Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Древнейшее металлообрабатывающее производство Восточной Европы

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 612722.01.99
Рындина, Н. В. Древнейшее металлообрабатывающее производство Восточной Европы : монография / Н. В. Рындина. - Москва : Издательство Московского университета, 1971. - 179 с. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/347601 (дата обращения: 22.05.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
Н. В. РЫНДИНА 

ДРЕВНЕЙШЕЕ 
МЕТАЛЛООБРАБАТЫВАЮЩЕЕ 
ПРОИЗВОДСТВО 
ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ 

ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 

1 9 7 1 

Печатается по 
постановлению 
Редакционно-издательского 
совета 
Московского 
университета 

1 - 6 - 2 

71—70 

Наталия Вадимовна 
Рындина 

ДРЕВНЕЙШЕЕ МЕТАЛЛООБРАБАТЫВАЮЩЕЕ 
ПРОИЗВОДСТВО ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ 

Тематический план 1970 г. № 71 

Редактор Af. JI. 
Будниченко 
Переплет художника А. А. 
Иванова 
Художественный редактор Н. Ю. 
Калмыкова 

Технический редактор И. JI. 
Тимашева 
Корректоры А. С. Аполчина, 
И. С. 
Хлыстова 

Сдано в набор 2.VII 1970 г. 
Л-126128 
Формат 70Xl08'/ie 

Усл. печ. л. 15,4+1 вклейка (0,35) 

Подписано к печати 28.IV 1971 г. 

Зак. 741 
Тираж 1.200 экз. 

Бумага тип. № 1 
Уч.-изд. л. 14,88 

Физ. печ. л. 11,0 
Изд. № 800 
Цена 1 р. 23 к. 

Издательство Московского университета 
Москва, ул. Герцена, 5/7. 
Типография Изд-ва МГУ. Москва, Ленинские горы 

С О Д Е Р Ж А Н И Е ' 

ИСТОРИКО-МЕТАЛЛУРГИЧЕСКАЯ ТЕМАТИКА В ИССЛЕДОВАНИИ 
КУЛЬТУР ЭПОХИ 
ЭНЕОЛИТА И РАННЕЙ БРОНЗЫ. 
7—17 

Историческое значение первого металла 
(7). Естественнонаучные методы 
решения историко-металлургических вопросов (10). Оценка возможностей 
технологического анализа трипольских изделий из металла 
с 
помощью 
методов современной металлографии (12). Принципы отбора необходимого 
для анализа материала, его общий объем. Постановка задач исследования (16). 

МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ 
18—45 

Приемы визуального изучения технологии древнейших металлических изделий (18). Методы металлографических исследований в археологии, история их использования в приложении к древнему цветному металлу 
(19). 
Специфика и трудности микроскопического анализа трипольских изделий 
(23). Структура литой меди (32). Структура деформированной меди (34). 
Проблема замены однях структур другими при переходе к новым видам 
обработки металла (40). Структура сварных соединений меди (42). Структурные признаки самородной меди (42). Структуры литых и деформированных бронз 
(44). Макроструктурный 
анализ в изучении 
трипольских 
изделий из металла (45). 

МЕТАЛЛООБРАБАТЫВАЮЩЕЕ ПРОИЗВОДСТВО В ЭПОХУ РАННЕГО ТРИПОЛЬЯ 
(этап А, по периодизации 
Т. С. Пассек) 
47—106 

Хозяйство 
раннетрипольских 
племен 
(краткий 
очерк) 
(47). 
Общий 
обзор коллекции 
раннетрипольских изделий из металла 
(48). Описание 
технологии изделий: рыболовные крючки (52); шилья 
(54); топоры 
(54); 
пробойники (61); долота (63); бусы (65); пронизки (67); браслеты 
(67); 
привески 
(71); нашивные бляшки 
(74); антропоморфные амулеты 
(76); 
изделия неопределенного назначения (82); полуфабрикаты, заготовки (83). 
Доказательства местного производства раннетрипольского медного инвентаря 
(83). Источники поступления металла на трипольские земли 
(93). 
Технологические операции, известные местным мастерам 
(96). Происхождение местных знаний о металле (98). 
Условия возникновения 
БалканоКарпатской металлургии (103). 

