерную корреляцию главнейших технологических революций с демографическими взрывами. Один из них — неолитический — послужил причиной возникновения производящего хозяйства. Дальнейшее демографическое развитие ближневосточных обществ по демографо-статистическим причинам создало основу для общественного разделения труда. Этот разрушительный для целостности социума процесс был нейтрализован путем заключения социума в матрицу городской цивилизации, понимаемой как предметная форма структуры общества разделенного труда. Предложены оригинальные объяснения генезиса ведущих форм духовной жизни ранней цивилизации. Для научных работников, всех, интересующихся проблемами генезиса цивилизации и культуры.
Клягин, Н. В. Происхождение цивилизации (социально-философский аспект) : монография / Н. В. Клягин. - Москва, 1996. - 252 с. - ISBN 5-201-01894-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/432066 (дата обращения: 24.06.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
РОССИЙСКАЯ
АКАДЕМИЯ
НАУК
/
VЯ

ИНСТИТУТ
ФИЛОСОФИИ

Клягин Н.В.
н и ш

(социально-философский аспект) 
+

Москва

Российская Академия Наук 

Институт философии

Н.В.Клягин

Происхождение цивилизации
(социально-философский аспект)

Москва
1996

ББК 15.51 
К 52
Огютгтмнный редактор
доктор философских наук Л. [I. Буева

1'п*ю «ли:
доктора философских наук:
Н.М.Межуев, Ю.В.Олейников; 

доктор исторических наук Э.В.Сайко

К 52 
КЛЯГИН Н.В. Происхождение цивилизации 
(социально-философский аспект). — М., 1996.
—  252 с.

В моншрафии обосновывает» представление о том, 
что между степенями сложности технологий, практикуемых социумами в истории, к демографическим состоянием 
гаи  социумов издавна существовало определенное количественное соответствие. Подобная демографо-технологи- 
чесхая зависимость позволяет объяснить закономерную 
корреляцию главнейших технологических революции с 
демографическими взрывами. Один из них — неолитический — послужил причиной возникновения производящего хозяйства. Дальнейшее демографическое развитие 
ближневосточных обществ по демографо-статистическим 
причинам создало основу для общественного разделения 
труда. Этот разрушительный для целосгности социума 
процесс был нейтрализован пугем заключения социума в 
матрицу городской цивилизации, понимаемой как предметная форма структуры общества разделенного труда. 
Предложены оригинальные объяснения генезиса ведущих 
форм духовной жизни ранней цивилизации.
Для научных работников, всех, интересующихся проблемами генезиса утилизации и хультуры.

TSBN 5-201-01894-7
® Н.В.Клягин, 1996 
© ИФРАН, 1996

Введение

Термин "цивилизация" появился в западпо-европей- 
скон литературе середины XVIII в. (Тюрго, 1752 г.; Мира-' 
бо, 1757 г.; Фергюсон, 1759 г.)1. Термин довольно быстро 
получил распространение и употреблялся в значении, 
подразумевающем 
культурное 
состояние 
общества, 
противопоставляемое 
варварству. 
Различные 
авторы 
XVIII в. вкладывали п понятие цивилизации смысл, близкий понятию нанвысшего развития духовной, но также и 
материальной культуры. По современным представлениям, такое понимание цивилизации кажстся довольно расплывчатым и интуитивным. Оно отвечает, в сущности, 
понятию духовной и, в гораздо меньшей мере, материальной культуры цивилизованного общества, пришедшего на 
смену варварскому состоянию. В настоящее время можно 
указан, не менее трех основных значений термина 
“цивилизация", с двумя из которых он связывается достаточно широко.
Во-первых, понятие цивилизации может отождествляться с понятием культуры, н том числе и первобытной. 
Например, первый том французского коллективного 
труда "Французская предыстория”, посвященный вполне 
первобытному обществу, имеет симптоматический подзаголовок “Палеолитические и мезолитические цивилизации Франции"2. Отдельные параграфы этого труда, посвященные региональным археологическим культурам, 
озаглавлены по единообразной схеме, как то: “Цивили1 
См.: Бенвенист Э. Общая лингвистка. М., 1974. С. 386-398; Афанасьев Ю.Н. 
Понятие, "шш илтация” 
во французской историографии И Цмнилитция и исторический процесс. М., 1983. С. 85.
2 См.: L.a prehistoire franfaise: l,ct civilisations palcolithiques et ni&olilhi- 
quet tie la Trance. I’ublio a I'occasion du IXе Congra de ITJISPP, Nice, 
1976. Pari*. 1976. t. I, part. I-ll. 1521(+ 18) p.

