Государственное регулирование противодействия организованной преступности в уголовно-исполнительной системе России
Покупка
Основная коллекция
Тематика:
Криминология
Издательство:
Академия ФСИН России
Год издания: 2013
Кол-во страниц: 130
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-7743-0582-7
Артикул: 652333.01.99
В работе рассматриваются организационно-правовые основы противодействия проявлениям организованной преступности в учреждениях уголовно-исполнительной системы в современных условиях ее развития, а также предлагаются меры по совершенствованию деятельности различных
структурных подразделений ФСИН России в рассматриваемой сфере. Монография предназначена для курсантов, слушателей, адъюнктов и преподавателей образовательных, научно-исследовательских учреждений Федеральной службы исполнения наказаний, практических работников территориальных органов УИС и учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, а также иных субъектов правоохранительных и других органов.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ Академия права и управления Д.А. Гришин, С.А. Кутякин ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ РОССИИ Монография Рязань 2013
ББК 67.515
Г85
Рецензенты:
С.А. Старостин, доктор юридических наук, профессор (Московская
государственная юридическая академия имени О.Е. Кутафина);
Д.Н. Архипов, кандидат юридических наук (Рязанский филиал Московского университета МВД России)
Г85
Гришин Д.А., Кутякин С.А.
Государственное регулирование противодействия организованной преступности в уголовно-исполнительной системе России : монография. – Рязань : Академия ФСИН России, 2013. –
130 с.
ISBN 978-5-7743-0582-7
В работе рассматриваются организационно-правовые основы противодействия проявлениям организованной преступности в учреждениях
уголовно-исполнительной системы в современных условиях ее развития, а
также предлагаются меры по совершенствованию деятельности различных
структурных подразделений ФСИН России в рассматриваемой сфере.
Монография предназначена для курсантов, слушателей, адъюнктов и
преподавателей образовательных, научно-исследовательских учреждений
Федеральной службы исполнения наказаний, практических работников
территориальных органов УИС и учреждений, исполняющих уголовные
наказания в виде лишения свободы, а также иных субъектов правоохранительных и других органов.
ББК 67.515
ISBN 978-5-7743-0582-7
© Кутякин С.А., Гришин Д.А., 2013
© Академия ФСИН России, 2013
ВВЕДЕНИЕ В настоящее время в научной литературе по административноправовой тематике и государственному управлению фактически не подвергалась анализу деятельность структурных подразделений уголовно-исполнительной системы (УИС) в области противодействия проявлениям организованной преступности в местах лишения свободы. Большинство научных работ в данной области имели ярко выраженную уголовно-исполнительную либо криминологическую направленность. При этом приходится констатировать тот факт, что в условиях современной системы исправительных учреждений (ИУ) продолжает иметь место противоправная деятельность группировок осужденных отрицательной направленности, которые регулируют внутренние, неформальные стороны жизнедеятельности осужденных, управляют их сообществом, определяют и контролируют принципы их взаимоотношений с администрацией и другими правоохранительными органами, государством и обществом. Одной из основных целей их деятельности в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации является нейтрализация или ослабление уголовно-исполнительного воздействия на осужденных. В первую очередь это касается лидеров преступной среды, для чего ими активно используются методы коррупции должностных лиц уголовно-исполнительной системы Российской Федерации. Наличие коррумпированных связей позволяет «ворам» и другим лидерам уголовной среды не только уклоняться от установленного порядка отбывания наказания, но и организовывать в отдельных исправительных учреждениях собственный нелегальный бизнес. Доходы от организации азартных игр, незаконной торговли, эксплуатации производственного потенциала исправительных учреждений регулярно пополняют «воровской общак». Руководство Федеральной службы исполнения наказаний отмечает, что в 2012 г. сохранялась тенденция к активизации противоправных действий осужденных, направленных на дестабилизацию деятельности исправительных учреждений. По-прежнему криминальные лидеры в местах лишения свободы и вне их пытаются распространять