МЕТАЛЛООБРАБАТЫВАЮЩЕЕ ПРОИЗВОДСТВО В ЭПОХУ РАСЦВЕТА ТРИПОЛЬСКОЙ 

КУЛЬТУРЫ (этапы B/1-B/II, 
по периодизации 
Т. С. Пассек) 
107—13 5 

Изменения в хозяйстве трипольских племен (107). Возрастание роли металла (108). Краткое описание изделий из металла этапа В/1 (109). Рассмотрение их технологии: шилья (113); плоские топоры (114); топоры-молоты (117); булавки (119); колечки (119); изделия культового назначения 

(120); заготовки (121). Местные и привозные вещи этапа В/1 (121). Технологические новшества местного производства, 
его 
возможные 
центры 
(123). Описание изделий этапа B/II (124). Анализ их технологии: плоские 
топоры (125); топоры-тесла (127); шилья (128); топоры-клевцы (129); колечки (130); пронизки (130); отходы производства 
(131). Общая характеристика металлообработки на этапе B/II. Усовершенствование местных 
технологических навыков (132). Происхождение привозных вещей 
(132). 
Источники и формы получения привозного сырья (134). 

КРАТКИЕ ИТОГИ ИССЛЕДОВАНИЯ 
ТРИПОЛЬСКОГО 
МЕТАЛЛА 
136-141 

Основные этапы в развитии трипольской металлообработки 
(136). Краткая характеристика производства изделий из металла в эпоху позднего 
Триполья (138). Исторические выводы (140). 

Список сокращений 
П р и л о ж е н и е 

142 
143 

Светлой памяти 
Татьяны Сергеевны Пассек 
посвящается 

ИСТОРИКО-МЕТАЛЛУРГИЧЕСКАЯ 
ТЕМАТИКА В ИССЛЕДОВАНИИ 
КУЛЬТУР ЭПОХИ ЭНЕОЛИТА 
И РАННЕЙ БРОНЗЫ 

О т к Р ы т и е 
меди — величайшее 
достижение древности. Освоение методов ее металлургического 
производства привело к ускоренному росту производительных сил и производственных возможностей человеческого общества, 
внесло прогрессивные изменения в экономические, социальные и политические формы 
его жизни. 

Значение первого металла в истории определялось 
прежде всего 
теми преимуществами, которые давало его использование по сравнению с применяемыми ранее материалами — камнем, костью и деревом. Для древнего человека основное преимущество меди состояло в 
ее пластичности, 
достаточной для получения 
очень 
тонких 
лезвий. 
Открытие упрочняющего характера холодной ковки 
позволило придать этим лезвиям и достаточную твердость. 

Механические свойства меди в сочетании с ее ковкостью и плавкостью определили появление новых важных форм орудий. Воспроизведение некоторых старых форм орудий в металле намного 
повысило 
их рабочую эффективность 

Переход к использованию орудий из металла 
вызвал не только 
общий рост производительности труда, но и расширение технических 
возможностей многих отраслей производства. К примеру, стала доступна более совершенная обработка дерева. Медные проушные топоры, тесла, долота, позднее — пилы, гвозди, скобы позволили выполнять такие сложные работы по дереву, которые ранее были неосуществимы. 
Эти 
работы 
способствовали 
совершенствованию 
приемов 
домостроительства, появлению вырезанного или выпиленного из дерева колеса и первой цельнодеревянной сохи2. 

1 См. С. А. С е м е н о в . 
Изучение первобытной техники методом эксперимента. 
В сб.: «Новые методы в археологических исследованиях». М.— Л., 1963, стр. 197. 

2 V. G. C h i l d e . 
The Story of Tools. L., 1944, p. 13; i d e m . 
The First Waggons 
and Carts from the Tigris to the Severn. 
«Proceedings of the Prehistoric 
Society 
for 
1951», New series, v. XVII, pt. 2, p. 194. 

7 

Древнейшие свидетельства 
использования 
колеса 
зафиксированы 
только там, где уже стали доступными орудия из металла. Примерами 
могут служить находки в памятниках раннего бронзового века Месопотамии 3, энеолита и раннего бронзового века 
Кавказа 4, 
энеолита 
Средней Азии 5, Венгрии 6 и наших степей7. 