зации нижнего палеолита в Провансе” (А. де Люмлс, 
с. 819-851) или “Цивилизации верхнего палеолита в 
Нормандии” (Ф.Биго, с. 1339-1343) и т.п. Аналогичное 
применение термина “цивилизация” находим в монографии М.Габори “Ц иш птации среднего палеолита между 
Альпами и Уралом"' и в других работах. Очевидно, в 
данном случае имеет место полное отождествление 
“цивилизаций" с первобытными археологическими культурами, чго лишает термин “цивилизация” какой-либо 
самостоятельности.
Во-втор.лх, понятие цивилизации может отвечать 
наивмешей стадии обшеезвенного развития, хоторая, согласно известному труду Л.Г.Моргана “Древнее общество”4, следует за первобытными стадиями дикости и варварства. Исторически такое воззрение на цивилизацию 
представляется правомерным, однако не раскрывает причин, по которым высшая стадия общественного развития 
реализовалась именно в феномене городской культуры, с 
которой термин “цивилизация” связан этимологически: 
лат. civis “гражданин”, civitas (синоним urbs)5 “город” и 
т.п. По этой причине корреляция цивилизации с городской культурой представляется органичной и находит 
отражение в литературе®.
Для объяснения исторической связи феномена цивилизации с городской культурой мы вводим третий 
вариант понимания термина “цивилизация” и определяем 
его как предметную форму структуры общества разде
См.: СйЬог! М. Les civilisations du I’aleolithique moycn entre let Alpes el 
rOural: F.squissc historiquc. Budapest, 1976. 278 p.
4 См.: МорганЛ.Г, Дрсвнсс общество, или Исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цинклнзацш'.. Л., 
1934. С. 9-29.
^ Си.'. Тройский И.М. Очерки из истории латинского языка- М./1 
1953. С. 259.
® См., например: Древние цивилизации / Аверинцев С. С., Алексеев В.П., 
Ардзинба В.Г. и др. М., 1989. Гл. И.

лепного труда, материализованную из соцпалыю-ннте- 
грятивных интересов в форме города (см. гл. II, 2). Социально интегративный заряд магчфиалмгой цивилизации городского типа оказал радикальное воздействие и 
на духовную сферу, что позволяет дать целостный анализ- 
различных сторон жизни цивилизованного общества. При 
указанном понимании термина “цивилизация” удастся 
показан, исторически закономерный ход возникновения 
цивилизованного 
общества 
как 
o4q)c;uroro 
этапа 
социальной интеграции.
Наконец, 
в 
социально-философской 
литературе 
встречаются и другие понимания феномена цивилизации7, 
однако их эффективность для исследования генезиса городской кульзуры относительна прежде всего потому, что 
феномен цивилизации не ставится во взаимно однозначную  корреляцию с феноменом городской культуры.
Зарождение начал урбанистической культуры и, следонагельно, генезис цивилизации, в нашем понимании, 
коррелирует с неолитической технологической революцией. Поэтому история развития технологии приобретает 
первостепенное значение для понимания происхождения 
цивилизации. 
Мы 
обосновываем 
предположительную 
причинно-следственную зависимость между демографическим состоянием общества и степенью сложности практикуемой нм технологии, что позволяет объяснить корреляцию основных демографических и технологических революций в человеческой истории. Технология при этом понимается следующим образом. Технология — это набор 
стереотипных приемов производства, воспроизведение 
которог о гарантирует получение стандартного конечног о

^ См.: Межуев В.М. Культура м история: (Проблем ч культуры в философско-исторической теории марксизма). М., 1977. С. 30-37; Мчед- 
ло» М.П. Социализм — становление новою тана цивилизации. М., 
1980. С. 17-96; Новикова Л.И. Цивилизация и культура в историческом процессе // Вопр. философии, 1982. X» 10. С. 56- 60; и др.