«воровские традиции», организовывать и координировать противоправные действия осужденных, оказывать воздействие на представителей администрации учреждений УИС. Продолжают иметь место факты создания привилегированных условий содержания «ворам в законе» и лидерам уголовно-преступной среды. Концепция развития уголовно-исполнительной системы до 2020 года выделяет в качестве одной из основных проблем функционирования учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, в современных условиях проблему сплочения в условиях коллективного содержания криминально ориентированных осужденных и лиц, содержащихся под стражей, которые дезорганизуют деятельность учреждений УИС. Наиболее ярко противоречия между лидерами преступной среды и государством проявляются в сфере его правоохранительной и правоприменительной деятельности по реализации норм оперативнорозыскного, уголовного, уголовно-процессуального и уголовноисполнительного и административного законодательства. «Мы должны четко сознавать, что постоянное противодействие со стороны криминальных сообществ как на свободе, так и за колючей проволокой имеет место»1. По сути, в настоящее время мы имеем дело с качественно новым преступным явлением – «криминальной организацией», действующей внутри исправительных учреждений уголовноисполнительной системы Российской Федерации. Организационно криминальная организация принимает все более структурированные формы, скопированные с государственно-административного аппарата управления и распределения. Находясь во главе этой организации, сообщество «воров» представляет собой законодательную, исполнительную и судебную власть криминального мира. Все это говорит о том, что под их руководством в исправительных учреждениях России зарождается новая организационная форма деятельности преступных сообществ – криминальная бюрократия. По степени влияния на осужденных криминальная организация не уступает администрации исправительных учреждений. В тех уч 1 Калинин Ю. Мы за конструктивное сотрудничество // Преступление и наказание. № 11. 2005. С. 2.
реждениях, где криминальная организация имеет разветвленную структуру и пользуется поддержкой осужденных, власть «раздваивается» между ней и администрацией. В этих случаях каждое решение руководства учреждения, затрагивающее права и свободы осужденных, должно найти свое одобрение у руководства криминальной организации. В противном случае возникает конфликт, следствием которого очень часто являются групповые неповиновения, факты членовредительства, а в отдельных случаях – массовые беспорядки. Иногда границы конфликта могут выходить за пределы исправительного учреждения, что, в свою очередь, оказывает негативное влияние на формирование общественного сознания по отношению ко ФСИН России и ее сотрудникам. Таким образом, одними из приоритетных направлений развития уголовно-исполнительной системы по нейтрализации проявлений организованной преступности в местах лишения свободы являются: вопервых, изменение видов исправительных учреждений для содержания осужденных в местах лишения свободы с фактическим прекращением их коллективного содержания, постоянного пребывания осужденных в состоянии стресса, обусловленного необходимостью лавирования между требованиями администрации и основной массы осужденных; во-вторых, раздельное содержание осужденных к лишению свободы, способных к ресоциализации, с учетом тяжести и общественной опасности совершенных ими преступлений, сведений об их личности, поведения в местах лишения свободы, отношения к совершенному преступлению, с одной стороны, и осужденных, совершивших особо тяжкие преступления, прочно усвоивших и распространяющих элементы поведения криминальной среды, с другой стороны. Необходимо сказать о том, что исследование проблемы противодействия проявлениям организованной преступности в уголовноисполнительной системе России представляется актуальным и в свете разработки новых подходов к проблеме права в целом. В соответствии с доминировавшей до недавнего времени концепцией социалистического позитивизма право рассматривалось, по большей части, только в его исторической конкретике и никогда – согласно смыслу
своего понятия и существования. Собственное бытие права при таком
подходе просто игнорировалось, а сама идея его самостоятельности
считалась ошибочной. Неформальные нормы права, регулирующие
отношения внутри тюремной общины («воровские» и тюремные законы, «понятия») правом не признавались и всячески подавлялись со
стороны действующего позитивного права и правоохранительных органов государства. В свою очередь, такая позиция неизбежно приводила к противоречиям между позитивным и естественным правом,
лежащим в основе таких неформальных норм. Исследование этих
противоречий, прежде всего с точки зрения их правовой природы, позволит, на наш взгляд, выработать практические рекомендации по
устранению этого правового конфликта.