Колесо предоставило человеку большие 
возможности для 
передвижений и транспортировки. Оно нашло успешное применение в конструкции 
ворота. И, наконец, от открытия 
колеса был один шаг к 
изобретению гончарного круга. Г. Чайлд неоднократно отмечал хронологическую близость появления 
древнейших 
колесных 
повозок и 
гончарного круга и подчеркивал обусловленность этих явлений определенным уровнем развития металлургии 8. Это мнение, 
неоспоримое 
с точки зрения технологической, в последнее время все больше подкрепляется 
археологическими 
данными о времени 
распространения 
гончарного 
круга на разных 
территориях. 
Так, в середине IV тыс. 
до н. э. круг известен в урукских памятниках 
Месопотамии, в Иране 
(Сиалк 
III-4, Хиссар 
I-в), Эламе. 
Вскоре 
он появляется 
в 
Индии 
(культуры Кветты и Асири-паль) и Египте (второй 
додинастический 
период). Использование гончарного круга в Средней Азии достоверно 
установлено для периода Намазга-IV 9. 

Трудно переоценить значение меди в развитии земледелия. Синхронность появления медных и бронзовых орудий и цельнодеревянных 
сох и ярма позволяет думать, что возникновение плужного земледелия 
также находится в связи с открытием металла 10. 

Велика была роль медных и бронзовых топоров при освоении новых 
территорий под посевы в лесостепной полосе. Лесной характер земледелия требовал 
больших предварительных работ по их подготовке и 
прежде всего свобождению от леса. Этот процесс значительно 
упрощался и ускорялся при использовании орудий из металла. 

Таким образом, многие вполне реальные свидетельства 
расширения человеческого влияния на природу могут быть поставлены в связь 
с достижениями металлургии. Это, конечно, не значит, что появление 
меди сразу и повсюду вызвало названные 
последствия: в различных 
исторических условиях развитие знаний по металлургии и обработке 

3 L. W о о 11 е у. Ur Excavations, v. IV. Philadelphia. 1956, pi. 24. 
4 P. M. М у н ч а е в . 
Древнейшая культура Северо-Вос'точного Кавказа. МИА, 
№ 100, 1961, стр. 98 и далее; О. А. А б и б у л а е в . 
Раскопки 
холма 
Кюль-Тепе в 
1955 г. МИА, № 67, 1959; К. X. К у ш н а р е в а . 
Поселение эпохи бронзы на холме 
Узерлик-Тепе около Агдама. МИА, № 67, стр. 412, рис. 20, б, 7; Б. А. К у ф т и н . 
Археологические раскопки в Триалети. Тбилиси, 1941, стр. 98, рис. 104. 

5 В. И. С а р и а н и д и . 
Энеолитическое поселение Геоксюр. Результаты работ 
1956—1967 гг. ТЮТАКЭ, т. X, 1960, стр. 257—301; В. М. М а с с о й . 
Кара-Депе v Артыка в свете раскопок 1955—1957 гг. ТЮТАКЭ, т. X, 1960, стр. 399, табл. XIII, 15—17 
и XIX, 6. 

8 I. B o n a . Clay Models of Bronze Age Waggons and Wheels in the Middle Danube Basin. AASH, Budapest, 1960, t. XII, p. ®3—Ml. 

7 А. И. 
Т е р е н о ж к и н . 
Скифская днепровская правобережная 
экспедиция. 
КСИИМК, вып. XXXVII, 1901, стр. 117 и далее; е г о же. 
Курган Сторожова могила. 
«Археолопя», вып. V, 1951, стор. 183 и далее; е г о же. Раскопки курганов в долине 
р. Молочной в 1952 г. КСИИМК, вып. 63, 1956, стр. 71, рис. 28. 

8 V. G. C h i l d e . 
The First Waggons.., p. 178, 183; i d e m . 
The Story of Tools, 

p. 13. 