продукта. Технологию могут составлять наборы тсхннче- 
скнх операции, а также стандартные наборы отгсраций, 
применяемых в любой сфере общественного производства: 
не только в технике изготовления орудий труда и их применения, но и в охотничье-собиратсльских промыслах, 
сельском хозяйстве, ремесленном производстве различной 
природы, зодчестве, горном деле и т.д. Во всех сферах общественного производства существуют стандартные алгоритмы сораза действия, которые в настоящей работе 
для краткости объединены в понятии технологии. По закону организационного соответствия степени сложности 
технологий различных отраслей производства в конкретном обществе имеют нередко близкие значения, что позволяет с известной условностью говорить о степени 
сложности технологии, присущей конкретному обществу в 
целом (простая первобытная технология неразделенного 
труда; сложная отраслевая технология социума обще- 
ст венно-разделенного труда до промышленной эпохи; 
очень сложная технология промышленного общества, в 
котором разделение труда, в отличие от предыдущего 
варианта, опускается до уровня отдельных производств ci 111 ы х опер а ци й).
Особую социально философскую проблему составляют взаимоотношения понятий цивилизации и культуры. Мы понимаем под культурой общественный способ 
удовлетворения естественных потребностей, обычно многократно опосредованных. Так, вторичьые общественные 
структуры служили в генезисе целям социализации свободного активного времени гоминнд, что позволяло им 
сохранять целостность своих сообществ, необходимую для 
поддержания нормального производственного потребления гоминидами экосреды как предмета труда. В конечном счете это служило целям поддержания жизнедеятельности гоминнд, т.е. удовлетворения их естественных потребностей. Таким образом, изложенное понимание культуры применимо как к материал!,ной, гак и к духовной 
сфере жизни человека и его предков всех эпох социальной 
жизни, Понимая цивилизацию как предметную форму 
структуры общества разделенного труда, мы тем самым 
вкладываем в тцшнны цивилизации и культуры понятая 
несравнимой степени общности: культура универсальна и 
извечна для социальной истории человечества; цивилизация по происхождению ограничивается сферой материальной культуры, отражается более узким понятием и существует лишь на урбанистическом отрезке человеческой 
истории. Цивилизация песет специфическую социально-интегративную функцию в эпоху общества разделенного ‘груда. В этом отношении цивилизация — более 
узкое понятие, чем культура; вероятно, дочернее по отношению к последнему: культура является универсальным 
средством социальной ннтарацнн любой формы общества (мaтq>нaльнaя и духовная культура), а цивилизация 
выступает средством социальной интеграции общества 
разделенного труда (материальная урбанистическая культура по преимуществу). Рассмотрение предыстории и истории генезиса социально-ннтшративных свойств цивилизации (материальной урбанистической культуры) и составляет основную задачу настоящей работы.

Г Л А В А  I 

ПРЕДЫСТОРИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ

1. ДОИСТОРИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ

По современным представлениям, наиболее отдаленными предками человека были двуногие приматы (гоминиды типа австралопитека афарского), имевшие относительно длинные (питскоидиыс, обезьяньи) руки, объем 
мозга как у современных высших приматов и поначалу не 
изготовлявшие орудий. Проблема возникновения самых 
ранних гоминидных предков человека, таким образом, 
сводится к проблеме генезиса двуногого млекопитающего 
с человеческим шагающим способом передвижения, отличным от прыгающего способа передвижения у современных двуногих сумчатых, насекомоядных и грызунов.
Шагающий (или бегающий) способ передвижения 
человеческого типа достоверно известен у млекопитающего Leptictidium nasutum (Мессель, Гессен, Германия, 
ранний средний эоцен, 50-48 млн. лет назад)1, а также у 
разнообразных двуногих мезозойских текодонтов и динозавров2. С биоэнергетической точки зрения, двуногий 
человеческий способ передвижения энергетически выгоден, но сопровождается потерей в скорости и радиусе

* См.: Ш торх Г. Млекопитающие островной Европы // В мире науки, 
.,9 2 .№ 4 .С. 34.
2 См.: Габуния Л .К  Вымирание древних рептилий и млекопитающих. 
Тбилиси, 1969. 23» с.; Давиташвили Л.Щ. Причины вымирания организмов. М., 1969. 440 с.