Научная значимость исследования проблемы государственного
регулирования противодействия проявлениям организованной преступности в уголовно-исполнительной системе обусловлена не только необходимостью поиска механизма совершенствования его организационно-правовых форм, но и существующей в настоящее время
потребностью выработки теоретического обоснования единого доктринального толкования понятия «противодействие преступности».
Только решив эту задачу, мы получаем возможность определить понятие и раскрыть содержание термина «противодействие организованной преступности в уголовно-исполнительной системе».
Очевидно, что и организованная преступность, и все формы противодействия ей органически вплетены в социальную жизнь мест
лишения свободы, определяются ею и воздействуют на нее, поэтому
данные социальные явления не могут быть поняты вне связи с социальными реалиями мест лишения свободы. Исследования механизма
взаимодействия и противодействия преступника и администрации
мест лишения свободы насчитывают не одну сотню лет. Однако поиск ответа на эти вопросы пока ведется в рамках отдельных юридических наук государственно-правового или криминального цикла1.
Такой подход, обусловленный естественной дифференциацией юри
1 См.: Преступность, общество, государство: проблемы социогенеза. Опыт междисциплинарного теоретико-прикладного исследования: монография / А.Ю. Аврутин
[и др.]; под общ. ред. В.П. Сальникова. СПб., 2002. С. 18.
дических наук1, каждая из которых претендует на свой предмет и метод исследования, приводит к отраслевому рассмотрению организованной преступности как разновидности пенитенциарной преступности, форм и методов противодействия ей. В то же время такой подход
не позволяет воспроизвести целостную картину социальной реальности противодействия проявлениям организованной преступности.
Связать в систему накопившийся теоретический и эмпирический материал и определить наиболее эффективные способы противодействия организованной преступности в местах лишения свободы можно
лишь одним путем – выйдя за предметы специальных интересов отраслевых наук и научных дисциплин. Для этого и было предпринято
это комплексное междисциплинарное исследование, осуществленное
на едином методологическом фундаменте.
1 См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества: курс лекций. Ярославль, 1995. Ч. 1. С. 7–8.
Глава I
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ
ПРОЯВЛЕНИЯМ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ
В УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ
1.1. Генезис понятия «противодействие преступности»
в юридической науке и законодательной практике
Прежде чем приступить к анализу современного состояния разработки проблемы противодействия преступности, следует сказать о том,
что в юридической науке и практической деятельности правоохранительных органов термин «противодействие преступности» весьма часто
отождествляется с термином «борьба с преступностью». Например,
Р.Ф. Арутюнян, исследуя проблему противодействия организованному
терроризму в кавказском регионе СНГ, не делает различий между противодействием терроризму и борьбой с терроризмом1. Р.М. Узденов в
монографическом исследовании противодействия экстремизму в одних
случаях употребляет термин «противодействие экстремизму», в других
«борьба с экстремизмом»2. Ю.М. Буравлев, рассматривая коррупцию в
государственном аппарате как системное явление, в качестве синонима
термину «противодействие коррупции» использует термин «борьба с
коррупцией3. В.П. Буянов и В.Г. Баяхчаяев, говоря о противодействии
легализации преступных доходов, подразумевают равнозначное понимание терминов «противодействие» и «борьба» по отношению к указанному явлению4. Путаница в терминах, подмена одного понятия другим, отождествление понятий «противодействие преступности» и
1 См.: Арутюнян Р.Ф. Противодействие организованному терроризму в
кавказском регионе СНГ (криминологические и уголовно-правовые проблемы):
автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2008.
2 См.: Узденов Р.М. Экстремизм: криминологические и уголовно-правовые
проблемы противодействия: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2008.
3 См.: Буравлев Ю.М. Коррупция в государственном аппарате как системное явление. Проблемы противодействия // Юрид. мир. М., 2008. № 12 (144).
С. 56–59.
4 См.: Буянов В.П., Баяхчаев В.Г. Противодействие легализации преступных доходов: проблемы совершенствования законодательства // Актуальные
проблемы борьбы с преступностью на современном этапе: материалы науч.
конф. М., 2002. С. 21–24.