9 В. M. М а с с о й . 
Средняя Азия и древний Восток. 
М.— Л., 
1964, стр. 204, 
ссылка 50; L. Le B r e t o n . The early Periods at Susa. Mesopotamian relations. «Iraq», 
1957, v. XIX, pt. 2, p. 
911; S. 
P i g g о 11. 
Prehistoric 
India. 
L„ 
1950, 
p. 
75—95; 
В. M. M а с с о н. 
Ук. соч., стр. 264; е г о 
же. 
Первобытно-общинный строй на территории Туркмении. ТЮТАКЭ, т. VII, 1956, стр. 240. 

10 V. G. C h i l d e . 
The Story of Tools, p. 13. 

8 

металла давало конкретные и подчас очень разные результаты. 
Но 
повсюду с появлением 
меди и усложнением 
приемов ее 
обработки 
возникают 
потенциальные 
возможности 
для 
ускоренного 
развития 
производства, 
какие 
бы 
конкретные 
формы 
ни 
принимал 
этот 
процесс. 

Открытие металла повлияло на изменение социальной 
структуры 
общества. Выплавка 
и обработка 
меди требовали 
больших 
знаний 
и опыта, 
которые 
не 
могли 
быть 
достигнуты 
при 
домашнем 
ремесле. Появление 
обработки 
металла 
означало 
поэтому 
выделение 
первых 
специализированных 
ремесленников, 
живущих 
за 
счет 
других производителей. Эта новая ступень 
в 
общественном разделении 
труда 
вызвала 
новые 
возможности 
в 
совершенствовании 
производства. 

Рост производства во всех его отраслях способствовал 
развитию 
обмена не только внутри 
племени, но и между 
племенами, 
иногда 
сильно удаленными друг от друга. Активность межплеменного обмена 
возрастала и в связи с ограниченностью доступных древнему человеку 
медных месторождений. Металлургические центры, возникшие у этих 
месторождений, 
распространяли 
на обширных территориях 
металлическое сырье и готовые 
изделия. На основе 
межплеменного 
обмена 
возникали устойчивые межплеменные связи, которые 
способствовали 
быстрому продвижению технических 
открытий и культурных 
достижений. 

Развитие обработки металла и выделение ее в самостоятельное 
ремесло расширило поле 
производственной 
деятельности 
мужчины. 
Огнеопасность большинства операций по выплавке и переработке меди, необходимость 
приложения 
больших 
физических 
усилий 
при 
использовании многих кузнечных приемов сразу укрепили за мужчиной приоритет в новой, важной отрасли производства. Таким образом, 
увеличение хозяйственной роли мужчины, а с ним и изменение внутреннего устройства родовой общины было связано не только с развитием скотоводства, но и с успехами металлургии. 

Итак, 
общественно-историческое 
значение 
первого 
металла в 
жизни человека заключалось в том, что его появление ускорило движение общественного прогресса, способствуя разрушению основ первобытнообщинного 
строя. 
Подчеркивая это, мы отнюдь не склонны 
рассматривать падение родовой организации и возникновение классов 
с точки зрения одних завоеваний металлургии. Но вполне правомерно 
указать на косвенную связь между этими завоеваниями и возникновением условий, в которых стало неизбежно разрушение первобытнообщинного строя. 

Некоторые изложенные соображения достаточны для того, чтобы 
представить 
значимость 
историко-металлургической 
тематики 
при 
исследовании культур эпохи энеолита и ранней бронзы. Не случайно 
поэтому интерес к ней проявился давно. С конца XIX в. и археологи, 
и металлурги постоянно обращают свое внимание на разработку проблем, связанных с развитием древнейшей 
металлургии на различных 
территориях. 
Несмотря 
на 
это, 
не 
будет 
преувеличением 
сказать, 
что исследования в этой 
области до сих 
пор 
находятся 
в 
начальной стадии. 

Дело в том, что до недавнего 
времени 
большинство 
историкометаллургических работ строилось на основе чисто внешнего описания 
материалов, связанных с древним 
металлургическим 
производством. 
В лучшем случае они сопровождались краткой сводкой 
химического 
состава металла. Получаемые в результате этих исследований техни
9 

ческие реконструкции производственных процессов имели поверхностный, предположительный характер 1 1. 