передвижения. Четвероногая локомоция (способ передвижения), напротив, более энергоемка, но обеспечивает 
большие скорости и радиусы передвижения. С экологической точки зрения эго означает следующее. Когда 
биопродуктивность среды высока и пища (растительность 
и питающиеся ей травоядные) сконцентрирована в пространстве, животным эволюциошю выгоднее экономить 
энергию на передвижении, поскольку концентрация пищи 
в пространстве не требует от них быстрого освоения 
больших территорий. В этих условиях эволюционно выгодно быть двуногим. 
Напротив, когда 
биопродук- 
тивиость среды падает и пища реже распространена в 
пространстве, животным становится выгоднее быть более 
подвижными, поскольку пищу приходится собирать с 
больших территорий, хотя это сопровождается большим 
расходом энергии на передвижение. В таких условиях 
эволюционно выгодно быть четвероногим. Высокая био- 
продуктивность среды коррелирует с теплым и влажным 
глобальным климатом, когда оледенений нет. Напротив, 
снижение биопродуктивности среда вызывается похолоданием и сухостью глобального климата, связанными с 
наступлением ледникового периода. Упрощенно говоря, 
во время оледененнч выгоднее быть четвероногим, а во 
время межледниковнй — двуногим. Следует добавить, что 
способ использования животными пищи также может 
отражать их приуроченность к эпохам высокой или 
относительно низкой биопродуктивности среды (особенно у хищных). Так, развитая дифференцированная зубная система (разнозубость, когда отдельные классы зубов 
отчетливо различаются по своим функциям при переработке пищи) может свидетельствовать о том, что пища 
в экосреде разрежена и требует своей тщагел’ ной утилизации, а неразвитая зубная система (равнозубость, когда 
зубы отдельных классов функционально различаются мало) свидетельствует о том, что пнищ в экосреде много и ее 
тщательная утилизация не обязательна.
В среде наземных животных складывается такая 
картина (хотя можно привести факты и по водной фауне: 
головоногим, рыбообразным). В конце пермо-карбоно- 
вого оледенения (низкая биопродуктивность среды) в 
пермском периоде, 285-230 млн. (в конце этого периода), 
на суше господствовали весьма прогрессивные зверообразные пресмыкающиеся, четвероногие, разнозубыс и, 
возможно, теплокровные, зверозубыс представители которых породили млекопитающих. Однако, несмотря на 
свои прогрессивные черты, эти животные с концом 
пермо-карбонового оледенения приходят в упадок, и 
господство 
на 
суше в теплом 
триасовом 
периоде, 
230-195 млн., переходит к более примитивным рептилиям
— 
архозаврам, 
представленным 
тскодонтами 
и 
их 
родственниками 
динозаврами. 
Текодонты 
и 
первые 
динозавры были двуноги и равнозубы, что хорошо 
отвечает высокой биопродуктивности триасовой экосреды. Однако в юрском периоде, 195-137 млн., произошло микрооледенение (засвидетельствованное в Антарктиде юрскими тиллитами, отложениями ледникового 
происхождения), закономерно вызвавшее расцвет четвероногих форм — в частности, крупнейших в истории 
Земли четвероногих зауропод, произошедших от закономерно двуногих триасовых прозауропод. Следующий 
теплый меловой период, 137-67 млн., отмечен, наряду с 
сохранением четвероногих форм, максимальным расцветом равнозубых двуногих динозавров (гиранозаврид и 
др.). Вся эта фауна с падением биопродуктивности среды 
в позднем меловом периоде (перестройка растительности 
в пользу современных покрытосеменных) вымирает к 
начрту кайнозойской эры, после чего господство надолго 
(по сей день) переходит к четвероногим разнозубым 
млекопитающим, хорошо приспособленным к низкой

биопродуктниности среды кайнозоя. Однако в теплом 
эоцене, 53,5-37,5 млн., в среде млекопитающих появляется 
вышеупомянутая двуногая форма. Н конец, в теплом 
раннем позднем миоцене, 
10-7 млн., обнаруживаются 
перпме признаки существования равнозубых двуногих' 
гоминид, которые по этим признакам представляются 
эволюционными конвергентамн (внешними подобиями) 
двуногих равнозубых динозавров.
Современный человек, а также его ископаемые предки и родственные им существа принадлежат, с биологической точки зрения, к семейству гоминид подотряда 
антропоидов отряда приматов. К семейству гоминид с 
уверенностью можно отнести два биологических рода 
(австралопитеки и люди) и семь биологических видов: 
австралопитек афарскнй, австралопитек африканский, 
австралопитек массивный, австралопитек бойсов, австралопитек умелый (он же "человек умелый"), человек прямоходящий и человек разумный (включающий такие 
подвиды, как человек разумный неандертальский, человек 
разумный разумный — современный подвид и ряд 
других). Родственные связи (филогенетические отношения) этих гоминид сложны и образуют не менее 6 вариантов для стадии австралопитеков3 и, вероятно, не 
меньше для стад и и  следующего рода (человек). Благодаря 
открытию "Олдувайского гоминнда 62" выяснилось, что 
строение тела (пропорции конечностей, в частности, 
пнтекоидиые длинные руки) у “человека умелого" было в 
точности таким же, как у австралопитека афарского, что 
заставляет 
рассматривать 
“человека 
умелого” 
как 
австралопитека, 
а 
датировка 
“пара австралопитека 
эфиопского’’ (ранний австралопитек бойсов) в 2,5 млн. лет 
показала, что эволюция австралопитека афарского в

3 См ,:Sktllon R.R.. McHtnry Н.М Drawhorn G.M. Phylogenetic analytic 
of early hominids//Current anthropology, 1986. Vol. 27. Ha I. P. 33. 
Fig. 5.