«борьба с преступностью» не только затрудняют правильное осмысление их содержания и соотношения между собой, но и мешают выработать адекватные меры воздействия на преступность и ее детерминанты.
Одной из задач нашего исследования является разработка понятия и
раскрытие содержания термина «противодействие криминальной организации в уголовно-исполнительной системе России». Для решения
этой задачи нам представляется необходимым: исследовать семантику,
этимологию, содержание, сущность, значение, соотношение и научные
подходы к пониманию терминов: «противодействие преступности»;
«борьба с преступностью»; изучить законодательный понятийный аппарат противодействия конкретным видам преступной деятельности.
Затем, основываясь на этих исследованиях, сформулировать понятие и
раскрыть содержание современного состояния противодействия криминальной организации в уголовно-исполнительной системе России.
В.И. Даль раскрывает смысл глагола «противодействовать» как
«перечить, идти противу, наперекоръ, мешать и стараться уничтожить другое действие»1. Большой толковый словарь русского языка
определяет «противодействие» как действие, служащее препятствием к проявлению, развитию другого действия, сопротивление2. Аналогичное толкование смысла термина «противодействие» мы находим в другом справочном издании по современному русскому языку,
где под «противодействием» понимается действие, препятствующее
другому действию, сопротивление3. Словарь практического психолога трактует «противодействие» как «проявление противостояния и
противоборства (выделено нами. – Авт.) энергии влечения и Я,
провоцирующее появление невротических симптомов»4. В Большом
экономическом словаре приводится понятие «противодействующий
маркетинг». Под ним подразумевается «маркетинг, направленный на
1 См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. 3. М.,
1980. С. 520.
2 См.: Большой толковый словарь русского языка : ок. 60 000 слов / под
ред. Д.Н. Ушакова. М., 2008. С. 855.
3 См.: Большой толковый словарь русского языка / сост. С.А. Кузнецова.
СПб., 1998. С. 1031.
4 См.: Словарь практического психолога / сост. С.Ю. Головин. Минск,
1998. С. 453.
ограничение, подавление (выделено нами. – Авт.) нерационального
спроса на некоторые товары и услуги»1. Анализируя приведенные
толкования понятия «противодействие», мы находим, что ключевыми словами в них являются «сопротивление», «противоборство» и
«подавление». Рассмотрим указанные термины более подробно.
Слово «сопротивление» производно от наречия и предлога «против»,
что означает «прямо перед кем-чем-л. (на другой стороне)», «наперекор», «навстречу (течению, направлению)»2. Исследуя содержание
сопротивления осужденных исправительным воздействиям, Л.И. Беляева выделяет его открытую и скрытую формы. «Открытое сопротивление – демонстрация невыполнения требований, пренебрежение
к окружающим (причем как к администрации, так и к осужденным),
пристрастия к субкультуре и т. п. Скрытое сопротивление – уклонение от соблюдения требований режима и от воспитательных мероприятий под различными предлогами»3. Мы считаем, что термин
«сопротивление» не подразумевает применения агрессивных, насильственных мер и предполагает в своем значении защиту от кого-
или чего-либо. Защита может быть активной (деятельной) и пассивной (бездеятельной). Активное сопротивление включает в себя применение силы. В данном случае сила является одним из средств нейтрализации и пресечения посягательства. Пассивное сопротивление
с применением силы не связано. Внешне оно может выражаться в
форме отказа от определенных действий (от работы, приема пищи,
дачи объяснений и т. п.). Наиболее распространенной формой пассивного сопротивления со стороны осужденных в местах лишения
свободы является тайный саботаж требований действующего законодательства и администрации исправительного учреждения. Необходимо отметить, что пассивное сопротивление со стороны осужденных, как правило, носит скрытый, замаскированный характер.
1 См.: Борисов А.Б. Большой экономический словарь. М., 2003. С. 582.
2 Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского
языка: в 2 т. 5-е изд. М., 2002. С. 73.
3 Беляева Л.И. Сопротивление осужденных исправительным воздействиям // Преступление и наказание от «А» до «Я» (словарь по пенитенциарной
психологии) / под общ. ред. Д.В. Сочивко. М., 2009. С. 293.