Такое внешнеописательное изучение древнего 
металлургического 
производства, хотя и было важным на начальном 
этапе 
работы, не 
могло раскрыть действительного уровня техники выплавки и переработки 
металла, и тем более 
выявить 
общий 
характер 
экономического развития эпохи. Отдавая дань уважения авторам 
такого рода 
работ за их общую эрудицию, четкость осмысливания 
материалов с 
привлечением этнографических данных и великолепное знание современных металлургических процессов, мы должны признать, что назрела необходимость искать иные пути 
подхода к решению 
историкометаллургических задач 12. 

Изделия из металла превращаются в полноценный 
исторический 
источник только при условии их комплексного рассмотрения, основанного на использовании различных методов естественных и технических 
наук в широком сочетании с методами археологического и этнографического исследования. Такой подход к изучению древнего металлургического производства предполагает проведение 
массовых 
спектральных, химических, 
металлографических и петрографических 
анализов 
как готовых 
изделий из металла, так и всех 
возможных 
заготовок, 
слитков, полуфабрикатов, шлаков, отходов производства. 

Специфика и возможности 
каждого из перечисленных 
методов 
исследования позволяют выделить два самостоятельных аспекта историко-металлургической тематики. Один из них связан с разработкой 
проблем происхождения исходного медного сырья, установления обоснованных 
отношений между районами добычи меди, ее обработки и 

11 F. М. 
F e l d h a u s . 
Die 
Technik 
der 
Vorzeit. 
Leipzig — Berlin, 
1914; 
J. H. G l a d s t o n e . 
On Metallic Copper, Tin and Antimony 
from 
Ancient 
Egypt. 
«Proceedings of the Society of Biblical Archaeology», L., 1892, No. 14; W. G o w l a n d . 
Early Metallurgy of Copper, 
Tin and Iron in Europe. 
«Archaeologia», 
1899, No. 56, 
p. 267—322; i d e m . 
Copper and its Alloys in Prehistoric Times. JRAI, L., 1906, No. 36; 
i d e m . 
The Metals in Antiquity. JRAI, L., 1912, No. 42, p. 235—287; i d e m . 
Copper 
and its Alloys in Early Times. JIM, 1912, No. 7, p. 23—49; J. L. M y r e s . 
Copper and 
Bronze in Cyprus and South-East Europe. JRAI, L., 1898, No. 27; B. N e u m a n n . 
Die 
Metalle. Geschichte, Vorkommen und Gewinnung 
nebst 
ausfiihrlicher 
Productions — 
Preisstatistik. «Preisgekronte 
Arbeit», 
Halle, 
1904; 
J. L e c h l e r . 
Vorgeschichtliche 
Bronzetechnik in Norddeutschlaind. «Leitschrift fiir Metallkunde», 1934, Nr. 26; T. A. R ic k a r d s. Man and Metals. Paris, 19138; S. P r z e w o r s k i . 
Die Metallindustrie Anatoliens in der Zeit von 1500—700 vor Chr. «Internationales Archiv fiir Ethnographie», 
Leiden, 1939, Bd. 36; R. F o r b e s . Metallurgy in Antiquity. Leiden, 1950; I. N e s t o r . 
Sur les debuts de la metallurgie du cuivre et du bronze en Roumanie. «Nouvelles etudes 
d'histoire presentees au X-e Congres des sciences historiques, Rome 1955». Bucarest, 1955, 
p. 47—63; L. A i t c h i n s o n . 
A History of Metals, v. I. Bungay, 1960. 

12 В отличие от исследований, построенных на преимущественном изучении остатков металлургического производства, существует ряд специальных трудов, в которых этапы развития металлургии и возможные металлургические центры выявляются 
на основе формально-типологической классификации металлических изделий и картографирования отличающихся своеобразием типов. Технологического анализа материала 
в них нет. Эти труды, имеющие большое значение для разработки хронологии, генезиса и происхождения различных типов изделий, с точки зрения историко-металлургической выглядят неубедительно. Действие того или иного производственного центра правомерно устанавливать, исходя из единства его технических традиций, а не из единства форм, вырабатываемых им изделий. Сходство ведущих типов изделий на обширных территориях часто определялось не происхождением их из одного центра, а модой 
или функциональной оправданностью типа. Среди исследований такого плана наибольший интерес для разработки нашей темы представляла большая сводка Ж. Дешейе, посвященная типологической и хронологической классификации металлических 
орудий 
Эгеи, Подунавья, всей Передней Азии, Ирана, Индии. Включая огромный фактический 
материал, много важных наблюдений и выводов, она по изложенным причинам поверхностна в части историко-металлургических рассуждений 
(см. J. 
D e s h a y e s . 
Les 
outils de bronze de l'lndus an Danube (IV—II millenaire), t. I—II. Paris, 1960). 

10 

использования готовой продукции на основе массового спектроаналитического и химического исследования древнего металла. 

Другой 
аспект 
связан с разработкой 
историко-технологических 
вопросов (выяснение приемов обработки металла ,в пределах определенных культур, их заимствования или местного развития, выделение 
изделий, вышедших из одной мастерской и т. д.) и предполагает привлечение данных металлографического анализа. 

В последнее время появилось много работ, в которых использованы данные спектрографического исследования древнейшего 
металла 13. В нйх намечаются 
основные 
контуры 
истории 
металлургии 
Европы в эпоху энеолита и бронзы, прослеживается динамика развития металлургических знаний. Хуже обстоит дело с историей обработки металла, хотя перспективы решения многих исторических 
задач с 
помощью металлографии в археологии не менее значительны и . 

Металлография — наука о внутреннем строении металлов и сплавов. 
Металлографические 
исследования 
в 
археологии 
позволяют 
изучать способы выплавки и обработки металла в древности, которые 
представляют интерес для истории 
технического 
развития 
эпохи и 
установления ее общего хозяйственного уровня. 

Массовый технологический анализ изделий из металла с использованием металлографических методов выявляет 
приемы и технические варианты 
металлургии и металлообработки, 
характерные для 
'разных культур и территорий. Он помогает выяснить 
происхождение 
изделий с установленными технологическими признаками. 

Во многих работах при исследовании происхождения 
металлических вещей часто 
изучаются 
только их форма, 
сходство с вещами 
других районов и распространение типов. Однако форма вещей могла 
быть легко заимствована, поэтому один 
типологический 
анализ не 
может дать исчерпывающего ответа на вопросы, связанные с их происхождением. 

Недостаточным условием для суждения о производстве 
вещей в 
одном центре 
является и сходство их формы в сочетании с полным 
сходством состава металла. Привозной металл одного 
рудного источника мог служить в разных производственных районах для изготовления близких по форме изделий. 

13 Н. O t t o , 
W. W i t t e r . 
Handbuch der. altesten vorgeschichtlichen Metallurgie 
in Mitteleuropa. Leipzig, 1952; S. J u n g h a n s , 
E. 
S a n g m e i s t e r , 
M. 
S c h r o d e r . Metallanalysen kupferzeitlicher und frflhbronzezeitlicher Bodenfunde aus Europa, 
Bd. I. Berlin,.(11960; i d e m . Kupfer und Bronze in der frflhen Metallzeit Europas. Bd. II, 
teil 
1—3. 
Berlin, 
1968; 
R. P i 11 i о n i. 
Urzeitlicher 
Bergbau 
auf 
Kupfererz 
und 
Spurenanalyse. Arch. Austr., Wien, 1957, Beiheft I, Nr. 10; i d e m . 
Beitrage zum Problem des Ursprunges 
des Kupfererzverwertung in der Alten Welt. Arch. Austr., Wien, 
1953, Nr. 12; i d e m . 
Metallurgical analysis of archaeological Materials. «The Applications of Quantitative Methods in Archaeology», Chicago, 1960; H. H. С о g h 1 a n. 
Research upon Prehistoric Copper Metallurgy in England. Arch. Austr., Wien, 1958, Beiheft 3; 
L. В i e k. 
The Examination of Some Copper 
Ores. «Man», 
1957, v. 57; H. J. 
C a s e . 
Studies of Irish and British early Copper Artifacts. «Man», 1954, v. 54; E. H. 
Ч е р н ы х . 
История древнейшей металлургии Восточной Европы. МИА, № 132, 1966; е г о 
ж е . 
Древнейшая металлургия Урала и Поволжья. МИА, № 172, 1970. 

14 Исследований по истории древнейшей обработки металла, которые действительно широко привлекают металлографию, очень мало: А. О 1 d е b е г g. Metallteknik 
under forhistorisk tid, t. I, II. 1942^1943; H. И. С о g h 1 a n. Notes on the Prehistoric Metallurgy of Copper and Bronze in the Old World. Oxford, 1951. («Occasional Papers of 
Technology», No. 4); Ц. А б е с а д з е , P. Б а х т а д з е , 
Т. Д в а л и , 
О. 
Д ж а п а р и д з е . 
К истории медно-бронзовой металлургии в Грузии. Тбилиси, 1958 [на грузинском языке]; Ф. Т а в а д з е , 
Т. С а к в а р е л и д з е . 
Бронзы древней Грузии. Тбилиси, 1959; R. F. Т у 1 е с о t е. 
Metallurgy in Archaeology. (A Prehistory of Metallurgy 
in the British Isles). L., 1962. 

11 

Без сомнения, общность происхождения изделий из металла определяется прежде всего общностью их технологии. 
Знать химический 
состав исходного металла важно, но недостаточно: даже при использовании однородного сырья могли быть большие различия в степени 
мастерства его обработки. 

Располагая сведениями о путях проникновения готовой продукции 
из металла в районы определенных культур, мы получаем широкие и 
иногда неожиданные возможности для решения спорных археологических вопросов (уточнение дат, выделение родственных культур, определение направления и характера связей между культурами и пр.). 

В некоторых 
случаях в связи с металлографическим 
изучением 
технологии древнего металла 
удается 
выяснить, 
осуществлялся ли 
импорт готовых изделий в районы, менее развитые 
металлургически, 
или может идти речь о постепенном распространении сведений о металле, способах его производства и обработки. Более того, технологические схемы изделий позволяют иногда говорить о формах этого распространения: был ли это чисто внешний контакт 
между 
соседями 
или развитие металлургических знаний стало результатом 
органического слияния нескольких культур, часть которых являлась носителем 
опыта по выплавке и обработке металла. Таким образом, технологические изыскания в ряде случаев помогают 
вновь на более 
глубокой 
основе поставить вопрос о происхождении соответствующих 
культур. 

Широки возможности металлографии при установлении характера 
организации и структуры древнего производства по обработке металла. К примеру, уровень самостоятельности 
металлообрабатывающего 
ремесла по отношению к домашнему производству определяется степенью сложности использованных приемов и технических рецептов. 

Приложение металлографических методов исследования к массовой серии древнейших изделий из металла 
открывает 
широкие перспективы для выяснения общих 
закономерностей в развитии 
ранней 
металлообработки, а также причин и характера отклонения от этих 
закономерностей. Появление новых приемов 
становится 
возможным 
трактовать как результат 
их 
естественного 
развития на месте или 
заимствования извне. 

Перечисленные преимущества использования 
металлографического 
анализа при изучении археологического металла не исчерпывают всех 
его возможностей. В приложении к каждой культуре он приобретает 
особые, вполне конкретные задачи. 

В этой работе мы обобщаем 
результаты 
металлографического 
изучения металлических изделий, связанных с трипольской раннеземледельческой культурой. Наш выбор материалов цменно этой культуры для детального 
историко-технологического 
исследования 
объясняется несколькими причинами. Трипольский 
металл — древнейший 
на территории 
Восточной Европы и потому 
представляет 
большой 
интерес для выяснения закономерностей развития ранней 
металлургии. Он отличается количественным многообразием, особенно важным 
для массового 
технологического 
анализа. Кроме того, он связан с 
разновременными памятниками, 
четкая 
стратиграфия и хронология 
которых позволяет проследить постепенное совершенствование знаний 
о металле на протяжении более чем целого тысячелетия. 

Особое место принадлежит трипольскому металлу в исследовании начальной истории 
общеевропейского 
металлургического производства. 

Известно, что знакомство с медью у неолитических племен ЮгоВосточной Европы, так же как и Европы в целом, 
носит 
вторичный 

12 

характер. Попытки немецкой исторической школы представить Центральную Европу колыбелью древнейшей металлургии и металлообработки 15 
являются 
тенденциозными и ошибочными, так как надежно 
доказан приоритет в этой области Ближнего и Среднего Востока; отсюда 
знакомство с металлом 
проникло на европейский 
континент 
через островной мир и Балканы 16. Однако еще совершенно неясно, в 
какой форме происходил процесс распространения по Европе знаний 
о металле: сводился ли он к заимствованию готовых рецептов по его 
выплавке и обработкё или к чисто внешнему знакомству с преимуществами нового материала, которое послужило толчком для самобытных местных поисков. До сих пор ни в отечественной, ни в зарубежной 
литературе нет ни одного специального исследования по технологическому анализу древнейшего придунайского металла, изучению генезиса 
и 
этапов 
развития 
древнейшего 
металлургического 
производства 
Европы. По существу до настоящего времени металлические изделия 
этого района 
не рассматривали 
как самостоятельный 
исторический 
источник. 

Учитывая разносторонние связи трипольской культуры с неолитическими и энеолитическими культурами 
Юго-Восточной Европы, 
мы 
не сомневались в том, что исследование трипольского металлообрабатывающего производства 
послужит 
хотя бы частичному 
выяснению 
роли европейских племен в техническом прогрессе на заре использования ими металла. 

Однако наш интерес к изучению трипольских металлических изделий определялся не только перечисленными обстоятельствами. В течение многих десятилетий памятники, оставленные трипольцами — древнейшими земледельцами Восточной Европы, находятся в центре внимания археологов. Это позволило охарактеризовать 
основные 
этапы 
истории трипольцев, наметить для каждого этапа его хронологию, территорию расселения племен и даже локальные особенности племенных 
вариантов17. Без всех этих 
данных 
было бы немыслимо 
скольконибудь 
плодотворное 
разрешение 
историко-технических 
вопросов. 
С другой стороны, при достаточно полной изученности 
материальной 
культуры трипольцев многие важные проблемы еще ждут разработки. 
Так, до сих пор не может считаться до конца ясным вопрос о происхождении культуры, о характере взаимоотношений трипольцев с окружающими раннеземледельческими племенами; не до конца проанализированы формы хозяйства; мало изучено развитие отдельных произ
15 Н. О 11 о, W. W i 11 e r . Op. cit. 
ie G. С h i! d e. 
The Danube in Prehistory. Oxford, 1929, p. 239—240; К. В i 11 e 1. 
Einige 
Bemerkungen 
zu 
trojanischen 
Funden. 
«Marburgen 
Studien», 
1938, 
S. 
18; 
J. H. G a u l . 
Possibilities of prehistoric Metallurgy in the East Balkan Peninsula. AJA. 
1942, v. XLVI, No. 3, p. 407; i d e m . 
The Neolitic 
Period in Bulgaria. 
BASPR, 
1948, 
No. 16, p. 94, 233; V. M i l o j c i c . Chronologie der iungeren Steinzeit Mittel- und Sfldosteuropas. Berlin, 1949, S. 67, 88, 107; R. J. B r a i d w o o d , 
I. E. В u r k e, N. H. N ac h t r i e b . 
Ancient Sirian Coppers and Bronzes. «Journal of the Chemical Educations», 
Easton, 1951, v. 28, No. 2, p. 87—97; H. H. C o g h l a n . 
Notes on the Prehistoric Metallurgy..; L. A i t c h i n s o n . 
Op. cit.; J. D e s h a y e s . 
Op. cit.; i d e m . 
Les origines 
de la metallurgie Danubienne. AAASH, Budapest, 1960, t. XII; R. J. F o r b e s . 
Studies 
in Ancient Technology, v. IX, Leiden, 1964, p. 96, 103. 

17 Т. С. П а с с е к . 
Периодизация трипольских 
поселений. 
МИА, 
№ 10, 
1949; 
е е 
ж е . 
Раннеземледельческие 
(трипольские) племена 
Поднестровья. 
МИА, № 84, 
1961; Т. P a s s e k. 
Relations entre l'Europe occidentale et l'Europe orientale a l'epoque 
neolithique. VI Congres International des sciences prehistoriques 
et 
protohistoriques. 
Moscou. 1962; с e 
же. 
Новое из истории трипольских племен Днепро-Днестровского 
междуречья. М., 1964 (VII Международный конгресс антропологических и этнографических наук). 

13